Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

- ГЕНДААААЛЬФ! - визжала я, отплёвываясь на бегу от веток, попавших в лицо. Стать ужином для медведя-переростка, да ещё и почти сородича, мне не улыбалось. - Что, дитя? - вскочил с насиженного у костерка места маг, подхватывая морщинистой рукой полы рясы. - МЕДВЕЕЕДЬ!!! - я пулей проскочила мимо. Плащ слетел с плеч, но я даже не затормозила. Кто-нибудь да подберёт. А останавливаться и рисковать жизнью ради тряпки - нет уж, увольте! Вот и бежала я по лесу, сверкая полупопиями. Неудивительно, что добрая половина гномов ринулась за мною в первый же миг, не поняв, в чём, собственно, опасность. А злая половина (Торин, Глоин, Балин, Дори, Нори и Двалин) дождались, пока Топтыгин выглянул из кустов, и с воплями помчались вперёд, едва не обогнав меня. Тут я вспомнила, что я нагишом рассекаю по лесу. И, поверьте, хвост очень немного скрывал... Ой, мамочки! Они, гномы, уже хрен знает сколько в пути! И без баб! А тут я - голенькая и в лесочке! Мечта маньяка - романтика... Вот тут-то я и перетрусила, дамы и господа. И дала такого стрекача, что только пятки засверкали. Сзади заорал Фили. - Кошка, дерись с ним! У тебя же когти! - А у тебя меч!!! - возмутилась я. - Но ты ведь можешь превратиться! - взвизгнул Кили, которому едва-едва не откусили ягодицу. - А ты можешь всадить ему в глаз стрелу! Я не самоубийца, мать вашу! Он меня один раз укусит, и всё - клямка!!! Так и бежали. Сопели, потели, но бежали.

***

Спустя полчаса медведь отстал. Гномы повалились, кто где, и гул их дыхания напоминал пыхтение поездов викторианской Англии. Я же остановилась, лишь забежав за более-менее густые кусты. Дыхание сбилось, каждый вдох давался с трудом. - Ребяяят, - жалобно простонала я. - Дайте что-нибудь одеть, а? Я верну... Холодно просто... И это было чистой правдой. Пусть внутри лёгкие словно горели от частого дыхания, но кожа уже начала покрываться мерзкими пупырышками, а зубы вновь стали отбивать чечётку. Я с досадой сплюнула в сторону. Слюна была с мерзкими комочками крови, а горло саднило. Вот сдохну тут от холода, пусть сами себя винят. В лицо мне прилетело что-то мягкое, шерстяное и восхитительно тёплое. Я с недоверием подняла глаза на гномов. И не сразу поняла, кто расщедрился. А когда поняла, то не сразу поверила. - Испортишь рубаху, - сквозь зубы пообещал Торин, - прибью. - Спасибо, Торин, - довольно спокойно сказала я. Ну, хоть крохи здравого смысла остались во мне. Хамить сейчас - не лучший выход. И ссориться тоже. А то вдруг одёжку отберёт! И закоченею я тут, в глухом лесу, и буду лежать тут хладным трупом... А Торин и не почешется от горя. Разве что пнёт на прощание, чурбан дубожопый! Я чуть ли не застонала от блаженства, когда одела рубаху. Тёплые нити из овечьей шерсти приятно щекотали кожу, хоть и были несколько грубоваты. Чёрт подери, как же хорошо бывает одеться! Ооо, я начинаю чувствовать пальцы на руках... Это просто экстаз... Всё тело колет миллионами иголочек, кожа обретает чувствительность, а грубые шерстяные нити всё больше и больше натирают кожу. Но жаловаться сейчас означает оказаться полной дурой и неженкой в глазах у гномов. Значит, не вариант... Всю идиллию прервал возглас Гендальфа. - Торин! Надо проверить, там ли он ещё... - и костлявый палец мага указывает на кусты на дальнем крае поляны. Все взгляды устремляются сперва на кусты, а потом на меня. Я отчаянно мотаю головой. Хвост поджимается, нелепо пролезая между бёдрами и прижимаясь к животу. Ага, счаз! Я на это не подписывалась. Точно! Не подписывалась! И награды мне не полагается! Чёртов гном, чтобы я за просто так жопой рисковала? Хотя... Почему бы и нет? Если бы там был живой медведь, то хоть какие-нибудь звуки он бы издавал! Хоть дыхание, но я слышала бы. Может, попробовать? - Торин, давай сделку! Если я иду в те кусты, то ты отдаёшь мне впоследствии то, чего я захочу? Ну, или беспрекословно исполняешь одно желание! - Что? Да как ты смеешь! - Ну и посылай тогда туда своих племянников! Кили, Фили, без обид, но свою жопу на язык медведю за "спасибо" я подкладывать не буду. Ну так, Король Под Несуществующей Горой? Будешь рисковать своим отрядом или одной девчонкой? - откровенно издевалась я. Из-за той тишины на поляне слышимость была лучше. И я уже была готова клясться на крови, что в тех кустах нету никого страшнее старых птичьих гнёзд. Ну, или мишутка может задерживать дыхание на большее время, нежели обычные существа. Уши-то радары! Бонус, так сказать, счастливый куш. Но вот по ночам,когда гномы хором храпели - уши становились настоящим наказанием... Ну да не об этом сейчас. - Ну, давай. Балин, дай-ка мне бумажку! - вместо Балина бумажку, пардон, пергаментик, протянул мне Ори. Я вежливо поблагодарила и коготком нацарапала текст. "Торин отдаст мне то, чего я захочу, чего бы и когда бы я этого не захотела, без сопротивления". После этого я накорябала там же витиеватую закорючку. Торин, сжав зубы, достал кинжал. Я уж думала, что меня соберутся убивать. Но нет - главарь лишь размашисто нацарапал там своё имя и имена отца и деда. После этого он разрезал кинжалом подушечку мизинца и осторожно капнул каплю на договор. Всё! Теперь не отвертится! По законам Средиземья, договор на крови самый надёжный. Теперь даже шаман человеческой деревеньки сможет по крови подтвердить, что клятву принёс именно король гномов. Гыгыгы, берегись меня, Торин! - Всё, гудбай. Если что, похороните меня под троном Элронда. Пусть ему там воняется, заучке злобной! И за мною не ходить. Сама загрызу, медведя увидеть не успеете. С этими словами я ушла в кусты. Гордо удалилась, так сказать. На самом деле, всё было куда прозаичнее - мне нужно было уединиться. По биологическим делам. В мужской компании-то это ох, как непросто. Выть, но терпеть приходится. Им-то что! Они своими долбаными "ручьями" костры после стоянок заливают, дабы "пожару в лесах родимых не было". Почему-то в фильме об этом не упоминалось! Я чуть сквозь землю не провалилась, когда впервые увидела чей-то противопожарный брандспойт. Поэтому, найдя кустики погуще, я приподняла рубаху и уселась мыслить о смысле бытия. Мыслить пришлось недолго, чему я была очень рада. Меня всё-таки гномы ждут. Именно поэтому я встала, подтёрлась листиком, выдрала часть веток из задницы (не зря же густые кустики выбирала!), подхватила пергаментик с договором и пошла к гномам, ориентируясь на их, пардон, аромат пота. М-да, мне жалко Топтыгина. Такого вонючку или грязнулю, как гном, укусить - в кустах будешь сидеть по три недели. И отнюдь не потому, что будешь нюхать цветы. Внезапно я на что-то наступила. Это что-то извернулось под моей ногой, я чуть было не завизжала от испуга. И, лишь опустив глаза к земле, вздохнула с облегчением. А позже чуть было не запрыгала от счастья. - Ты, это ты! Но как? - я удивлённо вопрошала у красной змейки. Я бы её узнала из миллиона - её багряно-красные чешуйки и янтарные глазки запали мне в память очень прочно. Я подхватила змейку на руки и чуть ли не начала расцеловывать, но предупреждающее шипение остановило меня. Я, словно сошедшая с ума, разговаривала со змейкой. - А ты пойдёшь со мною? Пойдёшь? - змейка не реагировала, немигающим взглядом сверля мою переносицу. И как она только тут оказалась? - Молчание есть знак согласия!!! Подпрыгивая, я направилась к полянке. Ох, а может этот змеёныш снова "станцевать"? Так красиво он в рошлый раз извивался передо мною... И чешуйки блестели, и даже сейчас ярко-оранжевые глазки смотрят вдумчиво, как будто всё-всё понимает этот чешуйчатый зверёныш... Красивый он всё-таки. Может, как питомца его себе оставить? Хах, ещё и тарантула мне только в террариуме не хватало. И хрен знает, ядовитый этот змей или нет. Лотерея, блин... Внезапно змеёныш выскальзывает из моих рук и ныряет под какой-то дурацкий корень. Я кидаюсь за ним, матеря корни и деревья в целом. Чёрт, ну и где он?!! Не могу я уйти без него! Это уже дело принципа!!! Зачем мне вообще змея в походе, я не задумывалась. Сработал инстинкт единственного ребёнка в семье (а у приёмных родителей ещё и младшего), и все мои доводы были построены на слове "хочу!". В общем, я нажила себе ещё одну головную боль. Здорово, правда? Прям зашибись как зашибенно. Впрочем, вопль с поляны явно дал мне понять, что стоит поспешить. Позабыв про змеёныша, я кинулась к гномам.

***

Гномов не было. Слова "не было" читать от слова "совсем". Я и не подозревала, что у меня НАСТОЛЬКО обширный словарный запас в области ругательств. Ругала я в основном гномов. И немного - острые ветки на земле. Но всё-таки шла по следу от амбре портянок. Как шавка какая-нибудь, ей-богу. В общем, когда в просветах между деревьями появился огонёк, первоначальником рода Дурина официально был признан противоестественный союз между паршивой овцой и бородавчатой лягушкой, а ветки покраснели от смущения при обвинении их в противоестественном влечении к животным. Я гордо вышла к хижине Беорна. И застыла. Я чутка... хм... похоже, я прошла по короткому пути. Как? Без понятия. Но медведь на моих глазах пытался пробиться в ворота, только-только звучно захлопнувшиеся у него перед мордой. Зверь медленно оборачивается ко мне, скалится и глухо рычит. Я гортанно рычу в ответ. Не осознаю, что делаю, но даже мне в рыке слышится "не приближайся, не смей, нельзя...". Медведь внезапно распахивает пасть и ревёт так, что шатаются деревья. Я взвизгиваю. Скорчиваюсь в зюзю, пытаясь усмирить боль в ушах. По барабанным перепонкам словно проводят тупым лезвием бритвы... Не привыкла я ещё к таким громким звукам, не привыкла... Медведь кидается ко мне, клацая зубами. И кто придумал байку, что медведи неуклюжие? Совершенные хищники леса, его полноправные короли. И я - другой хищник. В его лесу. Враг. Соперник. И единственное, что я вижу в звериных глазах Беорна, это тупое осознание, что меня надо убить. И тогда - он успокоится. Не раньше. Но ведь я же сильнее!!! Я рычу, шиплю на старом наречии ликанов... Откуда я знаю этот язык? Я ли это? Или же Эшлона, эта кошка нашёптывает мне слова в моём подсознании? Моём ли? Но губы уже шевелятся, и в воздухе повисают страшные на слух слова... Рычаще-свистящие звуки вырываются из горла, шипение смешивается с утробным рычанием... Мне страшно. О Боже, как я боюсь... Но говорю страшные слова, самым краем сознания отмечая, что они не бесполезны... - Шшшоресссе... Ат ашррроносссэ... Рррошисссу!!! Тупица... Не смей... Повинуйся!!! А на большее меня уже просто не хватает. Я медленно оседаю на холодную землю. Медведь всё ещё несётся ко мне. Всё произошло невероятно быстро. Как? Не знаю. Да и не всё ли равно? Меня сейчас просто сожрут, словно рождественскую индейку. И сожрёт почти сородич. Но перед тем, как свалиться в обморок от страха, я замечаю странный проблеск в глазах у Беорна. Искра разума? Возможно. Если это так и окажется, буду считать себя невероятно везучей... Всё. Темнота.

***

Я медленно открываю глаза. Вокруг... Ничего? Что происходит? Медленно встаю на ноги. С изумлением оглядываю себя. Я чистая. Чёрные, кудрявые волосы аккуратно расчёсаны. В хвосте - волосок к волоску. И шерсть лоснится... Ни пылинки на коже. - Ну здравствуй, Катя. Могу ли я называть тебя Катюшкой? Тьфу, какая ты жалкая... Я подскакиваю на месте, оборачиваюсь... Передо мной стоит моя точная копия. Уши, хвост, волосы, лицо... Только вот... У неё глаза золотые. Абсолютно. Вообще без зрачка, без склеры. Без тех проблесков голубого цвета, которые есть у меня сейчас. Она страшная, эта Эшлона. И очень красивая... Моя почти абсолютная копия по внешности и полная противоположность по характеру. Единодуальная пара... Она смотрит на меня с ехидной ухмылкой, оскаливая белые клыки. Вокруг нас тьма - и лишь нас небольшой огонёк освещает, но мигает так, словно вот-вот потухнет, как последняя свечка. Какая-то апатия накрывает меня. Хочется просто лечь и уснуть. Я так устала... Ну вот почему это всё свалилось именно на меня? Почему? Чем я так отличалась от других? Вопросов много. Внезапно что-то меняется в жестоком взгляде моей копии. Или это я являюсь её копией? Надменное лицо Эшлоны смягчается. Сердитые складочки у губ и между бровей разглаживаются, и она смотрит на меня, не скрывая интереса. Так же студенты-медики интересуется трупом крысы, привезённым из Чернобыля. Знаем, проходили... Был у нас препод с сумасшедшинкой. Таскал нам всякую гадость. Надо признать, ни одной неинтересной гадости он ни разу не притащил. И медики смотрели на трупик крысы так же, как и Эшлона сейчас на меня. Вроде и любопытно, и мерзко, и приближаться не хочется, да вот интересно же знать, что и как устроено у подопытного... Вот так-то. - Устала? - тихий, вкрадчивый голос дрелью ввинчивается мне в уши. - Устала от этого всего? - даже не голос, а шипение. Не кошачье, а уже почти змеиное. - Тебе-то что? - устало выдыхаю. Спать хочется. И плакать. - Да ничего. Могу помочь. Хочешь? Освободиться от всего этого? От того груза, от страха, от тоски потери, что укоренились в твоей душе... Хочешь? - я бы согласилась. Согласилась бы, даже не подумав. Но уж очень азартным был её тон... Мы - дуал. Антагонисты по природе. Я простушка по натуре. Весёлая, обидчивая, отходчивая и дружелюбная. Все меня звали простушкой, даже мама шутила, что с моим характером мне только веснушек не хватает - и вовсе буду божьим одуванчиком. А Эшлона? Какая она? Похожи ли мы хоть в чём-то, кроме тел? Не знаю... Если честно, то и знать не хочу. Поэтому я задала единственно верный сейчас вопрос. - Что ты хочешь взамен? Она пристально смотрит на мня. И внезапно начинает хохотать, запрокидывая голову. Роскошная грива волос откидывается за тонкие смуглые плечи, блестят белоснежные клыки и острые когти. Наконец, она успокаивается и со злобной усмешкой смотрит на меня. - Мне - ничего. Я ухожу. Этот мир больше не принимает меня. Ты заняла моё место... Забавно, но не более. Однако я могу вернуться. Если ты добровольно отдашь мне моё тело. Не хочешь заняться благотворительностью? А взамен уйдешь ты. В некое подобие рая... возможно. - Да пошла ты... Шепчу из последних сил. Хочется выть. Рыдать, кататься по земле и орать, кусать губы в кровь и срывать когти в попытке вскрыть вены вновь. Перед глазами возникают лица... Мама. Папа. Мачеха. Отчим. Игорёк. И чумазая мордочка Бирки... Я хочу к ним. Но не попаду. Миры разные. Загробные в том числе. И не вернуться мне в родной двадцать первый век... А хочется. Хочется настолько сильно, что на глаза набегают непрошеные слёзы. Я сжимаю кулаки. Когти больно врезаются в кожу ладоней, прорезая её. Боль приводит меня в себя. Ну уж нет. Так просто я этой хвостатой сучке не сдамся! Вот сдохну, тогда и получишь тело! И то. Тухлое и с трупными пятнами на тонкой смуглой коже. Пользуйся всласть! Но до тех пор - морковь вам, а не верблюд, хрен вам, а не тело. - Уверена? А справишься? - смеётся, мразь. Улыбается. - Справлюсь. И уж получше, чем ты могла бы... - Вот как? Ты забавная. И наглая. Я, пожалуй, оставлю тебе вечное напоминание о себе. Любишь хамить, люби и раны зашивать... - она наклоняет головку к плечу, словно любопытный ребёнок. Глаза её светятся, словно прожекторы. - Я оставляю тебе два дара. Первый - свою суть. Свой характер, если угодно. Если ты достаточно сильна, то используешь его во благо себе. Воспоминания, магия, хитрость и коварство... Важные качества для простушки. Не считаешь так? Ну да тебя никто и не спрашивает. Коли не справишься - шизофрения меньшее, что тебе грозит. Ну там раздвоение личности и прочие радости. И ты мне отнюдь не симпатична. Поэтому... А второй - проклятие. Я проклинаю тебя. Я признаю тебя, как дуальную пару, но проклинаю твою суть и душу. Отныне ты переживешь очень много горя, потерь, а ад тебе покажется раем после такой жизни. Уж поверь мне. Сил у меня немного, но на несколько лет хватит... Ах, да. Не отчаивайся. Я вернусь к тебе. И отомщу. За то, что теперь живёшь ты, а не я. За то, что ты можешь быть счастлива, а я нет... Эшлона осекается, её глаза словно потухают и не светятся. Лишь слабо блестят в тусклом свете. У меня нет сил говорить. С самого начала её речи я словно застыла в вязкой смоле. Накатила такая усталость... Внезапно Эшлона подняла голову. На её глазах блестели слёзы. Она улыбалась, но уже не злобно, а открыто и так жалобно, что у меня заломило зубы. Ей ведь тоже больно... - А знаешь, - хмыкнула Эшлона, - я тебе жутко завидую... Ты сильная. А я - не смогла сделать то, чего от меня хотели... Я ничего не смогла. И не смогу... Время ушло, знаешь ли. - Почему ты считаешь, что кому-то была что либо должна? - вяло улыбаюсь. Ноги подкашиваются, и я медленно опускаюсь на холодную поверхность, на которой мы стоим. - Дура, - беззлобное огрызание Эшлоны меня не обидело. - Мы все кому-то что-то должны по определению. Даже пустяковое обещание может связать кого-то на века, а иному подлецу и трёх клятв на крови будет недостаточно. У каждого есть свой предел. И каждый рано или поздно захочет его переступить, добиться чего-то большего... Ни к чему хорошему это никогда не приводит. Я заигралась в своё время, и теперь расплачусь за это. И ты расплатишься вместе со мною. И в большей части - вместо меня. - С какой стати? - вяло скалюсь. Свет всё тускнеет. Эшлона тоже тихонько опускается на чёрную поверхность и ложится на спину. Чёрные волосы шикарной волной расстилаются по полу, чуть ли не сливаясь с ним. Красиво... Кажется, она тоже устала. Только вот она может уйти. А я... нет. Не могу. Не знаю наверняка, но чувствую... - Ты остаёшься в моём теле. И у меня есть кое-какие долги, которые... которые мне не под силу было отдать. Я прошу тебя лишь об одном - не опозорить меня. Прежде всего ты королева. И уж потом - испуганная девчонка, которой только исполнился второй десяток лет... Глупо. Очень глупо было бы опозориться. Спрошу с тебя за это не я - спросят Высшие Силы. И воздадут по совести и наказания, и поощрения. Я не буду скрывать - я тебя ненавижу. Ты... А, к предкам псов всю эту канитель, - она раздражённо взмахивает рукой. - Прощай. Но помни - я теперь навсегда останусь частью тебя. И тебе повезёт, если ты не станешь такой же, какой была я... Эшлона внезапно проваливается сквозь пол. Просто, легко, без вскрика - мгновенно пропадает, тонет, словно в бочке с чёрным дёгтем. Я же, напротив, взлетаю вверх, желудок ныряет в район паха, а после возвращается к самому горлу. Я смутно чувствую, как меня тошнит, выворачивает наизнанку. Больше всего сейчас хочется плакать... Меня куда-то несут. Но, только вынырнув из забытья, я проваливаюсь в сон, так и не сумев открыть глаза. Больно. Тошно. Страшно. Что ещё мне уготовила судьба?

***

Беорн широкими шагами шёл по лесу. На руках у него тихо стонала девушка. Она выше родом. Она - Госпожа Беорна. Лишь потому, что сам Беорн - выродок от ликана и человеческой женщины. Строгая иерархия... Но Беорн не думал о том, чем эта девчонка сможет ему напакостить. Он услышал старое наречие, что было давно утеряно - и обязан был повиноваться. Да и интересно всё-таки. Кто же эта кошечка? Милая такая, растрёпанная... Котёнок ещё, не иначе. Ну ничего. Подлечим, оденем Госпожу - там и разберёмся. И откуда сама, и откуда наречие знает... Интересно, пёс его дери! Даже медведи бывают не обделёнными человеческими чертами характера. Например, Беорн был излишне наглым и любопытным. Но это же ничего не значит? А пока девчонка спит - надо собрать трав. И одёжку ей найти... Не дело девахе молодой с десятком мужиков шляться по лесу едва ли не нагишом! Да, про гномов Беорн уже знал. И сколько их, и откуда, и зачем... Но почему бы не подыграть старику-магу в его комедии? Пусть считают Беорна недалёким. Пусть... Эта история может оказаться весьма занятной и забавной. Жизнь в лесу настолько однообразна... Повеселимся?