Хранительница стихий. И хвоста с ушами.

POV Торин. Я никогда не верил в судьбу. И никогда не корил себя за тот выбор, который сделал. Не сомневался в том, что я всё делаю правильно. Впервые эти чувства царапнули меня по моей зачерствевшей душе, когда я решился на поход к Эребору. На поход за правое дело. До сих пор помню, каким счастливым огнём загорелись глаза моих племянников, как они заплетавшимися от неверия языками умоляли меня взять их с собой. Я бы отказал. Даже сейчас я уверен, что отказал бы сразу и бесповоротно. Но тихие слова моей сестры, Дис, сказанные мне этим же вечером, заставили меня изменить моё мнение. - Торин, не лишай их мечты. Они не простят ни тебя, ни меня, если мы их не отпустим. Помнится, я тогда возразил. Сказал, что они ещё дети, что я не могу подвергнуть их такому риску... И осёкся, глядя в будто бы мгновенно постаревшее и осунувшееся лицо сестры. Лицо их МАТЕРИ. - Торин, я тоже не хочу этого. Я всегда боялась этого момента, но знала, что он наступит. Они не простят нам то, что мы считаем их детьми. Они не простят нам то, что мы вырвали их из ожившей на минуту сказки. Для них Эребор - красивая легенда, невообразимая в своей нереальности, - её тихий голос журчал в пустом коридоре. И сейчас она не была моей сестрёнкой - она была напуганной, несчастной, но взрослой и мудрой женщиной. Она была настоящей МАТЕРЬЮ. - Они не могли и представить, что легенда может ожить. Они не простят нам, если мы не дадим им ощутить это счастье - счастье возвращения нашей родины. И если они прибудут в отвоёванный Эребор, пусть даже в самых первых обозах, в них не будет того пьянящего чувства победы. - Но, - мой голос каркал, я не мог поверить, что эти слова произносит моя сестра. - Мы можем не победить. Мы можем... мы можем погибнуть, Дис. И они тоже. Я боюсь этого. - Я тоже боюсь. Целых три родных мне человека могут уйти в неизвестность. Но если они нас возненавидят - поверь мне, я этого не переживу. Просто поверь. Они самое дорогое, что у нас есть. Что есть у меня. И поверь, я знаю, что для них будет лучше... Дис развернулась и пошла прочь по коридору, надеясь, что я не замечу слезинок на её глазах. Её шаги эхом разнелись по засыпающим коридорам Синих гор, и я, скрепя сердце, на следующее же утро сказал ребятам, что они идут с нами. Казалось бы, всё налаживалось. Я знал риск и шансы на победу, но я е мог предвидеть лишь одного... В ночь перед походом я заснул спокойно. Я знал, на что иду. Но мне приснился странный сон, который поколебил мою уверенность... Мне снился наш поход. Точнее, самый его конец. Мне снилось, что все мы - тринадцать отважных гномов стоим в сокровищнице Эребора. Золото слепит бликами глаза, они слезятся, видя это великолепие. Но внезапно из-за очередной горы беззвучно поднимается тёмная тень. Тёмная тень с очертаниями дракона... Она черна, непрозрачна, и повторяет очертания Смауга, словно на самого дракона плеснули чёрной краской. Мы оборачиваемся, но внезапно слышится звонкий смех. Он идёт от Смауга, но не принадлежит ему. В очертаниях дракона горят оранжевым цветом его глаза с неправильными вертикальными зрачками, белоснежным цветом сияют зубы на чёрном фоне, и я не сразу замечаю два крохотных скачущих огонька у лапы монстра. Когда я перевожу на них глаза, понимаю, что это ещё одна тень. Её глаза сияют золотым, со странными голубыми искрами. Острые зубки женщины... девушки?.. блестят белоснежным цветом, странные наросты на голове и хвост шевелятся, а сама она скачет вокруг лапы дракона, хитро улыбаясь и злорадно хихикая. Но что самое шокирующее - у неё в руках я вижу яркий Аркенстоун, сияющий и слепящий глаза в своём великолепии. Я протягиваю к нему руку, тень вытягивает свою, протягивая мне столь желанный камень и... прямо на её ладони Аркенстоун вспыхивает, покрываясь пламенем. Он тускнеет у меня на глазах, яркие прожилки внутри камня теряют своё сияние, и уже спустя несколько секунд у тени в руке лежит такой же чёрный, как она сама, кусок угля. Девушка сжимает когтистые пальцы - и уголёк рассыпается на множество кусков с жалким тихим хрустом, осыпается грязными осколками на сияющие золотые монеты под ногами этой мерзавки. Я открываю рот в яростном вопле, кидаюсь к тени. Я бегу, переставляя непривычно тяжёлые ноги, неуклюже проваливаюсь в золотые монеты, словно в снег... но, наконец, я рядом с тенями. Я стою прямо перед драконом, тень девчонки с наигранным любопытством всё ещё рассматривает остатки Аркенстоуна в своей руке. Дракон не шевелится, лишь склоняет голову на длинной мощной шее чуть в сторону, словно предлагая мне продолжать столь забавный спектакль. Я перевожу взгляд на девчонку. Она стоит в нескольких шагах от меня, протягивая двумя руками  грязные угли. Она удивлённо распахивает глаза, словно не понимает, что я делаю. Я же стремительно шагаю к ней и одним рывком руки хватаю её за чёрную кудрявую шевелюру. Притягиваю её к себе, ругая на кхуздуле самыми грязными словами, и девушка... И девушка кричит. Вопит так, что мои уши пронзает боль, что её голос тысячекратно отражается от стен сокровищницы... И внезапно она рванула в сторону. Она отскочила от меня, но прежде, чем я успел её догнать, дракон изрыгает пламя на моих товарищей. Я вижу, как они буквально тают под мощью стихии... И вижу, как голова дракона на длинной шее поворачивается ко мне, сияя оранжевыми глазами. И слышу плач девушки... В следующую секунду я широко распахнул глаза и подскочил на своей кровати. Простыня была мокрой насквозь от моего пота, я тяжело дышал, а моё тело было настолько горячо, что я почти уверился, что и впрямь побывал в огне дракона. Я судорожно накрыл своими ладонями своё лицо, и чуть было не заорал благим матом. Между пальцами моей правой руки запуталась кудрявая чёрная прядь волос. Несколько секунд я пытался себя убедить, что это мои волосы, но я не верил сам себе - эта прядь была шелковистой и волосы были очень тонкими. Мои же, гномьи, были больше похожи на тонкую проволоку... Я всё-таки глухо вскрикнул, отбрасывая от себя эту прядь. После я сжёг её в камине, надеясь, что никогда больше не вспомню. Как оказалось, я ошибался. Первая часть похода мне почти не запомнилась. Помню глухое раздражение при виде хоббита. Словно воспоминария покрылись серым налётом забвения. Тем ярче было моё впечатление при встрече... при встрече той девчонки. Мы остановились возле ручья. Все с радостными возгласами поеслись в воду, на ходу скидывая с себя пожитки. Я тоже скирул шубу и рубаху, взялся уже за ремень штанов, как вдруг заметил странное колыхание веток на другом конце поляны. Я проклинал себя за то, что полёл проверить, кто там. Я проклинал самого себя. Интересно, надолго ли меня хватит? Я здоровый мужчина. Кошка стала частью нашего отряда, остальные даже не допускают мысли о том, что придётся её оставить. Но сомнения всё же есть...Девчонка наивна, как ребёнок. Тем страннее выглядят редкие проблески её высокомерия и взрослого осознания ситуации. Но... Всех гномов крайне смущает то, что она щеголяет полуголая. Интересно, кто из нас быстрее сдастся?