Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

Я проснулась с трудом, словно выныривая из липкого удушающего желе. И открыла глаза. Лежу на какой-то кровати... Медленно сажусь, тонкое одеяло соскальзывает со смуглой кожи. В окно яркими лучами сквозь деревья бьёт закат, ослепляет меня. Вся тесная комнатушка словно горит - настолько она припитана алыми и оранжевыми лучами... Я чистая. С удивлением оглядываю себя. Голова вот только лохматая... Боже, какое это наслаждение - наконец почувствовать свою кожу без корки пыли. Встречу того, кто это сделал - расцелую в обе щеки... Медленно спускаю ноги с кровати. Голова немного кружится. Встаю с кровати и подхожу к окну. Тонкое одеяло сползает по коже, прохладный воздух комнаты вызывает мурашки на спие, плечах и бёдрах. Стекло чистое... Распахиваю ставни. Свежий воздух врывается в комнату так резко, что мне перехватывает горло. Я едва не закашливаюсь, на глаза набегают непрошеные слёзы. Я слабо улыбаюсь и вдыхаю воздух леса полной грудью. Голова слегка кружится от переизбытка кислорода. Над лесом медленно плывут облака. Красиво. Внизу мои чуткие уши улавливают какой-то шум. Но я не реагирую - слишком мне сейчас хорошо. Хорошо и... тревожно. Что-то настойчиво свербит у меня на душе, какое-то предчувствие беды не даёт мне покоя. И всё же я чувствую, что в этом месте я в безопасности. Не в абсолютной, но всё же... Уже приятно осознавать, что есть место, где тебя не желают убить. Я вздыхаю. О, боги. Что это ещё за испытания? Зачем именно меня нужно было приставить к этому миру? И был ли это чей-то замысел, или же абсолютная досадная случайность? Без понятия. Хотя... Я облокачиваюсь на подоконник. Утыкаюсь головой в согнутые руки и тихо стону. То видение, одно из самых первых, вновь всплывает перед глазами. Хаос лиц и голосов гномов из отряда среди чёрной пустоты, их истошные вопли, крик главаря "Спаси нас"... И то, что если не справлюсь, то не нужна буду здесь. А где буду нужна? Что я вообще могу? Усилила магию Эшлоны дуалом, вытеснила её из тела и оказалась в такой жопе, что в пору по-волчьи выть... Её врождённой магией были две стихии, как у потомка королевского рода - воды и земли. Я добавила к ним и свои - огонь и воздух. Каждая стихия есть часть характера носителя. Как то огонь означает непостоянство и силу, вода - хитрость и изворотливость, воздух - возвышенность и хрупость, земля - недюжинный ум и основательность... Как это всё вообще может сочетаться? О боги, как много я ещё не знаю... И никто мне не поможет. Не потому, что не захочет, а потому, что не сможет. Пупок развяжется. А выдержу ли я? Да и вообще. Куда я уйду после того, как выполню задание? Освобожусь? Вернусь домой? О Господи, лишь бы это было так... Только бы это было правдой! А может, я сейчас вздрогну, открою глаза и зевну - и окажусь в той самой канаве, куда свалилась на обратном пути из магазина? И закричу, позову на помощь, меня найдут, приведут домой. Отпоят горячим чаем с молоком, дадут книгу в руки и долго будут распинаться о том, какая я неуклюжая? И всё это окажется интересным сном моей больной фантазии? Я резко отскакивая от окна. И со всей дури, надеясь, что боль отрезвит меня и заставит проснуться, я всаживаю когти правой руки себе в бедро. Острые, словно сталь, когти врезаются в тело, разрывают кожу и впиваются в мясо. Пять тонких струек крови капля за каплей текут по ноге, а я тихо оседаю на пол. Не получилось. Опять. Похоже, мне не сбежать. Никогда. Чёрт подери, ненавижу этот мир! Ненавижу всех здесь! Они дома, их ждут и любят! А куда податься мне?! За душой ни монетки, на голове уши, а из жопы торчит хвост! Да ещё и без единой собственной тряпки в качестве одежды! Мне в таком виде три дороги - в цирк уродов, в бордель или же вовсе в петлю! Какой разнообразный выбор, прям не знаю, что и выбрать! Всё тааакое заманчивое! Ох, чёрт, как же я хочу сдохнуть прямо здесь и сейчас, чтоб потом не мучиться. Добил бы хоть кто? Из вежливости-то?

***

Спустя несколько минут в комнатушку кто-то зашёл. Я так и не сдвинулась с места - лежала себе на полу около окна, думая о смысле жизни. Голоса мешали думать, и я нехотя подняла голову и уставилась на вошедших. Вошли ко мне Беорн и Гендальф, гномий король настойчиво пробивал себе путь в комнату, но его не пускали. Впрочем, Торин был как носорог. У носорогов обычно плохое зрение, плохая координация и плохой умишко, но с его весом - это уже не его проблемы. - Нет, к ней нельзя! Не смей, Торин! - верещал Гендальф, отпихивая узбада своей неизменной палкой. Пардон, посохом. - Вам же можно! Мне нужно с ней поговорить, дурни! ПРОПУСТИТЕ, ЁБ ВАШУ МАТЬ!!! Тут уж не выдержал Беорн, которому чувствительно отдавили ногу, и взвыл белугой на главаря гномов. - МОЮ МАМАШУ ЁБ ТОЛЬКО МОЙ ПАПАША!!! И ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ УБЕРЁШЬСЯ, ТО ПОВТОРИШЬ ЕЁ СУДЬБУ! НАРОЧНО МОГИЛУ ОТЦА ОТКОПАЮ И СЮДА ТРУП ПРИТАЩУ, ТЫ, ... И ... , ДА ЕСЛИ ЕЩЁ РАЗ ... , ТО МОЖЕШЬ СЕБЯ И СВОЮ ШАЙКУ СОБИРАТЬ И УЁБЫВАТЬ В ЛЕС, ТЫ, ОТРОДЬЕ ... ! - м-да, цензуру монолог Беорна не выдержал бы. Да и лёгкие у него мощные, ревел оборотень с таким истинно медвежьим воодушевлением, что стены тряслись и стёкла звенели. Ещё нотой выше - и треснули бы, вот вам крест. Спустя несколько секунд дверь оглушительно хлопнула, отгораживая орущего Торина от меня. Глухо брякнул массивный засов, ложась в петли. Торин снаружи стучал в дверь ногами, орал и вспоминал родню мага и оборотня до пятнадцатого колена самыми нелестными словами. Но двери у Беорна были сделаны на славу, и не поддавались натиску разъярённого гнома. Маг тем временем метнулся ко мне, выругался и привёл в сидячее положение. Я тихо всхлипнула у него на руках. - Ну, девочка, что же ты! И поранилась, дурёха! Да как же ты так... - хлопотал надо мною маг, стирая каким-то полотенцем кровь с бедра и укутывая моё тело в одеяло. Я же лежала в его руках безвольной куклой. Оборотень стоял около дверного косяка, прислонившись к ему плечом и пристально рассматривая нас с Гендальфом, усмехаясь суете мага. Когда маг попытался от меня отстраниться, я всхлипнула вновь. И совершенно неожиданно для себя я судорожно вцепилась в сухую, горячую и шершавую ладонь мага, не давая ему отойти от меня. Гендальф застыл, не понимая, чего я хочу. Второй рукой осторожно поправил мне прядь волос на голове и только хотел спросить о чём-то, как у меня задрожали губы. Честно, не знаю, что со мною произошло. Наверное, сказалось напряжение прошедших дней. Но один факт оставался неизменным - у меня началась истерика. Не знаю, почему это произошло. Возможно, Гендальф просто-напросто задел во мне какую-то струну души. В самом деле, впервые за столько дней, если не недель, я увидела искреннюю заботу о себе, бескорыстную и настолько чувственную. Сразу вспомнился мой отец, хотя единственное сходство с магом у него были глаза. Такие серые, глубокие и блестящие голубыми искрами разных чувств... Всё это я осознаю потом. Извинюсь перед магом и оборотнем, начну раздумывать о причинах своей слабости. Пока что я судорожно цеплялась за рясу мага и рыдала в три ручья. Ревела в голос, выплёскивая всё, что во мне накопилось за это время. Выплёскивала свои боль, тоску, отчаяние и страх, слеза за слезой они покидали меня, но я продолжала рыдать так отчаянно, что становилось трудно дышать. Маг, надо отдать ему должное, не растерялся. Сел рядом со мною на пол, покряхтев о своих бедных старых костях, по-отечески обнял меня, прижал к своей груди мою голову и начал покачиваться из стороны в сторону, шепча мне в мохнатые ушки что-то успокаивающее... Я рыдала. Не плакала, не хныкала, не давила на жалость - рыдала так, что сводило судорогой щёки и челюсти, выла от душевной боли так, что закладывало уши. Кажется, в дверь снова начали ломиться - мне не было до этого дела. Кто-то кричал, что-то звенело, но от моего занятия меня никто не отвлекал. И не посмели бы - Беорн бы остановил, да и маг стоически терпел мой вой... Спустя полчаса я накоец-то успокоилась, скрючившись на полу, так и не отпустив рясу мага, напомнившего мне об отце своей заботой. Я была готова выслушать всё, что они мне скажут. Спасибо им - они не пытались меня остановить, пока я рыдала. Они понимали, что мне это действительно нужно... Спасибо им.

***

- Итак, Госпожа. Раз уж Вы успокоились, я осмелюсь предложить Вам одеться. Не думаю, что Вам пристало разгуливать в компании мужчин, пусть и гномов, в таком виде... - Беорн был необычайно учтив. Я и не думала, что он, лесной житель, знает рамки приличия. - Да какие из этих гномов мужчины, - горько усмехнулась я. - Так, мужики, мужланы, но ни одного мужчины я среди них не вижу... В дверь с противоположной стороны что-то глухо стукнуло и послышалась отборная ругань на кхуздуле. - Полностью согласен, Госпожа. Но... Вы сомневаетесь в их, кхм, мужской силе? Если Вы понимаете, о чём я... - усмехался Беорн, кивнув мне в сторону двери. Он явно провоцировал гномов. Подыграть, что ли? - Уж чего не знаю, того не знаю, Беорн. Насчёт их мужской силы... Не приставали, да и слава Эру. Хотя они ж меня животным считали, зоофилия у гномов не в почёте. А вот их поведение, на мой взгляд, недостойно было мужчин. Слишком много они доказывали, что честь мужчины для них - ничто. Пустой звук, глупое словосочетание. - Ах ты ж, тварь! - раздался вопль из-за двери. Дубовая дверь громно хрястнула, засов разлетелся на несколько частей. В комнату ввалились несколько гномов во главе с Торином. - Да как ты смеешь... Только хотел Беорн выставить его за дверь, как я остановила его жестом. Торин продолжил свою речь, не встречая отпора. - Мы встретили тебя, не убили, кормили всю дорогу! Да как ты смеешь ещё что-то вякать насчёт нашей чести?! - не голос, а рёв. Какой силы связки-то его голосовые? Волна тупой злости, ярости медленно, но неотвратимо начала затапливать меня. Я медленно встала с пола, отцепляясь от мага. Одеяло вновь соскользнуло с кожи, упало мне под ноги. Я хладнокровно переступила его, на шаг приблизившись к корлю Синих Гор. И тихо, но внушительно сказала одно-единствнное слово. - Вон. Торин поперхнулся, остальные застыли изваяниями, не отрывая от меня взгляда. Да, голая баба. Да, в походе. Но это поведение уже недостойно короля! Он слаб духом. Пусть это лишь минутная слабость, но её надо использовать мне. И мне глубоко всё равно, что он король. Он такой же мужик, как и остальные. Глупцы. - Я велела вам выйти вон, гномы. Долго мне ждать? - глухо рыкнула я, свысока смотря на гномов. Пусть я и невысока, но уж в высокомерие тоже поиграть умею. Расправить плечи, чуть приподнять подбородок и смотреть на противника с лёгким прищуром - ничего сложного для того, чтобы смотреть "свысока". Прокатывает даже с теми, кто выше меня. Так чего мелочиться? - Ты не можешь приказывать мне, кошка! - рявкнул Торин, оскалившись. Никогда не думала, что король гномов умеет краснеть от смущения! Сейчас же Торин изо всех своих моральных сил смотрит мне в глаза так отчаянно и злобно, что у меня по спине бегут мурашки. Я злюсь. Нет, не так. Я в ярости. Что там Эшлона говорила? Что я королева? Ну так в чём проблема? Я скалюсь своии клыками. - Торин Дубощит, претендент на трон под Эребором. Я не ниже Вас по титулу, ибо я Королева своего народа. И я могу хотя бы сейчас приказывать Вам и Вашим сопровождяющим по нескольким причинам сразу. Первая - Вы со своей свитой вломились в комнату высокопоставленной персоны, не спросив разрешения. Это недостойно Короля. Вторая - Вы отвратительно воняете. Вы грязны, Ваши товарищи не мылись чёрт знает сколько. Вы оскорбляете меня, как Королеву, таким пренебрежением и отношением. Это недостойно Короля. Третья - Вы намного слабее меня. Я сильнее и в физическом, и в магическом плане. И Вы всё равно настаиваете на том, что использовать нелестные эпитеты в мой адрес и врываться ко мне является уместным. Это опять-таки недостойно Короля. И в конце концов - я нахожусь в несколько не том состоянии и одеянии, чтобы разговаривать с Вами и Вашими сопровождающими. Вы врываетесь в комнату к голой Королеве, находите нормальным оставаться в ней и предъявлять претензии. К тому же и Вы, и Ваши сопровождающие не отрывают от меня взглядов, настолько липких, низких и отвратительных, что, боюсь, мне придётся повторно мыться, дабы смыть с себя это ощущение маслянистости и оскорбления. И вновь Вы ведёте себя недостойно Короля. Поэтому искренне советую Вам убраться прочь с глаз моих, пока я не сочла себя окончательно оскорблённой и не убила Вас! Вы прекрасно знаете, что мне это под силу, и я предлагаю Вам уйти отсюда, дабы спасти свои жизни. И Вы ещё смеете мне что-то возражать насчёт отсутствия у Вас мужской и Королевской чести? Вон, идиоты! - последнее предложение я рявкнула так, что затряслись стены. Меня саму трясло, словно в эпилепсическом припадке. Но я стояла так же ровно, позволяя себе лишь скалиться и сжимать пальцы, едва сдерживая желание впиться когтями в горла нахалов. Беорн и Гендальф благоразумно не отсвечивали, тихонько притаившись в углу комнаты. Хоть у кого-то здесь есть разум! - Ты смеешь мне угрожать? - налось дурной кровью лицо Торина. - Ах ты, ... Продолжить он не успел. Мой рассудок стал кристально ясным, пустым, словно гранёный стакан. Лишь ярость алым пятном клокотала в моём горле... Я резко вытянула руки вперёд. Слишком резко. - ВОН !!! - мой вопль смешался с грохотом. Тугой, уплотнённый воздух посредством моей магии вперемешку со злостью, буквально ураганным порывом ветра вынес гномов за пределы моей комнатушки, словно пушинок, без малейшего усилия. Гномы снесли противоположную стену, пролетели дальше и смачно, с хрустом и стонами всей оравой врезались в следующую. Они попадали на пол, словно спелые груши, с криками и воплями. Пыль взвилась столбом, щепки от снесённой стены разлетелись во все стороны. Я отвернулась от этой картины. Злость ушла мгновенно, оставив лишь чувство вины перед Беорном. Я наклонилась за одеялом, закуталась в него и виновато развела руками в сторону Беорна. - Прости... Если я как-то могла эту стену отработать у тебя... Беорн усмехнулся в бороду, забавно взмахнул рукой. - Да ладно Вам, Госпожа. Давно хотел сделать на втором этаже перепланировку. Вы лишь помогли мне, - и улыбается так смешливо... Похоже, я у него теперь выступаю в роли ходячего развлечения. Слава всем богам, что эта стена на втором этаже - не несущая. Подвиг Александра Третьего я бы не повторила, да и крышу я бы не удержала*... Я уселась на кровать, Гендальф придвинул стул и сел напротив меня. Беорн закрыл дверь и плюхнулся передо мною на пол прямо так. Мне кажется, что разговор нам предстоит долгий... И за время этого разговора нас не посмеют беспокоить. Пусть Торин и наглый, и грубый, и импульсивный, но он не является глупцом. По крайней мере, я на это надеюсь.