Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

N-ное количество пошлости и похабности. Если что, я вас предупредила ;) - Зацепись за это рукой. - Нет!!! - Ну же, это не страшно. - Он шевелится! Это нормально? - Абсолютно. - Мне не нравится... Вообще не нравится!!! - Поставь сюда ногу, мне не удобно. - Ни за что! - Прекрати дёргаться. - Ага, щас! - Залезай уже. - И не подумаю! - Прекрати царапаться, у меня шрамы на плечах будут! - А ты прекрати так громко стенать на весь лес! Скоро вся живность сюда сбежится! - Решайся уже! Да или нет? - Не могу, я слишком боюсь! - Чего ты боишься? Это не больно и не страшно, дурында! - Я боюсь всего! Особенно того, что ты мне предлагаешь мне сделать! - Держи это в руке... Подожди, подожди... - Эй, ты чего меня лапаешь? - То, что я с тобой делаю, подразумевает лапанье по умолчанию! - Мне жарко! - Мне тоже, чёртова девчонка!!! - Ну так отстань от меня, извращуга! - Успокойся немедленно! - Отстань, дядя-педофил!!!

***

В общем, спустя полчаса меня-таки Торин загрузил на поняшку. Я знаю, о чём вы подумали, маленькие извращенцы. Тем не менее, я героически ровно сидела в седле. Поводья моего транспорта были привязаны к поводьям пони Торина. А мои ноги были связаны. Верёвка протягивалась под брюхом лошадки, перетягивая мои щиколотки. Ну и захрена такие предосторожности? Я при всём желании не в состоянии спрыгнуть с пони! Я ж лошадей боюсь... Как оказалось, лошадка хищника в моём лице на своей спине тоже не приветствовала. До следующей стоянки я еле-еле дожила. Будь у меня силы, я бы героически выткнула главарю глаз когтем, когда он меня снимал с бедного животного, но моей силы воли хватало лишь на то, чтобы моргать чуть чаще, чем раз в пятнадцать минут.

***

Место привала было стрёмное. Не, ну реально. Остановились мы даже до заката солнца. Потому, что на небе ползла огромная туча. Скажите, какой дебил сможет устроить стоянку в овраге перед самым дождём? Разумеется, чокнутый гном. Дескать, чтобы враги костёр не узрели! Ибо если они нас поймают, а они нас поймают, то первой в жертву принесут меня. По крайней мере, так я поняла информацию из его напыщенных речей. Ах, забыла! Опять же, у них нет времени на мои удобства! Чтоб тебе клоком бороды подавиться, полудурочный! И вообще. Если я тут простужусь аккурат в дождь, то в жертву кровожадному загадочному супротивнику приносить будет банально некого. Ибо я, аки птичка певчая, загнусь от переизбытка влаги. Кстати, о певчих птицах! Кили полдороги умолял меня спеть. То, что я не в духе, да и вообще обижена на него, он в расчёт не принимал. Вот и ехал рядом со мною, ничуть не смущаясь злобных взглядов Торина. И всё ныл, мол, спой, да спой мне... Что самое противное, Фили и Балин его полностью поддерживали. Мол, услышали мой мелодичный голос во время падения с дерева... Я долго переваривала сказанное, и пришла к выводу, что умирать, падая в пропасть, нужно молча, аки англицкие рыцари короля Артура. Чтоб своих не выдавать и самой не подставляться. Наконец, на привале, я таки прошипела ему на ухо творение великих русских умов: - Хочешь песенку, сволочь? Будет тебе песенка! И затянула нарочито писклявым и хриплым голосом, подвывая: Шел я лесом, видел беса, Бес картошечку варил. Котелок на х** повесил, А из жопы дым валил. Секунд десять гномы переваривали услышанное, застыв, словно одна из Валар нажала на пульте кнопку паузы (насколько я поняла, Валар - нечто вроде божества...). После этого по оврагу эхом разнёсся такой хохот, нет, гогот гномов, что, будь в радиусе от нас пяти километров хоть один враг, он бы услышал нас и припёрся по наши жалкие душонки. - А ещё знаешь? - отсмеявшись, спросил Фили. Я хмыкнула. - Знаю. По деревне мы пройдём, Что-нибудь состряпаем: То кобылу отъе**м, То козу полапаем. Это про вас, кстати! И прекратите ржать! А то больше петь не буду... - Ребята, заткнулись все! Поржать потом успеем, а сейчас повод нужен! - крякнул Двалин, доставая из сеельной сумки точильный камень для любимой секиры. - Не ходите девки замуж, Ничего хорошего. Утром встанешь - сиськи набок, И пи**а взъерошена. - Ещё! - Вот девушка красивая В кустах лежит нагой – Другой бы изнасиловал, А я - лишь пнул ногой. Я с усталым видом декламировала частушки, характерно повизгивая перед припевами. Театральный кружок не прошёл даром - получалось у меня изображать радость в голосе довольно достоверно. Но вот изобразить счастье на лице хоть убейте, не получалось! И вообще. Я спать хочу. А они всё пинают и пинают, просят новую напевку! - Перхоть мужу извести Ныне дело плевое. А вот как бы нарастить Что-нибудь толковое? - ПРЕКРАТИТЬ! - рёв Торина чуть было не оставил меня глухой на оставшуюся жизнь. - Я не желаю слушать эту похабщину!!! Ты, ты! - он обвинительно ткнул в меня пальцем. - Ты же девушка! - Признал-таки, да? То есть, я не зверь? - лениво интересуюсь, проваливаясь в сон. Недовольное бормотание гномов убаюкивает, и я засыпаю, не успев даже поужинать...