Эфрони

– Так эта посудина твоя?! – Эфрони еще раз от души саданул по аэростату и попытался вцепиться в него когтями. – Гребаная рухлядь! – от души припечатал он и капитана, и посудину. – Эй! – красноволосый явно не проникся горем Эфрони и был совсем не рад покушению на собственность. – Свалил отсюда в два счета! Раз! Эфри вяло махнул травмированным крылом и уныло глянул на потерявшего всякое терпение красноволосого. Продемонстрировав тому международный интимный посыл, он кое-как устроился на аэростате. Следовало бы, конечно, обдумать сложившуюся ситуацию, прежде чем злить аборигенов, но Эфрони был слишком расстроен. – Два! Красноволосый стал шустро карабкаться наверх. Эфри с опаской смотрел на чужую ловкость, и его не устраивала скорость приближения расплаты. Жаворонок помассировал вывихнутый сустав руки и сделал попытку удрать от неминуемой кары. Но красноволосый был абсолютно здоров, полон сил и, судя по всему, в бешенстве. Поэтому метался по оплетке он недолго – быстро нагнал жаворонка и схватил за ногу, стряхивая вниз. Эфри не поддержал инициативу красноволосого, сильнее вцепившись в канат. Тот, злобно ругнувшись, продолжал отдирать непрошеного гостя, что клещом впился в облюбованное место. Внизу уже стали появляться зрители. – Давай, кэп! – подбадривала красноволосого толпа. – Тащи его вниз! Ощипаем! Курочку-гриль замутим! Красноволосый, изловчившись, наконец умудрился оторвать жаворонка от обшивки и даже стащить его на палубу. Эфри от обиды и страха постарался нанести как можно больший урон. Брыкался, исполосовал спину красноволосого, пнул кого-то из любопытствующих и, судя по сдержанному оху, удачно. Но его все равно затащили в трюм, и, когда сверху грохнула тяжелая крышка, поставившая монументальную точку в этой попытке добраться домой, Эфри притих. Ночью, баюкая попеременно то ноющую руку, то крыло, он пытался придумать, как же выкрутиться. Достал камень, погладил его по граням и решил припрятать пока тут. Надежду вернуться домой надо было сохранить любой ценой. Утром обессиленного жаворонка выволокли на палубу. Он ехидно хмыкнул, когда смуглый парень со смешным хвостом на затылке начал вязать ему руки. В конце концов, обозлившись на неудобного пленника, крылья которого мешали соблюсти весь принятый между пленником и захватчиком этикет, парень стянул их впереди и, подтолкнув в спину, отконвоировал к капитанской каюте. Эфри, озираясь по пути, старался не выдавать своего изумления. Команда была странной. Во-первых, женщина на корабле к беде. Этот всем известный факт попирался тут бессчетное число раз, ибо женщин было более чем достаточно для хорошей такой катастрофы. Во-вторых, команда была хвостата, ушаста и таскалась по палубе со странным снаряжением, больше похожим на бутафорское оружие из третьесортной пьески про богов, чем на боевое. В-третьих, команда была мала для такого большого судна. Хотя… может, для воздушного корабля нужно меньше народу, чем для мореходного? Эфри ткнули еще раз меж лопаток, призывая остановиться недалеко от капитанской каюты. Красноволосый ждать себя не заставил. Стоило Эфрони мысленно представить план корабля, как тот и явился. Обойдя кругом свое внезапное приобретение, кэп потрогал крылья Эфрони. Эфри невольно вздрогнул и зашипел, когда тот прикоснулся к больному. – Кто ты? – Жаворонок, – привыкший к процедурам допросов Эфрони сам с любопытством рассматривал капитана. – А ты кто? Тот изумленно задрал бровь. – Я-то… капитан, – недоуменно развел он руками. – Раса какая? – дернул плечом Эфрони в досаде. – Ракшас, – красноволосый, кажется, растерялся в конец. – Да ну?! – Эфрони заинтересованно и жадно еще раз обозрел капитана с ног до головы, но в его спину тут же уперлось острие шпаги. – Все! Все! – успокоил он своего нервного надзирателя. – Я связан, видишь? – продемонстрировал он неумелый узел на руках. – Безопасен. Капитан покосился на кривоватый узел и хмыкнул. – Учиться вязать узлы. Живо! – приказал он конвоиру и тут же сам перехватил запястья Эфрони двойным узлом. Потом он тщательно осмотрел перышки Ак-н-Ра, подергал их, что-то даже побормотал себе под нос. Обхлопал карманы жаворонка, и Эфри мысленно похвалил себя за то, что догадался спрятать камень в трюме. Не найдя ничего подозрительного на своем пленнике, капитан успокоился и продолжил допрос: – Как ты попал на Терру? – Почему вдруг попал? – вернул любопытный Эфрони. Кэп оскалился и, нервно дернув хвостом, поддел когтем подбородок жаворонка. – Советую тебе не юлить, и, может быть, мы разойдемся подобру-поздорову. – Куда разойдемся-то?! У меня крыло подбито. Разреши мне побыть на твоем корабле, ссадишь в ближайшем городе. Только расплатиться мне нечем. Но я плавал раньше… может, как-то пригожусь? – Эфри закусил губу и опустил глаза в пол, наблюдая за кончиком хвоста кэпа. – Могу и натурой расплатиться, – бухнул он грубовато, используя весь доступный ему арсенал убеждения. Капитанский хвост на мгновение замер, потом дернулся и заметался. Красноволосый расхохотался. – Вот так оплата! Эфри вспыхнул. Задрав голову, прищурился, пережидая приступ капитанского смеха. – Нет так нет. Мне же лучше, – фыркнул он, но в душе бряцнула иррациональная обида. – У меня нет оснований доверять тебе, – отсмеявшись, кэп задумчиво оглядел жаворонка. – Но рук и правда не хватает. Считай, что ты нанят до ближайшего порта. Будешь делать, что скажет… – кэп задумчиво почесал подбородок, явно просчитывая, кому проще всего спихнуть Эфрони. – Рей! – рявкнул он. – Я тебе сколько раз говорил – оборву любопытные уши! Ну-ка иди сюда! – Так интересно же… – сверху спрыгнул еще один хвостатый. – Покормишь этого жаворонка. Кстати, – красноволосый повернулся к птице, – звать тебя как? – Эфрони. – Посмотри, будет ли от него толк. Эфрони с любопытством уставился на благоприобретенного надсмотрщика. Тот, робко переступив с ноги на ногу, потеребил кончик своего роскошного лисьего хвоста и несмело приблизился к жаворонку. – Пошли, что ли. Лис, как окрестил Эфрони парня, накормил жаворонка и даже поделился скудным запасом рома. «Прекрасное обезболивающее средство», – поведал он, встряхнув явно не полную бутылку. Эфри сделал пару больших глотков и закашлялся. Лис, пренебрежительно махнув хвостом, тоже глотнул «лекарства». – Пить с утра дурной тон, – на плечо Рея опустилось что-то яркое и мерцающее. – Это для профилактики, – попытался отмахнуться Лис от звенящей над ухом нотации. – Вы его в команду взяли, что ли? – Убери эту стрекозу, – сердито фыркнул Эфри, раздраженный бесцеремонным любопытством, с которым его подергали за хаер и попытались выдрать перо из здорового – хвала богам! – крыла, а также стащить из уха сережку. – Вот хам, – обиделось на столь нелестное сравнение существо и гордо покинуло недостойное общество. Рей сунул в руки жаворонку ведро: – Будем драить палубу. Вот отсюда, – махнул он на нос корабля, – и до обеда. Эфри втянулся. Крыло заживало, рука почти перестала болеть. Жаворонок худо-бедно наладил коммуникации с командой, а вот с капитаном не клеилось. Красноволосый раздражал Эфрони, вызывал в нем необъяснимое желание занозить, и тот, судя по всему, платил ему полной взаимностью. Жаворонок как можно реже старался пересекаться с капитаном, но тот словно нарочно все время попадался на пути. Красноволосый был недоволен всем, непрекращающийся поток язвительных претензий и зачастую надуманных одергиваний сопровождал каждый день жаворонка. Эфри на любое замечание выплевывал в ответ: «Есть, кэп!» – Эй, пернатый. Эфрони, пользуясь небольшим перерывом, задремал на носу судна, когда его грубо дернули за плечо. – Тихий час у нас на корабле с 5.55 до 6.00. Иди работай, птичка. Эфри приоткрыл глаза и увидел начищенные до блеска капитанские сапоги. Он лениво потянулся. Неторопливо сел и уставился помутневшим взором на красноволосого. – Короткая у вас ночка, кэп, однако. То-то вы такой нервный. Напряг бы сбросили? – Сброшу… как лишний груз. Если будешь хамить и не подчиняться, и плевать на твое крыло. – Накажите меня, мой капитан. Эфри легко подскочил и вытянулся в струну. Он прекрасно понимал, что дразнить кэпа, да еще с утра, чревато, но бес непослушания так и тянул его за язык. – Это что еще за мазохизм? – кэп нервно дернул ухом. – Только обещаете, – Эфрони насмешливо фыркнул, расслабился и пожал плечами. – Ты сейчас допросишься, – зашипел капитан и сгреб птицу за грудки. Эфри краем глаза следил за кончиком капитанского хвоста, который в бешенстве метался по палубе. Выждав удачный момент, он с наслаждением наступил на него и, тут же состряпав виноватую морду, выдохнул, якобы в ужасе: – Извините. Я не хотел. Капитан оскалился и припечатал обнаглевшего жаворонка к борту корабля. Эфри, вцепившись в ракшаса всеми когтями, прижался к нему, как к родному. Он явно переборщил в этот раз. – Я… – Эфрони нервно сглотнул, – действительно не хотел, – безбожно соврал он. Птичье сердце экстренно выстукивало сигналы бедствия. Красноволосый, помедлив еще мгновение, отступил от борта вместе с втиснувшимся в него жаворонком. – Лучше бы я согласился на натуру, – кэп попытался стряхнуть с себя жаворонка.– Толку было бы больше. – Что… – хрипло выдохнул Эфрони. «…совсем припекло?» – чуть было не сорвалось с его губ, но он вовремя захлопнул рот. В голове ярко вспыхнула вполне определенная картинка. Жаворонок отцепился от кэпа, отшатнулся в сторону и тут же споткнулся о корабельные снасти. Пытаясь скрыть вспыхнувшие румянцем скулы, принялся наводить беспорядок в идеально сложенном снаряжении. – Вот… – голос капитана был севший, – и работай. Красноволосый, нашарив сигарету, со вкусом затянулся. Ночь была душной. Эфри в сотый раз помянул дьявола и по устойчивой уже привычке обругал капитана. Перевернувшись на другой бок, попытался заснуть. Сон был мутный, переполненный скользящими по бледной коже длинными прядями алого цвета. Эфри раздраженно сел и, вцепившись в хаер пальцами, с силой дернул себя за волосы. – Черт бы его побрал… – невнятно выругался он. – Приснится же… Тело было наполнено мучительно-знакомым желанием. Жаворонок следил за пушистым хвостом, что, плавно описывая дугу и ласково оглаживая бедро девушки, замирал на секунду и выходил на следующий полукруг, стремясь к другому бедру. Зрелище было завораживающее. Эфри всегда питал необъяснимую слабость к хвостам. Раньше он мог часами играть с хвостом барса, пропускать его между пальцев, шутя ловить, а по ночам… Он, невольно подражая Ан-ки, крадучись направился к хвосту. Затаив дыхание, сцапал его и огладил одним широким движением, наслаждаясь ощущением нежной мягкости меха. Хвост взметнулся, хлестнув жаворонка по лицу. Хозяйка хвоста резко обернулась, оскалив острые клыки: – Какого?.. Злобное рычание не вразумило Эфри, который словно под гипнозом опять попытался схватить ускользающий из его рук хвост. – Никогда. Не тр-р-рогай. Мой хвост! – девушка схватила птицу за плечи. Эфрони выпустил из пальцев юркий кончик и уставился в засветившиеся ярко-синим цветом глаза. Страх пополз по загривку и взъерошил все его перышки. Девушка провела вдоль шеи жаворонка носом и жадно вдохнула воздух. – Доб-быча… Мгновение спустя Эфрони упал на палубу, придавленный огромным волком, что скалил клыки в миллиметре от его горла. Медлить было нельзя. Эфри со всей дури саданул лбом по носу хищника, тот взвыл и ослабил хватку, жаворонок тут же перекатился в сторону. Волк прыгнул и клацнул зубами, ухватив пару перьев крыла. Корабль опасно покачнулся. Эфри метнулся к капитанскому мостику в надежде, что узкое пространство замедлит маневренность волка. Крыло прострелило болью, и Эфри стал терять высоту. Волк смел ударом лапы попытавшегося остановить его капитана. Эфри, проклиная собственное игривое любопытство, кинулся к борту, стремясь добраться до каната и вскарабкаться по нему на аэростат. Зверь был быстрее, он сдернул жаворонка и, припечатав птицу к палубе, облизнулся. – Шир! Фу! Стоять! Мое! – красноволосый ухватился зверя за холку и попытался оттащить его от птицы. Зверь коротко огрызнулся, но все же подчинился. Эфрони тут же метнулся к спасительному канату и в мгновение ока вскарабкался наверх. Кэп, секунду назад удерживающий грозного зверя, прижимал к себе дрожащую девушку, успокаивающе поглаживая ее по спине. Шир потрясла головой и, помассировав виски, встрепенулась: – Ой! – она метнулась к тому самому канату, по которому Эфри сбежал от нее. – Птиц, ты жив? Эф? Отзовись! Ну прости… прости… прости. Нельзя трогать чужой хвост. Слышишь? Эфрони?! Спустись, а? Я тебе крыло выр… тьфу… вылечу, – девушка, задрав голову, кружила по палубе, уговаривая пернатого откликнуться. – Или ты показываешься, или я иду к тебе! – Ага, ищи дурака. Перепуганный жаворонок и не думал спускаться. И боялся он не только милую девушку, в одну секунду вдруг ставшую огромным волком, но и кэпа, который, скорее всего, не очень обрадовался покореженному капитанскому мостику и паре новых ссадин.