Дети кроличьей норы

Не смотря на прохладный воздух ночного города, на щеке всё ещё горел след от пощёчины. Но Арису нечем было себя оправдать – она действительно её заслужила. Она, конечно, могла бы свалить всё на Амона Котаро, надавившего на её больное место, но это было бы глупо и по-детски, хотя, отчасти, это и являлось причиной её срыва. Не смотря на то, что Арису всем сердцем любила своего брата, она не могла не наметить одной «маленькой несправедливости». Кажется, если уж родились в семье близнецы, то все таланты должны поделиться между ними поровну, чтобы они могли дополнять друг друга, как две половинки одного целого. По крайней мере, сама Арису так считала, и всё ждала, когда у нее, наконец, появится возможность хоть в чём-то себя проявить. Она поменяла кучу увлечений, спортивных секций и школьных клубов, но в итоге это привело лишь к тому, что вскоре все стали считать её ветреной и ненадёжной. А Нэдзуми… он не только был хорош в учёбе и имел множество талантов, например, к рисованию или пению… он даже готовить умел! Нетрудно догадаться, что его всегда ставили Арису в пример, особенно, мать. Это было обидно, но всё-таки девочка не могла не восхищаться своим братом, тем более, он никогда не задирал нос и всегда старался помочь своей непутёвой сестре. Между прочим, когда раскрылся талант Нэдзуми к готовке (а у неё самой все продукты каким-то волшебным образом всегда превращались в клей), Арису решила, что просто на самом деле он должен был родиться девочкой, а она – мальчиком, и поэтому стала отчаянно защищать своего близнеца от всех обидчиков. Но теперь она понимала, что тогда лишь попусту размахивала кулаками. Нэдзуми никогда не был неспособен постоять за себя – он был самым мужественным человеком из всех, кого она знала. Но поняла она это только после того, как он пожертвовал собой, чтобы она могла сбежать. И если бы в тот вечер она оказалась на пару шагов впереди него, Арису не была уверена, что тогда на его месте смогла бы поступить так же. Наверное, даже их любовь друг к другу не была равна. Возможно, она действительно была «лишней» из близнецов. Если бы её никогда не было, если бы в тот раз погибла она, их семье бы от этого хуже не стало. Если бы она хотя бы не была настолько пустоголовой, Нэдзуми бы не погиб. И теперь Арису считала, что всё, что она может сделать – это стать следователем, помогать людям, как когда-то ей помогал брат. Она думала, что её намерения искренни и серьёзны, но что, если Амон Котаро прав? Что, если это всего лишь очередная её попытка хоть в чём-то сравниться с братом? «Нет, нет, нет! Как ты можешь так думать? Амон-сан просто ничего не знает, а ты уже из-за этого в себе сомневаешься!» - как всегда устроила себе Арису мысленный выговор. Она по привычке потянулась к волосам, чтобы дёрнуть за них в наказание за такие позорные мысли, как вдруг услышала тихие смешки. «Точно… Я же сейчас на улице!» - только сейчас, к своему стыду, вспомнила девушка. Вскоре после того, как она, хлопнув дверью, выбежала из квартиры, родители начали названивать ей на мобильный, но Арису сразу же его отключила. Она неслась по улицам, не глядя и не зная, куда. Собственно, теперь она действительно не могла сообразить, где теперь находится, и на потеху кому сейчас устраивала эту странную пантомиму. — Что, Арису-тян, во время боя головой ударилась? – сквозь смех поинтересовался кто-то, кем, разумеется, мог оказаться только Сузуя. — Ой… Так и есть. Арису стояла посреди улицы, обтекаемая прохожими, которых даже в столь поздний час в таком большом городе было порядком, а прямо напротив неё стоял её довольно ухмыляющийся напарник. После ссоры с матерью всё произошедшее днём – и ранение Шинохары, и бой с Канеки, и слова Амона казались чем-то очень далёким. И даже то, что сказал Джузо… Днём она была сильно расстроена из-за этого, но теперь ей было так плохо, что она была счастлива видеть Сузую, как никогда. Ей бы очень хотелось сейчас вновь разрыдаться и крепко обнять светловолосого, но она прекрасно понимала, что тот этих действий явно не оценит, а слов поддержки и утешения она тем более не услышит. Но, тем не менее, Арису очень рада была его видеть. — Ничего такого, - быстро сказала она, придавая своему телу нормальное положение – потому что оказалось, что стоит она, согнувшись, будто перед прыжком - не удивительно, что Сузую это так насмешило. – Я просто задумалась… Привет. — Ага, привет, - безразлично ответил он. – Только ты ведь не гуляешь вечером… Или только со мной не гуляешь? – теперь его голос не скрывал обиду. — Обычно – нет. Кое-что случилось дома, и теперь мне не уснуть… - призналась Арису. – А ты что тут делаешь? Опять гулей ищешь? Рассмотрев его внимательней, Арису пришла к выводу, что после сегодняшней миссии он даже не переодевался. Одежда была очень помятой и испачканной, а испорченные подтяжки он, похоже, выкинул. Кое-где на рубашке виднелись размытые красновато-рыжие пятна, будто он пытался отстирать кровь прямо в реке или в каком-нибудь фонтане. Возможно, крови на самом деле было больше, но поверх рубашки был накинут пиджак, так что нельзя было сказать наверняка. Девушка вздохнула, осознав, что никак не перестанет за него волноваться. — Никого я не ищу, они всё первые начинают, - надувшись, заявил Джузо. – Ну, так что, хочешь тогда со мной погулять? – добавил он уже более дружелюбно. Вообще-то, Арису была бы не против этого, если бы на них больше не нападали гули, и прогулка помогла бы ей немного забыться. Но не стоило оставлять без внимания то, что её товарищ был отнюдь не так прост, как он хотел обычно себя показать. — Ага… А ты потом скажешь, что я тебе проспорила, или что-нибудь типа того, и заставишь что-то для тебя сделать? – смерив Сузую подозрительным взглядом, выдала своё предположение темноволосая. — Даже и в мыслях не было! – ответил тот с искренним и невинным выражением лица, в котором явно читалось: «было, и ещё как». Арису слабо улыбнулась. — Ладно, сделаю вид, что тебе поверила, - ответила она наконец. Домой идти ей пока не хотелось, а от мысли, что она сейчас опять останется одна, становилось даже немного жутко. Однако стоило ей сделать пару шагов вслед за Сузуей, как её спину пронзила резкая боль. Споткнувшись, она ухватилась за плечи идущего впереди паренька, от чего тот зашатался, пытаясь удержать равновесие. — Ты чего? – возмущённо вскрикнул он. Джузо умудрился прогнуться на столько, что мог бы вот-вот сделать «мостик», но всё равно не упал. Его лицо оказалось прямо напротив лица Арису, и оно было довольно забавным – похоже, ей удалось невзначай застать его врасплох, и теперь паренёк пребывал в смятении. Она бы посмеялась над этим, если бы ей не было сейчас так больно. — Прости, прости, - отпустив его, извинилась Нагаи, с трудом выпрямляясь. – Видимо, не получится погулять. У меня после сегодняшнего спина сильно болит, вот чуть и не упала… — Ну во-от, - разочарованно протянул Джузо. – А я как раз хотел спросить тебя, что вы там видели. Кажется, я много чего пропустил… Он начал оглядываться по сторонам, будто высматривая что-то, потом ещё раз разочарованно вздохнул и махнул рукой: — Ладно, пойдём. — Куда? – не поняла Арису, впрочем, послушно ковыляя следом. — Туда, где можно присесть, - отозвался светловолосый. – Ты ведь всё равно из дома сбежала… «Ну, вот, даже Джузо теперь считает меня капризным ребёнком», - обречённо подумала Нагаи. Но к счастью, Джузо эта тема особо не волновала, поэтому и лишних вопросов он задавать не стал. Арису даже рада была, что встретила именно его, а не того же Амона. Идти им пришлось не так уж далеко – сперва они с Джузо свернули на ближайшую тихую улочку, потом обогнули один из домов и остановились. — Пришли, - торжественно объявил Сузуя. — И… где ты хочешь «присесть»? – вскинув бровь, недоумённо спросила Арису. Вокруг не было ничего, похожего на скамейку или ещё что-то, на чём можно сидеть. — Да вот же! – паренёк указал на пожарную лестницу, которую в темноте было почти не видно, и, не дожидаясь ответа, стал подниматься по ней до небольшой площадки, где и уселся, дожидаясь, когда Арису к нему присоединится. Арису поёжилась, пытаясь отогнать вновь накатывающий на неё страх перед подобными безлюдными и неуютными местами, и тоже последовала его примеру. Но, достигнув площадки, она вновь остановилась в нерешительности. — Она ведь холодная, - пробормотала девушка, только сейчас сообразив, что сидеть здесь тоже не вариант. Джузо некоторое время молча смотрел на неё, будто соображая, что не так, после чего так же молча поднялся, снял пиджак и бросил на площадку. — Так сойдёт? – спросил он. — Но… ты же без него замёрзнешь, - Арису стало неловко из-за того, что она доставляет ему столько неудобств. Да и вообще всем… — Я привык к холоду, так что это ничего, - спокойно ответил паренёк, опять присаживаясь. – Ну, расскажи уже, что там была за гора трупов? Их же не вы прикончили? Устроившись рядом, Арису принялась повествовать обо всём, что видела после того, как Джузо покинул их группу. Ей пришлось напрячь все свои художественные способности, чтобы рассказать обо всём мало-мальски красочно и интересно – потому что о самом главном и по-настоящему интересном она решила умолчать – а именно, о том, что тот гуль в повязке и был Канеки Кен. Она очень надеялась, что Джузо не сильно обидится на неё за это потом, когда всё выяснится и они решат, как поступить. Но пока что она об этом даже думать не хотела. — Вот как, похоже, Повязка действительно очень сильный, - прокомментировал её рассказ Джузо, когда она закончила. – Жаль, что Амон-сан не дал мне с ним нормально сразиться… — Но ведь ты тоже был ранен? Ты был в больнице? – вновь забеспокоившись, спросила Арису. — Нет, я сам всё зашил. И вообще, я ненавижу больницы! – заявил светловолосый. – Там всё белое и пахнет лекарствами! – добавил он с таким лицом, с каким дети обычно говорят нелепые с точки зрения взрослых, но очевидные для них вещи. Арису тихо рассмеялась от этой мысли, но вскоре вновь погрустнела – потому, что для неё стало понятно и ещё кое-что. — Значит, Шинохару-сана ты навещать не будешь? – всё-таки спросила она. — Нет, - безразлично ответил юноша. – Но он всегда быстро выздоравливает, так что думаю, он скоро вернётся. — Надеюсь, так и будет, - пробормотала Нагаи. Она не хотела думать о том, что могло бы быть, если было бы не «так». Когда Нэдзуми не стало, она думала, что сойдёт с ума, она лишь недавно более или менее оправилась от этого – потому что наконец стала следователем. Но Нэдзуми не погиб у неё на глазах – будто даже об этом сумел позаботиться. Он исчез, и надежда на его возвращение таяла постепенно. Пожалуй, даже было время привыкнуть к тому, что его нет. Но если бы Канеки Кен всё-таки убил Шинохару… «Нет, не думать, не думать!» - Арису усиленно старалась перевести свои мысли на что-нибудь более приятное. Ну, хотя бы на сидящего рядом Сузую – и снова паренёк оказался для неё своеобразным антидепрессантом. Было бы здорово когда-нибудь нормально с ним погулять, поболтать о чём-нибудь – как они часто делали с Нэдзуми. Если бы Джузо был её другом… Арису готова была считать его им, но прекрасно понимала, что это по-прежнему не взаимно. И всё-таки сейчас его присутствие её успокаивало, как порой людей успокаивает свернувшийся рядышком тёплый пушистый котёнок. И вправду… Арису внезапно почувствовала, как сидящий рядом Сузуя резко дёрнулся, потом ещё раз, но ничего не сказал. Повернувшись в его сторону, девушка обнаружила, что её товарищ всего-навсего клюёт носом. Так он выглядел ещё милее, чем обычно, но это не исключало тот факт, что спать под открытым небом в каком-то богом забытом закоулке – это немного ненормально. — Джузо-кун, нельзя тут засыпать! – сказала она, наклонившись к нему, и легонько потрясла его за плечо. – Эй… просыпайся же! Давай пойдём по домам? В ответ Джузо даже не удосужился промычать что-нибудь протестующее, как это обычно бывало, когда он засыпал в офисе и его будили, чтобы вновь заставить работать. Арису потрясла его ещё сильнее, так, что он начал расшатываться как маятник, но светловолосый всё равно остался сидеть с каменным лицом и глаза не открыл, хотя после такой встряски он точно должен был проснуться. Нахмурившись, Арису решительно поднялась на ноги. — Я не шучу! Сейчас уйду, а ты во сне свалишься вниз и свернёшь себе шею, и будешь потом отлёживаться в своей ненавистной больнице! – строго пригрозила она, и вновь на её напарника это должного эффекта не произвело. Она постояла так ещё немного, но, вместо того, чтобы начать спускаться по лестнице вниз, снова уселась на площадку. — Думаешь, я правда уйду? – с досадой спросила она. – Давно пора понять, что я не такая. Джузо молча уткнулся лбом в свои колени, давая понять, что ему на это вообще наплевать, потому что сейчас он на пол пути в морфеево царство. Так они просидели ещё некоторое время, а между тем вокруг стало совсем уж темно и глухо. Да и холодно ко всему прочему – покосившись на паренька, Нагаи вдруг подумала, что у него уж больно тонкая рубашка и к тому же, возможно, до сих пор влажная после «стирки». А ведь даже её, сидящую в толстовке, уже била дрожь. — Ты что, в самом деле решил тут спать? – вновь заговорила она, осознавая, что, скорее всего, опять говорит сама с собой. – Так ведь правда простудишься… Блин, ну какой же ты балбес упрямый! Не выдержав, Арису пересела к пареньку вплотную и обхватила одной рукой его плечи. Если он всё-таки не спит, то уж теперь-то точно начнёт возмущаться – и пусть, сам виноват, не надо было капризничать. Тем более, ей на самом деле очень хотелось его обнять – просто потому, что от этого ей стало намного легче на душе. «Значит, всё-таки спит, - облегчённо подумала девушка, когда Сузуя так и не отозвался. – Но надеюсь, он обычно так не делает. Опасно же…» - в таких-то местах если не гули, то хулиганы или маньяки какие-нибудь водиться точно могут! Как можно так беспечно засыпать, где попало? Обычно Джузо так, конечно, не делал. Обычно ему неплохо спалось на рабочем месте под мелодию шуршащих листов бумаги и гудения компьютеров, ругани Акиры и Сейдо и тихий смех пытающегося их разнять Шинохары. В такие моменты ему становилось по-настоящему спокойно, и всё напряжение разом покидало его тело, словно где-то внутри него упругие пружины разматывались и превращались в прямые тонкие нити. Кто-нибудь другой на его месте бы добавил: «Это всё потому, что это место дорого моему сердцу» – но Джузо вместо этого сказал бы: «Я бы хотел весь день спать в офисе, хоть там и нет кровати, а ночью я бы занимался охотой на гулей». Но вряд ли Шинохара-сан поддержал бы эту задумку. В любом случае, теперь, когда он сидел рядом с Нагаи, на него нахлынуло подобное чувство, и сразу же начало клонить в сон. Может быть, всё дело в том, что Нагаи Арису – тоже часть офиса CCG? Что-то подобное уже было, когда Шинохара-сан решил сводить Джузо в кино, а он заснул почти сразу же после начала, привалившись к плечу наставника. После этого мужчина был сильно опечален тем, что выбрал такой скучный фильм – но вообще-то Джузо даже не успел понять, интересный он, или нет. Однако в тот момент, когда Нагаи его обняла, Джузо уснул ещё не до конца – наоборот, он даже проснулся от неожиданности. А промолчал он потому, что никак не мог решить, как следует ему расценивать эти действия с её стороны и что в таком случае нужно сказать. В голову ему так ничего и не пришло – Джузо молчал и молчал до тех пор, пока и говорить что-то стало уже бессмысленно. К тому же, хоть он и привык к холоду, но всё-таки не мог не почувствовать, что так действительно стало значительно теплее. И, пожалуй, это было даже приятно. — Ну, что ж, спокойной ночи, Сузуя Джузо! – вздохнув, с улыбкой произнесла Арису. – Видимо, всё-таки придётся мне охранять твой сон! «А Рей – нытик! Рей зовёт во сне мамочку, аж сквозь стену слышно!» - вновь почему-то вспомнились ему слова из почти бесконечно далёкого приютского прошлого. Интересно, если он правда кричал – значит, ему приснился кошмар? Во всех остальных местах, кроме офиса CCG, Джузо спалось не очень хорошо. Может, ему и снились иногда кошмары (хотя что могло быть кошмаром для того, кто столько всего повидал наяву?) – только он никогда ничего не запоминал, просто просыпаясь среди ночи с сухой и гулкой пустотой где-то внутри. В общем-то, это был первый и единственный раз, когда кто-то указал ему на то, что он неспокойно спит. «Интересно… Я до сих пор по ночам зову Маму?» - успел подумать он перед тем, как всё-таки заснуть окончательно. Сама Арису решила, что сегодня (а может, уже завтра?) точно не уснёт – всё-таки она не была таким экстремалом, чтобы засыпать прямо на улице. К тому же, когда она, наконец, обняла Сузую, её сердце забилось, как полоумная птичка, стучащаяся о стекло, чего она никак не ожидала. И даже когда она решила, что Джузо всё-таки спит, волнение так до конца и не прошло. В который раз за этот длинный и насыщенный день Арису пришлось бороться между двумя желаниями: с одной стороны, ей почему-то хотелось устроить спящего Сузую поудобнее, опустив его голову себе на колени, а с другой – наконец разбудить его и попрощаться, потому что иначе она так и будет сидеть всю ночь, пылая от смущения. «Это всё просто потому, что я почти не общалась с другими мальчиками, кроме Нэдзуми, - убеждала она себя. – Нет в этом ничего такого. Тем более, сама же его обнять решила…» Если до этого она старалась начать думать о Сузуе, лишь бы не вспоминать всё, что сегодня случилось, то сейчас она всеми силами старалась не думать о светловолосом и мысленно молилась, чтоб он поскорее выспался. Она перебирала в голове разные безобидные темы, на которые можно было бы подумать, и наконец, ей вспомнилась Роуз из сказки про Белого Медведя – вот эта девица, например, вообще не знала, кто спит рядом с ней по ночам! Хотя Арису, в общем-то, тоже о Сузуе почти ничего не знала. И почему-то у неё было неприятное предчувствие, что, если она попытается узнать о нём больше, то, как и Роуз, «нарушит запрет», допустит промашку – и воск от свечи непременно упадёт на спящего*. И кто знает, что случится потом… Арису закрыла глаза – не потому, что ей хотелось спать, а потому, что сидеть и смотреть в серую темноту перед собой ей было неприятно. Она снова открыла их, когда услышала где-то внизу шаги и тихое шуршание, похожее на то, которое могут издавать какие-то маленькие колёсики. Нагаи с удивлением взглянула вниз – и подумала, что всё-таки уснула. Того, кто прошёл вперёд, она совсем не разглядела, он уже скрылся в темноте. Следом же шла маленькая, на вид лет десяти-двенадцати, девочка с короткими светлыми волосами – хоть в темноте они и казались светло-серыми, Арису почему-то была убеждена, что волосы у неё скорее золотистые, чем белые, как у Джузо. Будто почувствовав её взгляд, девочка подняла голову вверх – по её лицу стало понятно, что она ещё и иностранка, очаровательная, как маленький ангелочек, девочка с огромными светлыми глазами, одетая в какоё-то тёмное, но красивое платье с множеством лент и оборок. Словом, она больше походила на рисунок принцессы из книги сказок или на куклу с витрины магазина, поэтому Арису и подумала, что это сон. Тем более, потом произошло что-то совсем странное: не говоря ни слова, девочка прислонила к губам указательный палец, будто призывая её молчать, и быстро прошла вслед за тем, кто исчез во мраке. Как по приказанию гипнотизёра, Арису снова закрыла глаза. Открыла она их уже одновременно с Джузо – потому что через какое-то время они оба услышали надорванный крик непередаваемого ужаса, который раздавался где-то неподалёку.