Точка невозврата.

В Мидгарде было невыносимо жарко - возможно, именно поэтому люди так странно на него смотрели. В застегнутой наглухо рубашке, в темном пальто он выглядел донельзя странно. Башня Старка отчетливо виднелась на горизонте, впрочем, она была не одна - видимо, предприимчивый миллиардер нашел, чем заняться в его отсутствие. Но та, на которой когда-то решилась его судьба, была выше всех и, как ему казалось, будто звала к себе. В библиотеке Асгарда, куда ему был открыт частичный доступ все тем же милосердным Тором, он перерыл все книги в надежде найти объяснение своим странным чувствам. Или инстинкту, который так упорно уберегал Тони Старка от собственных же деяний. Наконец, не найдя ответа в доступных изданиях, он решился пойти к Фригг. Возможно, логичнее было бы к Фрейе, но это было бы равносильно признанию. Врать себе плохо, но фору дать хотелось. Фригг была к нему снисходительна тогда, когда его изрядно помятого вели в наручниках и унизительном наморднике. Фригг любила его - только матери всегда остаются верны своим детям, какими бы те ни были. Когда он, опустив глаза, как ребенок, которого поймали за незатейливой шалостью, рассказал, что гложет его последнее время, мать только грустно улыбнулась. Сквозь почти наглухо закрытые ставни её покоев пробивался свет и полосками ложился на расшитые гобелены. Это будило воспоминания, заставляя все внутри сжиматься в ком от какого-то неясного предчувствия. - Он смертный, - она не спрашивала, а утверждала. Локи кивнул, ища в грустных глазах матери осуждение, но она смотрела куда-то сквозь него так, будто Тони стоял прямо у него за спиной. Он подавил желание оглянуться - Старк мерещился ему повсюду, и иногда он, вызывая подозрения у стражников и беспокойство у Тора, отшатывался от пустого места, глотая ртом воздух. Галлюцинации были секундными, но они его очень и очень пугали. - Локи, - Фригг, наконец, перестала гипнотизировать в пустоту. - Ты помнишь сказки, которые я вам читала в детстве? Лафейсон повел плечами, что означало и да, и нет, - он что-то смутно припоминал, но в последнее время ему было как-то не до сказок. - Среди них были и Мидгардские - мне всегда они нравились, и я очень хотела, чтобы вы их услышали. Мать говорила медленно, нараспев, а в голове у Локи, словно оживая от долгого сна всплывали картинки: девушка, уколовшая палец веретеном и оживленная поцелуем храброго воина. Девушка в хрустальном гробу, которую...да, кажется, тоже целовали и оживляли. Из всего, что он отрывочно помнил, складывалось впечатление, что все проблемы в Мидгарде решались исключительно подобным образом. Впрочем, невесело хмыкнул он, будь это так, ему бы не пришлось столько времени бороться с Темнотой. - А при чем здесь девушки и поцелуи? - Знаешь, я часто думала, пока вам читала, - Фригг только улыбнулась непониманию сына. - О том, что нередко принц впервые видел свою принцессу именно тогда, когда приходил к ней на помощь, но все-таки находил её в любом из миров, и именно его поцелуй спасал от напасти и колдовства, разрушал любые чары, пробуждал от вечного сна. Я тогда поняла одну вещь: все мы, по сути своей, чувствуем того, кто предначертан нам, кто связан с нами, но слишком глухи и слепы, чтобы вовремя осознать это. Фригг встала, подошла вплотную к Локи, который сейчас чувствовал себя так, словно его молнией Тора прошило насквозь, и погладила его по щеке. - Я всегда знала, что в тебе это есть. - Мам, это же всего лишь сказки, - все его логические доводы, мысли о неизведанной магии не могли вот так просто рассыпаться каменной крошкой о какую-то дурацкую детскую книжку, да ещё и написанную смертными. - Ну, - Фригг вернулась за аккуратный круглый столик и взяла в руки резное зеркало. - Люди тоже читают истории о нас, как сказки, и, тем не менее, доля истины в них есть, разве не так? Пришла пора вспоминать Мидградские ругательства, потому что местных уже не хватало. Разум буксовал, отключая все инстинкты самосохранения, оставляя место только одному-единственному желанию: срочно вернуться на Землю. Немедленно. Уже практически на бегу в тронный зал он с запоздалой иронией подумал о том, что ни он сам, ни Старк как-то не тянут на принцесс, и прецедентов с двумя принцами сказки пока не знали. Он почему-то был уверен - Тор его отпустит. Наставив кучу условий, ограничив в способностях или вовсе их лишив, но отпустит. Локи впервые в жизни понял, как ему все-таки повезло с братом.