Hot 'n' Cold

Рокси открыла глаза и резко села на постели, затравленно оглядываясь по сторонам. Горло саднило от крика. Мокрые щеки - плакала. Опять. Девушка подтянула колени к груди, стараясь не обращать внимания на слезы, и принялась считать вдохи и выдохи. Дыхание было рваным, неспокойным - первый признак приближающейся истерики. На пятом вдохе дверь в комнату распахнулась, являя Рокси заспанного, но оттого не менее обеспокоенного Эггси, вооруженного пистолетом. - Рокс, что случилось? - спросил он, немедленно опуская пистолет и садясь рядом с девушкой на кровать. - Я… - начала было Рокси, но захлебнулась вдохом. - Эггси, я… Гэри осторожно, очень ласково коснулся её щеки, вытирая слёзинку. - Тшш, Рокс, всё хорошо - тихо сказал он, притягивая боевую подругу в объятие. - Не плачь, я с тобой. - Эггси, - начала снова Рокси, шмыгнув носом. - Эггси, я убила тебя. На секунду стало так тихо, что стало слышно тиканье часов на прикроватной тумбочке. - Нет, Рокс, - Эггси прижал её к себе чуть крепче. - Ты не убила меня. Я здесь. Я живой. Это всего лишь сон, Рокс. Девушка уткнулась в его голое плечо, чувствуя, что истерика отступает. Эггси здесь. Тёплый. Живой. - Это всего лишь сон, - эхом повторила она. В силу некоторых жизненных обстоятельств, кошмары преследовали Рокси с четырёх лет. Потому что «некоторым тайнам лучше оставаться тайнами», как говорил иногда Роберт, успокаивая племянницу очередной страшной ночью. За годы эти кошмары менялись, исчезая и появляясь заново. Но в последние месяцы, после резни, устроенной Валентайном, к Рокси то и дело возвращался один и тот же кошмар. Она была в плену. И с ней в плену всегда был кто-то ещё. Кошмар начинался с тёмного подвала и смутных воспоминаний о многочасовых пытках - своих и чужих. Злодей, внешность которого менялась с Ричмонда Валентайна на Честера Кинга, иногда останавливаясь где-то посередине, усмехался в лицо Рокси. «У меня есть предложение к вам, мисс Мортон» - всегда мисс Мортон, никогда, ни разу - Рокси, Роксана или, более того, Ланселот. «Я выпущу вас отсюда» - обманчиво дружелюбно, обманчиво легко. «Но сначала вы убьете вашего коллегу, мисс Мортон» - кивок в сторону, туда, где кто-то из его прихвостней держал пистолет у виска второго пленного. В руках Ричмонда-Честера - тоже пистолет. «Нет!» - вырывается само собой, раньше других мыслей, раньше… раньше всего. Лицо Честера-Ричмонда моментально ожесточается. «Если нет, вы оба умрете» - спокойно, без рисовки. Рокси не знает, почему слушает его. Рокси не знает, почему нельзя выхватить пистолет и выстрелить хоть в кого-то из врагов. Рокси не знает. В руках Рокси - пистолет. Перед ней - тот, кого она любит. Перед ней - тот, кто умрет от её руки. Ни в одном кошмаре не видно его лица - Рокси различает, кто это, по каким-то деталям. Светлые волосы, кроссовки с крыльями - Эггси. Во сне он почему-то всегда в гражданском. Зелёный галстук, костюм в клетку - Дэн. Даже в плену его улыбка - неугасимая, самодовольная. Зализанные назад волосы, родинка на виске - Роберт, с его всегда смеющимися глазами. Каждый из них спокоен, даже в ожидании смерти. Каждый из них улыбается. Каждый из них помогает Рокси правильно взять пистолет и прицелиться. Эггси - между глаз. Дэну - в сердце. Роберту - в шею. Каждый из них говорит одно и то же. «Стреляй. Кто-то же должен выжить». Рокси - на расстоянии вытянутой руки. Её руки дрожат. Её руки крепче сжимают оружие. Кошмар прерывается. Рокси никогда не знает, стреляла ли она. Но ей кажется - стреляла. Каждый чертов раз - стреляла. Кошмар всегда заканчивается истерикой. Оказывается, за первым смотром новичков принято наблюдать всем текущим составом агентства. Тогда же делаются ставки - на будущего агента (что было редкостью, слишком большая вероятность проиграть), на финальную пару-тройку, на «слабое звено» - в общем, на всё, на что можно поставить, просто глядя на кандидатов, вплоть до происхождения, сексуальной ориентации и предпочтений в литературе. Правил у маленького тотализатора было немного. Во-первых, нельзя голосовать за своих кандидатов. Во-вторых, Мерлин не может делать ставки в принципе - он слишком хорошо знает, на что смотреть, и ставить против него - только деньги тратить. Третье правило, и существует оно уже четверть века - Гавейн не имеет права распространяться о своих наблюдениях касательно предпочтений кандидатов. Даже если он прав. Особенно если он прав. Рокси посмотрела через зеркало-обманку на девятку кандидатов. Точнее, кандидатов было восемь, а тонкий, как тросточка, блондин Рудольф (арийские корни, не иначе) - обманка, как и Амелия в своё время. В этот раз всё не так, как обычно, как привыкли все остальные агенты. Каждый, кроме Эггси и Рокси представил по два кандидата - необходимость, чтобы был хоть какой-то выбор. Артур - отказался представлять вообще. Всем кандидатам - мало лет. Младшему, наверное, едва восемнадцать исполнилось. Самый старший - ровесник Эггси. В то время как в их собственном выводке было двое парней в возрасте около тридцати. Кандидаты Гавейна и Агравейна казались типичными аристократами - юные, высокомерные и нагловатые создания. Кандидаты Бедивера не отставали, но у одного из них Рокси смогла разглядеть серьгу в ухе. Кандидатом Рокси стал её младший кузен, Гектор. В свои девятнадцать этот парень чего только не попробовал, вгоняя в шок всю семью - начиная от скейтбординга и заканчивая марихуаной. Последнее, впрочем, было исключительно для галочки, один раз, и с клятвенным обещанием (не родителям, Рокси), что больше - никогда. Он хотел пойти служить в армию, но отказался от этой идеи - для этого ему пришлось бы остричь волосы. Уж чем-чем, а волосами, длина которых позволяла собрать их в не слишком аккуратный хвост, Гектор пожертвовать не решился. Этот рыжий хвост выделялся в толпе правильно и аккуратно подстриженных аристократических голов примерно так же, как чёрный ежик Эсбо - кандидата Эггси. Он в этом детском саду был самым старшим, и когда-то проходил курс подготовки в морпехи вместе с Эггси. На фоне тонкокостного Гектора Эсбо казался гигантом. Наконец инструктаж закончился и кандидаты разбрелись к своим койкам - подписывать мешки для тел. Читать после подписи, выискивая в них проблески оригинальности, было ещё одной традицией в рядах агентов. Вообще, число развлечений, которое предоставлял кандидатский отбор, оказалось внезапно огромным. - Вот что, джентльмены, - неожиданно сказал Гавейн, и все повернулись к нему. Гавейн появлялся в HQ настолько же редко, насколько он был необычным агентом. Будучи единственным в Кингсмэн, у кого был официальный пост в британском правительстве, Гавейн являлся идеальным связующим звеном между агентством и Её Величеством. - Я бы рад задержаться, - продолжил Гавейн. - Но в силу обстоятельств не могу - нашему новому премьер-министру требуется срочная консультация. Так что вынужден вас оставить, джентльмены. - А как же ваша ставка, Гавейн? - осведомился вошедший Мерлин. Как единственный, кто не делал ставки, он вел счет. Гавейн задумчиво постучал указательным пальцем по выдающемуся носу, и изящно пожал плечами. - Пожалуй, я поставлю свою обычную сумму на кандидатов Галахада и Ланселота, - наконец сказал он. - Откуда вы знаете, кто чей кандидат? - вырвалось у Эггси, кажется, против его же воли. Гавейн закатил глаза. - Галахад, это же очевидно, - он указал зонтиком на яростно чиркающего что-то на бланке Эсбо. - Стрижка, выправка, поведение - определенно морпех, да ещё и ваш ровесник, судя по всему. Наверняка проходили подготовку вместе. Он перевел зонтик на Гектора. - Здесь ещё проще, - Гавейн повернулся к Рокси. - Полагаю, Ланселот, это ваш родственник. У вас одинаковый цвет и форма глаз, а так же уши и форма губ. Опять же, он младше вас - будь иначе, скорее всего, сначала место было бы предложено ему, а уже потом - вам. Рокси поймала себя на том, что откровенно пялится на Гавейна. Впрочем, Эггси не отставал от неё, уставившись на Гавейна с приоткрытым ртом. Боковым зрением Рокси видела, как откровенно давится смехом Бедивер, опираясь на старающегося удержать себя в руках Агравейна. Лицо Мерлина оставалось бесстрастным. - Мерлин, вы принимаете ставку? - спокойно осведомился Гавейн. - Конечно, Гавейн, - координатор внес какую-то запись в планшет. - Ваша ставка принята. - Хорошо. Джентльмены, - Гавейн кивнул всем собравшимся в комнате и вышел, помахивая на ходу зонтиком. Несколько секунд было тихо. - Он всегда такой?.. - в пустоту спросила Рокси, не зная как правильно продолжить вопрос. - Позёр от джентльменов, - помог Эггси. По лицу было видно, что сказать он хотел что-то более… экспрессивное. - Это вы ещё его брата не видели, - пожал плечами Бедивер. - Гавейн по сравнению с ним - милейший человек. - Маленькие паршивцы, - пробормотал Мерлин, пряча улыбку. Рокси старательно зажимала себе рот руками, пытаясь не расхохотаться. Бедивер, плача от смеха, вцепился в стену, чтобы не упасть. Эггси уже не мог смеяться, только тихо всхлипывал, держась за бока, а Агравейн закусил губу, прикрыв глаза. На девяти мешках, в графе «следующий в роду» разными почерками было выведено одно слово. М Е Р Л И Н. - Во всяком случае, - сказал Агравейн, всё ещё не открывая глаз. - Это было оригинально, Мерлин, вы не можете не согласиться. Рокси бросила быстрый взгляд в сторону кандидатского общежития. Гектор, как раз отмывавший руки от чернил, самодовольно ухмылялся. - Мерлин, - позвала Рокси. Они остались в смотровой вдвоем - остальные уже ушли. - Да, Ланселот? - отозвался Мерлин, отмечая что-то в планшете и не глядя на неё. - Если Гектор дойдет до финала, я расскажу ему про испытание с собаками, - выпалила Рокси на одном дыхании. Возможно, признаваться в этом было глупо, но она не собиралась делать это тайком. Не давая себе времени подумать и, возможно, остановиться, она продолжила. - Он всё равно никогда не выстрелит, прикажи ему сам Сатана это сделать, и я не собираюсь лишать Кингсмэн хорошего агента в его лице из-за такой… - Успокойтесь, Ланселот, - Мерлин снял очки и сжал пальцами переносицу, закрыв глаза. Рокси проглотила остаток фразы. В голосе координатора ей ясно послышалось «выражайте свой протест где-нибудь ещё». - Испытания с собаками не будет. - Не будет? - эхом повторила Рокси. - Артур его отменил, - отозвался Мерлин, протирая очки. - Во-первых, агентов в этот раз будет двое - на место Персиваля, и на место Борса. На будущее мы ещё что-нибудь придумаем, это не срочно. Во-вторых, Артур считает его, цитирую, «бессмысленной тратой психологического ресурса кандидатов». - А вы как считаете? - чуть-чуть слишком ядовито спросила Рокси, склонив голову набок. - Считаю, что это надо было сделать ещё лет пятьдесят назад, - Мерлин со вздохом водрузил очки обратно на нос и поднял на Рокси усталый взгляд. - Я не пойму, Ланселот, вы меня монстром, что ли, считаете? - Нет, - быстро дернула головой девушка. - Но вы не доверяете мне, - неожиданно продолжил Мерлин, глядя на неё своими странными, глубокими глазами. - В работе - доверяю, - не согласилась Рокси, надеясь, что этого будет достаточно. Мерлин негромко фыркнул. - А в остальном, значит, нет, - мягко сказал он, направляясь к двери. - Жаль. Спокойной ночи, Ланселот. - Спокойной ночи, Мерлин, - выдавила из себя Рокси, но он уже вышел. Рокси некоторое время тупо смотрела на закрывшуюся за его спиной дверь, чувствуя, как краска заливает щеки. Почему-то, впервые за много лет, ей было ужасно стыдно.