Эфрони

Капитан Итис хотел спать – внеплановое дежурство после бессонной ночи. Черт бы побрал этих заговорщиков! Но доверить дело, куда был втянут его сын, кому-то еще он просто не мог. – Давно не виделись, профессор, – капитан окинул тяжелым взглядом некроманта. – Неужели ностальгия привела вас в наш чудный город? Риз молчал, равнодушно вслушиваясь в слова капитана. Он знал, что Хойру Итис не злой человек. Просто исполнительный, рубцы на спине некроманта свидетели этому. – Может, по старой памяти расскажете мне все, без этой утомительной процедуры допроса? Нет? Жаль. Может, ваши друзья будут более сговорчивы? Как думаете, с кем мне поговорить для начала? Некромант в недоумении поднял глаза. – Удивлены? Думали – мы не узнаем? – Удивлен тем, что у меня есть друзья. – Да полно! Не начинайте врать. У вас это всегда плохо выходило. «Зато молчать этот говнюк умеет превосходно». От воспоминаний капитан поморщился. – Ну-с… с кем лучше побеседовать? С эльфом или с птицей? Некромант дрогнул. Эфрони здесь! Риз Гейн выкупит себе еще один шанс любой ценой. – Птица… Не нужно трогать птицу. Я расскажу вам… – Риз Гейн взглянул прямо в глаза капитана. – Я прибыл в Хальзовит с предложением, которое может заинтересовать правителей. Птица – Эфрони – попал из другого мира, через неохраняемый портал его провел Ан-ки-барс. – Почему не в Готизу? Диндрэй… – Эфрони любовник Ан-ки. – Значит, Ан-ки-барс вернулся… – Диндрэй уже прибрал его к рукам. – Кончилось спокойное времечко… – Хойру Итис тяжело вздохнул. Заложив руки за спину, он закружил по камере. Заныла старая рана, которую он получил на северной границе. Стоит клану барсов узнать, что Ан-ки тут, и опять начнутся волнения. Эти горные разбойники притихли, когда Ан-ки, прикрывающий перед Темным Повелителем их делишки на севере, исчез. И это, увы, меньшая из бед. Тяжела служба… тяжела… – Так что ты хотел предложить, Риз Гейн? – Я буду разговаривать только с Марлоу и Коулом. – Высоко метишь, некромант. Надеюсь, у тебя будет чем заинтересовать правителей Хальзовита. Эфрони измаялся, он уже перемерил шагами комнату, где их заперли, вдоль и поперек. Неизвестность и бездействие выматывали душу. – Не дергайся! – Соллани надоело смотреть на мельтешащего жаворонка. – Экономь силы, мало ли чем все закончится, – сам он завис в почти бестелесной форме и, казалось, впал в ступор. – Не-мо-гу! – жаворонок в очередной раз метнулся от окна к двери. Дверь распахнулась, Эфрони застыл столбом – на пороге стоял некромант. – Вот и встретились, Эфри, – шагнул тот в комнату. – Риз! – жаворонок скользнул взглядом по охране, что осталась за дверью. Эфри разрывало от накопленных вопросов. – Я ни черта не понимаю! Объясни, что происходит? Почему на меня охотятся как на преступника? – Ты тут из-за меня. – Это единственное, что мне ясно, – Эфри начал злиться, – не понятно только, почему? – Кто это? – некромант, проигнорировав вопрос, смотрел на Соллани, физическая оболочка которого так и осталась прозрачной. – Это Соллани. Эльф или дух эльфа… Мы встретились в лесу, там есть место с черной плитой. Он мне помог пережить ночь четырех лун. Ему тоже нужен портал. Я понимаю, что звучит абсурдно… – О боги! Некромант побледнел еще больше, хотя казалось бы, куда еще. Он, резко обернувшись к жаворонку, с силой сжал его плечо. – Теперь я уверен… теперь я точно знаю, что богиня направила меня. Капля потерянной крови… Королева Тювиль… – забормотал он и заметался по комнате, повторяя маршрут, который выписывал жаворонок немного ранее. Эфри и Сол наблюдали за необычайно эмоциональным некромантом с величайшим интересом. Тот, наконец, иссяк и замедлился. – Эфрони, помнишь – я тебе рассказывал про Норила? Он убил Темного Повелителя и правил несколько лет. Он хотел изменить Готизу. Но… Сержий… оказался слишком удачливым и живучим. Он выкарабкался, много лет скрывался, пока не собрал силы, чтобы вернуться и забрать власть в свои руки. Норил был убит. Его сторонники тоже. Не многим удалось остаться в живых, и то… только потому что наши силы и знания показались бесценны. Многие были рады купить свободу ценой предательства. Я был один из них. Получив должность в академии, заперся в лаборатории и хотел забыть… Не получилось. Ненависть к себе разъедала мою душу. Лучше бы я тогда ушел с Норилом, чем каждый день жить предателем, трусом и изменником. Я пытался сбежать от себя и все глубже зарывался в науку, – некромант, волнуясь, перепрыгивал с одного на другое. – Однажды мне попался старинный трактат о системе порталов. Народ Соллани… Я же не ошибаюсь – ты прямой потомок королевы Тювиль? – Риз обернулся к эльфу и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил: – Они первыми описали, как все устроено, они же первыми и попробовали путешествовать из мира в мир. Чем и вызвали недовольство богов. Их уничтожили в наказание и в назидание другим и тогда обязали ракшасов охранять эти порталы, оказавшиеся слишком лакомым кусок для магов, волшебников, некромантов. Много войн тогда было. Ракшасы бились как бешеные, выполняя волю богов. Те даровали им немало магических сил. Ракшасы добились власти на Терре и первым делом стали уничтожать любую информацию о порталах. Тогда это казалось глупостью. Но сменилось два поколения, и порталы обросли мифами, превращаясь в сказку, а потом и того больше – про них забыли почти все. Ракшасы успокоились. Некоторые порталы исчезли не только из книг, но даже из их воспоминаний. Все забыли, кто есть ракшасы, да и они сами, мне кажется, забыли. Они сосредоточились только на власти. Вели бессмысленные войны, плели интриги. Норил хотел изменить это. Он хотел дать возможность Терре снова стать открытым миром. Вернуть порталы. Но ему не удалось... В том трактате был текст пророчества для портала в Хальзовите. Я бился над шифром не один год. Разгадал весь ритуал и нашел почти все необходимые элементы. Только одна фраза – «капля потерянной крови» – не давала мне покоя. Я отчаялся. Мне казалось, что я исчерпал все свои силы. Готов был сдаться… Я пошел в храм богини Санни. Упал на колени и молил ее ниспослать мне знак. Но богиня молчала. Ни один из сотни жертвенных светильников, которые я зажег во славу ее, не вспыхнул благодатным огнем, даруя мне надежду. Разочарование и бессилие сводили меня с ума. Схватив одну из жертвенных чаш, я в помрачении ума разбил ее о стену храма. Я готов был расколотить собственную голову о ту же самую стену. И вот, вцепившись пальцами в барельеф на стене, я вдруг понял, что на ней изображено. Древняя легенда о великой битве богов. О том, как была ранена Санни и семь капель ее божественной крови упали на Терру. Одна окропила голову эльфийской королевы Тювиль, выбелив ее до лунного цвета и наделив тайными знаниями, а шесть превратились в бесценные камни. «Капли потерянной крови». И один из них был у меня. Был! – некромант судорожно сжал пальцами горловину сутаны. – Норил забрал один из камней из сокровищницы Готизы и оставил его мне. Я должен был сохранить его. И я сохранил… Как ни пытались вырвать из меня признание о камне, я молчал. Риз тяжело опустился на пол. Казалось, силы покинули его. – Глупец, – он устало усмехнулся. – Молил Санни, чтобы она даровала мне то, что у меня уже было. Но богиня сжалилась над моей глупостью и носом ткнула в разгадку. Осталось только выдумать способ обрести крылья. Некромант, устало уткнувшись лбом в колени, замолчал. – Почему Норил доверил тебе камень? – эльф недоверчиво прищурился. – Ты что-то упускаешь в своей истории, некромант. – Я был близок к Норилу, как никто другой, – обессиленный, тихий голос Риза заставил птицу и эльфа подойти почти вплотную. – Норил тщательно охранял эту тайну. Я, молодой глупец, злился… Считал, что он, эльф и правая рука Повелителя, стыдится связи с некромантом. Я берег все его тайны, а он сделал тайной меня. Он повернулся к Эфрони. – Это сейчас я старый больной урод, а когда-то… – некромант махнул рукой, словно отсекая ненужное. – Но как Норил смог добиться такой власти? – история, рассказанная Ризом, пока никак не срасталась у Эфри в единую картину. – Готизой правил Сержий. Темный Повелитель, потомок Люция. Он был жестким, порой жестоким правителем и всегда стремился к абсолютному господству, – взгляд некроманта был пустым. – Не все ракшасы были довольны своим положением. Норил же был не просто эльфом. Он вырос с Темным Повелителем, был ему почти как брат. Норил мечтал получить доступ к порталам и открыть их. Другие миры. Доступ в потусторонний мир. Почти неограниченный источник магии. А Сержий не уступал его доводам. Время шло. Норил набирал магическую силу и становился все более значимой фигурой в Готизе. Но это не давало ему желаемого: Готизы было мало, Терры было мало. Единственный, кто сдерживал его, был Сержий. Разногласия множились, расколов когда-то крепкую дружбу. Сержий мешал… Сколько бы власти не было, ее всегда хочется больше. Норил был неплохим политиком. Он нашел ту самую ядовитую гадюку в окружении Сержия, что могла в любой момент ужалить. Его жена. Норил предложил ей Готизу взамен доступа к порталам. Аннит не сомневалась, легко обменяв своего мужа и высшее предназначение на кусок земли. Она помогла убить своего супруга, заманив того в ловушку. Норил взошел на престол и начал править. И не смог отказаться от полученной власти. Он нарушил договор, попытавшись убить бывшую союзницу, а заодно избавиться от Диндрэя – ему не нужен был наследник Сержия. В провинциях то и дело вспыхивали восстания, возглавляемые ракшасами, недовольными тем, что они лишились всех своих привилегий. Терра раскололась на множество мелких княжеств. Каждый ракшас объявлял себя правителем. Бывшая королева ухитрилась сбежать, опасаясь за свою жизнь. Она вступила в тайный сговор с Марлоу и Коулом и, укрывшись в Хальзовите, отдала им опекунство над собственным сыном. Это дало правителям Хальзовита почти неограниченную власть до совершеннолетия Диндрэя. Терра захлебывалась в бунтах и кровавых расправах… Коул и Марлоу стремительно набирали силу. Норил понял, что не в силах справится с бунтующими княжествами. Он решил отказаться от трона, взамен получив доступ к порталам. Заключил сделку с правителями Хальзовита. Восстания вдруг стали сходить на нет. Норил ошибся, полагая, что бунтовщики либо смирились, либо исчерпали свои силы. Он тянул с отречением от трона. И пока на Терре царил штиль, пытался взять под контроль каждый портал. Некромант, погруженный в собственные переживания, надолго утих, но ни один звук не нарушил повисшую в комнатке тишину. Наконец он продолжил: – Я чувствовал, что это затишье перед бурей. Я предупреждал Норила… Но он лишь отмахивался, опьяненный властью и перспективой. Он смотрел лишь вперед, совсем забыв про настоящее… Нельзя верить предателям… Предавший раз предаст еще не один раз… Сержий каким-то чудом выжил и вернулся. Он объявился на севере, в племени горных барсов. Не знаю, чем он подкупил их вожака Ан-ки, но те помогли ему добраться до Хальзовита. Народ, истерзанный войной, встречал его как избавителя. Коул и Марлоу тут же перешли на его сторону, отдав ему предавшую его супругу, которую он тут же казнил. Все понимали, что Норил проиграл: спасая свои жалкие шкурки, они бросились к ногам Темного Повелителя, который стремительно продвигался к Готизе. Я умолял Норила воспользоваться порталами и уйти… Не успел… Нас предали. Некромант сжался в закостеневший комок боли. – Норила убили, прирезали быстро и тихо. Без показательного суда, лишив его даже остатков величия, как безродного воришку. Ту жалкую горстку магов, что оставались рядом с ним, загнали как грызунов в мышеловки, дожав каждого. Кого-то убили, кого-то… купили с потрохами. Сержий омыл подножия своего трона кровью, укрепил в Готизе единовластное правление. Остальные ракшасы примолкли, опасаясь, как бы их не заподозрили в связи с Норилом. А Сержий получил назад не только свою корону и контроль почти над всеми порталами. Он лишил других ракшасов большей части родовых земель, ограничив их правление небольшими городками, в которых они были скорее наместниками, чем правителями. – И ты хочешь… – Эфрони тихо выдохнул от ужаса, – ты хочешь заварить снова эту кашу? – Я хочу вернуть Норила. – Нет! – Эфрони отпрянул от некроманта. – Эфрони, – Риз поднялся с пола и шагнул к жаворонку. – Мы всего лишь пешки, ведомые богами. У каждого из нас есть предназначение. Санни послала мне тебя. Санни привела сюда Соллани, – некромант повернулся к эльфу. – Последний потомок королевы Тювиль. Капля потерянной крови. Некромант с силой сжал плечи жаворонка, заглядывая тому в глаза. Сейчас решалось все. Не на его сложных переговорах с правителями Хальзовита, где он правдами и неправдами добивался возможности добраться до портала, а именно тут, в этом маленькой комнате с притихшей птицей и полупрозрачным эльфом. – Я-то тебе зачем? – наконец отмер Эфрони. – Активировать портал простому смертному нет возможности, – Риз устало посмотрел вверх. – Шпиль цитадели построен так, что добраться к порталу можно только по воздуху. Заряженное магическое облако, которое охраняет вход, вырубает любое магическое влияние. Я знаю, что кто-то пытался использовать механические крылья и даже прирученных птиц. Но крылья ломались, а птицы не желали слушать хозяина. – Но ты же как-то собирался сам попасть туда? – Собирался, – кивнул некромант. – Проклятая магическая формула. Использовать можно раз. Один-единственный раз перевоплотиться в выбранное животное или птицу, сохраняя свой разум, но ненадолго. Всего лишь пока не взойдет одна из лун, и тогда ты становишься тем, в кого перевоплотился. И все-таки я решил открыть портал и обменять свою еще разумную душу на душу Норила, – Риз горько усмехнулся. – Но Санни послала мне тебя, Эфрони. Я понял… Тогда я понял, что должен это сделать. Вернуть Норила! Санни со мной! Эфрони с трудом оторвал взгляд от горящих безумием глаз некроманта. – И на всякий случай, – некромант сильнее стиснул плечо птицы,– выбора у тебя нет. Лунный свет выбелил ночь до серых сумерек. Ожидание беспощадно вытягивало нервы жаворонка. Он взглянул на эльфа, который все сильнее напоминал бестелесную дымку. Душа ныла от раздирающих ее в клочки сомнений. Эфрони тоскливо смотрел на забранное решеткой окно: никакие путы не держат так сильно, как жалость. – Нет смысла отказываться, – Сол встал рядом. – Они все равно откроют портал, Эфрони. – Но зачем это нужно правителям Хальзовита? – Кто знает, – эльф приобнял птицу за плечи. – Не стоит спорить с судьбой. – Нет, – жаворонок тряхнул головой. – Выбор и есть судьба. Эфрони погладил перышки Ак-н-ра. Она гордо несла свою жизнь, наперекор судьбе, обломавшей ее крылья. Сколько их было, тех, кого встретил Эфри. Кола, белоснежный голубь, смирившийся и сломленный. Цина, длинноногая цапля, не потерявшая доброе сердце. Ан-ки, Соллани… У каждого был выбор. – Всегда можно хоть что-то изменить. – Возможно, ты прав. Соллани переплел свои пальцы с пальцами Эфрони. Перевернув его ладонь, он провел по линии жизни. Усмехнулся: – Твоя вера в жизнь заразная вещь. Портал в Хальзовите старый. Я не уверен, что он работает так, как нужно. Может быть, ты не прав – судьба это не только выбор, но и шанс?