Hot 'n' Cold

Не добежав буквально пару метров до лаборатории, Рокси врезалась в Мерлина ‒ точнее, врезалась бы, не поймай он её за плечи за секунду до неминуемого столкновения. ‒ Кажется, я велел тебе отдыхать, ‒ нахмурившись, начал было мужчина, но остановился, заметив её выражение лица. ‒ Рокси, что-то случилось? Глаза девушка горели лихорадочным возбуждением. ‒ Я всё поняла, ‒ зачастила она, не в силах остановиться. ‒ Мерлин, ты не представляешь, это настолько очевидно, я не понимаю, почему никто из нас до сих пор не догадался, о мой бог, это… ‒ Цыц, ‒ очень спокойно сказал мужчина, увлекая её за собой по коридору. ‒ Пойдем-ка. ‒ Но… ‒ начала было Рокси, тем не менее послушно следуя за координатором ‒ Цыц, я сказал, ‒ всё тем же спокойным тоном оборвал Мерлин её попытку заговорить. Девушка замолчала, непонимающе глядя на него. ‒ Подожди немного. Они дошли до координаторской и Мерлин, закрыв за ними дверь, подвёл Рокси к свободному столу. ‒ Я сейчас пойду и сделаю нам с тобой кофе, ‒ сказал он. ‒ В твоём распоряжении будет около семи ‒ десяти минут. Когда я вернусь, ты мне расскажешь всё, что надумала, хорошо? ‒ Хорошо, ‒ кивнула Рокси. Мерлин чуть улыбнулся и вышел, оставив её в одиночестве. В координаторской было тихо, только ровно и почти неслышно гудели компьютеры. Рокси зажмурилась и потрясла головой. Мерлин, как всегда, был прав ‒ прежде, чем излагать пришедшую ей в голову мысль ей нужно сформулировать, что она хочет сказать. Желательно привести всё к тезисному виду с полными доказательствами. Открыв глаза, девушка медленно выдохнула и села за компьютер. Ей предстояло найти подтверждающую информацию. Когда Мерлин вернулся с двумя чашками кофе, перед Рокси уже лежало несколько листов, исписанных крупным и ровным почерком. ‒ Ну что, готова изложить мне свою теорию? ‒ спросил мужчина, ставя перед ней чашку. ‒ Готова, ‒ чуть рассеяно отозвалась девушка и повернулась к нему. ‒ Но сначала у меня есть вопрос. ‒ Задавай, ‒ кивнул Мерлин, пододвигая своё кресло поближе к её столу. ‒ Ты читал «О дивный, новый мир»? ‒ спросила Рокси, неожиданно серьёзно глядя на мужчину. ‒ Читал. Но это было давно, и я почти ничего не помню, ‒ пожал плечами Мерлин. ‒ А тебе, как я понимаю, важны детали. ‒ Угу, ‒ Рокси задумчиво посмотрела в свои записи. ‒ Но в принципе, техническую сторону вопроса можно и так пояснить, это нетрудно. Она несколько секунд помолчала, собираясь с мыслями, а потом выдохнула и начала рассказ. Дверь в кабинет открылась и оттуда выскочил, взметнув полы белого халата, выглядящий слегка потрёпанным, но вполне здоровый Генри. ‒ Сильно попало? ‒ спросил Шон, карауливший его у двери. Генри вздрогнул и обернулся. ‒ А, это ты, ‒ буркнул он, стряхивая вымышленные пылинки со своего и без того вполне чистого лабораторного халата. ‒ Нет, не сильно. Как по мне, так я заслуживаю более серьёзного наказания, чем выговор с отлучением от увольнительных на две недели. ‒ Мазохист, ‒ фыркнул Шон. ‒ Другой бы радовался, что так легко отделался. ‒ Да что бы ты понимал! - отозвался Генри, сунув руки глубоко в карманы халата и поплелся по коридору. ‒ Наши исследования могли попасть ‒ и наверняка попали ‒ в руки наших врагов! Из-за моей дурной головы и кривых рук всё может рухнуть! ‒ Наши исследования, ага, ‒ снова фыркнул Шон. ‒ В виде одного-единственного дельта-зародыша. Да ещё и мёртвого. Генри ничего не ответил, только ускорил шаг и вжал голову в плечи. Шон вздохнул и поспешил за ним. ‒ Да ладно тебе расстраиваться, ‒ примирительно сказал он, догоняя товарища. ‒ Даже если они поймут, что именно мы собираемся сделать… чтобы остановить нас им потребуется нас найти, а это будет достаточно сложно, ты не находишь? Генри постарался прислушаться к словам друга, тем более, что Шон был абсолютно прав. Можно срыть любую из периферических точек, но найти центральную базу... это невозможно. Для этого врагам придется прошерстить всю планету, а, в отличие от Валентайна, мадам Райли не планирует укрывать в Центре своих соратников. Это же надо додуматься ‒ устроить бункер для сотни гостей там же, где и Центр! Мда, гений в технике ‒ ноль в военной стратегии. Часы на запястье Шона пискнули и юноша хлопнул себя по лбу. ‒ Вот чёрт, я совсем забыл, ‒ он виновато посмотрел на Генри. ‒ Прости, дружище, я вынужден тебя оставить ‒ Сара заболела, и я обещал за неё провести сеанс гипнопедии. ‒ Конечно, иди, Шон, ‒ отозвался Генри с лёгкой улыбкой и проводив друга взглядом, медленным шагом пошёл на своё рабочее место, беспечно вертя головой по сторонам. Центральная база ему нравилась. За последний год, с тех самых пор, как его, студента биохимического факультета, посвятили в это великое дело, Генри успел побывать в трёх разных периферических точках ‒ в Эмбрионарии в Братиславе, в Гипнопедической лаборатории в пригороде Парижа и в Пост-Эмбрионарии на окраине Манчестера. Там всё было сделано на скорую руку ‒ лишь бы работало, и разбиралось в случае опасности легко и быстро. Да и занималась каждая периферическая точка чем-то одним, собирала информацию по разным случаям, анализировала закономерности, а после - передавала информацию в Центр. А уже в Центре, ориентируясь на полученные знания, проводили эксперименты с технологией. Кроме того, периферия служила для натаскивания новых сотрудников. Их было мало, и каждый должен был не просто знать все до единого этапы, через которые проходит зародыш от оплодотворения до раскупорки бутыли, но и уметь производить все необходимые манипуляции в процессе, а так же уметь работать с младенцами после раскупорки. Сейчас, правда, все периферические точки ликвидировались из-за угрозы обнаружения, и все сотрудники направлялись в Центр. Пожалуй, после Центра, Пост-Эмбрионарий понравился Генри больше всего. Именно там и рождалась новая система, в которой каждый индивид получал своё место в жизни ещё до рождения. Именно там становилось понятно, какая колоссальная работа предстоит, но и там же было ясно, насколько новый мир будет рациональнее, чем хаотичный старый, который и так уже трещит по швам… Занятый своими размышлениями, Генри и не заметил, как дошел до мостика, соединяющего административные помещения с лабораториями. С мостика открывался замечательный вид на всю огромную систему ‒ систему создания общества будущего. В слабом, тёмно-красном, вишневом освещении, по десяти лентам внизу ползли медленно, едва-едва заметно, со скоростью ровно восемь метров в сутки, бутыли с эмбрионами. Генри казалось, что, если приглядеться, то можно различить разноцветные этикетки на боках бутылей, но это, конечно, ему только казалось, просто от знания, какие где должны быть. Розовые - у альф, светло-голубые - у бет, салатовые - у гамм, серые - у дельт, коричневые - у эпсилонов. Почти под самым мостиком Генри заметил равномерно движущееся пятнышко света. Кто-то из ребят подкручивал насос с кровезаменителем, обеспечивая зародышам каждой касты соответствующую среду. Чем ниже каста - тем меньше процент кислорода в среде. Потом у низших каст ещё будет приглушение роста и развития спиртом, формирование универсальной устойчивости, прививки (это, правда, у всех) и ещё несколько процедур, и вуаля - к раскупорке это уже будут вполне подходящие макеты будущих людей. А как чуть-чуть подрастут ‒ гипнопедия и привитые рефлексы довершат дело, накрепко закрепив в сознании будущих членов общества, что хорошо, а что плохо. И всё-таки, как нехорошо получилось с тем дельта-эмбрионом, которого он забыл в лаборатории… Даже сейчас у Генри стояла перед глазами его этикетка (и когда их уже заменят на штрихкоды), серая, как и положено: Дельта за номером 347, пятый клон в этой партии (пока не достигнута бокановскизация, которая была бы намного проще, приходится обходиться клонированием), пол - мужской, стерилен, дата оплодотворения - пятнадцатое января… Дело в том, что эта партия клонов, с первого и до седьмого участвовала в эксперименте. Требовалось проверить, насколько различается индивидуальная реакция на количество спирта в среде, и этот клон не пережил эксперимент, и Генри, отставив бутыль с целью дальнейшей утилизации, благополучно про него забыл. Вздохнув, Генри оторвался от созерцания будущего под ним и направился к себе в лабораторию. Его ждала очередная попытка по достижению бокановскизации оплодотворенной яйцеклетки, и юноша почему-то был уверен, что она провалится. ‒ Позволь уточнить, ‒ сказал Мерлин, когда Рокси замолчала. ‒ Ты считаешь, что нам противостоит организация, которая хочет полностью уничтожить действующую цивилизацию и заменить её на кастовое общество, причем каста будет определяться не только социальными, но и искусственно созданными биологическими факторами? ‒ Да, ‒ Рокси кивнула. ‒ И компания «Хронос Фарм» если не является, фигурально выражаясь, «корнем зла», то, как минимум, наш противник их спонсирует. ‒ Да, ‒ снова кивнула Рокси. ‒ Это… - начал было Мерлин, но девушка его перебила: ‒ Я знаю, ещё очень сырая теория, но уж слишком много подходящих совпадений ‒ начиная от похищенных в Румынии детей, точнее, от последствий этого похищения, и заканчивая нашей последней находкой в виде эмбриона. А теперь ещё и этот «Гаудум»… ‒ Я собирался сказать ‒ это вполне логичная теория, ‒ закончил свою мысль Мерлин, когда Рокси выговорилась. ‒ Так что сейчас мы займемся изучением деятельности «Хронос Фарм», возможно, найдутся интересующие нас лазейки. Рокси тем временем задумчиво потирала щёку. ‒ Я вот только одного не могу понять, ‒ наконец сказала она. ‒ Насколько бы хорошо не продвигались их дела… они, наши «Фордисты», явно пока не готовы перекраивать мир ‒ ведь как минимум чтобы вырастить новое поколение, потребуется не меньше восемнадцати лет! Зачем активировать излучение Валентайна сейчас? ‒ Я думаю, это связано как раз с «Гаудумом», ‒ ответил ей Мерлин после нескольких секунд раздумий. ‒ Если он и вправду действует как сома, то он будет вызывать пристрастие, причем не сразу, а постепенно, возможно - годами. А теперь представь ‒ проходит очередная волна безумия, массовые убийства, а люди под «Гаудумом» ‒ тихие, спокойные, никого не трогают. Больше человек покупает «Гаудум», и так далее… ‒ А когда подсядет достаточное количество, ‒ подхватила пораженная этой мыслью Рокси. ‒ От остальных можно будет спокойно избавляться, а оставшееся население контролировать через «Гаудум»! Некоторое время Рокси и Мерлин молчали, словно пытаясь осознать всю глубину проблемы. ‒ Несомненным плюсом в данной ситуации является то, ‒ наконец начал Мерлин со своей обычной полуулыбкой, ‒ что на этот раз у нас есть несколько лет, а не дней. Рокси не удержалась и хихикнула. На следующий день Мерлин вызвал Рокси и Эггси к себе. ‒ Через неделю благотворительный фонд, организованный директором «Хронос Фарм» устраивает «спонсорский вечер», ‒ без предисловий начал он, протягивая им по папке. ‒ Галахад, Ланселот, вы отправитесь туда под видом детей одного бизнесмена ‒ достаточно богатого, чтобы оказаться полезным фонду, но слишком занятого, чтобы присутствовать лично. Эггси и Рокси переглянулись. За их не очень долгую карьеру в Кингсмэн им уже пришлось изображать и любовников, и молодоженов, и «просто друзей», и парочку в ссоре, но вот брата с сестрой ‒ пока не доводилось. ‒ Ваша основная задача проста, ‒ продолжал координатор, серьёзно и даже сурово глядя на молодых агентов. ‒ Развесить уши и слушать, что будут предлагать ‒ а предлагать вам точно будут много. Делаете наивные лица, старательно изображаете безобидных представителей золотой молодёжи, обещаете «всё передать папе», внимания не привлекаете. По возможности ‒ получаете удовольствие от процесса. Остальную информацию вы можете найти в своих папках. Вопросы? Ребята синхронно покачали головами. ‒ Тогда свободны, ‒ сказал Мерлин. ‒ Хотя нет, ещё кое-что. Ваша задача пока ‒ только наблюдение. Мне не хотелось бы потерять двух хороших агентов таким глупым образом. Поэтому ‒ никакой самодеятельности. Даже если вы обнаружите в стене ход, ведущий прямо в логово противника ‒ никаких резких движений, собрали информацию и вернулись, всё ясно? ‒ Так точно! ‒ переглянувшись, в унисон отозвались агенты. ‒ Хорошо, ‒ кивнул Мерлин. ‒ Вот теперь ‒ свободны. Примечание: Если кто-то не читал "О дивный, новый мир" Хаксли, то если коротко: в романе описан мир т.н. Эры Форда, по нашему исчислению - где-то 26 век. Общество делится на касты - альф, бет, гамм, дельт и эпсилонов. Каждая каста занимает свою нишу в обществе - в градации от чернорабочих-эпсилонов до учёных-альф. Чем ниже каста, тем ниже и интеллектуальный уровень людей в неё входящих. Это достигается путем глушения нормального роста зародыша - его облучают, травят спиртом и снижают уровень кислорода в среде. Это делается исходя из догмы что чернорабочим, например, интеллект, способный к высшей математике не нужен -- он будет только мешать им работать. Живорождения нет, всех детей выращивают конвейерным методом от зиготы и до младенца в искусственных условия, создавая им соответствующую касте среду. Кроме того, с помощью гипнопедии - обучения во сне - каждому человеку внушают выгодные государству истины, включая любовь к своей касте, радость от того, что он именно альфа, или бета, или гамма, или дельта, или эпсилон. Сома - обязательный к приему наркотик, подавляющий любой негатив и, как следствие, все зачатки критического мышления у тех, кто его принимает.