Эфрони

Тяжелый медальон ловил лучи света, преломлял их и рассыпал их по коже фиолетовыми бликами. Волны недовольно вздыхали и расступались перед острым носом корабля, море мягко покачивало и несло Эфрони все дальше и дальше от Готизы и Ан-ки. Он оглядывался, удивляясь непривычному ощущению бескрылости, и испуганно заводил руку за спину, оглаживая пустое пространство. – А они точно не исчезли? – в десятый раз дергал он некроманта вопросом. – Не исчезли, – бурчал некромант в ответ, досадливо морщился и упрямо не поддерживал волнующую Эфри тему. – А почему я их нащупать не могу, если крылья стали просто невидимые? – Свойство материи… Слушай, отвали, а? Что ты кудахчешь всю дорогу? – Ну и пожалуйста! – Эфри тут же переключился на окружающий вид. – А почему второе солнце погасло? – О богиня, он когда-нибудь затыкается?.. Наложу проклятие немоты, понял? – Молчу, молчу… – Эфри скорчил рожицу в спину удаляющегося мага. – Некроманты все такие зануды? А ты умеешь оживлять трупы? Риз! Грапия осталась мимолетным кусочком окраин. Эфри с удовольствием бы побродил по улочкам, но некромант явно не пользовался популярностью у населения, которое он называл людьми. Они быстро пополнили запасы, заглянули в оружейную лавку, где Эфрони придирчиво выбрал лук и кинжал, и покинули Грапию, пустившись по дороге, которая прошивала равнину прямой стрелой. – Риз, топать пешком дело принципа? – унылый пейзаж не радовал сменой декораций уже несколько часов. – Мне нужно пополнить запас трав. Наймем повозку позже. Эфрони с недоумением взирал на некроманта, который, обдирая пальцы о шипы, пытался оборвать пыльный придорожный куст. Неприятная вибрация мурашками пробежалась вдоль позвоночника и поселила в душе беспокойство. Пальцы невольно огладили перья стрел, что топорщились в колчане. Он, не думая и не анализируя, сграбастал некроманта, повалил в придорожную канаву и, закрыв ему рот, шустро уволок в заросли, густо облепивших обочину. – Тссс! – шикнул он на ворчащего ему в ладонь Риза, и тот затих. Минут через десять они услышали нарастающий гул. Мимо них, охваченные пыльным шлейфом, пролетели несколько всадников. – Ты что делаешь?! – Риз возмущенно выбрался из канавы и отряхивал сутану. – Сдурел совсем? – Охраняю! – Эфрони ехидно рассматривал еще больше побледневшего от возмущения некроманта. Риз перекинул пыльный хвост через плечо, кое-как скрепил его шнурком. Оценив градус язвительности, наполнившей взгляд птица, он тяжело вздохнул, не понимая, за что богиня подкинула ему это несчастье. В том, что Эфрони свалился на него не случайно, Риз не сомневался ни минуты. Он три ночи взывал к Санни, умоляя дать ему того, кто поможет… Риз насильно оборвал мысль – даже думать об этом страшно… Санни, казалось, оставалась глуха к его просьбам, и он, уже почти отчаявшись, решил, что должен сам, без чьей-либо помощи, добраться до Хальзовита. Он даже попытался научиться хоть какой-то самозащите, когда вдруг ниоткуда появился этот жаворонок. Все знаки указывали, что это и есть тот, о ком умолял он Санни. Крылья! Очередной тяжелый вдох сорвался с губ некроманта. Пожалев о том, что не может превратить Эфри в придорожный камень, Риз выдавил из себя что-то вроде благодарности: – Можно охранять меня не так рьяно? – Можно, – благосклонно отреагировал Эфри. – А зачем тебе вообще охрана? Ты что, не можешь намагичить какую-нибудь армию скелетов и с помпой попасть в свой Хальзовит? – Манна не бесконечна, Эфрони, – сдался Риз, – восстанавливается тяжело и долго и тратить ее на глупости… – Нанял бы дилижанс? Да-да, и объявление повесил бы на центральной площади, что Риз Гейн отправляется в древний город для… Нет! Лучше об этом даже не думать! – Не могу, Эфрони. У меня есть… личные мотивы. Эфрони еще немного покружил вопросами вокруг волнующей его темы, но некромант то отмалчивался, игнорируя чужое любопытство, то сам перебивал Эфрони расспросами про его мир. Про Ан-ки он больше не спрашивал, один раз напоровшись на ядовитый и крайне пошлый комментарий, который выплюнул Эфри. «Все сложно», – обозначил он состояние взъерошенного и обозленного жаворонка. Ночь уже окутала мягкой тенью равнину, когда они подошли к придорожному трактиру. Быстро перекусив, Риз договорился с торговцем, который вез в Хальзовит ткани, что тот возьмет их попутчиками за весьма умеренную цену. Комната была тесной, маленькое окно служило скорее источником воздуха, чем света. Эфри скинул с себя одежду и со стоном вытянулся на кровати. Похлопал рядом с собой, приглашая застывшего в растерянности некроманта. Тот смущенно пялился на Эфрони, который, лишенный каких-либо комплексов, даже не позаботился прикрыться. Риз, спрятав руки поглубже в рукава сутаны, несмело опустился рядом. – Ходить это мука, – поведал Эфри некроманту и, перевернувшись на живот, пожаловался: – Ног не чувствую, спина раскалывается. Помнешь? Некромант завис в размышлениях, созерцая тонкую, но жилистую спину. С одной стороны, он был возмущен хамоватой непосредственностью жаворонка, с другой – если птица завтра заклинит от непривычной ходьбы, двинуться с места они не смогут, а это грозит потерей драгоценного времени. Он вздохнул, закатал рукава и, покопавшись в своей дорожной сумке, выудил оттуда склянку с разогревающим маслом. Мышцы под тонкими умелыми пальцами мало-помалу становились эластичными, а стоны и мат, которыми Эфри периодически реагировал на боль, постепенно меняли тональность. Жаворонок вывернулся из-под рук некроманта и, перехватив склянку, кивнул на свое место: – Теперь ты, стягивай хламиду. – Не надо, – Риз испуганно сжал ворот, словно Эфрони мог насильно его раздеть. – Я в порядке. Эфри, пожав плечами, вернул склянку и перекатился на свою половину кровати. Томность после массажа мягко оплела тонкой паутинкой похоти жаворонка, он покосился на неподвижную фигуру Риза. Тот был некрасив. Тонкая бледная кожа, бесцветность и какая-то зажатость. Он напоминал иссушенную, давно обглоданную кость. Эфри, жалобно вздохнув, отвернулся. Лунный свет, рассеченный решеткой рамы, неровными ломтями подсвечивал некроманта. Эфри приподнялся на локте, с любопытством вглядываясь в знакомое и одновременно не знакомое лицо Риза. Дневная усталость тенями залегла в глазницах и темными мазками тронула щеки, превращая некроманта в полупризрачное существо. Риз зашевелился под изучающим взглядом жаворонка и отвернулся, тяжелая масса волос рассыпалась по голой спине. Эфрони отвел импровизированную завесу и посмотрел на точные, будто по линейке отмеренные рубцы, что покрывали всю спину некроманта. «Кто ж тебя так?..» Эфрони погладил выпуклые шрамы. Бедный… Эфри, вздохнув, прижал к себе искалеченное тело. Некромант тут же забился в его руках перепуганной птицей. – Тихо. Тихо. Это я, – попытался успокоить его жаворонок. – Отпусти! – паника росла с бешеной скоростью. Эфри дернул Риза, переворачивая его на спину, и перехватил тонкие руки, зафиксировал их над головой некроманта. – Уймись ты, придурь! – рявкнул он, заглядывая в темные от страха провалы глаз. – Заткнись! – приказал он, почувствовав, что тот реагирует на приказ как нужно. Некромант затих, и только грудная клетка, что ходила ходуном, давала понять, что паника, застрявшая внутри, тихой истерикой крошила мозг Риза. – Слушай меня внимательно, – Эфрони подражал Ан-ки, когда тот расхаживал по палубе, вырыкивая короткие приказы. – Дыши! Глубоко. Смотри на меня. Ты в безопасности. Вдох! Некромант повиновался. Он послушно вдыхал порции кислорода и выдыхал собственный ужас. И когда тело под Эфрони утратило деревянную неподвижность, Эфри отпустил его. Некромант тут же сбился на край кровати агрессивным комком. – Извини. Ты меня напугал. Эфрони поймал его за шикарнейшую гриву и подтянул к себе. – Мне не нужна твоя биография, Риз. Обняв вяло сопротивляющегося некроманта и нарочито зевая, он проворчал: – Спи давай. Некромант несмело попробовал отодвинуться. – Тихо! – попробовал еще раз командный голос Эфри, поражаясь чужому послушанию. Уснуть не получилось ни тому, ни другому. Так и пролежали до утра, каждый с клубком запутанных мыслей в голове, послушно изображая сон. Здесь нет утра и вечера, вдруг понял Эфрони… Хотя нет. Тут нет ночи. Он смотрел, как серость отползает в углы комнаты, уступая нарастающему дню. Некромант слабо зашевелился, и Эфри наконец отпустил его. Объяснить себе, что произошло ночью, он так и не смог. Не укладывалось это в его голове. У некроманта, видимо, тоже, поэтому он усиленно ворчал и крайне заинтересованно перебирал в третий раз свою дорожную сумку. – Чего ты разлегся?! – сквозь зубы прошипел он Эфрони. – Вставай! Эфри прищурился. Сурово сжатые губы, холодный тяжелый взгляд и резкие скупые движения. Кто же прячется под этой сутаной? Повозка бодро подпрыгивала на неровностях дороги. Эфрони клевал носом под неиссякаемое журчание купца про расходы и налоги. – Доедем до «Зеленого причала». Дерут три шкуры, но кто же считает наши расходы, а там, глядишь, повезет, прибьемся к обозу. Без охраны нынче в Хальзовит не сунешься – либо по дороге лихие людишки обдерут, либо нечисть выползет. Диндрэю-то что? Он из Готизы ни ногой. Только налогами давит. Вот раньше… Постоялый двор «Зеленый причал» был забит под завязку. Эфрони с любопытством смотрел на величественных золотых сфинксов, что гордо взирали на суетливых людей, таскающих свои тюки. На оборотней, чьи голоса даже в человеческой ипостаси напоминали то ли лай, то ли скулеж. На вспыльчивых лесных эльфов, которые, казалось, в любой момент были готовы затеять спор по поводу и без. – А это кто? – дернул Эфрони некроманта, который объяснял ему, кто есть кто. Жаворонок во все глаза смотрел на статную женщину, чью голову, словно корона, украшали искусно уложенные косы. – Ониото, – тихо пробормотал Риз. – Шаманка. Эфрони невольно подался вперед. На поясе женщины висел топорик, а грудь украшала кольчуга. – Шаманка? – Эфри с сомнением еще раз задержался на руках, что скорее принадлежали воину, чем женщине. Риз нервно дернул плечом, отступил в тень, словно избегая встречи, Эфрони же будто магнитом тянуло к ней. Он, вздрогнув, встрепенулся, прогоняя странное зовущее чувство. Женщина, тяжело ступая, шла неторопливо, и толпа невольно расступалась перед величественной властностью, что, казалось, вплелась в ее облик. Она окинула Эфрони заинтересованным взглядом и, словно раздумывая, чуть задержалась рядом. Риз выступил вперед, стукнул о землю посохом, и тот, вспыхнув, мягко засветился фиолетовым. – Риз Гейн, – глубокий голос женщины волной прошелся по спине Эфрони, и он инстинктивно прижал крылья ближе к спине. – Редко встретишь высшего в этом захолустье, – она как бы невзначай опустила ладонь на топорик. – Да еще в такой чудной компании. – Канэ, – Риз слегка склонил голову в приветствии. – Как перепутаны дороги в нашем мире. Иногда они приводят нас совсем не туда, куда нужно. Эфрони всей кожей чувствовал угрозу, притаившуюся в этом взаимном вежливом приветствии. Женщина еще раз внимательно осмотрела Эфрони и отступила. – Мы не можем ждать, пока соберется караван, – Риз обернулся к Эфрони. – Придется идти через лес. Напрямую.