Song for three

***

Компания отправилась к выходу. На улице стоял черный лимузин с тонированными окнами. Двое в черных очках и строгих костюмах распахнули двери дорогого автомобиля. Со всей вежливостью, которую только знал, Джело скромно присел к самому краю, ближе к окну. Толстые дядьки разом прижали его лицом к стеклу, да так, что щека распласталась по всему периметру окна. Так он ехал, не шелохнувшись. Несмотря на не особо удобное положение, он задумывался о своей популярности среди сверстников. Еще в средней школе, благодаря музыкальным способностям, Джело получал валентинки одним из первых. Его считали героем взрослых романов, редкостным соблазнителем, который смог пленить даже учительницу географии, хладнокровную и неприступную, как айсберг в ледовитом океане. Вспоминая влюбленные взгляды на краснеющих лицах, Джело стал как-то более уверенным, сочтя предстоящее выступление одним из «очередных». На его моложавом личике образовалась нахальная улыбка, полная коварства и цинизма, словно он один из тех айдолов, которых повстречал по пути к прослушиванию. Вот уже за тонированными окнами виднелась верхушка гимназии. Когда машина въехала во двор, их уже встречали громкие рукоплескания школьников. Чжун Хон вышел намного сдержанней, чем планировал, а все из-за сотни учащихся, окруживших лимузин замкнутым кругом. Они проводили руководство TS до самого актового зала. Девочки в коротких юбчонках не смущались Джело, громко хихикали, за его спиной обсуждая хрупкого застенчивого парнишку в клетчатой мятой рубашке. Его таинственный взгляд, устремленный куда-то вдаль, не мог не заинтересовать семнадцатилетних школьниц. Стоило опрокинуть Чжун Хону взгляд в толпу, как девчонки мигом скрыли свои покрасневшие лица за слоем густых крашеных волос. За кулисами Джело сразу же отправили в гримерку, где к нему подошел Бенджамин: - Ну, что, мальчик мой, готов к звездному часу? Хо-хо! Иностранец похлопал его по плечу, таким образом, напомнив Джело предыдущего работодателя. Мальчишке стало еще более не по себе от его хитрющей физиономии: - Я не уверен, что так быстро могу определиться с песней. На это нужно время. А на концерт явятся только старшеклассники? - Да. На последнем ряду будем сидеть мы, и оценивать твое выступление. Бенджамин хлопнул парня по спине и, не теряя времени, отправился по своим делам. На тот момент Джело хотел только одного: услышать драгоценные слова поддержки от любимого собеседника. Ведь сейчас Чжун Хон испытывал неподъемную нагрузку на сердце. Эмоции подавлены, в голове прокручивались самые худшие реакции зала. Вдруг пришла идея глазком оценить из-за кулис обстановку в зале. Однако эта мысль быстротечно покинула разум, когда стали слышны громкие аплодисменты школьников. Гитару Джело стафф, за несколько минут до начала, посеял. Тогда ему пришлось бежать, сломя голову, на поиски инструмента. Любимой гитары, с которой он был неразлучен вот уже более десяти лет, не было ни в гримерке, ни в машине, ни в раздевалке. Зазвенел звонок, и это означало, что весь зал уже переполнен до предела, настало время выходить на сцену. Джело отчаянно несся по коридорам. « Неужели снова удача повернулась ко мне спиной? Что делать, черт возьми?! Как я теперь буду выступать?!» Дальше он не смог бежать, пришлось встать у стены и отдышаться. На самом верху, в актовом зале, уже послышались длительные аплодисменты, ожидающие прибытия музыканта. Джело прильнул к стенке и от явного переутомления прикрыл глаза. - Не это ли ищешь, мальчик мой?- Чья-то морщинистая ладонь покрыла плечо Чжун Хона. От неожиданности сработал рефлекс, и напуганный мальчик отпрыгнул на несколько метров назад. Позади Джело стоял узколобый Бенджамин, со сверкающей улыбкой, в одной руке он держал заветную гитару. - Как вы…- Радостные эмоции перекрыл чистый шок от увиденного. - Поспеши, парень, уже был звонок. – Сотрудник TS подмигнул взбешенному Джело, схватившему гитару и убежавшему прочь. Злоба Чжун Хона возникла то ли от подозрения, что именно Олдридж украл инструмент, то ли от длительного опоздания Бенджамина. Зал наполнился нескончаемыми говорами, чьим-то смехом, но постепенно школьники затихли. Джело пулей выскочил на сцену. Он еще не отошел от сумбурной ситуации, поэтому вытаращенными глазами, полными непонимания, сел на стул, стоящий прямо посередине рядом с микрофоном. В зале воцарилось безмолвие. Заинтересованные лица, полные надежды, обрушили на Чжун Хона груз немыслимой ответственности за предстоящую дорогу в мир шоу-бизнеса. Неуклюже усадив на коленях гитару, Джело провел пальцами по струнам. На толпу старался не обращать внимания, тогда мысли были нацелены на воспоминания о детстве. Когда он только начинал знакомиться с человеком, по имени Бан Ёнгук. О, эти строчки, говорящие о любви, о, эти письма, пахнущие алой розой. Джело поддался воспоминаниям, что от удовольствия на секунды прикрыл глаза. Наконец, изо рта полились строки в сопровождении первых гитарных нот: - Это повторялось долгое время, я делал тебя несчастной. Я причинял тебе боль и до сих пор не могу ничего изменить. Почему так невыносимо больно прикасаться к тебе?.. Теперь Джело по-настоящему погрузился в себя, в атмосферу, насыщенную греющими душу мыслями о нем - о первой любви. Наверно, потому, что я боялся сделать всю ту же ошибку и потерять тебя. Когда ты держала мою руку, не говоря ничего, Я старался воскресить те незабываемые дни и снова стать ближе друг к другу. Чжун Хон не мог скрыть улыбку. Исполняя эту трогательную песню, он представлял на месте героев себя и возлюбленного, из-за чего музыка все больше прикасалась к его душе. Даже если завтра ты почувствуешь, что не любишь меня, Я буду любить тебя так, как люблю сейчас. Даже если завтра меня не будет в твоем сердце, я буду любить тебя так, как будто ничего не изменилось… Я буду идти вперед, будущее дает надежды. И мысль о том, что в нем будешь именно ты, дает силы не сбиться с верного маршрута. Эмоции переполняли его. Теперь Джело с уверенность мог сказать себе: « Да, зрители буду в восторге! Ведь я пою от всего сердца…» Я так сильно тебя люблю, что забываю любые страдания. Мне больно каждый раз, когда я считаю дни, в которых мы не можем встретиться. Страшно, что наши пути пересекаются все реже. Пожалуйста, не плачь от одиночества! Последнюю строчку он вымолвил более чувственно. Да и вообще, весь текст он воспринимал так, словно это он уже проходил. « Не хотел бы я оказаться на месте той пары… наверное, мои нервы не выдержали бы от стольких страданий по Ёнгуку. Но… почему эту песню сочинил именно я?» - такого рода мысли преследовали Джело до самых последних строчек. …Я не хочу повторяться в тех чувствах, которые постоянно исчезают со временем. Пожалуйста, посмотри на меня, Пожалуйста, не отпускай мою руку… Я буду идти вперед, будущее дает надежды. … Я буду продолжать идти в будущее… К тебе… Вот теперь Чжун Хон глубоко выдохнул. Неподдельная улыбка не сходила с его рта. Он с полной готовностью ожидал заслуженных аплодисментов. Однако обстановка с начала выхода на сцену не поменялась - школьники стояли в гробовом затишье. Джело внимательно взглядом обошел каждого старшеклассника и на каждом лице он замечал то ли недоумение, то ли редкостное хладнокровие. Некоторые перешептывались. Вдалеке, на последний ряду, сидели все семеро представителей TS, трое из которых что-то записывали в блокнотах, а остальные четверо, в том числе и Бенджамин, сидели, скрестив руки у груди с физиономиями полного неудовлетворенности и разочарования. Это был несомненный факт – Чжун Хон снова облажался. Из микрофона донесся глубочайший вздох, а затем огорченное шмыганье носом. Музыкант повесил голову, пытаясь скрыть мгновенный поток слез. Джело оставалось вытереть рукавом нос, взять гитару и моментально скрыться за кулисами. Так он и сделал. Впрочем, не успел Чжун Хон одернуть штору занавеса, как кто-то пискляво выкрикнул из толпы: « Я люблю тебя!» После чего на Джело повалились оглушительные овации, сочетающие в себе свисты, визг, и разного рода выкрикивания. Джело пришлось остановиться для того, чтобы вкусить блаженство рукоплесканий школьников. Он следил за поведением толпы, будто предполагал, что вот-вот они затихнут снова, что сию секунду разойдутся по классам и потом, вспоминай выступление Джело, как знаешь. Однако молодежь даже и не думала переставать аплодировать. С каждой минутой овации усиливались, а старшеклассницы, сквозь слезы, последовали примеру, посылая музыканту воздушные поцелуи, пытаясь всеми силами выкрикнуть слова любви громче остальных. Чжун Хона все же волновали не воздушные поцелуи, а глава TS, который ранее следил за выступлением с настолько невозмутимым, местами даже жутким лицом, что у Дже, исполнявшего песню, от его физиономии лихорадочно тряслись руки. Теперь же грозный мужчина с остальными семерыми такими же солидными и суровыми, радостно аплодировали Чжун Хону вместе со всем актовым залом. - Мальчик мой, как все уже знают, твое выступление прошло ошеломительно! От лица всей компании TS Entertainment, мы с радостью вручаем тебе, Чхве Чжун Хон, этот контракт. Пожалуйста, ознакомься с ним и поставь свою подпись в правом нижнем углу. Бенджамин вручил контракт с такой лучезарностью, что свет от его решительности отражался где-то на просторах космоса. Уже в компании, в той же студии, в том же самом кресле сидел Джело и подписывал бумаги. Настал тот час, когда жизнь бедного девятнадцатилетнего музыканта повернулась на все сто восемьдесят градусов. С каждый днем, непрерывно, восходящая звезда Чхве Чжун Хон посещал концертные залы, телешоу, радио эфиры одним за другим. От местных клубов до филармоний - везде его встречал определенный триумф. Инди-музыка распространилась не только в маленьком городке под названием Намъянджу, но и за пределами области, в других отдаленных провинциях и даже в некоторых странах. Джело становился все более уверенным в своих силах, теперь никто не посмеет усомниться в его таланте. Но Джело оставался и остается таким же робким и ранимым мальчиком. Чувствуя любовь фанатов, он принимал ее, пряча глубоко в душе. Правдоподобность чувств, которые Чжун Хон пытался всеми силами передать через музыку - именно за это его и любили. « Ах, с корней опять слезает краска…что за стафф такой? Покрасили кое-как…» Джело шел по коридору, на стенах которого все так же болтались постеры новоиспеченных айдолов. А среди них, на самом виду, красовался черно-белый плакат с кудрявым, розоволосым парнишкой, сидевшим на высоком стуле и видно что-то игравшим на электрогитаре. Чжун Хон шел, постоянно теребонькая свои букли. Навстречу проходил невысокий парень, явно чем-то обеспокоенный. За спиной он придерживал большой чехол для соны. Парень в помятой футболке незаметно прошел мимо Джело, бросив в него взгляд, полный раздражения. Чжун Хон не обратил особого внимания на возмущенного незнакомца. Джело не подал этому значение до того момента, как за своими плечами не услышал тихое бурканье: «Пф, клоун…» Ярко подведенные глаза обернулись вслед уходящего незнакомца. Прикусив сладкую, от блеска, губу, Джело усомнился, а точно ли ему адресованы эти слова? « Он что, совсем страх потерял?! Не понимает, на кого огрызается?»- Чжун Хон пытался мысленно себя успокоить, но, видно, день испорчен из-за какого-то мелкого, противного и, как он выразился ранее, «жалкого» юнца. Первые дни лета выдались невыносимо жаркими. Чхве Чжун Хон вышел из здания TS, неся в руке помятый листок бумаги. « Наконец-таки нашлось время, чтобы написать любимому. Давненько не брался за письмо…о чем он писал в прошедшем?»- Джело уселся возле фонтана. - « Уже и не помню… впрочем, это не столь важно». Он поместил жалкий листочек на коленях и стал что-то быстро черкать. «… Прости, что так долго не отвечал. Не сильно злишься? Ты же понимаешь, вечные гастроли из области в область. Не успеваю даже чайку глотнуть. Ну, вот, некоторое время назад мимо прошел какой-то мальчишка и назвал меня петухом! Ты представляешь? Меня! Да он даже не представляет, через что я прошел ради такой жизни, какую проживаю сейчас. Кстати… извини, но на этой неделе снова не получается приехать. Меня ждет фан-встреча, телешоу, радио и фотосессия для нового альбома. Я же не могу разорваться! Однако будь уверен, в этом месяце я прибуду к тебе лично. Я даже возьму отгул ради того, чтобы, наконец, прикоснуться к твоим губам. Ох, ну все, мне пора. Как всегда, люблю, целую». Джело не заботило то, что письмо получилось на полторы страницы. Сейчас он больше переживал за то, как бы не потекла косметика с лица от такой жары. «О, черт, снова тени потекли».- Каждый раз, когда он чувствовал себя не совершенно, то есть, непрерывно, Чжун Хон вглядывался в маленькое зеркальце и брезгливо поправлял упавшую волосинку со лба. Ведь уже через полчаса его ожидал сверкающий лимузин, который отправит айдола за очередными рукоплесканиями.