Hot 'n' Cold

Предупреждение - пафос. Если кого-то сквикает, эту часть можно вообще опустить. Рокси медленно выдохнула, открыв глаза, и попыталась осторожно встать на ноги. Получилось, хоть и с определенным трудом. Темнота перед глазами расступаться не спешила, вызывая в груди девушки легкую панику, но она заставила себя успокоиться. Нащупав стенку, Рокси двинулась вдоль неё, осторожно ощупывая её тыльной стороной ладони. Боль в голове немного отступила, позволяя девушке думать. Клатч пропал, пропали и линзы, судя по ощущениям в глазах. Даже если микро наушник, с помощью которого они поддерживали связь с Мерлином, остался у неё в ухе, он в данный момент более чем бесполезен. Исчезло и кольцо, и вообще все украшения и аксессуары, которые на ней были, включая вогнанные в прическу шпильки и пояс от платья. Скорее всего, кто бы их ни взял, они уже знают, что ни Рокси, ни Эггси не являлись просто гостями. Хьюго, с другой стороны, могло повезти больше… Или не повезти. Судя по тишине в камере, она здесь одна. Значит, Эггси держат в другом месте. Камера, скорее всего, круглая — прошло уже достаточно много времени, с тех пор как Рокси начала идти, но углов всё ещё не было. Значит, либо камера огромна, либо Рокси уже не первый раз ходит по кругу, но не замечает этого. И если камера круглая, то в ней нет даже намёка на дверь. Задавив вернувшуюся было панику, Рокси со вздохом сползла по стене на пол и села, подтянув колени к груди. Она прекрасно понимала, что её пытаются запугать, могла при желании вспомнить конкретную неделю обучения, когда им рассказывали о методах запугивания, или миссии, на которых уже подвергалась подобному. Темнота, отсутсвие еды и воды (от этой мысли противно засосало под ложечкой), холод — в камере было недостаточно холодно, чтобы замерзнуть насмерть, но достаточно, чтобы этот холод помешал бы ей, например, заснуть — всё это было сто раз пройдено, но легче от этого не становилось. Впрочем, надолго её здесь не оставят. Раз она всё ещё жива — значит, она для чего-то им нужна. С этой мыслью Рокси попыталась принять как можно более удобное положение и расслабиться, начиная считать секунды. Больше всё равно было нечего делать. Не сбиться со счёту стоило огромных усилий, и, в конце концов, Рокси начала постукивать пальцами по полу, помогая себе не отвлекаться. Монотонные движения успокаивали, вгоняя девушку в близкое к медитативному состояние. Холод уже не ощущался так остро, как в самом начале, но Рокси знала, что скоро придётся встать и хотя бы пройтись, или попрыгать, чтобы согреться. На шесть тысяч семьсот двадцать третьем счёте что-то изменилось. Почти неслышно хрупнул какой-то механизм и камеру наполнили гул и очень яркий свет. Или, может, он только казался почти ослепшей Рокси ярким — после кромешной темноты было сложно сказать. Девушка вскочила и вскинула руку, пытаясь защититься от бьющих в глаза лучей, и, неожиданно, её руку заломили назад. Вскрикнув скорее от неожиданности, чем от боли, Рокси попыталась вслепую отбиться, но из-за гула она не могла даже услышать противника. Быстро заломив ей вторую руку назад, неизвестный (неизвестные?) подтащил девушку куда-то к стене, и она почувствовала, как её руки сковали и на чём-то закрепили. Ещё через несколько мгновений гул прекратился, а свет начал постепенно приглушаться, пока, наконец, не превратился в неяркое свечение, исходящее от плафона, занимающего весь потолок серой цилиндрической камеры, и, в конце концов, Рокси смогла разглядеть, что перед ней стоит женщина. Несколько секунд девушка рассматривала свою неожиданную посетительницу. Высокая и стройная, она была одета в жемчужно-серый комбинезон, словно бы вышедший из старых «Охотников за Привидениями». Её каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, а высокие скулы и изогнутые брови над раскосыми зелёными глазами придавали ей несколько хищный вид. Накрашенные ярко-алой помадой губы довершали жутковатый образ. А ещё Рокси очень не понравилось, как она её разглядывала. Так, словно выбирала, какой кусок лучше отрезать. — Как замечательно, что ты очнулась, — мелодичным голосом сказала Женщина. — Теперь мы можем поговорить с глазу на глаз. Надеюсь, ты окажешься… Разумнее своих коллег. Она вытянула из кармана кольцо-печатку, судя по размерам, снятое с Эггси, и принялась вертеть его в длинных пальцах. — Кингсман, — медленно проговорила она и засмеялась. — Можешь не изображать святую невинность, девочка, я знаю, на кого ты работаешь. При желании, я могу даже точно вспомнить, какой ты рыцарь. Женщина постучала пальцем по лбу, словно бы пытаясь вспомнить, что она собиралась сказать, а потом щёлкнула пальцами. — Лан-се-лот, — раздельно сказала она и покачала головой. — Претенциозно. Всегда хотела спросить, а у вас Гвиневра есть? Вы разыгрываете классическое «Ланселот возжелавший жену своего короля»? Впрочем, тогда вы бы назвали этого мальчика — Эггси, кажется — Мордредом. Всё-таки, он лично убил предыдущего Артура… Рокси потребовались немалые усилия, чтобы удержать на лице выражение спокойной вежливой заинтересованности. В голове у неё при этом панически завывала метафорическая сирена. Откуда?! Откуда у неё вся эта информация?! — На самом деле, ваш новый Артур нравится мне куда больше чем предыдущего. Честер, несмотря на свою фамилию, прогнулся под Валентайна почти сразу, а с этим может и вообще не получиться. А какие боевые навыки, — женщина мечтательно причмокнула губами и спрятала кольцо в карман. — Сорок человек, за три минуты, в одиночку, и почти даже не запыхался. А идейный-то, идейный… Чем-то похож на того Артура, что был до Честера. Тоже был несговорчивый. До смерти. Глаза Рокси невольно расширились в ужасе, и женщина засмеялась вновь. — Всё-таки проняло, — хихикнула она. — А я уже начала думать, что мне подсунули-таки биоробота, у вашего техотдела давно уже валяется такой проект. Она присела, и её лицо оказалось на одном уровне с лицом Рокси. — Думаешь, откуда я всё это знаю? — мягко сказала она. — Нет, я не была одной из вас. Нет, после Артура вас не предал кто-то из своих. Точнее, пару технических работников мы завербовали, но у них не было доступа к информации. Бесполезная затея. Нет, всё намного проще. Просто мы давно за вами наблюдаем. Равно как и за другими «независимыми» агентствами, которые могут переломить ситуацию. — Тогда почему вы нас всё ещё не уничтожили? — не удержавшись, спросила Рокси. Голова у неё кружилась. — А зачем? — пожала плечами женщина. — Устранение конкурентов только вызовет подозрения, привлечет к нам внимание. — Вы не особо-то скрываетесь, — хмыкнула Рокси. — Мы в финальной стадии плана, девочка, — тяжко вздохнула женщина, словно разговаривая с нерадивой ученицей. — До развязки, даже в самом худшем случае, остается от силы лет десять. Скрываться уже не имеет смысла. — За десять лет может измениться многое, — возразила Рокси. — В глобальном плане — нет, — покачала головой женщина. — Могут пасть какие-то политические режимы, поменяться направления, начаться войны, но в глобальном плане — всё будет по-прежнему. — То есть вы не уничтожили нас, потому что боялись привлечь внимание? — спросила Рокси. — Не боялись, — мягко поправила её женщина. — Просто не очень хотели. Тем более, до последней пары лет вы нам не особо-то мешали. Пока Ричмонд не решил, что ему можно действовать в одиночку. — Валентайн всё-таки работал на вас? — сама Рокси предполагала это, но как-то до конца не верила. — Тогда почему вы позволили нам его убрать? — А ты всё ещё не поняла? — спросила женщина, приподняв бровь. — Он и должен был проиграть, — внезапно поняла Рокси. — Он должен был проиграть чтобы… — Чтобы все были уверены, что опасность миновала, — кивнула женщина. — Мы позволили ему поверить, что он руководит операцией по очищению мира —чтобы потом избавиться от него чужими руками. Ваши ли это были бы, или русские, или американцы — это все не столь важно. Направить кого-то было бы несложно. Мы знаем всё обо всех. Выше нас только Бог, но Бога нет, так что… Она посмотрела на Рокси и улыбнулась с превосходством. — Почему вы мне всё это рассказываете? — выдохнула Рокси. — Пытаетесь запугать? — В каком-то смысле, — кивнула женщина. — Но больше хочу привлечь на нашу сторону. Обещать богатства не буду, это бесполезно. Но тебе подобные обычно уважают силу и хорошую идею. Нашу идею вы наверняка уже знаете — сделать мир счастливым, создавая людей, идеально укладывающихся в отведенные им места в системе. Теперь я демонстрирую тебе силу. Заодно могу дать честное-пречестное слово, что во всём происходящем твоя семья не пострадает. Особенно твой младший брат-агент. Что скажешь? — Как я понимаю, Эггси ответил вам отказом, — это был не вопрос, а утверждение. Ничего другого Эггси ответить и не мог. — Да, и в довольно красочных выражениях, — откликнулась женщина, наморщив носик. — Второй мальчик тоже отказался. Жаль — он не прошел обучение до конца, но всё равно мог бы быть полезен нашему делу. — В таком случае, вы имеете представление, из чего сделаны агенты Кингсман, — отозвалась Рокси. — И я предлагаю вам отправиться к чёрту с вашими предложениями. Лицо женщины замерло, словно разом превратившись в гипсовую маску. — Я ожидала от тебя большего, — наконец сказала она. — Впрочем, с такими дядями было бы глупо ожидать от тебя чего-то ещё. Она провела острым наманикюренным ногтем по щеке невольно дёрнувшейся Рокси. — Тогда ты пойдешь на генетический материал, — ласково сказала она. — Жалко, конечно, но хоть какая-то польза от тебя будет. — А если сбегу? — собрав все силы в кулак, усмехнулась ей в лицо Рокси. — Не сбежишь, — всё также ласково улыбнулась женщина. — В твоей камере нет двери, её никак не открыть изнутри, нет света, и довольно скоро ты ослабеешь от жажды и голода настолько, что будешь уставать даже от мысли о побеге. Вот тогда мы тебя и положим на операционный стол и ты, наконец, послужишь нашему делу. Не бойся, пытать не будем — ты просто уснешь, чтобы никогда не проснуться. Мы, всё-таки, не звери. Она встала, отходя в сторону от Рокси, и через мгновение девушка снова услышала гул, пока ещё негромкий. Свет снова вспыхнул ярко, почти что ослепив девушку. — Подумай над моим предложением хорошенько, — сказала женщина, так и не назвавшая своего имени, перекрывая гул. — У тебя ещё будет последнее слово перед операцией. Не удержавшись, Рокси выкрикнула самое грязное проклятие которое могла придумать, креативно соединив в нём женщину, всех её родственников до двадцатого колена и целое стадо носорогов в течке. Впрочем, конец проклятия потонул в нарастающем гуле. — Фу, как некультурно, — прочитала она по губам ухмыляющейся женщины, и белое сияние заполонило камеру. Рокси ощутила, как чьи-то руки сдёргивают её с места, расстёгивают на ней наручники. Затем был удар дубинкой между лопаток, и девушка повалилась на пол. Прежде чем она успела встать и вслепую атаковать обидчика, свет погас. Тут же прекратился и гул. Рокси снова осталась в темноте и тишине. Девушка отползла к стене и села, привалившись к ней. Ситуация выглядела… не лучшим образом. Во-первых, камеру действительно нельзя было открыть изнутри — пока женщина пыталась привлечь её на свою сторону, Рокси внимательно оббежала глазами помещение, в котором её держали. Швов от двери в стене точно не было, как будто женщина телепортировалась в камеру и обратно. Да даже если бы дверь была, вскрывать её Рокси было нечем — весь арсенал, заботливо собранный ею, был изъят. Ещё раз ощупью проверив все свои нательные тайнички, девушка убедилась, что ничего не осталось. Что было ожидаемо, учитывая, что, похоже, эти люди были давно в курсе дел Кингсман. А вот это было, пожалуй, самой пугающей мыслью из всех. Рокси с трудом представляла себе, какой сетью осведомителей надо обладать, чтобы получить всю эту информацию. А ещё больше её пугало то, с каким спокойствием эта женщина говорила о том, что никто не может им помешать. Возможно, так оно и было. Возможно, никто и вправду не мог им помешать. Значит, оставалось только ждать. Ждать, и беречь силы, и надеяться, что когда их троих потащат на операционный стол, хоть у кого-то из них достанет сил, чтобы сбежать. С этой мыслью Рокси опустила голову на сложенные на коленях руки и принялась тихонько насвистывать основную тему из Вселенной Стивена, чтобы хоть как-то разбавить тишину, сгустившуюся вокруг неё, раз уж с темнотой она ничего сделать не могла. Пропев трижды полностью начальную тему, девушка начала вспоминать остальные песни. Она успела в хронологическом порядке дойти до «Do it for him/her», когда случилось что-то странное. Негромко хрупнул какой-то механизм, и неожиданно стена за спиной девушки начала ползти вниз. Подскочив, девушка попыталась разглядеть что-то в кромешной темноте, и увидела слабо светящийся узкий прямоугольник прохода с чернеющей на фоне фигурой. — Сюда, — сказал незнакомый мужской голос. — Быстрее! На секунду Рокси замерла. Так не бывает. Спасение не приходит из ниоткуда. С другой стороны, терять ей было уже нечего, правда? — Ну же! — почти умоляюще сказал голос. На негнущихся ногах Рокси встала и пошла к выходу. За проходом обнаружился серый коридор с ровными стенами. В коридоре стоял молодой кудрявый парень в белом лабораторном халате. — Надень, — коротко сказал он, бросая ей такой же халат и какие-то балетки, которые были больше необходимого на пару размеров. Впрочем, Рокси было не до жалоб. Привыкнув к неяркому свету, она тут же натянула балетки на босые ноги и завернулась в халат. Не дожидаясь, пока девушка отреагирует, парень пошел по коридору и, открыв неприметную дверь в конце него, выглянул наружу.  — Пойдём, — он махнул Рокси рукой. Девушка послушно поспешила за ним по коридору. За спиной у неё раздался тихий шорох, и, обернувшись, Рокси увидела, как серый цилиндр, исполнявший роль её камеры, встаёт на место. — Пойдём! — настойчивее повторил парень, и Рокси, опомнившись, догнала его. Они вышли в пустой коридор с несколькими камерами, смотрящими куда угодно, но не на дверь, из которой они вышли. Парень повернул налево и пошел по коридору. — Иди рядом со мной, — сказал он негромко. — Делай вид, что имеешь полное право здесь находиться. — Куда мы идём? — спросила Рокси, запустив руки в карманы халата. В одном из них обнаружилась забытая резинка и девушка воспользовалась ей, чтобы собрать волосы в привычный хвост. — Кто ты? — Работаю здесь, — ответил парень и поправился. — Работал. А идём мы к капсулам. Это единственный выход отсюда. Рокси замерла посреди коридора. — Объяснись. Немедленно, — сказала она. Голова болела и слегка кружилась, но даже в таком состоянии происходящее выглядело более чем подозрительно. — Объяснюсь, ты только не останавливайся, а то заметят, — парень потянул её за рукав. Они вышли в более оживленный коридор, где-то и дело мимо проходили такие же молодые люди в белых халатах, а некоторые ещё и в масках. На них двоих никто не обращал внимания. — Почему ты освободил меня? — тихо спросила Рокси, когда они снова свернули в пустой коридор. — Потому что, судя по всему, ты из какой-то секретной службы, — отозвался парень. — Значит, выбравшись отсюда ты сможешь передать информацию тем, кто сможет хоть что-то сделать с творящимся здесь. Потому что происходящее здесь откровенно богомерзко. Даже при учёте того, что я агностик. Наткнувшись на не впечатленный взгляд Рокси, он вздохнул и принялся негромко рассказывать: — Меня забрали сюда три года назад. Забрали, как почти всех здесь — пригласили, ещё пока был студентом, обласкали, рассказали, какой я особенный, предложили следить за оборудованием, обеспечивать техническую сторону экспериментов. Обучили, пообещали хорошую идею. И таблеточки давать стали. От излучения якобы. И всё было хорошо и прекрасно, — он перевёл дыхание, пока мимо проходили две спорящие между собой девушки. — Пока однажды я не забыл утром таблеточки принять. И тут внезапно оказалось, что идея аморальна чуть более, чем полностью, что большинство из нас даже не знает, в чем собственно глобальная идея состоит, и что большая часть из нас уже давно променяла семьи и друзей на работу. Что наши враги на самом деле пытаются спасти мир. Что друзья, которых я нашел здесь стали похожи на китайских болванчиков, всё повторяющих за начальством, слово в слово. И где-то в этот момент я понял, что с этим нужно будет что-то делать. Он искоса посмотрел на Рокси. — Я знаю, что ты мне не веришь. На твоём месте я сам бы себе не поверил. Но всё было именно так, — он вздохнул. — Когда я узнал, что у нас бывают пленники, я стал готовиться. И вот, случай представился. — Почему на нас никто не обращает внимания? — поинтересовалась Рокси, просто чтобы что-то спросить. Ей очень хотелось бы верить, что этот странный парень говорит правду, но уж очень нереально всё это выглядело… Но не возвращаться же в камеру? — Потому что здесь существует разделение обязанностей. Каждый занимается своим делом, всё такое, — грустно усмехнулся парень. — И в данной ситуации это работает примерно так — большая часть вообще не знает, что у нас пленники, наверное, половина из тех, что знает, в курсе, что среди пленников есть девушка, и примерно четверть от оставшихся — знает как ты выглядишь. Вот, собственно, всё. Остальное сама додумай. — Сколько у нас времени? — спросила Рокси, сосредотачиваясь. — Может час. Может сутки, — пожал плечами парень. — Зависит от того, как быстро работники на пульте слежения заметят, что изображение в камере зацикленное. — Тебя не отследят? — быстро поинтересовалась Рокси. — Не должны, — снова пожал плечами парень. — А если и отследят — мне плевать. Я свою задачу выполнил. Они вошли в очередное помещение, в торце которого Рокси увидела капсулу, точно такую же, как в агентстве. — Твой выход, — сказал парень. — Забирайся в капсулу. Как только дверь закроется, она сама начнёт движение. Удачи тебе. — Спасибо, — кивнула Рокси и, стащив с плеч халат, влезла в капсулу, приготовившись опустить рычаг. — Подожди, — вдруг сказал парень и опустил голову, так, что кудри цвета тёмной меди упали ему на лицо. Голос его звучал сдавлено. — Меня зовут Шон. Шон Марсел. Запомнишь? Искренность всего, что он сказал раньше, стала очевидна. Ему не было смысла лгать — мысленно он уже приготовился умереть. — Запомню, — серьёзно ответила Рокси. — Спасибо, Шон. — Удачи, — повторил парень и отошел от капсулы. Рокси дёрнула за рычаг и поспешно уселась на одно из свободных мест. Капсула закрылась и, выждав несколько мгновений, рванула вперёд, увозя Рокси из этого жуткого места.