Song for three

***

- Еще несколько па. Раз, два, три… сколько у нас времени? - Не отлынивай, Джело. Мы только начали. Значит так, вначале вытягиваешь руку, а после делаешь вот так, затем следует поворот. - Айгу, я так устал… «Бдзынь-бдзынь», «бдзынь-бдзынь»… В одинокой гримерной, на столе вибрировал чей-то телефон от непрерывных звонков. В конечном итоге, послышался звук прибывшей смс-ки. Два часа прошло с того момента, когда Джело явился в TS на очередную репетицию. Дела шли с быстротой улитки, потому и приходилось отводить занятиям все свободное от работы время. Вскоре уставший Джело заходит в гримерку, освежая лицо охлажденным полотенцем. « Все лень. - Лежа на диване, как ни в чем не бывало, парень спонтанно решает проверить телефон.- Эх, чё тут у нас…м-м-м, четыре пропущенных звонка от неизвестного номера. Фанаты все никак не смиряться с моим неподдельным обаянием. О, смс-ка. Ч..Чхве…», - язык заплелся в морской узел и не давал без запинок дочитать сообщение. «Чхве Чжун Хон, мне надоело звонить по нескольку раз. Надеюсь, хоть смс-кой достучусь до тебя. Короче говоря, жду сегодня в своем городе, в кафе, на зеленой улице. Не опаздывай». «Ёнгук, ну, почему именно сейчас? UNEUN WA-E-E-E-E--E-E?!» - Последний слог Джело вытянул как бы более трагично, устремив свое изумленное лицо в потолок, к небу. И снова билет на поезд. Снова пробегающие мимо станции, леса, заброшенные постройки, затерянные храмы. Как всегда, обворожительного юношу по дороге в кофейню встречали назойливые взгляды прохожих. Впрочем, школьницам хватало наглости не только идти за ним по пятам, но и обсуждать за спиной так, чтобы Джело слышал каждое слово. Одна спросила: - Интересно, куда он идет? Вторая шутливо ответила: - Он выглядит настолько сексуально, что, думаю, он отправился на свидание. - Ах, Юн Ли, не говори такого! Я же помру от ревности. - Но ты же видишь его впервые… -Да ты что! Разве не узнаешь? Это ведь Джело! - Тот самый?! На визг девочек Джело всего-навсего равнодушно закатил глаза. - Как думаешь, кто его идеальный тип? - М-м, даже не знаю. Может длинноволосая блондинка? - Фух, нах ему тп. Думаю, брюнетка. Чуткая и понимающая, как будто мамочка, должна следить за шалуном, как наш Джело. - А-а! Ты права! Джело еле сдерживался, что бы здесь, на всю улицу, не заржать во весь голос. От каждого дуновения ветра облегающая маечка на Чжун Хоне развевалась, мобильники школьниц просто взрывались от моментальных фотографий его широкоплечей спины. «Давай так, а теперь, будто бы обнимаешь его со спины. А-а! Какие же охрененные фотографии!»- слышал позади себя Джело. Самообладание исчерпало себя. Музыкант был в черной маечке, еле прикрывающей сладкое накаченное тело, страдающее от летнего зноя; капельки пота лились от макушки до бледных пальчиков рук. Он повернулся к двум надоедливым особам, взмахнув густой копной волос и, как истинная звезда, возмутился: - Вам, черт возьми, не надоело? И вот, от назойливых девиц осталось лишь придорожная пыль, рассекающая воздух. - Так, кажется, это здесь… Двери кафетерия распахнулись. Джело тихо зашел внутрь. Огляделся, в надежде отыскать долгожданную фигуру возлюбленного. Заведение пустовало. А в целом, приличное кафе, с чистыми столами и уютным интерьером. «Где же он?» Джело прошелся взглядом по всем столикам и заметил в самом краю, у окна, чью-то стоящую фигуру. - Я здесь! Выкрикнул кто-то оттуда. « А? Это он мне? Ёнгук?! Нет, нет, не может быть. Фух, Чжун Хон, соберись. Ты готов? А теперь иди. Иди». Парень лихорадочно зашагал к дальнему столику. Силуэт приобретал очертания высокого мужчины в белой, узкой футболке. Уже подходя ближе, Джело не поверил своим глазам: фотографии, что он получал в письмах, будто ожили перед ним. И сейчас, у самого носа стоит здоровенный, накаченный и довольно-таки сексуальный брюнет, чья улыбка повергла в чистое изумление Чжун Хона. Парень, которому всего несколько дней назад предвещали скоропостижную смерть, глядел на Джело с такой жизнерадостностью, что тот, молча, стоял в полной растерянности. - Может, обнимемся? Предложил юноша, попутно протянув руки для объятий. - Бан… Ёнгук… Джело всего лишь сделал один шаг вперед, как тотчас угодил в плен объятий. Когда музыкант, наконец, осмелился обвить руками его спину, он осознал, через сколько же пришлось пройти, дабы, в конечном итоге, спустя двенадцать с лишним лет, прикоснуться к возлюбленному по имени Бан Ёнгук. «Присядем.- Гук похлопал Джело по спине и первым уселся за стол.- Рад тебя видеть». Бан не отрывал взгляда от разволновавшегося Чжун Хона, который, в ответ, только кивнул. - Почему ты так волнуешься? - Я… ну… после всей этой ситуации сложно прийти в себя. Джело смущенно ответ взгляд. - Да, понимаю… Ёнгук вдруг нахмурился. - Как ты себя чувствуешь? -Сказали, жить буду. Прости, я заставил тебя изрядно понервничать. Но теперь, даю слово, такого больше никогда не повторится. От пристального взора Джело робел еще сильнее. Когда сомнительный ответ только появлялся в голове, то сразу улетучивался от единственного взгляда на любимого человека. - Я не дам тебе умереть, Ёнгук. Не говори больше такого, в особенности мне. Лучше ответь, по какой причине произошел инфаркт?- Джело насупился. Бан помялся, долго анализируя ответ в голове. - Ну, знаешь ли… я… у меня с рождения слабое сердце. Инфаркт- дело житейское. Может, по молочному коктейлю? - Мы с тобой взрослые люди, Ёнгук. Давай с клубничкой. Ёнгук засмеялся, протянув два пальца вверх стоящей в углу официантке: - Два клубничных bubble tea, пожалуйста!.. Ну, и как предстоят дела в продвижении по карьерной лестнице? ( Ох, любимый, я совсем не об этом хочу с тобой поговорить…) - Нормально… вот, недавно исполнил песню, вопреки графику. - Правда? И какую же? Гук заинтересованно посмотрел на Чжун Хона, тот вздохнул. Официантка принесла заказ. На середине столика стоял большой стакан розового напитка с плавающими цветными шариками внутри. -Можно глотнуть? Джело кивнул. Пока его влажные, блестящие губы посасывали трубочку, на лице Джело сверкнула коварная улыбка. Он приблизился к уже наполовину допитому bubble tea и язычком неторопливо отобрал трубочку, прикасаясь губами к уголкам рта изумленного Ёнгука. «Я люблю тебя». – Шепнул он на ушко, прежде чем чмокнуть в щеку. Ёнгук смотрел, как Джело уверенно допивает коктейль, с приоткрытым ртом. Парень явно не догонял, что сейчас, секунду назад произошло с ним. «Подожди…»- Снова нахмурился Бан. « А? Ему не понравилось?»- подумал Джело. От испуга выпучив глаза. - Я не думал, что до этого дойдет… Огонь в глазах, что минуту назад испепелял Чжун Хона, неожиданно потух. Бан смотрел на парнишку с каким-то негодованием, мрачностью, словно тот невинный поцелуй оказался для него грубым ударом в челюсть. -М-м? Когда Джело поставил стаканчик, Ёнгук резко схватил за ладонь, крепко сжимая в кулаке. – Да что с тобой? - Я назначил встречу по одной веской причине. Чжун Хон, я долгие годы ждал этого дня, когда, наконец, смогу прикоснуться к тебе. Но… письмам, наполненными лживыми обещаниями, пришел конец. Я, правда, до последнего надеялся, что, вот, мой сердечный друг сдержал обещание и уже едет ко мне. Однако когда ты обманул меня в очередной раз, я осознал, что наше знакомство ни к чему не приведет. Увы, по этой причине, я полюбил другого. Ёнгук до последнего не отпускал его руки, пока тот, от растерянности, не засмеялся. - Хах, да-да, эти проверки на прочность… неужели ты думал, что можешь усомниться в моих чувствах? Я же на самом деле тебя л… «Это никакие не проверки, твою мать!- Раздраженно перебил Ёнгук.– Я люблю другого, и ты, хочешь - не хочешь, как-то должен с этим смириться, понял?» -Нет. Подожди… это что, правда? Но почему? И давно тебе наплевать на мои чувства? - Я любил тебя долгие годы, но наше будущее, к которому мы стремились, разрушил только ты. Популярность сломила прежнего Чжун Хона, которого, почему-то, все должны называть Джело. - Да какая разница, кем я был тогда и кем стал сейчас? Ты хоть помнишь, как я выживал на грошах, подрабатывая на улицах? Тот был беспомощный, неотесанный Чхве Чжун Хон… - Но это был мой Чхве Чжун Хон. Настоящий: робкий и застенчивый, а не блатной и наглый, коим хочешь показаться. «Нет, ты не прав!- Воскликнул Джело.- Я стал другим, стал совершенней прежнего. Да, теперь авторитет, но что здесь неприемлемого?» - Я понимаю, что в шоу-бизнесе слабакам не продержаться, но то, как ты подаешь себя, твое поведение… знаешь, я видел, как мой малыш Чжун наорал на школьниц. И эти все письма, наполненные… - А ты хоть знаешь, что из-за песни, посвященной тебе, меня чуть не уволили, а? Я писал ее до глубокой ночи, чтобы мой любимый Ёнгукушка поскорее очнулся! Джело ответил с такой саркастичностью, что у Бана не хватило самообладания, он резко вскочил. - Да как ты… впрочем, это неважно. Все истратило свой смысл. Хватит. Забудь мой номер. Измученный Бан возмущенно рванулся к выходу. Чжун Хон был рассержен не менее. Музыкант долго и упорно смотрел в одну точку, вместо того, чтобы догнать обиженного возлюбленного и попытаться наладить хоть какие-то дружеские отношения. Но он не сделал этого, а всего лишь уткнулся лицом в столешницу. За все время перебранки за парнями следили две девушки. А когда один из них уже вышел из кафетерия, кто-то из девушек воскликнул: « Да не переживай ты так! Из вас бы получилась отличная пара!» Нелепые шуточки каких-то девиц окончательно добили музыканта. Он захлюпал носом, все еще не отрывая головы от стола. Так и просидел наш герой до первых сумерек. Вот уже за окнами подъехал черный лимузин. Джело не слышал, как его старательно пытались разбудить менеджеры. Он крепко спал. А люди в черном, что прибыли забрать Чжун Хона, уже при входе в кафетерий заметили его, спящим рядом с дорогущей бутылкой рома. - Ну, вот, ответь мне, Пак Бом, у айдолов всегда проблемы с личной жизнью? В полудреме обратился Джело к стаффу, что уже успел уложить сонного парня на кровать, опьяневшего. - Да, мистер Джело. Эта учесть предрешена для всех, кто решил вступить на путь айдола. Мужчина в строгом костюме зажег свечу, чтобы освещение от ламп не так ослепляло Чжун Хона. А затем поспешил удалиться. - Что я делаю не так? Что?.. Джело не испытывал ни единого чувства отчаянья, ему всего лишь хотелось поскорее уснуть. Однако бушующая волна мыслей принудила его, посреди ночи, громко завопить от режущей боли в груди. - Не могу даже нормально пореветь… я настолько ошеломлен, что не чувствую ничего, кроме острой боли в районе сердца. Парень закутался в одеяло, с вылупившимися, полными недоумения глазами. « А не блатной и наглый, коим хочешь показаться» - и что это значит? Если он придрался к моему имиджу, пропустив мимо ушей слова любви, значит, и в самом деле, глубоко насрать на меня…Господи, ну почему? Я так хочу вернуть все назад! Не было бы этого нелепого поцелуя в кафе, я бы не приезжал снова, не было песни, походов в больницу, игры на гитаре… я бы вообще не стал мокнуть под проливным дождем, с единственным, жалким цветком в руках, если бы знал!» - Джело, дрожащим голосом, бурчал что-то под нос, непрестанно шмыгая от потока слез. «Ну, что? Что мне еще сделать для этого негодяя? Полюбил другого…Кого? И когда успел? Я же все эти месяцы не отходил от койки и не отпускал его руки. Так больно… как будто мое сердце долго прожевывали, а затем, словно невкусную жвачку, выплюнули на обочину. Оскорбленная душа стала всего-навсего мешающей под ногами жестяной банкой, которую пинает в подворотнях ребятня. Больше нет смысла продолжать существовать на и без того уродливой земле, когда в тебе живут искалеченное сердце и завороженная лживыми мечтами, истрепанная душа. Я покончу с этим раз и навсегда». Только маленький огонек от свечи служил заботливым слушателем трагичных историй, потрескивая, как будто пытался дать важный совет. Жаль, но Джело пока что не умел разговаривать на языке стихий. Он уже уснул, а на лице его все еще блестели дорожки от слез…