Дети кроличьей норы

— Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой. — А жизнь – это серьёзно? — О да, жизнь – это серьёзно! Но не очень… (Льюис Кэрролл, «Приключения Алисы в Стране Чудес»)

— Арису, почему ты ушла, ничего не сказав? Ещё и телефон отключила! Скоро уже светать будет! Где ты сейчас? – стоило Арису набрать номер своего отца, как он тут же ответил, а значит, так и просидел без сна всю ночь в ожидании её звонка. Арису стало стыдно из-за этого, но на данный момент это всё же было не главной причиной её переживаний. — Ох, прости, пап! Тут такое дело… Короче… Я нашла труп, – обычно, когда люди заявляют что-то подобное, то паникуют и впадают в истерику, но девушка сказала это таким тоном, будто она не пришла домой вовремя, потому что опоздала на последний поезд. Пожалуй, она и сама удивилась своему внезапному хладнокровию, не говоря уже о её отце. Какое-то время Хисао молчал, пытаясь осознать сказанное ему – да ещё и его дочерью, и таким тоном. А потом ему вдруг отчего-то стало смешно. — Может, всё-таки парня? – жалобно-умоляющим тоном произнёс он. — Что? Да, это был Сузуя, - машинально ответила Арису, мысли которой уже успели унестись в неизвестном направлении, от чего она потеряла нить разговора. – То есть, сначала был Сузуя, а потом труп… То есть, мы вместе труп нашли. То есть, даже не мы, а… Постой, ты что, плачешь? – удивлённо переспросила она, услышав в трубке тихие всхлипы. — О, нет, я даже смеюсь, - заверил её отец. – Нет, я понимаю, что труп – это не смешно, мне от другого смешно. — От чего же? – поинтересовалась темноволосая, думая о том, что у её отца, видно, за ночь совсем нервы сдали. А вот она сейчас даже пугающе спокойна. — От того, что у всех моих знакомых, у которых дети твоего возраста, дочери домой не приходят, потому что у них любовь, они рассветы с парнями встречают! А моя дочь… нашла труп, - меланхолично поведал он. – Так что, я так понимаю, сейчас ты домой не возвращаешься? — Да смысла нет, все, кто здесь, сейчас в офис едут, я с ними, - ответила его дочь. – Маме скажи, чтоб не злилась. Я работу не брошу. — Ладно, ладно, я тебя прикрою! Только смотри, чтоб больше без глупостей, - предупредил Хисао. — Да, да, можешь не сомневаться, - обрадовавшись, поспешила дать обещание Арису, но отец перебил её уже довольно мрачным тоном: — На всякий случай уточню: я это делаю не потому, что я в восторге от того, что моя дочь дерётся насмерть с кровожадными монстрами. Я это делаю, потому что теперь ты не одна. Я просто рад, что у тебя хоть где-то, наконец, появились друзья. Постарайся сегодня не опоздать к ужину, - с этими словами он оборвал связь.

***

Положив трубку, Хисао вновь помолчал некоторое время, вслушиваясь в шаги жены, приближающейся к гостиной, где он сидел. И как ему «прикрывать» такую непутёвую дочку? — Это Арису звонила? Что там? – спросила Юри, наконец, показываясь в дверях. — О, всё в порядке! Она нашла себе мужа! – одновременно с весельем и с раздражением заявил он. — Ка… какого ещё...? – ошарашено переспросила женщина. Нет, она, конечно, припоминала, что что-то такое сказала накануне дочери, но в подобные заявления ей всё же верилось с трудом. — Он очень порядочный и образованный молодой человек, крайне трудолюбивый и в состоянии обеспечивать будущую семью, – на ходу начал сочинять отец семейства. – Правда, дочь говорит, что ты её выбор не одобришь, поэтому они решили бежать и обвенчаться тайно. Его зовут Работа-кун. — Рабо… Может, хватит уже шутки шутить? Где сейчас Арису? – осознав, что её всё-таки обманули, рассердилась Юри. — В офисе сидит. А если будешь всё время такие скандалы устраивать – она там точно поселится, - ответил её муж, про себя радуясь, почти как ребёнок, что у него всё-таки получилось удачно «прикрыть» дочурку. – Так что иди-ка ты спать уже, она сегодня не опоздает. Ей просто нужно время, чтобы остыть. Эх… а мне бы хоть чуть-чуть вздремнуть до работы. Ей-богу, кажется, у меня всё же две дочери, причём не понятно, кто из вас – младшая…

***

«А ведь и вправду уже светает», - подумала Арису, взглянув на светлеющее небо над их головами. Кажется, этот день был действительно самым длинным в её жизни – прошло чуть больше суток, а произойти успело столько всего, что она уже не знала, о чём ей думать, и о чём стоит поволноваться в первую очередь… …Крики доносились с той самой безлюдной улочки, на которую они с Джузо свернули в поисках удобного для «сидения» места. Вскоре после первого вскрика к нему присоединилась ещё пара голосов, сливаясь в какую-то безумную какофонию, так что Арису боялась даже представить, что там вообще может происходить. Когда ребята выбежали из-за здания, то в свете фонарей увидели машину, стоящую на обочине с открытой задней дверцей, а рядом с ней – тройку мнущихся на месте и орущих подростков, которые, завидев их, почему-то бросились бежать, не прекращая своих воплей. Переглянувшись, Арису и Джузо поспешили к машине, так как в ней, судя по всему, и находилось что-то, что так напугало беглецов. Сузуя добежал до машины первым – это оказалось такси – и сразу же ему в глаза бросилось то, что из-под передней дверцы на асфальт натекла внушительного размера лужа чего-то тёмного и очень знакомо пахнущего. Кто-то там, внутри, истекал кровью – однако на машине с внешней стороны не было абсолютно никаких повреждений, а значит, это не могло быть аварией. Поэтому юноша решил сделать то же самое, что, судя по всему, сделали до него те трое – заглянул в машину через открытую заднюю дверь. В салоне стоял отвратительный запах, верхушка водительского сиденья была гладко срезана, а сам мужчина сидел, завалившись на бок и прислонившись к дверце плечом. Без головы. — Ну, что там такое? – наконец, добежав до машины, спросила запыхавшаяся Арису. Вместо ответа Сузуя просто открыл водительскую дверь, и тело мужчины вывалился на асфальт к её ногам, от чего Нагаи вздрогнула и отшатнулась, но орать, как полоумная, всё же не стала. — Его убили в машине, а голову забрали, - прокомментировал светловолосый, выпрыгивая из машины вслед за трупом. – Думаю, это был гуль. — В… Вот как, - переводя дыхание, выдавила девушка. – А ведь мы были так близко, и ничего… — Да он и сам пикнуть не успел, я думаю, - пожал плечами паренёк. – Хотя интересно, что это за гуль такой… — Ох… Ладно, нужно об этом сообщить… - проигнорировав его равнодушный тон, пробормотала Арису, включая свой мобильный. Описывая произошедшее дежурной по телефону, она упомянула, что первыми труп нашли трое сбежавших подростков и, как знать, может, они всё же могли успеть заметить убийцу? Их следовало бы найти и допросить. Про свой странный «сон» после увиденного она даже не вспомнила. На место прибыли несколько следователей, но из знакомых был только Амон Котаро. Арису и Джузо пришлось ещё раз рассказать им всё, что они видели, да ещё и объяснять, что они сами тут забыли. Теперь Котаро будет думать, что она правда такой же «искатель приключений» как Джузо. Впрочем, взрослых больше интересовал осмотр места преступления. — А не Гурман, нет? Он же, обычно, только части тела забирает? – предположил один из следователей, молодой мужчина, которого, кажется, звали Ёшикава. — Нет, не думаю, - угрюмо ответил Амон. – У Гурмана тип кокаку, а это, мне кажется, всё-таки укаку. — Ах, да! Точно! – воскликнул Ёшикава, словно до него что-то дошло. – Точно, как раз, если крыла два, гуль мог отрезать голову водителя одним, а другим закрыть себя от летящей крови, поэтому на задних сиденьях её совсем нет, хотя хлестать должно было… — Да уж… Мы имеем дело с каким-то очень умным гулем, - пробормотал Котаро. – Выбрал маршрут, чтобы ехать по безлюдной улице, попросил остановить машину, сделал всё тихо, не наделав шума… Если б не те трое гуляк, она бы так и простояла всю ночь. Хотя гуль всё равно уже где-то скрылся. — Хорошо сработано, выходит, он часто использовал подобные методы нападения, - продолжил рассуждение его собеседник. – Забрал только голову – значит, возможно, это его «рацион»… — Да, скорее всего, это всё же не «охотник на таксистов» а «охотник на головы», потому что тут либо одно, либо другое, - подтвердил Амон. – И я не припомню таких в двадцатом районе… Закончив разговор с отцом, Арису слушала их дискуссию с нескрываемым восхищением – вот уж действительно опытные следователи! Она бы так с ходу, только увидев место преступления, не смогла бы сделать столько дельных предположений. И даже обида на Амона у неё как-то забылась – хотя он тут же сам о ней и напомнил. — Нагаи, ну что я тебе говорил? Ты совсем не слушала? – окончив обсуждение дела со следователем Ёшикавой, брюнет вновь начал её отчитывать. – Ты-то зачем по ночам не весть где бродить начинаешь? Тем более, без куинке! — Да не охотились мы, честно! – Арису протестующе замахала руками. – Мы просто сегод… вчерашнюю вылазку обсуждали, да. А так поздно, потому что… ну… я с родителями немного поссорилась. С кем не бывает? А тут крик услышали. Вот и всё, - в итоге ей всё-таки пришлось рассказывать почти всё, как есть. Вздохнув, мужчина покачал головой и, развернувшись, направился к машинам, чтобы о чём-то поговорить с другими следователями. — И чего это Амон-сан к тебе в последнее время цепляется? – озадаченно спросил Джузо, когда Котаро от неё отошёл. — А вы не слышали? – вдруг перед ними возник Ёшикава с таким видом, словно он давно выжидал момент, чтобы о чём-то им поведать. – У Амона ведь когда-то подружка в подземельях погибла! Вот он, видимо, из-за этого так об Акире-тян и Арису-тян и печётся! Типа комплекса какого-то… — А-а-а, «Прибей крота»? – догадался Сузуя. – А по-моему, легкотня. Я даже не поцарапался. — Ну, не всем дано быть гениями, Сузуя-кун, - как-то сразу помрачнев, заметил мужчина. – Мне вот уже двадцать восемь, а я только-только до старшего ранга дослужился. Эх, Амон-кун опять меня обогнал… — Правда? А я думала, вам лет двадцать… - удивилась Арису. Ей в самом деле не показалось, что он может быть старше её на целых десять лет. Ёшикава был более улыбчив и жизнерадостен, чем вечно серьёзный Амон Котаро, да и причёска у него была не такая аккуратная, хотя, возможно, так казалось, потому что его волосы были длинноваты и вились, да и некогда ему было причёсываться, когда его так внезапно подняли по среди ночи. — Да? Ну во-от, надо было скинуть себе хоть пяток, может, тогда у меня был бы шанс, - с досадой протянул Ёшикава, а потом вдруг подмигнул ей. Почему-то Арису решила, что лучше не будет уточнять, что он имел в виду. И вот, когда они, наконец, прибыли в офис, оказалось, что следователь старшего класса Ёшикава Джун назначен временным руководителем для неё и Джузо, до тех пор, пока Шинохару Юкинори не выпишут из больницы. Джун сказал: «Надеюсь, мы поладим», но лицо Сузуи явно говорило, что лично он в этом сильно сомневается. Нагаи же решила не спешить с выводами, тем более, у неё была и куча других проблем. Например, она до сих пор не решила, как ей быть с Нагачикой. К своему стыду, она вспомнила об этой проблеме только когда он показался в кабинете, чтобы занести по просьбе Ходжи-сана какие-то документы, из-за чего и растерялась, не сумев даже нормально поздороваться. Как друг Канеки Кена, который уже долгое время ищет его и беспокоится, Хидеёси имел полное право знать что тот, по крайней мере, жив. Но сказать это означало и рассказать о том, что Канеки стал гулем. А такую информацию просто так разглашать, конечно же, нельзя было, тем более, Нагачика даже не был следователем. С другой стороны – она всё равно не успела рассказать об этом другим… И в итоге она стояла, таращась на него, не мигая, и издавала какое-то невнятное мычание. — Нагаи-сан? С тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил Нагачика, так и не дождавшись, что она что-то скажет в ответ на его приветствие. — А! Да… Просто я сегодня всю ночь не спала… - густо покраснев, стала оправдываться девушка. Последние капли решительности рассказать правду о его друге улетучились после того, как ей пришлось искать оправдание своему странному поведению. Тем более, она всё равно не могла бы это сделать при всех. — Хорошо, думаю, я могу сегодня отпустить вас пораньше, раз вы устали. Поработаем получше в следующий раз! – предложил Ёшикава. Молча встав, Джузо незамедлительно вышел из кабинета. — Это нормально? – мрачно спросил у присутствующих временный заместитель Шинохары, провожая его тяжёлым взглядом. – Что за неуважение? — Он просто спать очень хочет, - попыталась оправдать своего товарища Нагаи. На самом деле, она вообще-то понимала, что Джузо таким образом как раз таки своё неуважение и хочет показать, но всё же надеялась, что всё ещё обойдётся, и отношения в их группе сложатся более или менее сносные. В конце концов, она сама, кажется, с самого начала ему не очень-то понравилась, но теперь они вполне неплохо общаются… — Ладно… А ты? Сразу пойдёшь домой? Или, может, сначала заберём из лаборатории твой новый куинке? – помолчав, задал вопрос Джун. — Что? Уже? А можно? – внезапно оживившись, затараторила Арису. — Ха-ха, Арису-тян, ты как ребёнок, - рассмеялся Ёшикава и, протянув к ней руку, потрепал по волосам. – Конечно, если нормально себя чувствуешь, можем сделать это сейчас. — Ладно, тогда пойдёмте… - отступив на шаг, пробормотала темноволосая. Что-то не нравилось ей в действиях нового руководителя, хотя, возможно, это всё было надуманно. По крайней мере, она надеялась, что для разлада их команды не появится никаких новых поводов, хотя и не могла ничего поделать с тем, что почти не реагировала на болтовню Джуна по пути в лабораторию. Почему-то Арису была уверена, что куинке ей выдадут точно такой же, кой у неё был до этого. Поэтому она была очень удивлена, когда профессор Чигьо указал ей на какую-то замудрёную штуку, лежащую на столе. — Это что… м-м-м… М-меч такой? – с сомнением спросила она, оглядывая своё новое «оружие». Оно было обоюдоострым, с очень широким чёрно-красным клинком, по форме напоминающим треугольник с чуть вогнутым вовнутрь основанием, что делало его похожим на сердце, а у широкой его части с обеих сторон была пара зазубрин. Рукоять была довольно длинной, а гарда вообще отсутствовала. Как ни крути, а названия для этого орудия она придумать не смогла. — А-ха-ха, да уж… - рассмеялся профессор. – Делать куинке довольно сложно, а уж придать ему более или менее нормальную форму – ещё сложнее. — А он не великоват? – вновь засомневалась девушка, осторожно взяв в руки куинке. Она ожидала, что не сможет даже его поднять, потому что по сравнению с королевами он выглядел слишком громоздким – хотя с куинке Амона, Шинохары или Сузуи, разумеется, не сравнить. Однако она почувствовала в руках ощутимую, но приятную тяжесть. Не кухонный ножик, конечно, но и надорвёшься от такого едва ли. Впрочем, если бы куинке на самом деле были такими тяжёлыми, как это кажется со стороны, все следователи бы выглядели как Шинохара или Куроива. — Всё нормально, он не такой уж крутой, как у следователей более высокого ранга, или как у твоего товарища. Никаких прибамбасов, наворотов или дополнительных функций, как у того же «Джейсона», - стал объяснять ей учёный, догадавшись, что Арису кажется, что иметь такое оружие ей рановато. – Но он прочный – это я тебе точно гарантирую! Да и к тому же… он из твоего первого гуля! – торжественно добавил он. — Первого… - нахмурилась Нагаи. Первым гулем, которого она встретила, был Крысолов, но она не узнавала его кагуне в этом куинке, да и Шинохара сказал бы ей, если бы того убили. А этот куинке больше походил на… — Макото? – уже с удивлением вытаращилась она на меч в своих руках. Каким-то образом она умудрилась запомнить имя того парня. Даже не по себе как-то стало… - Но ведь его всё равно добил Джузо. Я пока… ни разу ни кого не убивала. Сама. — Но всё-таки это первый гуль, с которым ты сражалась, это начало твоего пути следователя! – не унимался довольный своей работой Чигьо. – В любом случае, теперь можешь выбрать ему имя. Если посмотреть на его форму и вспомнить его историю, то ему бы очень подошло имя «Сердцеед»! — Профессор, вы такой безвкусный! – не удержавшись, фыркнула Арису. — Ч-что, серьёзно? – в смущении мужчина почесал затылок. – Тогда… как ты его назовёшь? — Дама Червей! – с гордостью выдала девушка. – Вот это ему правда подходит! На самом деле ей почему-то подумалось, что с куинке с таким грозным именем она и сама станет немного решительнее. В конце концов, она ведь решила стать воином, а значит, впредь ей сомневаться нельзя. Удивительно, но как только девушка дала своему куинке имя, он ей сразу же начал нравиться и перестал казаться таким нелепым. Да и вообще, у многих следователей они так выглядят. У Джузо, хотя бы. — Кстати, а вы с Сузуей хорошо ладите? – спросил у неё Ёшикава, когда они вышли из лаборатории. — Да, вроде, неплохо, - ответила она, пожав плечами. – А что? — Не встречаетесь? – уточнил тот. — Нет, мы друзья, - насупилась Арису. Что-то сегодня все поголовно настроены на «романтический» лад – а она настроена на то, чтобы поскорее поспать. — Да уж, это было бы странно… Хотя я удивлён, что вы ладите, - задумчиво произнёс Джун. – Я думаю, мне с ним будет тяжело. — Не так тяжело, как сначала кажется! Он хороший на самом деле… просто… за языком иногда не следит, да и за поведением… Но не со зла, точно! – поспешила заверить его Арису. – Он как… трикстер, да! – воскликнула она, радуясь, что, наконец, смогла найти точное определение поведению товарища. — Что, прости? – недоумённо переспросил Ёшикава. – Это какой-то сленг? — Да нет же! Это архетипический образ, - стала объяснять девушка. – Проказник, который устраивает разные проделки и шалости ради интереса или игры, а не из злого умысла. В общем, они как дети. —Мне кажется, в его возрасте уже нужно понимать, как следует себя вести в приличном обществе, - настаивал на своём следователь. – То, что он «гений» не даёт ему права вести себя, как вздумается, и отзываться о других с пренебрежением. Арису промолчала, лишний раз осознав, как мало в CCG людей, которые смотрят на Джузо так же, как она или Шинохара-сан. Наверное, многим кажется, что он любит задаваться и ни во что не ставит других людей, любит смеяться над чужими неудачами. Но на самом деле детям просто нравится, когда их хвалят, они часто говорят «А вот я зато…» – порой в не очень подходящий момент, и совсем не задумываются об этом. Особенно, если они знают, что есть что-то, в чём они значительно уступают остальным. Они хотят выделиться хоть где-то. «Наверное, Джузо-кун завидует Амону из-за его роста», - решила про себя девушка. Хотя тут дело было не только в одном росте. Если допустить, что Сузуе Джузо действительно девятнадцать лет, и документы ему никто не подделывал, то, без сомнения, он явно намного отставал в развитии от своих ровесников. Арису прекрасно помнила, что даже четыре года назад у Нэдзуми голос был куда грубее, чем сейчас у Джузо, хотя и ещё не такой, как у их отца. У Джузо же голос был очень, очень детский, даже немного девчачий, особенно, когда он от души над чем-то смеялся, да и кадык у него был не развит. Не говоря уже о том, что, на сколько Арису знала, в его возрасте парни уже точно должны бриться… Тут она невольно представила усатого-бородатого Сузую, от чего ей стало даже смешно. Нет, кажется, Джузо-куну даже бриться не приходится. Но всё-таки такие задержки в развитии – это не шутки. Иногда Арису начинала волноваться: не признак ли это какой-нибудь болезни? Или наоборот, последствия какой-то операции? Но обычно её товарищ выглядел бодрым и полным сил, так что её волнение утихало. Если бы он был чем-то серьёзно болен, то точно не смог бы стать следователем. Но вполне возможно, что у Сузуи был какой-то комплекс из-за своей внешности – не зря же Шинохара-сан предупреждал, что Джузо не любит, когда её критикуют. — Может, ты хочешь где-нибудь перекусить? – не выдержав молчания, спросил у неё Ёшикава. — А? Нет-нет, я на станцию! Меня дома сегодня очень ждут, - поспешно отказалась Арису. – Ну, мне в другую сторону теперь, да? До свидания! За спиной послышалось: «А завтра?», на что Нагаи предпочла ответить: «Да, до завтра!», сделав вид, что не расслышала. Ведь он явно предлагал сходить куда-нибудь вдвоём, исключая вариант «сходить втроём, то есть, вместе с Джузо, чтобы получше узнать друг друга и поладить». Кажется, Ёшикава уже успел поставить крест на её товарище, от чего девушке стало обидно – хотя и Джузо сделал то же самое по отношению к Джуну. Разговор с родителями дома прошёл на удивление спокойно – от неё потребовали лишь дать обещание впредь их не обманывать и не ввязываться в опасные дела. Кажется, отец всё же удачно поговорил с её мамой. Арису была уверена, что теперь всё станет проще, и ей больше не придётся никому врать. А вот в их команде, как она и опасалась, отношения сложились натянутые. Во-первых, вскоре ей стало ясно, что их новый руководитель абсолютно точно оказывает ей знаки внимания. Правда, совсем прямо он об этом ещё не говорил, а так как Арису с подобным сталкивалась, в общем-то, впервые, то сама не знала, как ей на это реагировать, и потому усердно делала вид, что ничего не замечает. Хотя не замечать было сложновато, особенно, когда Джун, объясняя ей что-то, вдруг клал свою руку поверх её ладони, или ни с того ни с сего заявлял, что у неё красивые глаза. Давясь склизким комком в горле, Нагаи криво улыбалась Ёшикаве, чтобы не быть совсем уж невежливой, а про себя надеялась как-нибудь это всё переждать. Шинохаре об этом она, разумеется, рассказать не посмела, так же, как и родителям, но упомянула ему о второй проблеме – Джузо Ёшикаву совсем ни во что не ставит. Он вполне нормально реагировал на замечания Шинохары-сана, но на Джуна смотрит так, будто говорит: «Я всё равно тебя не признаю. Ты вообще не из «наших», проваливай». В тайне Арису, конечно, радовалась, что Джузо уже причисляет её к «своим», но когда он старался занять место рядом с ней или заговорить с ней раньше, чем Ёшикава, чтобы показать тому, что он тут лишний и к их команде никак не относится, ей становилось на половину смешно, и на половину обидно – уже за Джуна. Однако, как ни крути, а общество Джузо для неё было куда приятнее. Не то, чтобы Джун был ей так уж противен, но его упорная и безответная навязчивость её уже угнетала, с Сузуей же они в основном общались так, словно между ними вообще не было никакой разницы, даже в поле. Хотя иногда Арису очень хотелось узнать, что Джузо о ней думает, как о девушке… За исключением комплимента на фестивале, Джузо ни разу ей ничего такого не говорил и намёков не делал. Это было немного обидно, но всё же лучше, чем постоянная назойливость. Джузо со стороны эту назойливость тоже было прекрасно видно, тем более, что ему казалось, будто Ёшикава ему тоже что-то «демонстрирует». И это раздражало. Джузо не мог понять, что мужчина рассматривает его как своего соперника, но зато ему было ясно, что его пытаются вытолкнуть из комфортной для него среды. Не говоря уже о том, что Джун к нему ещё и придирался по всяким пустякам, и вообще требовал от него «железной дисциплины» – ещё хуже, чем Амон Котаро. Разумеется, юноша не мог всё так просто оставить. Однажды Ёшикава попросил Арису звать его «просто Джун». Арису вежливо отказалось, зато через пол часа Сузуя подал ему свой отчёт со словами: «Джун, я закончил»! — Ты должен звать меня Ёшикава-сан, - холодно напомнил ему мужчина – чего он и ожидал. — О-о-о, а почему это Арису-тян вы предлагали звать себя просто по имени? – с невинным видом поинтересовался светловолосый. – Ах, да, кажется, у вас к ней «особое отношение»? Ёшикава начал становиться пунцовым то ли от злости, толи от стыда, как это часто бывало с Сейдо (который с появлением Джуна ненадолго был освобождён от нападок Сузуи), но смог быстро с собой совладать. — Просто Арису-тян и так слишком вежлива, ей стоит быть раскованней, - пояснил он с улыбкой. — Да уж, это точно! Так до сих пор вам и не скажет, что вы её уже достали! – с довольным видом парировал Джузо. — Джузо-кун, ты чего? – изумлённо уставилась на него девушка, но тот даже не повернулся в её сторону, выжидающе уставившись на противника. — Всё нормально Арису-тян, ты сама говорила, что дети часто не следят за своим языком, - ехидно-сдержанным тоном ответил мужчина. – По поведению Сузуи-куна это действительно хорошо заметно. Ничего, я уверен, что он «не со зла». — Ёшикава-сан, да вы тоже!.. – в отчаянии воскликнула Арису, опасаясь, что сейчас может начаться скандал, а то и драка. Джузо стоял, выпрямившись и высоко вздёрнув подбородок, будто пытаясь казаться выше, и сжимал кулаки. Его губы были плотно сомкнуты и превратились в тонкую подрагивающую полоску, а порывисто раздувающиеся ноздри выдавали его желание наброситься на Ёшикаву в следующий же момент. Его останавливало, возможно, только то, что тогда он точно подтвердит слова Джуна о его детском поведении. Поэтому Сузуя молчал, ожидая, когда тот сам допустит какую-нибудь промашку. Но Ёшикава просто положил листок с его отчётом на стол, и сказал: — Переделай это, Сузуя-кун. У тебя там сплошь неточности и орфографические ошибки. И соблюдай, пожалуйста, стиль. Кстати, скоро обед, я собираюсь купить что-нибудь в магазине. Надоела столовая… Арису-тян, не хочешь со мной? – добавил он совершенно спокойно с явным намерением добить своего «соперника». — Нет, спасибо, - тихо ответила девушка. – Я лучше помогу Джузо-куну поправить отчёт, мы позже тогда поедим. — Как знаешь, - отозвался мужчина и вышел из кабинета. Как только дверь за ним закрылась, Джузо уже не мог терпеть, и со злобой пнул кресло, на котором до этого сидел Джун, так, что оно с грохотом опрокинулось на пол, а со стола слетела пачка бумаг. Первым его желанием было уйти из этого места и не появляться тут, пока не вернётся Шинохара – и к чёрту все эти отчёты! Но ему было ясно, что тогда Ёшикава решит, что победа за ним. И даже если после возвращения Шинохары Юкинори его заместителя всё равно переведут, возможно, даже в другой район, и всё станет по-прежнему, Сузуя не мог всё так оставить. Он никому не позволит себя так «выкуривать» со своего законного места. — Сузуя, ты одет неряшливо! Сузуя, поздоровайся, как следует! Сузуя, ты не правильно оформляешь отчёт! – уже в истерике выкрикивал светловолосый, продолжая пинать несчастное кресло. – Бесит! Какого чёрта он ко мне так привязался?! — Тихо, тихо, не бушуй, - Арису осторожно положила руку ему на плечо, опасаясь, как бы ей самой не попало от Джузо, когда он в таком состоянии. – У него просто ещё руководительских навыков не хватает. Он боится, что ты не будешь его уважать, вот и строжится. — А я и не собираюсь его уважать! И терпеть его, как ты, не собираюсь! – развернувшись к ней, продолжил кричать Сузуя. – О, да! Нужно же быть вежливым! А сама сидишь с кривой рожей, как дура! Наверное, стоило обидеться на него за такие слова, это ведь почти оскорбление. Но почему-то Арису самой стало стыдно за своё поведение. — Да уж, ты прав, - вздохнула девушка. – Мне, наоборот, следовало бы быть прямолинейнее. Что ж, всегда можно учиться друг у друга! – бодро улыбаясь, она стала поднимать кресло с пола и наводить порядок на столе. Отложив в сторону отвергнутый отчёт Сузуи, она вновь повернулась к своему помрачневшему товарищу. — Знаешь… А пошли лучше за мороженым? А отчёт на потом оставим, - предложила она. — Можно подумать, я правда собирался его делать в обед, - пробубнил Сузуя, направляясь к двери. – Ладно, пошли. Арису облегчённо вздохнула, направившись вслед за ним. Кажется, на неё Джузо всё-таки не злится – а ведь Ёшикава её чуть было не подставил. Вообще-то это она имела полное право обидеться на них обоих, потому что они оба поступили по отношению к ней некрасиво. Но Сузуя и без того был очень одинок, и наказывать его за это бойкотом было бы жестоко – к тому же, после такого у неё вряд ли получилось бы с ним помириться, а новых проблем их группе точно не надо было. Они вышли из офиса и отправились в один из ближайших магазинов, который находился по ту сторону проезжей части. Арису думала над тем, о чём бы завести разговор, чтобы отвлечь Сузую от произошедшего, как вдруг он сам подал голос. — О, уже возвращается, - недовольно произнёс он, очевидно, издалека заметив Ёшикаву на другой стороне дороги. – А… нет. Он с какой-то девчонкой ушёл… И почему-то только теперь перед глазами Арису возникло лицо той девочки-иностранки, которая ей «приснилась». Неприятный холодок прошёл по всему телу и заставил остановиться. — С… какой девчонкой? Куда они пошли? – незамедлительно спросила она у Джузо, тщетно пытаясь высмотреть тех на другой стороне. — Ну, блондинка такая, - пожав плечами, ответил парень. – Подошла, сказала что-то, и он за ней пошёл… в проулок какой-то. Схватившись за голову, Арису, ничего не объясняя, сорвалась с места, так что Джузо оставалось только не отставать от неё, ожидая, когда она, наконец, скажет, что случилось. Но когда они добежали до края дороги, зажёгся красный. — Господи, что же делать? – в панике бормотала темноволосая. – Джузо, у него был с собой чемодан? — Нет, он его под столом оставил, - спокойно ответил Сузуя, с любопытством глядя на её поведение. – Так что, она гуль, что ли? — Не знаю… Но я теперь вспомнила! Я видела её перед тем, как мы услышали крик! – Арису задыхалась от волнения. – Боже, что я наделала… Как я могла забыть? С каждой секундой ожидание, когда, наконец, на светофоре зажжётся зелёный свет, становилось всё мучительнее. И с каждой секундой всё яснее представлялось то, что они увидят, когда найдут нужное место. Место, куда привела Ёшикаву та юная иностранка, было одним из тех глухих капканов, которые так любят гули. Людям они не кажутся опасными, ведь всего в нескольких метрах от них – оживлённая толпа. Думается – стоит в случае чего закричать – и кто-нибудь сразу же примчится тебе на помощь. Но на самом деле в толпе как раз таки кроется смерть – её шум почти никогда не пропускает призывов о помощи, и тёмные стены капкана, как губка, поглощают в себя предсмертные хрипы. Короткого вскрика Ёшикавы Джуна, увидевшего занёсённое над его головой чёрное крыло-кагуне, тоже никто не услышал. Когда Сузуя увидел распластавшееся на земле тело следователя, лежащее в расплывающейся, ещё тёплой луже крови, он уже не чувствовал на того никакой обиды. Не чувствовал он и удовлетворения от того, что теперь Ёшикава уж точно не будет отравлять ему жизнь своими придирками. И он не чувствовал грусти из-за того, что погиб кто-то, кого он знал, пусть и такое короткое время и пусть они совсем не ладили. Сузуя вообще ничего не чувствовал. Он просто смотрел на труп – такой же, каких он за свои девятнадцать лет видел уже не один десяток. Но Нагаи, опустившись на колени перед лежащим на земле телом, громко рыдала. Да ещё и, почему-то, винила во всём себя. — Это из-за меня, - причитала она. – Если бы я сразу вспомнила, что видела ту девочку… Если бы я не отказалась пойти с ним… я бы её узнала… Ёшикава-сан бы не погиб… Если бы… — Никаких «если бы» не бывает, - с усталостью и раздражением оборвал её Сузуя. – Просто произошло то, что произошло. И всегда происходит. И ничего уже не изменить – так что толку над этим реветь? Арису вскочила на ноги так резко, что он подумал, что сейчас она его точно ударит. Он прекрасно знал, что в таких ситуациях люди обычно говорят немного другие вещи – но он всегда говорил то, что думал сам, а не то, чего требовала ситуация. Поэтому он очень удивился, когда, развернувшись, Нагаи вдруг с благодарностью посмотрела на него и сказала: — Спасибо! Ты опять прав, - после чего, сделав шаг в его сторону, прижалась к нему, стиснув трясущимися пальцами его плечи. Она пыталась прекратить плакать, но Джузо всё равно чувствовал, как она вздрагивает всем телом, её рваное дыхание обдувало его шею. Обычно Сузуя очень не любил, когда на него вешаются и, тем более, ноют при нём, но сейчас желания оттолкнуть от себя Нагаи почему-то не возникло. К тому же, Арису оказалась не только тёплым, но и довольно мягким существом, так что он почти не чувствовал неудобства от её действий. — Сказал же, кончай реветь, - сказал он только слегка недовольным тоном, вдруг осознав, что ощущает даже что-то похожее на радость или удовольствие. Он вдруг вспомнил, как в самом начале их знакомства был убеждён, что Нагаи с ним лицемерит – а ведь практически так вот она и вела себя с Ёшикавой. Общество того у девушки вызывало явный дискомфорт, удивительно, как Джун сам этого не заметил. А вот его, Джузо, она, кажется, уже третий раз обнимает по собственному желанию. И с отчётом предложила помочь, а не пошла в магазин с Джуном… Почему-то сейчас он чувствовал радость от того, что кто-то предпочёл его, а не кого-то другого – а подобное с ним случалось не так уж и часто. — Прости… Я сейчас… сейчас перестану, - прошептала Арису, сжимая его плечи ещё сильнее. Она тоже была рада, что Джузо её всё же не оттолкнул, хотя она и была готова к этому. И она на самом деле была благодарна ему за те слова. Возможно, если бы их сказал ей кто-то другой, это бы только усугубило её состояние. Из уст Сузуи же это звучало настолько естественно и… правильно, что она даже чуть было действительно не перестала рыдать. Джузо на самом деле позволительно было говорить некоторые слова, которые нельзя было говорить другим – потому что никто другой не сказал бы их так, как он. С каждым днём Арису это понимала всё лучше, и ей казалось, что благодаря Сузуе она сама понемногу меняется. Когда она почувствовала тепло его рук у себя на спине, то уже совсем перестала плакать.