Глава 12.
1 июня 2015 г., 11:53
Что я чувствую? Опустошенность, стыд, страх, слабость перед исходом всего этого приключения, если это можно так назвать, и какой-то странный трепет перед Капитаном. Раньше я вообще не задумывалась о том, кто он такой, о роли Стива в моей жизни. Теперь эта роль представлялась такой ясной, что невольно становилось страшно.
Не сегодня-завтра за мной придут, а от меня так ничего и не добились. Не знаю хорошо ли это. С одной стороны секретам русского вооружения ничего не угрожает, но то, что американцы не выбивали из меня информацию, силой было крайне странно. Или я просто-напросто пересмотрела шпионских боевиков?
Прошло еще некоторое количество времени, и ко мне заходила только Романова. Я не питала к ней патологической ненависти или каких-либо других чувств. Мне было просто все равно. Я была настолько потрясена тем, что сделала по отношению к Стиву, что была просто не в состоянии думать о чем-либо другом.
— Почему ты не хочешь встать на нашу сторону? – Наталья подала мне кружку с дымящимся ромашковым чаем. Временами я действительно надеялась на то, что там яд. — Когда мир в опасности, то задача любого человека встать на его защиту.
— Мир? Как мы с тобой можем говорить о мире? – я усмехнулась. Ее речи не производят на меня ровным счетом никакого эффекта. — Я создаю оружие, а ты одна из самых искусных убийц, которых когда-либо взращивала наша любимая родина.
Мои слова обжигали губы точно так же, как и чай.
— Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я говорю, - закидывает ногу на ногу точно так же, как и на записях десятилетней давности, — Ты была неосторожна последний месяц и рискнула проявить некоторые чувства к Роджерсу. Ты хоть понимаешь, чем это обернется для тебя?
Тактика стара, как мир – показать оппоненту другую сторону медали того, во что он верит больше всего.
— Ты ошибаешься, Вдова, - пью слишком большой глоток и обжигаю кончик языка, — К Роджерсу я не чувствую ровным счетом ничего.
— Думаешь, тебе поверят?
Ничто тогда не выдало лукавства в моих словах. Между нами было нечто эфемерное, нечто, что так легко разрушить и упустить. Я не знаю, как назвать это чувство, но чуть позже оно вылилось в такое, от чего у меня до сих пор перехватывает дыхание.
Романова вскоре ушла, снова оставив меня одну. Руки уже зажили, так что я спокойно могла играть на скрипке дальше. Но руки не слушались, не поддавались моим командам и тряслись. Мне было безумно страшно от того, что меня легко могут скомпрометировать записи видеонаблюдения, разговоров и вряд ли мне удастся пройти проверку на детекторе лжи в нашем штабе без каких-либо подозрений в мою сторону.
Положение мое было хуже некуда.
Мне казалось, что я больше не увижу Стива, но через пару часов он появился в моей камере хмурый и задумчивый. Я сидела перед ним на кровати, поджав под себя ноги и смотря куда-то мимо Капитана. Сердце билось часто, словно меня сейчас будут пытать. А впрочем, я не знала его намерений.
— Зачем ты пришел? – стоило огромных трудов заставить себя говорить. Мне все еще было ужасно стыдно за свой срыв в прошлый раз.
— Увидеть тебя в последний раз, - он говорил спокойно, мерно. Словно ничего особенного никогда и не случалось. И я говорю не только о том, что я плюнула ему в лицо. — Ты лучше меня должна понимать, что нас вынудят отдать тебя в самом скором времени.
Небрежно киваю, от чего челка падает на лицо и закрывает глаза. Все это было странно и неестественно. Именно то, что они отдадут меня так просто.
— И это все? – Стив непонимающе посмотрел на меня. — Вы так просто упустите свой трофей? Как-то странно это, тебе так не кажется?
— Я с самого начала знал, что вся эта затея не увенчается успехом, - он сложил руки замком и наклонился ближе ко мне, — Еще когда я изучал твое личное дело понимал, что у нас никак не получится заставить тебя предать свою страну, себя. Ты слишком веришь в то, что делаешь, даже если иногда сомневаешься. Именно поэтому ты так привлекла меня, и я согласился работать с тобой.
Я изумленно подняла на него глаза. Стив смотрел на меня в упор, и я видела в этих глазах бушующую бурю, порывы, которым не дают реализоваться. Мне казалось, что я вот-вот разобьюсь об обнаженные скалы его слов.
— Зачем ты мучаешь меня? – голос хрипел, и временами мне казалось, что Капитан не услышит меня. — Твои слова разрывают мне сердце и еще больше развивают мой Стокгольмский синдром.
— Ты не обязана вставать на нашу сторону только из-за меня, Алиса, - он поднялся и подошел ко мне ближе, — Ты же понимаешь, что возникшая связь не приведет ни к чему хорошему.
Вопреки своим словам он крепко обнял меня и долго не отпускал. Я обняла его в ответ и положила голову на плечо. В глазах стояли совершенно непонятные мне слезы, и хотелось просто сесть на пол и разрыдаться от бессилия. Что вообще произошло за эти два месяца со мной? Если бы мне сказали, что я могу привязаться к похитившему меня американскому агенту – я бы рассмеялась этому человеку в лицо и со спокойной совестью продолжала жить своей жизнью, где все разложено по полочкам и расписано по часам.
— Я не хочу отпускать тебя, - горячий шепот обжигал мою шею и я лишь сильнее вжалась в серую футболку Стива.
— Ты должен, - нехотя отстраняюсь, — На мне и так уже стоит позорное клеймо предательства из-за ваших собранных материалов.
— Я все удалил и теперь ты абсолютно чистая жертва похищения.
С этими словами он ушел и оставил меня ждать приезда моих коллег. Я присела на стул и потянулась к небольшому столику возле кровати. На нем лежал мой золотой крестик, в котором меня крестили ровно двадцать пять лет назад. Сейчас он был весь в крови, запутавшийся и выглядел очень старым. Я потерла его краем футболки, и он чуть блеснул на свету одиноко висящей на потолке лампы. Застегиваю тонкую цепочку на шее и застываю в ожидании в кресле.
***
Это случилось примерно часа через три. Тяжелая дверь распахнулась, и я увидела агента Грин и невесту моего брата – Василису Морозову. В мраке было не очень-то легко разобрать черты ее решительного лица, учитывая, что я всегда видела ее только улыбавшейся и радостной. Я сразу же вскочила со своего места и подалась чуть вперед, все еще не до конца веря в происходящее. — Алиса! – Лиса подошла ко мне и обняла. Мне все еще было не по себе, так что я не сразу ответила на ее объятия. — Привет. Меня впервые за долгое время вывели из камеры и тут же повели по длинным коридорам. Яркий белый свет ослеплял глаза почти до боли и мне приходилось жмуриться. Василиса крепко держала меня за руку, но я была в таком шоке, что практически ничего не чувствовала. В просторном зале из железа и бетона расположился русский спецназ, который в любой момент мог прикрыть нас и мы бы ушли спокойно даже в случае, если Роджерс вступит в бой. Я невидящим взглядом окинула всю комнату и увидела в дальнем углу Романову и Стива. Оба смотрели мне прямо в глаза перед тем, как я взошла на борт небольшого, но очень маневренного самолета. — Все наши соглашения разорваны, если вы еще не поняли, - крикнула Морозова по-английски перед тем, как скинуть армейскую куртку и скрыться в кабине пилота. Американские агенты почти никак не отреагировали, лишь у Линды дрогнула рука. — Прощайте, Капитан Америка! – отдаю честь с кривой ухмылкой и двери самолета моментально закрываются.
