Судьба помогает смелым

— Эй, народ! У нас сегодня новенькие будут, — крикнул с порога Финн, заходя в комнату. — Мистер Шу об этом уже знает, — повернул голову Арти, оторвавшись от беседы с Тиной. Остальные же почти не отреагировали на новость, поскольку каждый из них был занят своими делами: Пак что-то тихо шептал Куинн на ухо, а та хихикала и смущённо улыбалась, Сантана и Британни просто сидели в обнимку, находясь в каком-то своём мире, а Сэм и Мерседес тихо целовались в сторонке. Хадсон вздохнул: всё как всегда. Его девушка — Рейчел Берри, даже ухом не повела, хотя обычно, если кто-то новенький вступал в кружок, она старалась как можно больше разузнать о них, чтобы те вдруг, невзначай, не отобрали у неё соло. Однако сейчас даже Рейчел не обратила внимания на слова Финна, увлекшись разговором ещё с двумя членами хора, которые присоединились к ним в конце прошлого года. Это были Хантер Кларингтон и Блейн Андерсон. Первый являлся членом футбольной команды, одним из лучших нападающих, а второй — со-капитаном группы черлидеров вместе с Куинн, чем, мягко говоря, не нравился Сантане. — Ты что-то сказал, Финн? — заметил более внимательный, чем другие ребята, Хантер, когда тот приземлился на стул рядом с Берри. — Новенькие придут. Они перевелись совсем недавно. Сегодня у них не было занятий, но я их позвал к нам в хор, подумал, что вдруг они захотят попробоваться. Парни живут через два дома от моего, переехали буквально пару дней назад. — А… — широко зевая, протянул Блейн и потянулся, прикрывая глаза. Парень не спал почти всю ночь, поскольку слушал крики родителей, которые ругались почти до четырёх утра. Сути их ссоры Андерсон так и не разобрал, хотя через стену услышал, что они что-то кричали про работу отца. А Блейн за свои шестнадцать лет толком и не понял, где именно работал его папа, зная лишь, что в сфере бизнеса, да и тот всегда отмахивался от подобных вопросов, ссылаясь на сильную занятость. — Итак, начнём, — уже с ходу проговорил, хлопая в ладоши, мистер Шустер, как только появился в классе. — Где-то минут через двадцать подойдут двое ребят, которые захотели вступить в хор, чем мы все обязаны Финну. На данный момент у нас ровно двенадцать человек для отборочных, но всегда нужно иметь какой-то запас, поэтому нужно хорошо принять этих парней. — Мда уж, — недоуменно нахмурившись, хмыкнула Тина, — хор и так является местом не самым популярным, а эти решили вступить? Самоубийцы, что ли? Но на её слова никто не отреагировал, поэтому Уилл, откашлявшись, продолжил: — Парни перевелись из академии Далтона по личным обстоятельствам. — И я тут же вспомнила миллионы шуток про геев. Кажется, Кларингтону и Андерсону найдутся подружки, — хохотнула Лопез, поглядывая на парней. Те, закатив глаза, тут же злобно покосились на неё: да, парни оба были геями и понимали друг друга, как никто другой. Поначалу им было тяжело в старшей школе: их постоянно обливали слашем, кидали на шкафчики, но позже, вступив в команду поддержки и футбольную, парни кардинально поменяли мнение окружающих о себе. — Нам никто не нужен, — огрызнулся лишь Блейн, — нам и вдвоём весело. — О, так вот почему лорда Таббингтона потянуло на улицу, — задумчиво произнесла Бриттани. Все в недоумении посмотрели на блондинку и вздохнули: Пирс почти всегда несла какую-то ерунду, однако именно этим и поднимала настроение остальным, разбавляя обстановку забавным, пусть и неуместным комментарием. Девушка всегда могла их рассмешить после тяжелого учебного дня. — Так, пока ребят нет, я думаю, надо дать слово Блейну и Хантеру. Вчера они единственные не показали свой парный номер, — привлек внимание хористов мистер Шустер, давая возможность Андерсону и Кларингтону представить свою песню. Остальные мигом насторожились, предвкушая представление: эти двое могли сделать кого угодно, вспомнить хотя бы отборочные, когда они с лёгкостью опередили хоры, которые принимали участие в тех соревнованиях. Парни, хитро улыбаясь, с готовностью вышли на середину хоровой, и заиграла музыка: (Хантер) Iʼm gonna make you bend and break. (It sent you to me without wait.) Say a prayer, but let the good times roll, In case god doesnʼt show. Let the good times roll. Let the good times roll. В то время, пока Хантер, наслаждаясь лишней возможностью показать себя, пел свои строчки в песне, неподалёку от хоровой шли двое парней: они оглядывались по сторонам, стараясь запомнить расположения кабинетов, чтобы завтра, когда будет первый день их учёбы, суметь быстро ориентироваться. — Ты как? — вглядывался в лицо друга Курт, пытаясь понять, всё ли в порядке. — Да как-то не особо. В Маккинли какой-то странный директор, Фиггинс, кажется. Он… — задумался Себастиан на мгновение, — не производит должного впечатления. — Он просто подвержен влиянию со стороны других, вот и всё. Это не особо страшно. Правда, чувствую, та женщина, тренерша черлидеров, наверняка у нас с ней будут проблемы, она какая-то… Ненормальная, — произнёс Курт, непроизвольно вздрогнув. — Пфф… — лишь фыркнул Себа, — знаешь, если мы захотим, то поставим на место всех тех, кто посмеет обидеть нас. Да, это не Далтон, но всё же. Прошёл уже почти месяц с того ужасного момента в жизни Смайта — он едва смог оправиться. Поначалу не хотел ни с кем говорить, однако позже, постепенно приходя в себя, начал восстанавливаться, оживать, вновь начал походить на самого себя… И Курт, и друзья из Далтона были рядом. Когда те узнали, что парни переводятся в Лайму, в Маккинли, то сперва пребывали в шоке, но Курт объяснил, что так нужно… Ребята, хоть и не хотели отпускать таких хороших друзей, постарались понять. — Слышишь? — вдруг остановился Себастиан, нахмурив брови. — Это вроде из хоровой, про которую рассказывал Хадсон: там занятия начались. Пора бы поторопиться… Хаммел кивнул, и они побежали к тому месту, откуда исходило пение. Подойдя, друзья увидели ребят, сидящих на стульях, которые молча, со всем вниманием наблюдали за выступление двух парней. Сами выступающие стояли к Курту с Себастианом спиной, поэтому их лиц пока было не видно. (Блейн и Хантер вместе) One night and one more time. Thanks for the memories, Even though they werenʼt so great. «He tastes like you only sweeter.» One night, yeah, and one more time. Thanks for the memories. Thanks for the memories. «See, he tastes like you only sweeter.» (Вступает Блейн) Been looking forward to the future, But my eyesight is going bad. And this crystal ball, Itʼs always cloudy, Except for when you look into the past. One night stand. One night stand off. Пока двое хористов пели, Курт и Себастиан, затаив дыхание, продолжали наблюдать за их выступлением, стараясь сделать так, чтобы их не заметили раньше времени. Им очень нравилась манера исполнения ребят, но особенно Курт наблюдал за тёмноволосым парнем, который пел второй куплет. Хаммел был восхищён незнакомцем: такой тембр, сила голоса, звук… С таким талантом ему просто суждено быть на Бродвее. — Ты слышал, как кудрявенький поёт? Это… — восторженно шепнул Хаммел другу, не отрывая глаз от исполнителя. — Куртси, тебя всё равно никто не переплюнет. Контр-теноров очень мало в мире. — Я не о том, он ведь поёт просто потрясающе… — О, я знаю, с кем тебе устроить свидание в будущем. А то ты единственный, кто ещё ни с кем не встречался, — тихонько хихикнул Себа, прикрыв смешок ладонью. — Да пошёл ты, — с наигранным возмущением толкнул Курт Себастиана, однако не рассчитал сил. Тот, не удержавшись и потеряв равновесие, с грохотом упал на стенку. Но к тому моменту, как это произошло, последние аккорды песни замолкли, и все мигом повернулись к новеньким. — Это ты про них говорил, Хадсон? Не производят должного впечатления, — буркнула Сантана, оглядывая новоприбывших с ног до головы цепким взглядом. — А что такого в нас, Джей Ло? — тут же отозвался Себастиан, поднимаясь на ноги и с вызовом глядя на девушку. В то время, как Себастиан знакомился с Сантаной, перебрасываясь колкими словечками, Курт с нескрываемым интересом изучал двоих ребят, которые только что исполняли песню. Первый из них, невысокий парень с торчавшими из причёски кудряшками, который сразу же привлёк внимание Курта, — Блейн. Он показался Хаммелу довольно милым и даже обаятельным, к тому же у него действительно был просто невероятный голос, мягкость которого, до сих пор звучало у парня в голове, а то, с каким искренним наслаждением Блейн пел, вызывало на лице у Курта улыбку. Второй же — Хантер, был выше ростом, чем его друг, и за счет этого казался более мужественным и уверенным в себе. На его пение Курт тоже обратил внимание, однако голос парня был жестче, твёрже, хотя по нему также было заметно, что занятия в хоре приходятся парню по душе. По своему виду Хантер казался Хаммелу несколько самовлюблённым, взрывным, более резким в словах, нежели Блейн, и потому Курт счёл, что он быстрее сдружился бы с Себастианом, если они бы не убили друг друга в первые минуты знакомства: слишком похожие характеры. Мистер Шу, разведя ребят в стороны, прервал словесные перепалки и, довольно улыбаясь, произнёс: — Себастиан и Курт, рад вас видеть. — Спасибо, мистер Шустер. Финн сказал, что нам надо прослушиваться, чтобы вступить. А можно обойтись без этого? Будет считаться за вступление то, чтобы мы пели в Соловьях? — Которые продули нам на отборочных две недели назад, — фыркнул Хантер, подняв бровь, и отвернулся. — Это всё потому, что там не было нас, милашка, — хмыкнул в ответ Смайт и, пройдясь уверенной походкой, плюхнулся на место Хантера рядом с Рейчел и Финном. Кларингтон сжал зубы и злобно посмотрел на него: этот Себастиан только появился, а уже бесил его больше, чем все вместе взятые футболисты и черлидеры, умноженные на три. Хант, стараясь не выходить из себя, решительно подошёл к расслабившемуся Басту и указал на стул: — Это моё место, вообще-то. — Ну, теперь оно моё, — только развёл руками Себа и пожал плечами. В это время Курт, который наблюдал за тем, как ведёт себя его друг, шепнул более дружелюбному Блейну, стоявшему рядом с ним около фортепиано: — Твой дружок случаем не гей? Если да, то я, кажется, знаю своё новое ОТП. — А ты? — шепнул Андерсон, удивлённо взглянув на Курта. — Ага, хотя мне как-то по барабану. Я слышал, что, таких как мы, у вас в школе не любят. — Ничего, мы разберёмся. Я и Куинн — капитаны черлидеров, а Финн, как ты, наверное, уже знаешь, и его друг Ноа Пакерман, вон тот, который с блондинкой сидит, Куинн, оба капитаны футбольной команды. Пока довольные парни, явно нашедшие общий язык, тихонько шептались, а Хантер с Себастианом были готовы наброситься друг на друга с кулаками, мистер Шустер лишь покачал головой, прикрыв глаза ладонью, и вздохнул. «Да, с этими новенькими придётся ещё труднее, чем в позапрошлом году, когда хор только-только основывался. Хотя не мне их винить, особенно того высокого. Парень потерял родителей, такое не каждый способен пережить, а ведь он хорошо держится. Пожалуй, надо быть к нему снисходительнее», — размышлял мужчина, поглядывая на новеньких. — Так. Всё. Прекращаем, Себастиан, Курт, я понимаю, что вы пели в Соловьях, но нам бы хотелось услышать вас здесь… Парни, переглянувшись, пожали плечами; они вышли в центр, где только что пели Хантер и Блейн, и, кивнув аккомпаниатору, произнесли: — Песня «Somebody Loves You». Посвящается милашке, сидящей рядом с кудрявым хоббитом, — подмигнув, помахал покрасневшему от раздражения парню Смайт. Заиграла мелодия, и парни начали петь, а Хантер, который сегодня впервые встретил достойного соперника по подколам, недовольно буркнул: — Выскочки! — А мне кажется, они милые, — улыбнулся Блейн, поглядывая на Хаммела.