Дети кроличьей норы

Нора сперва шла ровно, как тоннель, а потом сразу обрывалась так круто и неожиданно, что Алиса ахнуть не успела, как полетела-полетела вниз, в какой-то очень, очень глубокий колодец (Льюис Кэрролл, «Приключения Алисы в Стране Чудес»).

Бывают в жизни такие периоды, когда сначала ты проклинаешь всё на свете за то, что один день похож на другой, и все они тянутся и тянутся бесконечно длинной и нудной вереницей и кажется, что ни одно из начатых дел уже никогда не сдвинется с мёртвой точки. И в то же время ты так привыкаешь к этой неторопливости, что, когда наконец случается это долгожданное выходящее из ряда вон Нечто, ты просто не знаешь, что с этим делать. Спохватившись, ты судорожно пытаешься ухватиться за что-нибудь – но за что? Секунды, мысли, слова, действия – всё ускользает, как песок сквозь пальцы, прежде, чем успеваешь это воспринять. Всё слишком, слишком быстро. И вместе с тем – мучительно медленно. И хочется только одного: чтобы всё это скорее прошло, чтобы кто-нибудь… <ЩЕЛЧОК> Самым первым ярким, но отнюдь не приятным воспоминанием Нагаи Арису стали длинные и белоснежные собачьи клыки, впивающиеся под кожу правой руки. Воспоминание успело прочно осесть в мозгу прежде, чем девочка поняла, что это была даже не её рука. Это была рука Нэдзуми, которая возникла перед её лицом за секунду до того, как разъярённый бродячий пёс бросился на неё. Первый раз, когда он её защитил… Арису не могла вспомнить, как долго всё это продолжалось, но тогда ей казалось, что прошла целая вечность до того, как из ран от укуса по руке её брата начали стекать змеящиеся красные ручейки, а сама она открыла рот, чтобы крикнуть немного странное в такой ситуации «Остановите»! А ещё это был первый раз, когда она услышала у себя в голове непривычный, механический звук, который с тех пор означал, что она перестаёт воспринимать происходящее в его реальной последовательности… <ЩЕЛЧОК> Его звали Канеки Кен. Второй раз Арису увидела его лицо на фотографии, которая вместе с его личными данными отображалась на экране офисного компьютера. Пропавший без вести студент первого курса литературного факультета университета Камии, загадочным образом связанный с пропавшим же доктором Кано – бывшим патологоанатомом CCG. Чуть ранее весь небольшой отряд Шинохары сидел в библиотеке, в который раз пытаясь найти если не зацепку по делу о Пожирателе, то хотя бы намёк на неё, для чего и принялись за тщательное просматривание выходящих в Токио газет и журналов. Но если честно, от этого дела мутило уже не только Джузо, но и Арису, и она почти на сто процентов была уверена, что их наставник тоже к этому близок. Поэтому он поручил именно Арису следить за тем, чтобы её товарищ вёл себя прилично – их и так уже грозятся больше сюда не пускать после того, как оказалось, что Сузуя тайком вырывает листы из подшивок и делает из них самолётики, либо разрисовывает страницы разномастными рожицами. Так что теперь Арису очень надеялась, что та коллекция бумажных журавликов, которую паренёк сгрузил ей в рюкзак после одного из посещений читального зала под предлогом «подарка», не была сделана из каких-нибудь особо важных статей. Она даже немного пожалела, что как-то решила подсунуть ему книжку по оригами… Хотя журавлики получились вполне симпатичные, и теперь свисали с книжной полки на ниточках над её письменным столом. Вообще, Арису очень любила всякие мелкие безделушки, возможно, из-за страсти брата к сборке макетов, поэтому этот «подарок», который на самом деле был попыткой скрыть следы преступления, её всё-таки порадовал. Итак, Шинохара Юкинори поручил следователю третьего класса Нагаи следить за тем, чтобы её товарищ не портил имущество библиотеки и не мешал остальным посетителям. Однако в данный момент даже Сузуя, кажется, был погружён в работу сильнее, чем она. Из головы Арису так и не выходил тот незнакомец, которого она недавно встретила, и мысленно она на несколько рядов прокручивала в голове их встречу, непроизвольно разглядывая сидящего напротив светловолосого. И всё-таки что в них такого похожего? Ведь внешность абсолютно разная… А ещё странно то, что при первой встрече с Сузуей они тоже говорили об «Алисе». Вот только тогда она сказала, что Алиса станет совсем другой… теперь же она считала, что, как бы Алиса ни изменилась, всегда останется что-то, что будет делать её именно Алисой, а не кем-то иным. Вот так всегда – сколько «Алису» ни перечитывай… Если подумать, сам Джузо очень походил на эту книгу – Нагаи уже со счёту сбилась, сколько раз её мнение об этом пареньке уже успело измениться с момента их знакомства – и при этом каждый новый взгляд на него не противоречил предыдущему. Всё-таки занятный он человек… Джузо тем временем лениво перелистывал страницы лежащей перед ним подшивки, изредка поднимая на Арису вопрошающие взгляды, которые она заметила бы, если бы сейчас не пребывала в глубокой задумчивости, ведь смотрела она прямо на него самого. Точнее, на его худые и бледные руки. Практически белоснежные – если присмотреться, это могло бы показаться даже жутким. Сквозь полупрозрачную кожу отлично проглядывались переплетения синих вен, что делало Джузо похожим на какое-то неземное создание. Но самой Арису почему-то вспомнился их с Нэдзуми совместный эксперимент, когда они решили поставить в воду с синим красителем белую розу, чтобы посмотреть, действительно ли роза изменит цвет. К их общему восторгу, вскоре они действительно увидели, как тоненькие прожилки на белых лепестках становятся синими. В тот раз это им показалось чем-то волшебным и прекрасным, но сейчас Арису почему-то сделалось грустно при мысли о беззащитной срезанной розе, из любопытства подвергнутой глупому эксперименту… ведь она так быстро завяла… и её красота оказалась едва ли на много долговечнее, чем фейерверк. Больная, печальная красота… И почему она вдруг об этом подумала?.. — Что? – из раздумий девушку вывел несколько раздражённый голос Сузуи. – Я же спокойно сижу. Только тут Арису поняла, что по-прежнему смотрит на Джузо, а не на бумаги. А её, в свою очередь, сверлит недовольный взгляд её товарища – по-видимому, тот решил, что она чересчур усердно принялась выполнять поручение их наставника. — А-а-а… Прости, прости! Я просто засмотрелась… в-в смысле, задумалась! – поспешила поправить себя темноволосая, опасаясь, что он может неправильно её понять. — О чём же? – недоверчиво взглянув на неё, поинтересовался Джузо. — Да так… просто встретила недавно парня, который чем-то на тебя похож, а вот чем – сама толком не пойму… - решила сознаться Нагаи. Иначе как объяснить, что она всё-таки сейчас на него смотрела? — Гуля? – почему-то усмехнувшись, переспросил следователь. — С чего ты взял? – удивилась она. — Ну, ты ведь их от людей не отличаешь, - пожал плечами Сузуя. – К тому же… говорят ведь, что я на гуля похож… — Ты? На гуля? – фыркнула Арису. – Те, кто так говорят, видимо, очень плохо тебя знают… — Почему это? – теперь светловолосый, кажется, искренне заинтересовался. — Потому что гулю нужно быть мазохистом, чтобы впихнуть в себя столько сладостей, сколько ты потребляешь! – с довольным видом выдала Нагаи. – Хотя… и обычному человеку – тоже. Я всегда подозревала, что ты что-то сверхъестественное! Признавайся, ты эльф, или инопланетянин? Лицо Джузо приняло выражение, означающее, по-видимому, что он усиленно пытается понять, что пыталась ему сказать Арису. Оставалось только надеяться, что он не принял это за оскорбление… Наверное, не стоило бы подливать масла в огонь, но, глядя на него, девушка не могла не засмеяться – что неминуемо привлекло к ним внимание Юкинори. — Та-ак, ребята, у вас тут стало оживлённо? – спросил мужчина, подходя к столу, за которым они сидели. – Неужели, нашли что-то интересное? Арису буквально подавилась своим смехом, ну а Джузо лишь откинулся на спинку стула и, сощурившись, стал выжидать, как же будет выкручиваться из этой ситуации его напарница. Осознав, что от него помощи ждать не приходится, Нагаи опустила взгляд на страницы подшивки, и зачитала первое, что попалось на глаза: — М-м-м… ну, если из необычного… октябрьская статья… на стройке случилась авария, в результате которой с большой высоты на двух студентов обрушились стальные балки… девушка погибла на месте, и доктор по имени Кано Акихиро использовал её органы, чтобы спасти жизнь другому пострадавшему-у… - Арису запнулась. И каким образом это может быть связано с делом о Пожирателе? Она всего лишь хотела, чтобы ей сейчас не влетело за витание в облаках и отлынивание от работы, но, кажется, в итоге она несёт сущий бред. Хотя… — Просто… кажется, в октябре Пожиратель прекратил свои нападения, да? – внезапно припомнила девушка. – Вроде, больше никаких интересных происшествий в этот промежуток времени в газетах не упоминается… Но вряд ли это, конечно… — Погоди… Как ты, говоришь, звали того доктора? Кано? – неожиданно переспросил Шинохара и, когда Арису кивнула ему, взял в руки подшивку и призадумался. Ребятам только оставалось молча переглядываться, ожидая, когда им, в конце концов, объяснят, чем же эта информация может быть им полезна, однако их учитель так и стоял неподвижно, вперившись взглядом в статью. Спустя некоторое время, Шинохара, наконец, шелохнулся, снова о чём-то задумался и, положив бумаги на стол, сказал: — Ладно, ребята, собираемся. Мне нужно кое-что проверить у нас в офисе… Возможно, это правда оно… Не только у Мадо может быть хорошая интуиция, - добавил он чуть тише и вышел из зала. Не скрывая своего ликования, юные следователи без лишних разговоров проследовали за ним. Но что касается Нагаи Арису, то радости у неё поубавилось, когда на экране офисного компьютера она увидела фотографию того самого незнакомца, о котором думала сегодня утром. Сперва она его не узнала – и дело было не в том, что недавно она разговаривала с абсолютно седым юношей, а на фотографии был брюнет… Нет… Выражение его лица было совершенно другим. Таким, каким оно было и у самой Арису до той поры, как она впервые встретила гуля, таким, какое оно бывает у людей, которым посчастливилось никогда их не встретить. Конечно, все люди когда-то переживают и горести, и потери… Но встреча с гулем – нечто совсем иное. У людей, которые имели с ними дело, глаза раскрыты «шире», они видят дальше. Осознают, что мир не таков, каким на первый взгляд кажется, что он искажён… Для всех прочих же гули – одна из городских легенд да повод для разговоров в компании. И лица их затуманены пеленой повседневной суеты, радостей и невзгод, забот и ожиданий… Лицо Канеки Кена на фотографии было именно таким. И при этом, несомненно, это был тот же молодой человек, с которым она недавно столкнулась на улице. Как объяснил им Шинохара Юкинори, имя доктора Кано показалось ему знакомым ещё тогда, в октябре, когда СМИ оживлённо обсуждали самовольность доктора, решившего пренебречь законом ради спасения умирающего человека и провести операцию по пересадке органов без согласия родственников погибшей. Но даже если бы в тот раз он вспомнил, что Кано некогда был патологоанатомом CCG, вряд ли он связал это с делом о Пожирателе. Сейчас же, по прошествии нескольких месяцев бездействия упомянутого гуля, это кажется несколько необычным. Особенно, если учесть, что с декабря тот самый прооперированный студент перестал посещать место учёбы. Неплохо было бы навести справки и о докторе, да и о погибшей… ибо вполне возможно, что она… «… и есть Пожиратель? Но… если её органы теперь в теле того парня… что это значит? Почему он так внезапно пропал? Если это были органы гуля… неужели они могли прижиться в человеческом теле? Такое вообще возможно? Если это так, что станет…» <ЩЕЛЧОК> —Я знаю… этого студента. Точнее, Канеки… мой лучший друг… Как и предполагал Шинохара Юкинори, пропавшим без вести оказался не только Канеки Кен, но и прооперировавший его доктор. О погибшей же вообще не удалось узнать ничего толкового. Как только теория их наставника стала более или менее реальной, группа Шинохары решила поделиться своими догадками с остальными следователями двадцатого района. Когда Арису увидела, что вместе с Амоном и Акирой в кабинете находится и Нагачика Хидэёси, она ощутила какое-то странное, неприятное предчувствие, которое всё усиливалось по мере того, как менялось выражение лица паренька, становясь задумчивым и как бы готовым к тому, что он сейчас услышит. «Знаешь… а ты… мне немного напомнила моего друга…» Они стояли друг напротив друга как две одинаковые статуи, молчащие, но знающие, что каждая из них хотела бы сказать. Раньше, чем это было произнесено. Арису не могла понять, откуда у неё взялась уверенность, что Канеки Кен – и есть друг Нагачики. Мало ли в Токио читающий юношей лет 18-20? Может, она просто слышала, что Хидэ тоже учится в Камии… и он упоминал, что давно не видел своего друга… Так или иначе, но, почувствовав, что на него начинает смотреть не только Нагаи, Хидэ подал голос и поведал всем о том, что подозреваемый в связи с делом о Пожирателе пропавший студент – его лучший друг, которого он и сам ищет. Хидэ не стал кричать, что Канеки тут ни при чём, что всё лишь совпадение – он честно признался и в том, что Кен действительно вёл себя странно в дни после операции, стал более скрытным и будто о чём-то переживал. И дело было не в том, что ему было всё равно, что подумают о его друге – просто он понимал что, если он действительно хочет найти своего друга и помочь ему, то скрывать что-то о нём было бы неправильно. Вот только… «Алиса стала гулем…» Если такое возможно, то что… что CCG будет делать с человеком, который стал гулем? Его ведь не могут убить? Это ведь не его вина… А если не убьют – то будут исследовать? Наверняка. Можно ли это назвать помощью? Помощью человечеству – возможно… А поможет ли это Канеки Кену? Нагачика, ты об этом думал? Но если оставить всё как есть, будет только хуже… Или всё-таки нет? Что в таком случае правильно? Что – истина? Четыре года назад Нагаи Арису решила, что мир её перевернулся и уже никогда не изменится. И вот, только она успела хоть немного привыкнуть к нему, как вдруг в мироздание опять втиснулось что-то чуждое, стремительно, как грузовик, врезавшийся в витрину магазина. И мир вновь стал вертеться, кружиться, искажаться и выгибаться, не зная, как теперь расставить по местам свои поломанные части. И от осознания того, что Канеки Кену, и даже Хидэ, сейчас намного, намного хуже, всё равно не становилось легче. Арису казалось, что всю её изнутри наполнили каким-то противным вязким желе, от которого невозможно было дышать. Разумеется, ей запретили рассказывать о чём-то таком родителям, да и не очень-то хотелось – узнай её мама о том, что человек может стать гулем, с ней бы инфаркт случился. Нагаи подумала было поделиться своими переживаниями с Джузо – раз уж она хотела, чтобы и он стал с ней более открытым, то следовало начать первой – но паренёк, кажется, не видел в этой ситуации особой проблемы. — Да, было бы интересно узнать, на сколько силён человек, превращённый в гуля, - улыбаясь, протянул он, вертя в руках один из своих ножей. — Но… это же человек, - робко начала она, но Сузуя её перебил: — Мы же говорили о том, «если он стал гулем»? А гуль и есть гуль. Ты знаешь, что следователи делают с гулями, а гули – с людьми, - подброшенный в воздух нож блеснул красноватым светом в закатных лучах, пробивающихся сквозь жалюзи. – Всё так просто, что даже скучно. Не понимаю, где ты только себе проблемы находишь… Вздохнув, Арису с досадой отвернулась от своего товарища. Кажется, после этого разговора ей стало только хуже. Ей нельзя было не признать, что Джузо, конечно же, прав, и, если Канеки Кен действительно стал опасным гулем, его следует устранить, но эта «правильность» всё равно не была «истиной» – и не исключала того, что Канеки станет главной жертвой в этой трагедии. <ЩЕЛЧОК> — Эй, Арису-тян, может, тебе всё-таки не стоит туда ходить? Вдруг, тебя снова вырвет, а? Продолжая расследование по этому делу, их группа в скором времени обнаружила поместье, в котором, по их предположениям, мог бы скрываться доктор Кано. Для того чтобы проверить эту теорию, решено было отправить туда несколько следователей, среди которых были и Шинохара вместе с Сузуей. Нагаи Арису попросила разрешить ей присоединиться к ним, а на замечание наставника, что там может быть и опасно, ответила: «Сами ведь говорили, что мне полезно наблюдать за сражениями и учиться!» - что и вызвало насмешку её светловолосого товарища. «Ну уж нет, Джузо-кун, я тебе не Такки, и на провокации твои не поведусь!» - решила девушка, и поэтому в слух спокойно ответила: — Спасибо за беспокойство! Постараюсь на этот раз держать желудок в узде… Не увидев ожидаемой вспышки ярости, Сузуя, очевидно, посчитал дальнейшие издевательства бессмысленными, пожал плечами и отошёл. Арису и самой не очень хотелось сейчас с ним разговаривать – да и вообще с кем-либо. Хотелось поскорее попасть в это поместье и наконец во всём разобраться. И вместе с тем – было очень страшно от того, что они, скорее всего, узнают. Лучше бы вообще не надо было никуда идти… лучше бы всего этого… <ЩЕЛЧОК> «Сказать, или нет? Сказать, или нет? Уже поздно, или ещё нет? Господи, я запуталась… вы не должны убивать его, пожалуйста…» Поместье Кано, внешне совсем не похожее на жилой дом, оказалось ещё более странным внутри, когда глазам следователей предстала странная тёмно-красная и словно живая субстанция, которая, по словам Шинохары, состояла прямо из RC-клеток. Арису в жизни не видела ничего подобного и старалась не отставать от остальной команды, поэтому ничего не могла поделать с Джузо, который, заявив, что в такой толпе ему не размахнуться, отправился бродить по зданию самостоятельно. Не успела она и глазом моргнуть, как паренёк исчез из поля её зрения. А вскоре им и вовсе пришлось разделиться на две группы… — Боже, что это? Трупы… Гулей? В глаза ударил яркий свет, когда коридор, по которому они шли, неожиданно закончился обширным помещением. Выглянув из-за широкой спины своего наставника, сквозь пелену выступивших слёз, Арису в самом деле увидела, что весь пол в комнате усеян жутко выглядящими обнажёнными телами. И дело было не в том, что они были изувечены… они были деформированы, и ещё до того, как их убили… словно это были даже не гули и не люди, а жертвы какого-то страшного эксперимента. «Кто вообще мог сотворить такое? Тут только один какуган? Половина… Тот доктор и вправду...?» - взгляд Арису плавно скользил через горы трупов к середине зала, где она и увидела Канеки Кена – теперь уже в третий раз. — От жажды умираю над ручьём… смеюсь сквозь слёзы и тружусь, играя…* Она узнала его скорее по голосу, чем по внешности – хотя и голос был искажён хрипом, напоминающим помехи и шелест скребущихся о стену лапок насекомых. Возможно, ещё и по копне белоснежных волос – но и они были спутаны и пропитаны кровью. Лица видно не было: его почти полностью закрывал какой-то тёмный нарост с большим круглым глазом посередине, а те части, что виднелись из-под закрывающей его «маски» были искажены, как от приступа сильной боли. За спиной юноши тянулся странно выглядящий кагуне – словно с седоволосым срослось какое-то гигантское насекомое… — Он приближается! Приготовить куинке! – внезапно услышала девушка голос своего командира. «Что?» Канеки действительно уже не было на том месте, где он только что стоял и куда она прямо сейчас смотрела – он стремительно приближался к ним, шурша по полу зазубринами-«лапками» своего диковинного кагуне. Попятившись, Нагаи едва не запнулась об одно из тел, лежащих на полу. «Почему он нас атакует? Арису не могла поверить своим глазам, но Канеки Кен действительно набросился на Шинохару как бешеный зверь, не умея себя контролировать. — Так нельзя! Так нельзя, я говорю! В нём словно говорило сразу несколько личностей, несколько голосов, попеременно перекрывающих друг друга – то тонкий и высокий, то низкий и глухой, то шипящий, но вкрадчивый. Иногда он словно обращался к стоящим перед ним следователям, иногда – к каким-то невидимым собеседникам. Фразы обрывались на середине или начинались с конца, перемешивались так, что невозможно было что-то разобрать. Однако порой Арису казалось, что в этом потоке бессвязных слов она различает строки какого-то стихотворения. Какого – она не могла узнать, потому что вообще мало ими интересовалась, не говоря уже о том, чтобы помнить наизусть и знать авторов. Однако безумный гуль, несомненно, что-то цитировал… — Глухо-о-ой меня ус-слыш-шит и поймёт! Я знаю, что полыни горше мёд… Но как понять, где правда, где причуда? А сколько истин? Потерял им счёт… «Ведь он действительно учится на литературном… это… всё ещё Канеки Кен, - почему-то подумалось Нагаи. – Неужели, нельзя с ним просто поговорить?» Однако в данный момент юноша совсем не выглядел как собеседник, способный адекватно воспринимать то, что ему говорят. В самих его движениях уже не осталось ничего человеческого – даже гули так не двигаются. Канеки метался по помещению, как закрытое в банке насекомое, кагуне, извивающийся за его спиной, словно жил отдельной жизнью. Едва ли в нём сейчас вообще можно было бы признать разумное создание. К тому же, он уже напал на следователя… Возможен ли мирный выход из этой ситуации? Возможно ли утихомирить это создание, не убив при этом? —Не ты был нашей целью… но, как следователь, я не могу проигнорировать такого опасного гуля! - вновь, задумавшись, Арису не успела понять, как так вышло, что её учитель прямо сейчас собирается убить, можно сказать, её знакомого, и лучшего друга их товарища. Это не правильно… Ему же нужно помочь, а не… —Из рая я уйду, в аду побуду. Отчаянье мне веру придаёт… - криво ухмыляясь, Канеки Кен смотрел сквозь них пустым взглядом и с остервенением расцарапывал собственное лицо. — Шинохара-сан… Вы собираетесь..? – Нагаи сделала было шаг вперёд, но учитель преградил ей путь рукой. — Стой Арису, ты только смотришь, - приказал он. – Этот гуль слишком опасен. — Но он же… он же… не… - бормотала девушка, зажимая рот рукой. Что ей делать? Сказать, что это – Канеки? Что он человек? Но если она это скажет – Шинохара-сан ведь замешкается. Да, он не сможет атаковать Канеки просто так, но кто гарантирует, что сам Канеки на него тогда не набросится? Он как хищный зверь, готовый к прыжку. Прямо как тот пёс, оставивший шрам на руке её брата. Но где-то там, внутри – Арису была уверена – страдает тот самый слегка печальный и любящий читать паренёк, с которым она не так давно разговаривала на улице. —Я всеми принят, изгнан отовсюду! <ЩЕЛЧОК> «А умирать… это скорее страшно, чем больно? Или наоборот?..» - вместо того, чтобы пытаться спасти своего учителя, в данный момент Нагаи Арису сидела на полу среди груды изувеченных гульих трупов и размышляла на такие бесполезные темы. До того, как началось это сражение, она боялась, что Шинохара убьёт Канеки – ведь не даром же её учитель – следователь особого класса. Арису и представить не могла, что простой студент, пусть и ставший гулем, может выстоять против опытного бойца в доспехе, вооружённого здоровенным куинке. Но в реальности оказалось, что мужчина едва может сдерживать обрушивающиеся на него атаки седовласого. Даже доспех не оказался для него помехой: Арису не заметила, в какой момент он успел его повредить, она просто вдруг увидела, что кое-где куски брони отломаны, и в этих местах на теле её учителя виднеются жуткие рваные раны. —Я съел столько дурного мяса, что даже такой надоедливый старик выглядит аппетитно… «Канеки в самом деле собирается убить его? Собирается съесть его?» - если бы она могла поверить своим глазам, то эти вопросы были бы бессмысленны, потому что удары Канеки становились всё более жестокими и безумными. Теперь Юкинори даже не мог атаковать – ему оставалось только поспевать ставить блок, чтобы не остаться без головы, или ещё какой-нибудь части тела. И вот он всё-таки не выдержал одного особо сильного удара – Арису сначала показалось даже, что кагуне проткнуло его насквозь – и упал на пол. Двое следователей, которые остались в их группе после разделения, бросились Шинохаре на помощь, пытаясь отогнать от него противника, но седоволосый лишь отмахнулся от них, как от назойливой мошкары, и в скором времени их куинке оказались сломаны. —Не стой столбом, Нагаи! – крикнул один из них. – Нужно найти следователя старшего класса Амона Котаро, здесь мы сами не справимся!.. – с этими словами оба мужчины побежали по направлению к выходу. Развернувшись, Арису собралась было последовать за ними, но остановилась. Как быстро они вообще смогут найти Амона Котаро? И что с ним самим? По рации он сообщил, что его группа тоже вступила в сражение с гулями… Успеют ли они в таком случае спасти Шинохару? Она оглянулась. Шинохара-сан так и не смог подняться и, скорее всего, уже потерял сознание. Арису надеялась, что это только потеря сознания. Усевшись на него сверху, Канеки принялся разламывать «Арату» голыми руками, словно броня была не прочнее печенья. Такими темпами он точно его убьёт… «Так… так гуль убивает человека?» Наклонившись, Канеки стал вгрызаться во что-то зубами, послышался громкий хруст. Шинохара не издавал ни звука и не мог сопротивляться. «Вот так гули едят людей? И Нэдзуми… Нэдзуми так же… сожрали?» – от страха Нагаи и сама не могла пошевелиться, ноги подкосились и она опустилась на пол, продолжая неотрывно смотреть на то, как на её глазах пожирают её учителя. «Так же… в него впивались зубами, прокусывали кожу, тянули и вырывали куски?» – она пыталась заставить себя не думать об этом, а сделать что-нибудь, чтобы гуль отстал от Шинохары, но не могла справиться с оцепенением. Картина, представшая перед её глазами, накладывалась на воспоминание о нападении пса и клыках, вонзившихся в руку Нэдзуми – и вместе они превращались в кошмар наяву, в котором её брата заживо раздирают на части и едят, а он кричит и просит о помощи. «Нет-нет-нет, не хочу об этом думать, не хочу это видеть! Кто-нибудь, остановите это всё, пожалуйста!» - мысленно кричала девушка – но даже если бы она кричала вслух – кто бы её сейчас услышал? Кто бы мог остановить всё то, что сейчас происходит, что течёт слишком быстро и катастрофически медленно? В помещении осталась только она одна. Неизвестно, как далеко от них Амон Котаро – может, он вот-вот покажется в дверях, а может, он и сам ранен и нуждается в помощи. С Джузо даже возможности связаться не было – он, как и всегда, ушёл один без каких-либо средств связи, и о том, в каком положении он сейчас находится, тем более нельзя было ничего сказать наверняка. И страшно было подумать, сколько ещё таких монстров могло породить это место, оказавшееся чудовищной лабораторией безумного доктора. Единственный следователь, физически способный сражаться и сохранивший свои куинке в целости и сохранности, находящийся в этом зале – сама Нагаи Арису. Но сейчас она сидела на полу и пыталась представить, каково было умирать её брату. — Ты… Чёртова дура! – в отчаянии выкрикнула Арису, с силой дёрнув себя за волосы – так, что от боли даже слёзы из глаз брызнули. «Если так хочешь это остановить – почему даже не пытаешься? Страшно? Но разве не за этим ты стала следователем? - принялась отчитывать себя Нагаи, медленно поднимаясь на ноги и доставая ножи из рукавов. – Нужно по крайней мере отвлечь его от Шинохары-сана и постараться задержать, пока кто-нибудь не придёт… А ещё лучше…» —Остановись! – собравшись с духом, громко и чётко произнесла она. – Канеки Кен, остановись, иначе потом будешь жалеть о том, что сделал! На своё имя он всё-таки среагировал – дернувшись, Канеки выпрямился и слегка заторможено, словно зомби, развернулся к ней лицом. — Откуда… ты знаешь моё имя? – настороженно спросил он и вдруг резко закрыл ладонью лицо, будто у него внезапно заболела голова. – А-а-а-а… плева-а-ать… Тебя просто нужно… выкинуть! Кагуне, напоминающие огромные паучьи лапки, устремились в её сторону. Осознав, что уклониться не успеет, Арису решила поставить блок, как это делал Шинохара – вот только поздно подумала о том, что, в отличие от учителя, брони у неё нет. Поэтому, когда кагуне Канеки столкнулось с её ножами, её спину прогнуло на столько, что ей показалось, будто там что-то треснуло. Возможно, действительно треснуло бы, но, похоже, Канеки всё-таки сдерживался против того, кто назвал его по имени – по крайней мере, девушка на это очень надеялась, иначе против него она и минуты не выстоит. Тем более, если учесть, что, когда Канеки решил втянуть щупальца, чтобы потом нанести новый удар, оказалось, что врезавшиеся в них лезвия «королев» плотно в них застряли. Ничуть не замешкавшись из-за этого, седовласый развернул кагуне так, что воткнувшиеся в него лезвия ножей перекрутились и разломились на две части, как будто они были сделаны из простого пластилина, и в руках Нагаи остались только рукоятки с торчащими из них бесполезными обрубками стали. Теперь она оказалась совершенно безоружной, а значит, продолжать сражение не могла никаким образом. —Канеки… послушай, давай не будем сражаться, - с трудом проговорила она, потому что от боли в спине даже дышать было тяжело. Подумать только – один удар, а она едва на ногах держится. К счастью, атаковать Канеки всё же не спешил – мышцы его лица дёргались, он жутковато скалился, ухмыляясь половинкой рта – но всё-таки слушал. Силился слушать, борясь с собой, и это давало Нагаи шанс. —Ты ведь Канеки Кен, верно? Мы с тобой как-то виделись, ты не помнишь? – пока он слушал, безопаснее всего было говорить хоть что-нибудь. – Мы о книгах говорили… — Не помню… ничего не помню… - хриплым голосом бормотал он. — Жаль… А я тебя узнала… Да, думаю, уже тогда узнала. Хидэ говорил про тебя, и про то, что ты любишь читать… - продолжала Арису как можно спокойнее, надеясь, что от этого Канеки тоже расслабится. — Хидэ? Ты знаешь Хидэ? – на этот раз голос Канеки действительно стал удивлённым. – Нет… Хидэ не должен знать обо мне… что я… — Он скучает по тебе и беспокоится, он ищет тебя, - поспешила добавить девушка, опасаясь, что он может снова разволноваться. – Помнишь, мы говорили о том, что Алиса останется Алисой, что бы ни случилось? Я уверена, для Хидэ Канеки всегда будет Канеки… Нагаи Арису говорила всё это, но совершенно не представляла, что ей делать потом. И что будет, когда в зале наконец появятся другие следователи… — Глазная Повязка-а-а-а!!! – крик следователя старшего класса Амона Котаро пронзил насквозь в кои-то веки возникшую в помещении тишину. Повернувшись в его сторону, Канеки вновь приподнял за спиной щупальца кагуне, готовясь принять удар и атаковать самому. «Ну чтоб вас, Амон-сан…» - с досадой подумала Нагаи, отходя от них на безопасное расстояние от греха подальше. Кажется, это был первый раз в её жизни, когда ей действительно не захотелось, чтобы кто-то другой взял управление сложившейся трудной ситуацией в свои руки…