Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

- Ну что, ребята? Вы знаете, кто такие обезьяны? - я придирчиво оглядывала ту самую, "легендарную" сосну. М-да, остаётся тихо реветь в уголке. Это природное творение архитектурной флоры было отнюдь не крепким, как я надеялась. Если не свалится - то пополам-то уж точно сломается. Капец кролику... Кроликам. Не, гномикам. Блин, опять меня куда-то не туда занесло... Посттравматический шок? А банан его знает. - Нет, а кто это? - опрометчиво спросил Кили. Он не слишком-то беспокоился, а зря. - Судя по степени волосатости - вы. Ну да ладно. Это животные, прекрасно лазающие по деревьям. Правда, в основном, по пальмам, но сосны тоже подойдут. Так что вас, гномов, ждёт перевод из стройбата в обезьяны! - безжалостно стебалась я. Пусть меня и мало кто понимал, но мне стёб помогал во всех ситуациях. Пока что. До этого момента, млин. Варгам зубы не заговоришь и не почистишь. И, тем не менее, я продолжала. Мне нужно было сбросить стресс, расслабиться. Если раньше я могла бы попинать сосны так сказать "для прикола", то теперь боялась. Вот пну я дерево - и оно грохнется аккурат в самый неподходящий момент. Да, я тогда искренне верила, что даже малейший ветерок в сторону сосен может помочь им свалиться в тот момент, когда на них будем я и гномы. А лапы варгов на ветерок походили, как моя задница на мандарин. Так что мой психоз имел вполне таки себе неплохие основания - помирать не хотелось. Да-да, я всё-таки осознала, что после смерти не обязательно вернусь домой. Шанс хоть и был, но крохотный. И всё-таки... Добровольно кидаться к Азогу и его мечу с обнимашками я отнюдь не собиралась. И прыгать в пропасть мне в попе не чесалось. - Ууу... Да ё-моё.. - стенала я от ужаса. Вой всё приближался. - Чего ты? - фыркнул Фили, обнажая клинок. - Эй, вы что... - дошло-таки до меня. - Драться собрались? Синхронное кивание банды сумасшедших гномов было мне ответом. Я икнула. Потом ещё раз. И заверещала, словно увидела привидение. - Нет-нет-нет!!! Нам на деревья надо!!! ОЧЕНЬ - ОЧЕНЬ НАДО!!! - Не ори! Выдашь нас, дурёха! - оборвал меня Двалин. Я оторопела. И разразилась гневными воплями. - Да вы дебилы! Выдашь нас? У них варги, идиоты! У них чутьё, как у меня, а даже я ваше амбре за пять миль чую!!! И орков у них раза в три больше, чем вас! Кто тут в доме у Бильбо орал, что "мы не мудрецы, и среди нас нет великих воинов прошедших времён"?!! Зато я теперь точно знаю, что среди вас чёртова прорва самоубийц!!! - Да что ты предлагаешь-то? - поморщился Балин, поправляя бороду. - Я предлагаю залезть на деревья, идиоты! - Ты предлагаешь гномам лазить по соснам, словно шальным белкам? Ни за что! - отчеканил Кили. Я оторопела. И этот туда же?!! Этот клоун тоже играет в благородство!!! Кретин! Да пошли вы все! Я на это не подписывалась!!! - Бэггинс! - рявкнула я. Бедный хоббит подскочил на месте, испуганно смотря на меня. Я продолжила. - Вы-то хоть не самоубийца? Если нет, то я помогу Вам залезть на дерево! А эти гномы пусть жертвуют своими шкурами и бородами, пытаясь играть в честь и благородство! - Я... Пожалуй, я всё-таки послушаю Вас, леди кошка... Я не воин, - сокрушённо улыбнулся Бильбо, опуская глазки к земле. Я умилилась. Какой же он всё-таки лапочка! И умный, в отличие от некоторых. - Гудбай, Лос-Анджелес. Если что, ждите нашей помощи! Мы самоотверженно закидаем врагов горящими шишками! - пообещала я, салютуя гномам. Я поддерживала Беггинсу филейную часть, с упорством носорога затаскивая его на верхние ветки. Гномы с такой презрительностью на нас глядели, что я усмехнулась. - Что-то не так? - Ты бежишь от опасности. - И что? Вы реально надеетесь, что я полезу в пекло схватки из-за чести моих предков? Перебьётесь, господа! - хмыкнула я. - И не стыдно тебе? Вот так бежать? Гоблинов-то ты вон как отлихачила! А тут трусишь? - Фили задирал голову, общаясь со мною. Я же оставила Беггинса на одной из веток, убедившись, что он держится, а сама с лёгкостью вышеупомянутой обезьяны спустилась на нижнюю ветвь. - Ты издеваешься? - хохотнула я. На дереве мне было комфортно. Кошка, чтоб меня. Так что я, зацепившись согнутыми коленями, повисла вниз головой. Так, чтобы моё лицо оказалось чуть ближе к Фили. И, усмехаясь, скрестив руки на груди, продолжила речь. - Ты действительно надеешься, что толпа гоблинов низшего уровня равна отряду орков в сорок голов? Те-то хоть пушечным мясом были, от нас прикрывали королевскую задницу. А тут орочий главарь, Азог, сам в бой кинется, подобно шальному бегемоту, да и орки не последние рукожопы в оружии, надо признать... - КТО?!! - взвыл Торин, кидаясь ко мне. Я, вспикнув, чудом увернулась от меча, напрягая пресс и подняв тело к бёдрам. Стоило мне опуститься в прежнее положение, я икнула. Мурашки побежали по телу. И отнюдь не от страшного вида Торина. - Я убил Азога! Он мёртв, мать твою! МЁРТВ!!! Так кто их главарь, ты, кошачье отродье?!! Я, удерживая себя от падения в обморок (следственно, и с дерева), сглотнула. Ой, мамочки, нянюшки! Нашатырь в студию! Меня сейчас придётся от инфаркта откачивать... - Видимо, тогда его брат-близнец, - и мой дрожащий пальчик указал Торину на кого-то за его спиной. Угадайте, кто же этот "кто-то" был? Торин медленно обернулся. Пока его тело совершило оборот в сто восемьдесят градусов, я уже сидела на верхушке рядом с Беггинсом и молилась, чтобы орки забыли о нас в пылу битвы. Ой, мамочки...

***

Незабываемая улыбка. Нет, правда. Такую хрен забудешь. Азог стоит передо мною и лыбится своим кошмаром стоматолога, показывая моему предынфарктному взору все сто пятьдесят восемь острых резцов. Я отползаю назад, икая, пятясь от варгими по имени "Маргаритка", на которой сидит шрамированный плейбой. Никогда не думала, что сдохну настолько нелепо. Ах, да. Я кое-что пропустила. Про меня орки не забыли. А забыли бы! Если бы не эти чёртовы шавки, волки-переростки!!! Я-то кошка, так они большим составом и метнулись к моей насиженной сосне, питая к моему хвосту врождённую ненависть! А я, как последняя лохудра, метнулась на соседнюю сосну, пытаясь увести монстров подальше от Бильбоши. Ох, и перетрусила я... Вообще не соображала, что именно творю. Чёртов хоббит! Он мне теперь пожизненно кексы будет готовить, если я выживу! Именно поэтому я ещё пять минут скакала по деревьям, словно гибрид белки и бегемота. Последняя наследственность тоже сыграла свою роль. Не знаю, как и где именно, но я лажанулась. Именно поэтому, не рассчитав прыжка, я рванула к тому дереву, которое стояло на отшибе. Не на овраге, слава богу, но всё-таки... Мягко скажем, я не долетела. Со всей дури после непродолжительного полёта я врезалась животом поперёк одной из нижних веток. Из моих лёгких вышибло весь воздух. Именно поэтому я не смогла мгновенно вскочить, и это буквально подписало мой приговор. Какой-то из варгов подпрыгнул. ПОДПРЫГНУЛ, блядь! Он своими жуткими клыками впился в мой неприкаянный хвост. Кости хвоста жалобно хрустнули, и я заорала от дикой боли. И даже разжать пальцев не успела - сук сам, не выдержав нашего с варгом веса, затрещал и сломался. Я приземлилась аккурат на монстра, меня сверху прихлопнуло веткой, и я была дезориентирована. Вот и результат. Недолго ты, Катенька, и в этом мире прожила. Что уж тут говорить? Везение - очень сомнительный аспект моей жизни. - Ты Эшлона? - низкий, рокочущий голос орка заставил меня вскинуть на него голову. Орк сидел на варге совершенно спокойно, чуть ли не как на диване. По его голосу сразу было как-то ясно, что мне несдобровать. Ой-ёй-ёй... Орк мгновенно запустил руку в седельную сумку на поясе, доставая оттуда что-то, наподобие кулона. Я так же мгновенно вскочила на ноги, удирая в сторону обрыва. Только подбежав к краю, обегая гномов и уворачиваясь от клинков, я поняла, какую свинью я себе подложила. Только я могла убегать от седока в сторону обрыва!!! И теперь Азог вновь улыбался своей фирменной улыбкой, жутко скаля зубищи. Он открыл рот, начиная говорить. Его жёсткие губы почти не шевелились, а если и шевелились, то только грубо изламываясь, словно глиняная игрушка. Я же обомлела от страха, боясь пошевелиться. - Помнишь? - одно-единственное слово и один-единственный жест. Орк показал мне массивный медальон, держа его за цепочку на вытянутой руке. До меня не сразу дошёл смысл его действий. Я словно зачарованно смотрела на медальон. Вправо, влево, вправо, словно маятник... Две секунды показались мне вечностью. А потом медальон словно вспыхнул в моих глазах, причиняя жуткую боль. Я заорала от адской боли, падая на колени перед мордой Маргаритки. Азог осадил варгиню, отводя её назад, не убирая медальона. Жутчайшая боль. Словно меня закинули в кипящий огонь, предварительно содрав кожу. Словно миллиарды тысяч отравленных игл входят под мою кожу. Словно тысячи гадюк одновременно запустили свои ядовитые зубы мне под кожу, и теперь яд, словно кислотой, разъедает меня изнутри... А перед глазами медальон качается. Медленно так. Вправо, влево, вправо, влево... Кричу, захлёбываясь пеной изо рта. Чуть ли не все на поляне оборачиваются ко мне и к Азогу, не осознавая, почему я корчусь в агонии... Я визжу, визг срывается на визг... На скулёж... На кошачий скулёж... И я понимаю, чего орк хочет. Оборот причиняет невыносимую боль. Даже не сам оборот в другое тело - а промежуточный момент перестройки тела, сухожилий, мышц и костей. При обороте кости сами ломаются, перестраиваясь в нужном порядке. Сухожилия рвутся, срастаясь вновь... Это адская боль, которой не избежать. И к этому все ликаны привыкли, ведь длится-то это всего мгновение... А этот медальон - артефакт. Он спровоцировал оборот, и не даёт мне обратиться полностью. И я метаюсь из стороны в сторону, кричу, не в силах прекратить муку. Я застряла в промежуточном состоянии, и не в силах перекинуться полностью... Кричу. Больно, больно, больно... Вижу, как руки превращаются в лапы, а потом вновь возвращаются в прежнее состояние. Слышу треск собственных костей... Моей регенерации надолго не хватит. Я просто-напросто умру от внутреннего кровоизлияния, когда моих сил восстанавливать порванные артерии и вены не хватит... Я ведь тоже не железная. И отнюдь не такая сильная, как могло показаться гномам. Падаю с колен на бок, царапаю землю полу-руками, полу-лапами. При очередной вспышке боли переворачиваюсь на спину, меня словно ударяет током... Изгибаюсь всем телом, чуть ли не становлюсь в мостик, опираясь на землю лишь макушкой и пятками... Новая часть оборота в кошачье тело - и звериный позвоночник не выдерживает изгиба, ломается, словно сухой тростник. Вновь срастается, диски позвонков с хрустом встают на прежние места. Запрокидываю морду, вою, срывая голосовые связки. Из кошачьих глаз льются рекой прозрачные слезинки, я всё-таки срываю голос, и потому, вновь став полу-человеком, лишь хриплю, ослепшими от боли глазами впиваясь в облачное небо, в тучи над головою. А медальон качается. Вправо, влево, вправо, влево... Вправо... И уже на грани сознания я чувствую облегчение. Боль практически прекращается, и я вижу, как осыпается стекло в медальоне, пробитом стрелой насквозь... Глаза закатываются - нет сил восстановиться. Гномы дерутся, я хриплю. Орки вопят... Орлы клекочут... Вижу, как одного за другим гномов подхватывают страшные лапы. Клёкот въедается в уши. Орков скидывают в пропасть удары крыльев... Визжу, забыв про сорванный голос. Удар сгиба крыла и меня отправляет в полёт. Я уже в воздухе сплёвываю кровь изо рта. Лечу вниз ко дну ущелья. Нет сил даже кричать - лишь тихий хрип, который ветер срывает с моих губ и делает неслышимым даже для меня самой. Глаза закрываются, ветер окончательно обрывает с меня ошмётки одежды, холодит кожу... Уже на грани сознания слышу вопли гномов. - Она с нами!!! - орёт серый маг, а я проваливаюсь в пустоту. Интересно, а я вернусь домой? Когда тело Эшлоны разнесёт по камням кровавыми ошмётками? Не знаю. Так почему бы не попробовать?

***

Первое, что я чувствую при пробуждении - холод. Скулю, когда чьи-то пальцы дотрагиваются до моего лица. Пальцы теплые, грубые, с обветренной кожей. Тело уже не болит. Спину ломит от лежания на камнях, а голова раскалывается. Но могло бы быть и хуже, не так ли? - Очнулась!!! - чей-то вопль заставляет меня выгнуться в спине в попытке отползти от источника шума. - Нет-нет-нет! - заверещал чей-то голосок. - Мы не обидим! Мы не орки! Тебе нельзя двигаться!!! - Я сама... - хриплю. - Кого хочешь... обижу. Не кричи. Уши болят... И только тогда открывая глаза. Надо мною склонились почти все гномы. Ближе всех Оин и Ори. Видимо, они и орали только что. Вспоминаю всё, что произошло. Устало тру лоб рукой, потом начинаю рассматривать когти. Все молчат, смотрят на меня. - Ну? - спрашиваю с таким видом, как будто проглотила лимон. - Что - ну? - Ори нерешительно мнёт в руках книгу в толстом переплёте. - Захрена спасли? - как нечто само собой разумеющееся. Нет, ну а правда? - Ты... Ты с нами, - робко улыбается Бильбо. О, и он тут. И гномы поддерживают его нестройным гулом голосов. - Ты с нами... - Ты наша... - Ты ж в отряде... Ясно с ними всё. Дебилы. Пленная я, а не одна из них. Оглядываюсь. Торин лежит в метре от меня, бледный, аки поганка. - Как я восстановилась так быстро? - Это я, - улыбнулся Гендальф. - Магия, милая. Надо сказать, ты вполне сильна сама по себе. Ты к моей силе, как пиявка присосалась. Много вылакала, девочка, - несмотря на осуждение в глазах, маг улыбается. Я слабо улыбнулась в ответ. - Кили, спасибо за стрелу и медальон, - я попыталась улыбнуться. - Ты спас меня. - Да что уж там, - хмыкнул Кили, почёсывая свой затылок. Попыталась встать. Меня тут же в двадцать рук уложили опять на камни. При этом Бифур огорчённо покачал головою, достал из чудом уцелевшего мешка тонкое одеяло, развернул его и накинул на меня. Только тогда я вспомнила, что полуголой лежать на камнях вредно. - Спасибо, - улыбаюсь Бифуру. Я устала. Устала от этого всего. Я хочу жить нормальной жизнью, расслабляться в кресле, читая книги. А не мотаться по пристанищам врагов в походе, конечной целью которого является пасть чернобыльского огнедышащего птеродактиля - переростка... - Кто такой птеродактиль? - несмело улыбнулся Кили. Уп-с, неловко получилось. - Я это всё вслух сказала? - простонала я. Кивок и улыбка Кильки стали мне ответом. Не успела я ответить, как сбоку раздалось кряхтение. Король-под-горой медленно сел, разминая затёкшие конечности. Все затихли, смотря на гнома. Я же, напротив, отвернулась, легла на бок в позу эмбриона и укрылась с головой. Типа вся такая обиженная. - Все целы? - хрипло поинтересовался король. - Да. Есть мелкие раны, но это всё излечится за пару дней. Правда, кошку помотало... Нехило так, - Оин, загрызу. Ну зачем было про меня вспоминать? Я бы и так тут повалялась, потом, когда бы все ушли, пошла куда глаза глядят. Наверное. - И как она? - безразлично спросил Торин. - Ху*во, - я нагло высунула нос из-под одеяла,показала язык Дубощиту и спряталась обратно. - Что? - обомлел Король. - То, что между ног, - нагло информировала я его из-под одеяла. - Как между ног? - ещё больше опешил он. - Там ху*во! - Как? - побагровел Торин. - Каком кверху! - хихикала я. Хохот гномов несказанно обидел Торина. Свои - и смеются над командиром! Ну, я его понимаю. - Ты будешь наказана, мелкая девчонка!!! И тут я вспылила. Зарычала, не сдержалась. Гном, чтоб его! Ты ответишь! Если не за поступки, то за слова! - Ты в курсе, кому ты это сейчас сказал? - низкий, утробный рык. И... Я не сдерживаюсь. Рычу, выталкиваю руки перед собой, словно толкая воздух. Одеяло Торина вспыхивает, и гном едва-едва успевает скинуть его с себя, чтобы не загорелась одежда. - Повтори все свои оскорбления в мой адрес! - я встаю, и, шатаясь на затёкших ногах, подхожу к нему. Ох, как я зла! - Только помни при этом, что я могу так же легко, как это одеяло, подпалить мозг в твоей черепушке волосатой!!! - Да кто ты такая вообще?!! - орал Торин. - Что? - слёзы хлынули из моих глаз. - Что ты сказал? Кто я? Я та, кто уже несколько раз спас твою жизнь! И твоих товарищей! Я заслужила хоть какую-то благодарность, а, король? Где же ваша солидарность? Хрупкая девушка спасает Вас, а Вы поливаете её словесным поносом! Слабо признать, что я сильнее тебя, а, Дубожоп? - Да как ты смеешь, отродье! - Как Я-то смею? - вспыхнула я. - Чтоб ты знал, я Королева своего рода! И подчинялась я, шла за вами лишь потому, что не хотела причинять вам вред! Я бы уже трижды могла сожрать вас! Но не стала, не убила, пожалела! А меня, мать вашу, никто не жалеет! Действительно, кто я? Зверь? Самка? Бесчувственная машина для убийств? Так будьте же готовы, что эта машина когда-либо убьёт вас всех! Ибо я когда-нибудь устану терпеть твои, гном, выходки! - я обвиняюще ткнула пальцем в грудь Торина. - Вон, твоя гора видна! Иди, король, любуйся! Уже сейчас драконья болезнь и жажда власти укореняются в твоей груди, и я не удивлюсь, когда под их влиянием ты нарушишь свои клятвы!!! И тогда, - я перешла на свистящий шёпот, подошла к гному и прошептала ему почти на ухо, - ты не осознаешь, как подставляешь своих знакомых и близких, доверившихся тебе. И самые близкие тебе существа отвернутся от тебя, не в силах терпеть того, кто не может контролировать себя в искушении власти! Не медля ни секунды, я развернулась к Гендальфу. - Гендальф, помоги мне. Мне нужен Беорн. Маг кивнул мне, жестом попросил подождать. Торин неверяще смотрел на гору. - Смотрите, вороны возвращаются к горе!!! - воскликнул Ори. И тут я не удержалась. Утирая слёзы истерики, я подхватила фразу Гендальфа. - Мой милый Ори, это дрозды! Мы с магом переглянулись и засмеялись. Настроение поднялось, хоть и остался неприятный осадок от общения с королём. Ну что же, многое ещё у гномов впереди. Возможно, и у меня? Будем надеяться, что Беорн знает больше меня. Сможет ли он помочь? Поддержит ли, или же выгонит меня прочь? Будем надеяться. Именно с этими мыслями я начала спускаться с горы, оскальзываясь и проклиная орков и варгов, которые оставили меня чуть ли не голую и босую. Спасибо Бифуру за одеялко, хоть какое-никакое, да тепло. Ну что, мишка косолапый, жди и трепещи! Эшлона идёт!

***

Тогда я ещё не осознавала, что приняла это имя. Назвала себя им, практически полностью предрешив свою судьбу. Имена в Средиземье - не просто имена. Не просто клички. По крайней мере, у ликанов. И я попалась в эту ловушку, даже не подозревая об этом. Начнём игру? На кону - жизнь. Моя жизнь. И отказаться от партии уже нельзя... Эшлона Златоглазая, какую же ловушку ты подготовила мне, Кате Кошкиной? Ты же выиграешь, я знаю. И ты выиграла. Не может человеческая девчонка соревноваться с ликаншой. Не может. И сбежать нельзя - одно тело, две сущности. Две души, если угодно. Но тогда я этого всего не знала. Я спускалась по скользким камням, проклиная холодный моросящий дождь. Мне хотелось спать, и я помыслить не могла, что уже угодила в ловушку. Начнём игру.