Солдатами не рождаются

Мы со Стивом никогда так много не говорили друг с другом. Огромное спасибо ему за попытки отвлечь меня тем, что он рассказывал о войне, о своей жизни до нее, о Баки, о Пегги… — То есть, ты был хлюпиком до этой суперсыворотки? – было трудно поверить в то, что он говорит. Я еще раз провела по его руке и ощутила мощные мышцы под футболкой. — Да. Баки постоянно защищал меня от местных хулиганов. Но совсем скоро мне напомнили о том, что я здесь совсем не гость, а пленница. Стив ушел под утро, напоследок поцеловав меня в лоб. Я лишь усмехнулась на этот наивный и такой настоящий жест. Буквально через час пришли Романова и Грин, чтобы завербовать меня. Я лежала на кровати, не в силах заснуть, и постоянно думала о чем-то. Одна мысль приводила к другой, а вторая к третьей. Этот поток прервали звуки открывающейся двери и шагов. — Доброе утро, мисс Трубецкая. – рыжая шпионка села на стул рядом со мной, а кровать прогнулась под тяжестью Линды. — Как ты себя чувствуешь? — Хреново. – даже не поднимаю взгляд на этих двоих. Никого не хочу видеть. — Ну же, не будь так категорична. По крайней мере, ты жива. – Линда нажимает на какой-то рычаг сбоку на кровати и заставляет посмотреть на них. Вздыхаю, убираю челку с глаз и смотрю на них в ожидании. — Хорошо. Можете начинать. — А она не так глупа, как кажется. – перевожу невидящий взгляд в сторону невозмутимой Вдовы. Она достает какую-то папку. Мое личное дело, судя по всему. — Трубецкая Алиса Александровна. Родилась в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году в Санкт-Петербурге. Окончила МГУ на факультете фундаментальной физико–химической инженерии. – я снова одарила Наталью взглядом типа «что все это значит?» и уселась поудобнее. Разговор предстоит длинный. — Впечатляет, правда? Знаменитая династия, прекрасное образование, должность в органах государственной безопасности. — К чему перечисления всех моих достижений? — Нам бы пригодился такой сотрудник. – Линда подает голос. Не получается просчитать этих двоих. Ни одна эмоция не проскальзывает ни на лице Черной Вдовы, ни на лице агента Грин. — В наше-то неспокойное время. — Я думала, что вы справитесь более профессионально. А вы прям сразу, в лоб. – хоть с виду я и не выгляжу хотя бы взволнованной, но внутри зарождался страх, загораясь безумным пламенем. — Мы не хотим тебе вредить, Алиса. – Наташа сказала это по-русски. Как ни странно, но это еще больше вывело меня из себя. — Как ты смеешь, - я тоже перешла на русский, — Как ты смеешь говорить на моем языке? Ты предательница, а с ними я дел не имею. — Ты ничего не знаешь. – Вдова начала терять самообладание. — Ошибаешься, я знаю все. – откидываюсь на спинку от немой злобы и бессилия. — Я тоже кое-что знаю, - Наташа подала знак Линде и девушка вышла, — Например то, что кое-кто тоже не совсем чист на руку. Точнее, на сердце. Я вздрогнула. Такого удара я не ожидала. Вдова все знает. Пусть я не успела полюбить Стива, но определенно что-то странное происходит между нами. Тут же мой разум, точно молния, пронзила мысль. Меня нагло использовали. Весь этот слишком долгий путь до базы, взгляды, поцелуи, в конце концов… От всего этого у меня разболелась голова. — Грязный прием. – на выдохе могу произнести лишь это. Дыхание сперло от внезапного осознания того, в какую именно ловушку я попалась. Как он мог… — Тебе дается два дня на обдумывание всей ситуации. – Наташа встает и собирается уходить, когда я разражаюсь безудержным хохотом. Не знаю, что меня так рассмешило, но вскоре начали проступать слезы, но я не могла остановиться. Дверь захлопнулась, а я все сидела и хохотала, плача при этом. Через час я успокоилась, диагностировав у себя нервный срыв. Шаталась от стены к стене, не в силах усидеть на месте. Мозги были загружены под завязку, а для меня есть только три способа отвлечься: уйти с головой в работу, играть на скрипке и петь, как ни странно. Первый просто невозможен в данной ситуации, второй тоже – мозоли остались с ночи, когда я играла Стиву, так что остается только петь.

Тёмная ночь, Только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, Тускло звезды мерцают.*

Не знаю, почему мне захотелось вдруг спеть именно эту песню. Сначала легче не становилось, но потом из меня будто начал выходить ядовитый пар и становилось все легче и легче с каждым спетым куплетом.

А в облаках Застыл луны неверный свет И в нем Перемешались города и я Зову ее несмело.**

В конце концов, срываю голос и так и остаюсь сидеть в углу, поджав под себя колени. Легче не становится и я словно в бреду. Все вокруг плыло, а тело мое горело. Голова раскалывалась от перенапряжения и пролитых слез. Вскоре пришло осознание того, что скорее всего Стив и компания предоставят доказательства того, что я больше не верна родине и меня с позором выставят из страны. Не знаю, сколько продолжался этот бред, но, в конце концов, я так и уснула в том уголке. Я не выдержала. Стук шагов казался мне раскатом грома, и стоило огромных усилий открыть хотя бы один глаз. Передо мной стоял Стив собственной персоной и пытался втолковать мне что-то. Его голос звучал словно через толстое-толстое стекло и никак не доходил до меня. Я поднялась, сфокусировала взгляд на его растерянном лице и… ударила. Дала ему пощечину. — Ненавижу. – я прошипела это, словно змея. Горло ужасно болело, но это не мешало мне кричать на Стива и пытаться хоть как-то травмировать его своими маленькими кулачками. Меня не останавливало ни то, что он с легкостью может прихлопнуть меня одним ударом, ни даже то, что Капитан мне, собственно, ничего не должен. — Предатель! — Алиса, успокойся! – он встряхнул меня за плечи и заставил поднять мутный взгляд. Так и хотелось плюнуть в это прекрасное лицо. Что я, собственно, и сделала. Стив опешил. Взгляд его остановился прямо на мне и было видно, что он не ожидал такого от меня. Я и сама не ожидала. Когда я успела из правильной девочки превратиться в не пойми кого? Он отпустил меня и отошел к раковине, чтобы умыться. Я так и застыла на месте. Что же теперь он со мной сделает? Как ни странно, Стив не ринулся лупить меня, а просто посмотрел прямо в глаза. В этом взгляде читался немой вопрос: «Почему? Почему ты это сделала?» — Стив, я… - не знаю, что я собиралась сказать ему, но из моих уст ничего не прозвучало, кроме: — Уйди, пожалуйста. Я никогда не забуду этот момент. Момент, когда мое сердце разорвалось на куски. Не знаю, жалела ли впоследствии об этом, но сейчас жалею. Слишком много слез было пролито в последние несколько месяцев. Совсем скоро за мной придут русские, и я больше никогда не увижу его, я чувствую это. Меня разрывало изнутри, словно гранату. Иногда и правда не хотелось существовать. Я промотала всю свою жизнь от самого начала и до конца. Всегда жила только для себя, ни о ком не заботилась. Как глупо. Теперь, казалось бы, мне было о ком заботиться, но я благополучно отвергла этот шанс, так любезно предоставленный мне судьбою. Сидя в кабинке в ванной комнате, я тщетно пыталась смыть его прикосновения грубой мочалкой, растирая кожу до крови. Часто боль утоляет горе, но не в этом случае.