Song for three

***

Джело валялся на диване в комнате отдыха. Текущий месяц, полный сумасшедших дней, подошел к концу. Впрочем, завтра его ожидает свежий график, который в очередной раз приукрасит жизнь молодого музыканта. « Ох, столько времени прошло… две недели? Четыре? А то письмо, что я отправил, так и не дождалось отклика. Он обиделся, что ли? А вдруг что-то случилось? Айгу! Ну, не смог я приехать и что? Пф, подумаешь… ладно, сделаю ему одолжение - напишу еще раз. А если переписка оборвется, то все будет на его совести. Ишь ты, наглый какой!» Чжун Хон берется снова за письмо. Полный смятения, он пишет, что не ожидал в свою сторону такого возмутительного игнорирования, и, даже не поинтересовавшись, что же случилось на самом деле, заканчивает письмо угрозами о срыве отношений. Раздраженно швыряет в стаффа конверт, а сам отправляется на очередное выступление. К счастью,как и ожидалось, Джело снова сорвал бурю оваций. « Ах, визг этих малолеток не перестает звучать в моих ушах скрежетом по стеклу», - набросив на себя полотенце, Джело нервозно поковырялся в ухе. Усталость одолевала его, но Чжун Хон все же, не спеша, отправился к директору, по просьбе его самого. -Что-то случилось? Джело нагло прыгнул в кожаное кресло в кабинете зам. директора - Бенджамина Олдриджа. Тот, расправляя очки, сидел за столом, исподлобья рассматривая Чжун Хона. -Мальчик мой, появилось радостное известие для тебя. - Правда? И какое же? Джело сидел, как всегда, нога на ногу, полностью расслабившись. Бенджамин слегка помялся: - На следующей неделе намечается камбэк. Вот, взгляни на список городов. Зам. директор протянул бланк, где черным по белому был составлен график городов. Чжун Хон живо прошелся по списку, информация улетучивалась из головы, как вода из дуршлага. Парню было откровенно начихать с большой колокольни на то, что его ждет в проекте. Но тут взгляд остановился на предпоследней строчке. «Пхохан?- подумал про себя Джело. - Пхохан… Пхохан!- воскликнул он, - Пхохан, Пхохан, Пхохан, Пхохан!» - Дальше последовал заразительный смех от прочитанного. Парень схватился за голову. Бенджамин сидел, как вкопанный, не понимая, что происходит. Он долго не решался вставить слово, пока тот вдруг не вскочил с кресла и не убежал прочь из кабинета. -Эй, ты куда?! Англичанину ничего не оставалось, как поймать за шиворот наглого мальчишку.

***

Неделю спустя, с первыми лучами солнца, Джело вприпрыжку шагал до здания TS. Однако этот день, по его мнению, должен чем-то кардинально отличаться от всех остальных. Не может ведь он просто так раздавать алые розы на улицах Сеула? Каждая проходящая мимо женщина, будь то старушка или четырнадцатилетняя девочка не была обделена цветком. « Это вам, это вам, да-да, это тоже вам…не за что. Счастливого дня. Не грустите, это вам…а эта, самая последняя роза, ждала именно вас! Ха-ха-ха, ну что вы, не льстите мне»… Так Джело и дошел до входа в TS. У здания его ожидала вся команда, сопровождавшая ранее на школьном вечере. -Ты все собрал? А документы? Смотри у меня, если забыл! Женщина, которую Джело впервые встретил выходящей из корпуса в тот день, когда он шел на прослушивание, бережно поправляла ему галстук. – Давайте, давайте, счастливого пути… Она помахала на прощанье носовым платком, когда компания из представителей TS и самого артиста уже скрылись за горизонтом восходящего солнца на белом ягуаре. Двухметровые выразительные постеры на стенах небоскребов, новости в теле- и радиоэфирах, статьи в газетах, возможно, каждый в городе Пхохан был готов встретить айдола с распростертыми объятьями. Город неожиданно порадовал прибывшую звезду чистыми улочками, одинокими, мирными скверами. Расцветающая вишня приветливо сопровождала всю дорогу до гостиницы. Ни элитных жилых зданий, ни дорогостоящих бутиков - ничто не омрачало атмосферу уютной маленькой провинции. Именно так представлял себе Пхохан мальчик, который узнавал о нем лишь через письма возлюбленного. Джело разглядывал через запотевшие окна дорогостоящего автомобиля качающиеся на ветру величественные сосны, многолетние дубы, молоденькие ели. Город казался ему под властью природы-матушки. Ровно в полдень Чжун Хон, как всегда, репетировал в танцевальном зале. « Раз, два, три…». Музыкант потел от изнеможения. Ближе к вечеру начнется триумфальное шоу, которое, кстати, проводится впервые в маленьком городе. Поэтому нужно быть предельно подготовленным, чрезвычайно собранным и всегда при себе иметь сверкающую, белоснежную улыбку. Без этого он может попросту упасть в грязь лицом перед заслуженными фанатами. « Мое волнение решительно перерастает в хандру. Не представляю, как пройдет выступление. Боже, наконец, я увижу этого человека... увижу собственными глазами, спустя двенадцать лет! Нет, Чжун Хон, выпусти из головы этот бред. А-а, Ёнгук, дай мне сосредоточиться! Из-за вечных мыслей о тебе я не смогу нормально солировать! Хватит, пожалуйста, потерпи еще немного, осталось совсем чуть-чуть. Прошу тебя, дождись!» - Джело встал на колени перед зеркалом, схватившись крепко за волосы. Всю дорогу, репетицию ежеминутно он думает лишь об одном человеке и это ему неимоверно надоедает. Все, пора. Глубокий вздох, зажатые кулаки, взмах волос. Джело теперь стоит за кулисами крупнейшей филармонии города. Яркий свет от прожекторов ослепительно играл от макушки головы до кожаных ботинок, подчеркивая самые выдающиеся места. Одно мановение руки – и зрители обрушивают нескончаемые, оглушительные рукоплескания. Чжун Хон готов к битве за право называться «айдолом».

***

Солнце ушло в заросли сумрачных парков. Вечерняя заря невидимо укрыла пеленой верхушки храмов. Расцветающие утром цветы в оранжереях, закрывают свои бутоны, готовясь ко сну. От филармонии, в которой выступает Джело, теперь слышны прощальные овации. Поразительное соло, которое он исполнял, несмотря на подавленное настроение, как полагается, дождалось своего признания. Его вызывали на бис. Чжун Хон долгое время не мог отправиться погулять, но на помощь пришли актерские способности музыканта и он, натужно выдавив из себя слезинку, все же получил разрешение. « Я настолько устал, что не могу порадоваться за нас, Ёнгук. Прости меня, если вдруг на твоих глазах повалюсь с ног. Ты ведь поймаешь меня, верно?..» Перед выходом Джело накинул на себя черный плащ и округлые, словно стрекозьи глаза, очки. В своей маскировке парень был, как никогда, уверен. Хотя внешний вид его мало чем волновал. Он больше заботился о дальнейшей поездке: отыщет ли остановку и дом? А заблудится - что делать? Ведь за двенадцать с лишним лет Чжун Хон даже не попросил номер телефона у Гука! А если его узнают на улице, что вероятней всего, как вести себя при этом? И прочие вопросы, спутавшиеся с редкостной мигренью от перенапряжения. Впрочем, парень не повесил нос, а доблестно направился разыскивать остановку.