Мечты сбываются

Дереку никогда не давалось легко общение с людьми. Хмурые взгляды, грубоватые намёки — мало кто с этого поймёт, что человек предрасположен к тебе и испытывает некую симпатию, готовую вылиться в благоприятные отношения. Только если вы не пропитаны жалостью ко всему на свете или же не находитесь в одном из захудалых клубов на краю Орегоны. Пойло льётся рекой несколько часов подряд под ритмичный треск громадных колонок, буквально пересчитывающий рёбра. Танцуют все кто только могут. В тесном двухэтажном здании настолько мало места, что люди буквально трутся друг о друга, шевелятся импульсивно, почти в облипку смешивая омерзительные запахи пота, алкоголя и дешёвых духов в единое мерзкое целое, от которого тянет блевать. Дерек не помнит сколько часов он здесь провёл, сколько пива и виски выпил. Помнит лишь то, что всего было слишком много и горький привкус залежалых в пыли сигарет до сих пор чувствуется во рту. Облокотившись, кажется, о весь мир и чуть ли не высовывая язык от трепетного дурмана подступившего к глотке вместе с комком рвоты, образовавшегося после прихода, Дерек думает, что пора завершать этот вечер. Стоять на ногах уже становится тяжело, а сырая от пота футболка неприятно липнет к телу. Единственное, что нужно сделать прежде чем выйти из грязного убежища разврата — найти туалет. Или то, что им обычно называют. Несколько минут спустя Дерек пробирается к двери с небольшим значком-треугольничком, на значение которого уже всем давно плевать. Войдя внутрь он моментально бросается к ближайшей кабинке, в которой выломана дверь и встаёт на колени, держась одной рукой за стену, а другой за сероватый ободок унитаза, попутно выблёвывая дрянное содержимое желудка. Это место вызывало у него лишь одно омерзение, густой смесью заполняя пищевод, лёгкие, кровоток, пропитывая всё естество неизведанной болезнью, отравляя его изнутри, будто чумой. Но раз за разом Хэйл возвращался обратно, не в силах преодолеть едкое желание обкуриться, напиться или же закидаться до потери грёбанного сознания. Не в силах преодолеть грёбаное омерзение к самому себе. Парень сплюнул несколько раз, вытирая тыльной стороной ладони сомкнутые губы. И в тот самый момент, когда он собирался вставать с колен, его осторожно потрепали по плечу. С таким непривычным уважением, с такой давно позабытой заботой, что Дерек даже вздрогнул и резко перехватив чужую ладонь, неловко потянул на себя странного мальчишку. Он пошатнулся, но не упал. Лишь оперся другой рукой на шаткую стенку кабинки, и оказавшись слишком близко к Дереку, шумно сглотнул. Лицом к лицу. — Я просто хотел уточнить, не нужна ли вам помощь. Ничего большего, честное слово, — мальчишка осторожно положил руку на плечо Хэйлу и улыбнулся настолько искренне и широко, насколько это было возможно в подобной ситуации. — Мне не нужна помощь, — грубо дёрнув плечом и стряхнув руку, мужчина отвернулся, надеясь таким образом отбить у мальца желание помогать нетрезвым незнакомцам. Хэйл попытался подняться с колен, но закашлялся и согнулся, снова припадая к перепачканному испражнениями унитазу и выворачивая наизнанку содержимое своего организма с противным звуком. Мир медленно поплыл кругами, оставляя в пустой голове одно единственное трезвое желание — свалиться на холодный кафель и заснуть. Потому что тело казалось неимоверно тяжёлым, нутро будто пропустили через мясорубку, а во рту остался мерзкий привкус рвоты. Больше всего Дерек хотел уснуть, потому что во сне он чувствовал себя защищённым. Потому что во сне он мог отдохнуть. Но ему не дали. Бережно перехватили и подняли на ноги, кое-как протаскивая через туалет, сквозь толпу, прямо на промозглую улицу. И грубые возгласы странный парень будто не слышал, а попытки одёрнуть руку пресекал на корню, делая совершенно бесполезными. Лишь крепче сжимал чужую ладонь, почему-то заставляя Дерека поверить себе на одну сотую, которую он всё ещё мог верить людям. Мальчишка протащил его сквозь мерзкую толпу, вон из мерзкого помещения, вытаскивая за собой столь же мерзкого Дерека Хэйла и на мерзкой улице не остановился: лишь повёл куда-то дальше, как оказалось, к припаркованной неподалёку машине. Мальчишка быстро щёлкнул ключами и открыв дверь автомобиля потянул Хэйла в салон, усаживая на переднее сиденье. Тот резко зажмурился, по началу упирался, но, поняв, что ему совершенно лень противиться, плюхнулся рядом с водителем, который неожиданно быстро занял своё место. Или Дерек слишком перебрал, что теперь ему всё казалось таким замедленным. — Хочу сказать сразу, я не убийца, не маньяк, не насильник, не коп, не ещё какая-либо наёмная служба, которая приехала по велению твоего троюродного дяди вернуть тебя домой и наставить на путь истинный. Сейчас ты находишься в моей машине, потому что мне было слишком тебя жалко и твоё состояние оставляло желать лучшего. Так что, лучше просто уймись и сиди молча, — с этими словами мальчишка вставил ключ в зажигание и завёл машину, медленно съезжая на дорогу, ведущую на окраину города, где узкие и плохо проработанные дороги плавно перетекали в трассу, ведущую подальше от этого дурного города. Дерек несколько раз зажмурился, а затем резко открыл глаза. В салоне пахло так, как пахнет в каждом салоне водителя, который пересекает на своём транспорте целые города, не смыкая глаз. В хорошо обустроенном, тёплом, уютном, дорогом салоне машины странного мальчишки пахло поганым кофе. Сам же парень, неотрывно смотрящий на дорогу, был одет совершенно не по годам. Белая рубашка, плотно облегающие брюки и неимоверно синий пиджак с тремя пуговками на отвороте и рукавах. Единственным выбивающимся из идеального "бизнесмен" прикида, был лишь короткий ёжик на голове, который напоминал в нём беспросветное, шустрое дитя. — Куда ты меня везёшь? — вопрос слетел как-то самостоятельно, и Хэйл просто откинулся на сидение, пережимая локоть левой руки всеми пальцами, а большим надавливал на небольшой, красноватый прокол, так, будто пытался остановить кровь. — У меня есть номер в отеле. Там мы тебя отмоем и приведём в порядок, мистер соня. И, если что, ну, так, на секундочку, я Стайлз. А ты, как я понял, Дерек, да? Хмуро посмотрев на парня, Хэйл закрыл руками лицо, коротко кивнув и пытаясь осознать складывающуюся картину. Напоминало современное искусство — ничего понятного, но богато и слишком сильно похоже на один из тех красочных снов, которые можно разглядеть, накачавшись какой-нибудь дрянью. Недолго думая, мужчина положил одну руку на колено мальчишки, из-за чего тот вздрогнул, но глаз с дороги не перевёл. Ладонь осторожно принялась поглаживать колено сквозь тонкую ткань брюк, нарочито медленно и постепенно поднимаясь выше к бедру, заставляя парня совсем немного покраснеть и заёрзать на кожаном кресле. — Хэй, ты же слишком пьян, — осторожно сжав руку, поднимающуюся к паху, парень сбавил газ и коротко посмотрел на Дерека. Глаза встретились и что-то горючее и неловкое пробежало между ними. Чувство было сравнимо с тем, которое испытывают дети, когда их ловят за откровенным разглядыванием. Шальное, йокающее, но отчего-то настолько приятное, что мальчишка немного ослабил хватку и шумно сглотнул, — ты будешь жалеть об этом. — Мне благоприятнее не думать о последствиях. Стайлз облизнул губы, восторженно выдыхая, когда чужие пальцы дразняще сжали член сквозь тонкую ткань брюк. Воздух будто сгустился, стал спрессованным, крепким, гонять его стало до невозможного тяжело и от чего-то страшно. Неловкость покалывала на кончиках пальцев, острая духота заставляла коченеть и замирать в одном положении. Это было исключительно и бесподобно. Дерек нарочито медленно ласкал мальчишку, то невесомо проводя пальцами по всей длине, то ощутимо сдавливая член у основания. Водитель нервно вздрагивал и, сумбурно выдыхая, прикусывал нижнюю губу. Было видно, что парню слишком неловко думать о том, чтобы отказать, но слишком приятно, чтобы потребовать остановиться. Огненное дыхание опалило бледную шею, заставив Стайлза покраснеть до самых кончиков ушей. Губы мягко коснулись чувствительной кожи, оставляя алеть влажный след-поцелуй. Пустыми разводами очерчивая неизведанные узоры, Дерек опускался ниже, попутно расстегивая рубашку и ремень, пока парень сбавлял и без того черепашью скорость автомобиля. Стайлз вздохнул, набирая как можно больше воздуха, и шумно выдохнул, выгибаясь дугой, когда мужчина очерчивал языком ямку пупка. Беззлобно ухмыльнувшись, Хэйл опустился до штанов и, издевательски прикусив кожу там, где она уже была чересчур чувствительной, стянул с парня бельё. Довольно проводя ладонью по полутвёрдому, алому члену, Дерек невесомо поцеловал парня куда-то чуть выше одной из родинок на ребре, и шумно пропустив воздух сквозь зубы, коснулся кончиком языка яркой, влажной, моментально напрягшейся головки. Стайлз вздрогнул, постепенно вдавливая педаль тормоза в пол и сворачивая куда-то на обочину. Потому что вся ситуация будоражила кровь в жилах с такой силой, что парень был совершенно уверен только в одном: продолжи он вести машину в таком состояние — они врежутся. Взяв в рот полувставший член, Хэйл принялся неумело облизывать, сжимать между губ и посасывать одну головку, заставляя мальчишку жмуриться до тёмных кругов перед глазами и поджимать пальцы ног. Удовольствие мелкими электродами пробирало насквозь, бурлило по венам огненным варевом, вселяя неимоверное, неестественное удовольствие для обоих сторон. Крепко вцепившись в руль, Стайлз принялся ёрзать на сидение, запрокидывать голову и запустив одну руку в отросшие волосы парня, неуклюже закусывать губу, когда Дереку нравилось брать особенно глубоко и резко облизывать всю длину. Казалось, кто-то сжимал в руке оголенный комок нервов, принося этим невероятнейшее удовлетворение. Оно было на редкость глубокое и чувственное. От него становилось жарко. Мальчишку осенило, когда пик того самого блаженства был уже неимоверно близко. Стайлз потянул Дерека за волосы и когда тот недовольно поднялся, впился в его искусанные, податливо приоткрытые, измазанные слюной и смазкой губы, одновременно поглаживая низ живота и опуская руку на пах. В ответ на неумелые ласки, Хэйл прикусил чужой язык, который юрко и мягко выцеловывал каждый миллиметр его рта. Горячие руки мяли член сквозь толстую ткань джинсы и удовольствие было сомнительным, туманным, менее ярким, чем хотелось чувствовать. Толкнувшись мальчишке в руку, Дерек прикусил нижнюю губу Стайлза и оттянул её, касаясь холодными пальцами головки члена, а затем, планомерно обхватив толстый ствол, начал водить ладонью вверх и вниз, надрачивать, набирая скорость. Окна запотели, редкие, прозорливые капельки пота сбегали вниз по спине и вискам. Учащённое, резкое дыхание приводило практически в полуобморочное состояние. Они кусались и целовались, клацали зубами и ускоряли без того неимоверно быстрый темп, доводя друг друга до редкого пика, но оставаясь на краешке блаженной, мучительной грани, задерживались, растекаясь в шаге от безразмерного удовольствия. Когда Стайлз замычал в губы Дереку и с силой толкнулся в руку, тот сжал основание его члена и прикусив язык продолжил медленно перебирать яички. Парень заёрзал, задёргался, запустил свою руку в трусы Хэйлу и нервно пытаясь хоть как-то вздохнуть, грубо и резко принялся водить ладонью по чужому члену. Через несколько сильных толчков, Дерек рыкнул и отпустив мальчишку, нежно поцеловал в уголок губ, давая забиться в судорожном, душном, ярчайшем оргазме, который он никогда не забудет, и кончил сам, прикусив чувствительную кожу на бледных ключицах. Пока парень приходил в себя, Дерек поблагодарил его и быстро выскочил из машины, оставив в бардачке клочок бумаги со своим номером.