Song for three

***

В дождливом тумане скрылся силуэт госпиталя. Ливень и страшные молнии превратили уютной городок в город, где жила тьма. « Я так замерз… мое тело опухло от холода. А цветок? Да вот же он,- Чжун Хон раскрыл из-под пальто немного помятый пестрый тюльпан.- Я, во что бы то ни стало, сохраню его до встречи». Джело, превознемогая головную боль, шагал к мигающей вдали эмблеме красного креста. Вот уже за двухэтажками виднелись очертания большого, белокаменного сооружения, с той самой эмблемой на верхнем этаже. Чжун Хон, наконец, добрался до входа в больницу. На улице уже надвигались сумерки. Ливень снова обратился в маленький дождь. Не теряя времени, музыкант пулей вломился внутрь. В корпусе оказалось ни души. Парень подошел к вахте охранника. Тот насторожился при виде странного, до ниток промокшего, вымазанного в уличной грязи, незнакомца. «Эй, мистер! У нас прием только до шести, а сейчас уже восемь вечера! Пожалуйста, приходите завтра», – грозно воскликнул мужчина в форме. «Я… у меня…» - Джело снова не смог собраться с мыслями. Он так замерз, что холод сковывал движения. «Вам помощь нужна? Сейчас схожу за мед. сестрой. Оставайтесь на месте»,- запаниковал мужчина. - Нет, подождите. Я пришел навестить Бан Ёнгука. Он в данный момент находится у вас? - Тебе, видать, плохо. Я же сказал… Джело сообразил, что словами охранника не переубедить, посему поспешил снять запачкавшиеся очки. Тот разом признал музыканта. От изумления ноги его подкосились, и он просто рухнул на стул. – Вы… - Тихо. Здесь Бан Ёнгук или нет? Охранник схватил со стола какие- то бумажки и стал что-то нервно искать среди них. В больнице было тепло, даже немного душно, отчего, в порыве наслаждения, Чжун Хон заулыбался, постоянно вздыхая от долгожданного расслабления. - Ага. Такой у нас есть. Пойдемте, я провожу вас. Мужчина взял со стоящей рядом вешалки белый халат. По пути в палату, как полагается обычному человеку, встретившись со звездой мирового масштаба, начал докучать глупыми предложениями: - Вы неважно выглядите… может, проводить вас до туалета? - Нет. - Может, тогда нужна врачебная помощь? Мы с радостью… - Я же сказал, нет! -Извините, но в такой испачканной одежде к пациенту нельзя, нужно, все-таки, переодеться. -Я САМ РАЗБЕРУСЬ. Подойдя к приемному покою, Джело решительно зашел, возмущенно захлопнув за собой дверь. В палате разлилась кромешная ночь, только одинокий ночник тускло горел, едва освещая комнату. У окна стояла койка, а возле нее - аппарат искусственного дыхания, чья задача - ежесекундно постукивать, давая знать, что сердце больного все еще бьется. С волос Чжун Хона капала дождевая вода. От элегантного когда-то пальто разило уличной грязью. От джинсов, в которых он выступал сегодня на большой сцене, осталась лишь насквозь промокшая ткань, облепленная буровато- коричневыми пятнами. Больничный халат уже пропитался влагой, но, несмотря на это, парень осторожно присел возле больного. « Ёнгук, это, правда, ты?- Джело с трудом сдерживал слезы. Потрескавшиеся от холода губы дрожали от горечи.- Это я, Чжун Хон. Я пришел к тебе, как и обещал, видишь?- Ранимость сломала юного парнишку, и тот, закрывая свое вымазанное в мокрой глине лицо ладонями, зарыдал. Слезы были настолько тяжкими, что, кажется, Джело становилось все хуже и хуже от них. – Что случилось с тобой, мальчик мой?» Возлюбленный Чжун Хона лежал на спине, скрестив руки у груди. Его лицо закрывала непроницаемая кислородная маска. Однако, выразительные густые брови, были приподняты вверх, отчего создавалось впечатление, что Ёнгук потерял сознание в невыносимых мучениях. Черноволосый парень крепко спал и не чувствовал на своем лице ледяную руку скорбящего по нему Джело. Тот тихонько прикоснулся к лику возлюбленного, нежно поглаживая щеку, плавно переходил до самой груди. Бледные пальчики чуть ловили бархатную кожу пациента. « Ты обещал дождаться меня, Гук. Ну, почему не сдержал своих слов? Почему? Я… я не мог даже представить, что наша первая встреча, спустя столько лет, обернется больничной постелью. – Чжун Хон взял Ёнгука за руку и, не отрывая взгляд от его лица, ласково поцеловал ее. – Если бы я приехал в первый назначенный день, может, ничего бы этого не случилось. Хочешь сказать, во всем виноват лишь я? А? Ответь мне, ну же!» По щекам Джело снова потекли слезы. «Я так ждал этого дня, любимый. Я мчался к тебе, преодолевая жуткий ливень. Падал лицом в грязь. А телефон разрывался от звонков TS… -на лице Джело вдруг возникла усмешка.- Кажется, меня уволят… Не знал, куда бежать, где искать тебя…но, видишь, я тут, рядом, и уже ни за что не отпущу твоей руки,- Шептал он. « Я должен искупить свою вину.- Джело не отпускал его бледную кисть.- Ах, ты не представляешь, как я жажду того дня, когда твои яркие, полные любви, глаза взглянут на меня. Что? Что мне сделать для тебя? Прошу, ответь…» Чжун Хон непрестанно шмыгал носом, в который каждый раз попадали слезы. « Нет, я должен… должен сделать хоть что-то, чтобы ты поскорее очнулся. Может…- Парень глубоко задумался,- …сочинить песню? Да-да, именно песню». Ладонь спящего Ёнгука крепко сжималась в руках Джело. «Ведь я способен только на это. Песня, пропитанная чувствами, станет извинением за то, что я натворил, хочешь? Господи, какой же я жалкий…» Вдруг в палату ворвались прежний охранник с врачом и мед. сестрой. Обе женщины охнули от увиденного ими популярного корейского айдола. Одна из них осмелела: -Что вы здесь делаете? Как будто пропустив мимо ушей сказанное, Джело поинтересовался: - Что с ним? Трое не на шутку растерялись. - Этого гражданина под именем Бан Ёнгук вчера вечером привезли на машине скорой помощи, по причине случившегося сердечного приступа… Больше ни единого вопроса Чжун Хон не задал. Наконец, он отпустил безжизненную руку возлюбленного. Встал и вышел из палаты. Вскоре, после возвращения в Сеул, в TS, ему влепили такого леща, что Чжун еще долго работал и за уборщицу, и за секретаршу, и даже иногда подвозил таких же новоиспеченных звезд по шоу-концертам. Выкроив для себя маленький промежуток времени, молодой музыкант сидел в своей комнате, в общежитии, и все ломал голову над написанием песни. Мусорное ведро до верха забито исписанными бумажками: где-то в рифму не попал, где-то тематика больно абсурдная. Однако еще ни разу не доводилось Джело так усердно и утомительно сидеть над очередным текстом песни. « В моей голове каша. Какая мелодия должна быть? Печальная или, наоборот, полная симпатии и тепла? Она обязательно должна быть запоминающейся.- Чжун Хон развалился на кровати звездочкой.- Ах, Ёнгук, ведь это всего лишь письма. Но не забыть мне те чувства, что я испытывал, когда, наконец, спустя недели ожидания, получил заветный конверт. А он будто фейерверком взрывался от исписанных листов. Кажется, мы рассказали друг другу уже обо всем, отперли потайные дверцы своих душ. Больше не осталось ни одного запрятанного угла… Благодаря этому я и полюбил тебя. – Джело заулыбался, прикрыв глаза. - Ты настолько искренен и честен, что невозможно не влюбиться. Ни разу, можешь себе это представить? Ни разу еще не поссорились! Да, признаю, я ревновал, когда ты писал, как влюбился в рыжеволосую барышню. Помнишь ли это? Как описывал ее черты лица, фигуру… что каждый день вы ходили гулять в парк. Мое сердце разрывалось то ли от гнева, то ли от ревности. Ведь я, на самом деле, пытался познакомиться с понравившейся девушкой, но даже когда мы с ней целовались, я представлял, что целую Бан Ёнгука. Не глупо ли влюбиться в человека, которого видел лишь на фото? Но ревновать - это ведь еще неразумней. Мы не скованны цепями любви, мы, увы, не скованны друг другом…» Неожиданно он схватил тетрадь и стал что-то быстро-быстро строчить. «Я так хочу быть с тобой, так хочу, но знаю, что из-за чертового расстояния не могу повлиять ни на тебя, ни на твою жизнь.- Тетрадь впитывала капающие на нее слезы.- Я вообще ничего не могу, только плакать от невыносимой тоски по человеку, которого увидел впервые за двенадцать лет. Как мне теперь быть? От края до края, небо в огне сгорает… и в нем исчезают все надежды и мечты. - Парень что-то подпевать про себя.- Я стану твоим ангелом, оберегающим сон. Засыпай, у меня на руках засыпай… засыпай под пенье дождя…» Свеча, что стояла на столе, единственная освещала комнату в вечерних сумраках, но и она потухла. *** -« Где носит этого сорванца? Джело, пора на выход!» Джело выбежал из гримерки на зов руководителя. -Да, я готов! Воскликнул он. - Значит так, вначале поешь две заглавные, а в конце появится Ким Рё, и вы споете дуэтом, все понял? Женщина показала план выступления. - Да… хорошо. Музыкант взмахнул челкой. - Ты ведь понимаешь, насколько важно для тебя это шоу? Судить будут почтенные лица, прибывшие к нам из Европы. Сделаешь все, как надо - устроим камбэк по всему миру. Она взглянула исподлобья. Тот тяжело вздохнул и молча, кивнул. Уже на сцене, под пронзительные овации фанатов, Джело, схватив микрофон обеими руками, ожидает выхода известного поп-артиста - Ким Рё. И вот ослепительный свет прожекторов провожает по ступенькам уверенного, статного, мужчину, лет сорока пяти. Чжун Хон лишь на секунду взглянул на приближающийся силуэт. « Постойте, мистер Рё»,- Неожиданно для тысячи людей в зале, вымолвил Джело. Мужчина, которого отделяли до сцены всего пару шагов, остановился. «Я бы хотел исполнить одну песню, которую написал буквально несколько дней назад. Надеюсь на понимание с вашей стороны».- Джело глубоко вздохнул. За кулисами ударила паника. Все сотрудники TS просто шокированы возмутительной выходкой Джело. Требовали немедленно начать дуэт, но парень будто летал в облаках, готовясь исполнить нечто новое. Никто так и не решился выбежать на сцену, схватить шалопая за руку и пинком отправить за кулисы. Ким Рё, словно возвышающаяся над сценой скала, молча стоял, не шелохнувшись. Никто не знал, чего ожидать. Однако, фоновую музыку отключили, оставив Чжун Хона одного наедине со своими поклонниками. -От края до края Небо в огне сгорает, И в нем исчезают Все надежды и мечты. Но ты засыпаешь, И ангел к тебе слетает, Смахнет твои слезы, И во сне смеялась ты! Публика затихла. - Засыпай на руках у меня, засыпай. Засыпай под пенье дождя. Далеко - там, где неба кончается край Ты найдёшь потерянный рай… Свет тускло освещал Джело. Музыкант полностью доверился своему голосу, не обращая внимания ни на что, кроме мимолетных грез. Из-за них он пел, не открывая глаз. -Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены, Дыханье у спящих он умеет похищать. Бояться не надо, душа моя будет рядом Твои сновиденья до рассвета охранять. Кажется, его необыкновенный голос донесся до самых последних рядов, проникнув вглубь каждой души. Ни в зале, ни на сцене, ни за кулисами, никто не сдвинулся с места. Все внимание было нацелено только на певца. -Подставлю ладони - их болью своей наполни, Наполни печалью, страхом гулкой темноты. И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает, И жизнь разбивает все надежды и мечты. Засыпай на руках у меня, засыпай. Засыпай под пенье дождя. Далеко - там, где неба кончается край Ты найдёшь потерянный рай. Наконец, Чжун Хон открыл глаза. Публика стала аплодировать, но, видимо, из-за вежливости к самому артисту. Песня, в отличие от остальных, ажиотажа не произвела. Впрочем, Джело было наплевать на это. Он уже счастлив от того, что смог вопреки контракту и графику работы распахнуть всему миру чувства, которые мучительно рвались наружу. Чжун Хон стоял, полный гордости, совершенно не задумываясь о последствиях. А зря. Джело пинком вышибли со сцены. Руководители скрутили ему руки, а подбежавший зам. директор Бенджамин Олдридж схватил за шиворот и принялся взбешенно трясти, так сильно вопя, что у бедняги закладывало уши: « Ты что себе позволяешь, гнусный мальчишка?! Да как посмел омрачить свой статус недоделанными стишками? Ты хоть представляешь, сколько мы в тебя денег вбухали, а?! Живо пошел извиняться перед многоуважаемым Ким Рё!»- Англичанин дал Джело такой сильный подзатыльник, что у того на время помутился рассудок. За стенами арены уже поджидало целое полчище журналистов и телекамер, оглушительно обсуждавшее сегодняшнее выступление. Когда музыканта уводили от назойливых камер, взбешенных ведущих, потока нескончаемых, похожих друг на друга, вопросов, Джело посмел в очередной раз воспротивиться TS: он стремился объяснить причину данного поступка, но его грубо заталкивали в машину, прикрывая лицо от наглых вспышек аппаратур. « Я сделал это, потому что поклялся своей жизнью!»- Закричал из машины возбужденный Чжун Хон. «Кому?!»- воскликнула разом толпа. «Каллиопе, что вдохновила меня!»- Выкрикнул Джело напоследок из лимузина, живо рванувшегося с места. Дни напролет судился звезда Джело с компанией TS. После того, как пригрозились найти ему замену, он больше не летал в своих фантазиях, и, бывало даже, не спал сутками, лишь бы остаться на плаву в шоу-бизнесе.

***

Ведущий сидит возле Джело, явно обеспокоенный случившимся. Наконец-то звучит заветный вопрос, от которого айдол смущенно заулыбался. «Ах, это сложно объяснить словами… понимаете ли, в моей жизни существует и будет существовать один человек, связанный со мной красными нитями судьбы. К сожалению, однажды он, словно муза, улетел прочь. И, чтобы вернуть ее обратно, я сочинил песню. Мне совершенно наплевать, лишусь ли я работы, пусть данная песня и никому не пришлась по вкусу. Самое главное, я сдержал слово, обещанное в бесконечных мольбах. Впрочем, если ваш Джело останется жить на улице, то поверьте, он будет неимоверно счастлив, лишь потому, что рядом - божественная муза, вдохновляющая его на новые свершения». Зрители, да и сам ведущий были, мягко говоря, удивленны заявлением. Мужчина в ярко-зеленом пиджаке нервно засмеялся. -Ого! Ну и как же она отреагировала на твое выступление? Тут Чжун Хон тяжело вздохнул: - Я думаю, что сегодня ночью она отблагодарит меня за это… «О-о-о!»- Воскликнул зал. Щеки Джело покраснели ярким пламенем. Так и вышел этот ролик в мировую сеть. Немало слухов за два мгновения распространились по земному шару. Многие увлеклись творчеством Джело только благодаря этому ролику. Слэшеры пировали, скидывая один за другим фанфики с участием Чжун Хона и таинственного незнакомца. Кажется, Джело стал намного популярней, чем раньше.

***

«П-ха-ха-ха! Вот еще плюс десять просмотров». - Музыкант валялся на диване, в своей излюбленной комнате отдыха. Он развлекал себя тем, что засекал время и подсчитывал просмотры на YouTube. Ворвался Бенджамин. Тот от испуга свалился на пол. - Сядь и выслушай меня. Джело послушно сел. -По подсчетам, твой рейтинг повысился аж на двадцать пять процентов! Несмотря на резкий скачок, на твоем пути встал новоприбывший музыкант. Об этом поговорим после его дебюта. А сейчас, мальчик мой, это большая проблема. Я уже был на прослушивании и знаю точно, что он, если захочет, в любое время может затмить тебя. Я, как представитель самого Джело, постараюсь устранить эту проблему. Однако если хоть раз меня подведешь своими нелепыми выходками, перейду на сторону нового, более талантливого исполнителя. Ты понял меня? Хоть раз отступишь от намеченного пути и твоя карьера закончиться здесь, раз и навсегда», - Бенджамин пригрозил пальцем. Джело был в полном недоумении. Он все никак не мог поверить, что его место, место талантливого и блестящего певца под именем Чхве Чжун Хон, может занять некто более одаренный. Так еще этот кто-то отберет самого заместителя директора компании TS Еntertainment! Который, кстати, сам же и пригласил Джело работать. Нет, в голове у парня это звучало слишком абсурдно, так что он даже не удивился сказанному. « Что значит «затмит»?..»

***

Время идет. Плачевное положение в карьере Чжун Хона не сдвинулось с места, возлюбленный до сих пор не очнулся, а Джело все так же беззаботно навещает Ёнгука. Но в этот раз он нес за спиной свою гитару. Наступило лето. Весенние ливни больше не омрачали маленький город несменяемой сыростью и дикой стужей. Теперь Пхохан мог раскрыть себя в хвойном благоухании парков, пустынными, таинственными бульварами, умиротворяющей тишиной посередь жилых домов. Город был настолько невинен, что сам ненароком пытаешься вести себя в нем как можно непримечательно. « Здравствуй, любимый. Сегодня так жарко, что я хожу в одних шортах. А тебе не душно? Дай-ка проветрю».- Джело заботливо отворил форточку. Наконец-то в палату пробился свежий воздух, прогоняя этот мерзкий больничный запах. «Сегодня я привез свою лучшую подругу- гитару. Познакомься, детка, это Ёнгук.»- Он вынул из чехла большую, чуть потрескавшуюся гитару. Джело смотрел то на нее, то на любимого с таким трепетом и воодушевлением, что, казалось, будто Гук на самом деле сейчас сидит возле него и о чем-то беседует. Но он молчал. Все так же скрестив руки у груди. Драматическое выражение лица не спадало полтора месяца. А аппарат искусственного дыхания без остановок подавал сигналы сердцебиения. « Дорогой, я ведь уже рассказывал, что сдержал обещание, верно? А ты так и не очнулся… может, если я исполню ее прямо здесь и сейчас, ты передумаешь? Ну, что ж, начнем.- Чжун Хон забренчал по струнам.- Засыпай, у меня на руках засыпай, засыпай под пенье дождя. Далеко, там, где небо кончается край, ты найдешь - потерянный рай…» Джело сам не заметил, как распелся. « …Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены, дыханье у спящих он умеет похищ…- Музыканта остановил пронзительный звук от аппарата.- А? Что это? Раньше такого не было. Что с тобой, Гук? Ты что-то побледнел ». Джело положил ему руку на лоб. Ворвалась целая бригада врачей. Толпа белых халатов резко оттолкнула парня, окружив пациента замкнутым кругом. Стали что-то отдирать от аппарата. Его же мгновенно отключили. « Э-э? Вы что делаете?!»- Закричал испуганно парнишка, пытаясь растолкать врачей. Однако ему воспротивилась женщина: «Не смейте нам мешать, мистер».- Грозно, словно шипящая змея, предупредила она. - Что это такое?- Джело был крайне ошеломлен. - Установка прекратила свою работу, потому не уловила потоки сигнала, а значит, сердце перестало биться. Мы сожалеем… В этом время, бригада врачей уже сняла с больного все проводки, кислородная маска зашипела, выпуская пар, когда ее так же отключили от питания, швырнув куда-то в угол. «Это невозможно! Пустите меня к нему!»– Вопреки всем законам приличия, Чжун Хон раскидал по сторонам толпившихся возле кровати, суетливых докторов. Он даже не успел взглянуть на безжизненное, словно игрушка, тело возлюбленного, как несколько мужчин схватили его за руки и поволокли к выходу. Джело сопротивлялся, что есть мочи, вопя, как жертва маньяка: - Да как вы смеете? Он еще жив, понимаете?! Жив! Перепроверьте датчики, умоляю! Музыканта швырнули за дверь, на грязный, истоптанный пол, а гитару нахально метнули об стену. «Вставайте, мистер. Незачем так печалиться. Со смертью должен смириться каждый.- Позади упавшего Джело стоят глав. хирург. Он улыбчиво протянул руку. Тот отчаянно приподнялся. Мужчина в округлых очках обнял его за плечи, как бы пытаясь успокоить.- Понимаете ли, он…» Но не успел человек договорить, как из палаты выскочила ошарашенная мед.сестра, побежавшая куда-то вдаль коридора. Через мгновение вышли еще двое, оживленно обсуждая что-то на медицинском языке. Они подбежали к хирургу, требуя от того немедленно присоединиться к бригаде, т. к случай чрезвычайной важности. -Секундочку… Мужчина и пара врачей скрылся в палате, откуда доносились шумные возгласы. Чжун Хон послушно ожидал хирурга. Он сидел чуть правее самой двери в покой. Все же, стоило ему подвинуться в противоположную сторону, как перед ним оказалась дверь с узенькой щелочкой. Джело долго не решался подглядеть, считая, что кто-нибудь резко распахнет ее, и тогда его самого придется положить в больницу с гематомой на весь лоб. « Ай, проказник, не делай этого. Ну, хоть глазком. Я чуть-чуть». - Парень незаметно подкрался к стенке. Прищурившись, осторожно прислонил лицо к двери и, подобно носорогу в брачный период, завопил от увиденного: через тонкую щель размыто виднелась койка, окруженная командой врачей. А между ними присутствовал расплывчатый силуэт сидящего на кровати, ранее погибшего от сердечного приступа, Бан Ёнгука. Он сидел, схватившись от боли за голову, окруженный стаей бравурных незнакомцев. - Что, что, что мне делать? Айгу! Мое тело на пике раздражения от бездействия. Shit! Я ведь не должен им сейчас мешать, правда? Мх..мхах..мх-ха-ха, мх-ха-ха-ха!» Чжун Хон разразился громким хохотом, стремительно выбегая из больницы. В обнимку с гитарой, музыкант поспешил выбраться из жестоких лап красного креста, прямиком в заросли близ стоящего парка, чтобы распиравшее его счастье выплеснуть изумительной игрой на гитаре, где-нибудь рядом с фонтаном.