Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

Я бежала по коридорам, стёсывая босые пятки о камень подземелий. Кожу неприятно холодили сквозняки, в горле надсадно сипело. Где-то сзади, на грани слышимости, ругался гном, не успевавший за мной. Но я не останавливалась его подождать. Не могла. Я бежала на пределе возможностей, рвалась вперёд сквозь удушающий воздух темниц. Кажется, у меня развивается клаустрофобия... Я мечтала вырваться из этого места, умчаться прочь хоть бы и на четвереньках, лишь бы больше не ощущать лёгкий аромат эльфийских тел и запах собственной крови. Именно поэтому, когда появился шанс вырваться из дворца, я была готова сделать всё, что угодно. И никто меня не остановит.

***

Предстала перед Лесным Эльфом я растрёпанная, запыхавшаяся и потная. Тот с молчаливой брезгливостью окинул меня взором с головы до пят, лишь после этого подав голос. - Чем обязан? Я сделала глубокий вдох. Медленно выдохнула, успокаивая рвущееся наружу сердечко. - Я знаю, почему Зеленолесье стало Лихолесьем. Я знаю, почему болеет лес. Я знаю, почему уходят из ваших владений звери, и почему приходят новые и новые стаи пауков. И я знаю, как это всё исправить! Трандуил вздрогнул. Но прежде, чем коронованная особа ответила мне, я услышала надменный голос за своей спиной. - Не понял. С какой это стати пленная разгуливает по дворцу так, как будто она здесь хозяйка? И с каких это пор она обращается к королю, как к равному? Я, заскрипев зубами, медленно обернулась. И даже не удивилась, ухмыляясь в лицо Леголасу. - Может, потому, что я и есть равная ему? Отпрыск Трандуила надменно вздёрнул тонкий нос, смотря на меня свысока. Я же лишь фыркнула, отворачиваясь от него, устремила свой взгляд на Лесного Владыку и стала ждать его ответа. - Ты, ты! - задохнулся сзади Леголас от возмущения. - Никогда не смей поворачиваться ко мне спиной, ты, звериное отродье! Я буквально почувствовала свист воздуха около своих лопаток. Стремительно пригнувшись, разворачиваюсь лицом к обнаглевшему эльфёнку. Тот размахивает своим клинком, словно мельницей. Не спорю, навыки у него были, и очень хорошие. Но тело Эшлоны тоже было не лыком шито - и пускай, что Эшлоне восемнадцать, а Леголасу тысяча лет! То, что бедной кошке вдалбливали с детства, осталось в рефлексах навсегда. Даже когда душа сменилась, привычки тела брали своё. Военная выправка ликанов - не преподаватели по эльфийскому фехтованию. Да и что не говори, а всё-таки оружие остроухих - лук, хотят они того или нет. Вот и Леголас махал своей зубочисткой так, словно хотел сделать из меня оливье. Но он занимался в палатах дворца, а я на полигонах. Он участвовал лишь в вылазках против пауков и орков, а Эшлона жила в палатке на передовой, рядом с дядей. И немного, но всё же обрюзгшее тело эльфа не давало ему преимущества. Я понимаю, любимый сыночка и всё такое, но это уже просто нелепо. И не надо мне говорить, что сама не худышка! Сейчас я самая настоящая анорексичка с торчащими суставами. И я бы, без сомнения, выиграла бы. Бы. Но тело моё было ослаблено, и буквально спустя четыре секунды я осознала, что меня заносит. Координация, мать её... Вестибикулярка грёбанная. И я решила проблему радикально. Чтобы выиграть большее, надо жертвовать малым. И я подставила левую руку под блестящий клинок, резко рванув вперёд. Я буквально сама отрезала себе руку об его вытянутый по диагонали меч, оказавшись вплотную к нему. Но цели я добилась - я сблизилась с ним, одновременно почти остановив и скосив движение меча. А боли я не боялась. Привыкла. Скорее, я даже немного испугалась абсолютного отсутствия эмоций, когда взглянула на уродливый обрубок, бывший моей рукой. Шокированные глаза Леголаса стали мне наградой. Не давая эльфу опомниться, я лягнула пяткой его в голень, подтянула ногу выше и используя его коленную чашечку как опору, подскочила, компенсируя низкий рост, и со всей дури заехала коленом второй ноги ему в солнечное сплетение. Леголас, как-то отчаянно всхлипнув, согнулся, а я, оттолкнувшись другой ногой от его другого колена, подскочила ещё выше. Приземляясь из прыжка, наступила ему на белокурую голову, меньше чем за мгновенье пробежала по его спине от лопаток до копчика, напоследок оттолкнувшись от его пятой точки босой пяткой с такой отчаянной силой, что сама буквально подлетела ещё выше, а эльф, напротив, сделал пару шагов вперёд, всё ещё не разогнувшись, и пропахал аккуратным аристократическим носом траншею чуть ли не до королевского трона. Произошло это всё слишком быстро. Мало кто вообще сумел понять, что произошло. Некоторые вообще всё ещё заторможенно смотрели на мою рассыпающуюся пеплом отрезанную руку, ошарашенно переводя взгляд на лежащего без движения Леголаса. Я бы устыдилась. Наверное. Но я-то прекрасно знала, что эльф пусть и сдавленно, но дышит, его сердцебиение почти пришло в норму, а спазм скоро отпустит мышцы брюшного пресса. Хотя, по большому-то счёту, мне было плевать. И на Леголаса, и на Трандуила, и на направленные на меня острия стрел. Я просто хотела вдохнуть свежего воздуха. Я не могла больше находиться под землёй, в плену этих каменных, пусть и обвитых плющом, стен. Я уже не могла здесь дышать. Мне хотелось увидеть небо. Я мечтала об этом ночами, судорожно кашляя, обнимая спящего ликана, надеясь получить хоть кроху тепла. Сквозняки продували полы на уровне щиколоток, от каменных стен исходил холод. Я чувствовала необъяснимый страх. Я боялась этого места. Каждый раз, когда пред этим меня против воли затаскивали в пыточную, я представляла, что этот каменный мешок и станет моим последним пристанищем. Моим гробом. Моим склепом. Я знала, что моё мёртвое тело выкинут в реку. Ну, может, закопают или сожгут. Но я почему-то была абсолютно уверена, что моя душа останется там. Что я буду, неузнанная и невидимая, смотреть на новых и новых жертв этого подземного ада, стоя в ряд с такими же страдальцами, умершими от руки палача в диких муках. Я чувствовала, как воздух сгущается, как мне не хватает ни кислорода, ни магии, а глаза против воли закатываются вверх, пытаясь увидеть синий клочок неба, золотистый лучик яркого солнца. Увы, но лучей Светила не пропускали ни кроны больных деревьев, ни стены. Увы. Именно поэтому никто не встанет у меня на пути. Никто не посмеет меня отвлекать. Тем более, прерывать и перебивать меня тогда, когда я почти увидела своё избавление. Леголас лишь получил по заслугам. Вообще, в фильме он показался мне более адекватным. Но сейчас не было времени об этом размышлять. И, тем не менее, я никак не ожидала, что он окажется не принцем-бунтарём, следовавшим за своей любовью, а избалованным юношей королевских кровей с потными ладонями. Это оказалось для меня самой настоящей неожиданностью. Я-то следовала интернет-правилу, что эльфы все таки милые, красивые, добрые и мужественные. Каждый день стал для меня чередой разочарований. Мало того, что эльфы оказались бессмертными психопатами, старающимися спастись от многолетнего забвения новыми эмоциями (например, моим чувством боли и страданий), так ещё и предел всех моих детских мечтаний, эльф-принц с ясными глазами, высоким лбом, шикарными волосами и бровями вразлёт, оказался пусть и не менее красивым, но настолько несоответствующим моим ожиданиям, что я кроме как с брезгливостью и смотреть на него больше не могла. Я едва удержалась от того, чтобы не сплюнуть в сторону. Боль в руке отвлекала, но я уже чувствовала, что рана перестаёт кровоточить, а кость пусть и медленно, но наращивается. Слава богу, однорукой не останусь. Отрастёт. На этой мысли я хмыкнула про себя. Вспомнились морские звёзды с их отрастающими лучами. Регенерация, мать вашу! И лишь после того, как все эти мысли бешеным вихрем пронеслись у меня в голове, я подняла уверенный взор на Лесного Владыку. Тот смотрел на поверженного сына, который до сих пор не шевелился. Трандуил перевёл взгляд на меня. Его ноздри раздувались от бешенства, а на левой щеке от неконтролируемой злости растаяла иллюзия здоровой кожи. Я смело смотрела в глаза Владыки, ожидая вердикта. Фактически приговора. Не видать мне неба...