Будни и некрологи Гаары

- Знаешь, ты был первым, с кем я целовался. А ты?.. – Гаара чуть склонив голову, внимательно смотрел на внезапно заёрзавшего Наруто. - Что я? – Удзумаки, даже учитывая излишнюю болтливость, сейчас смекнул, что ответ на этот вопрос Гааре очень не понравится, и лихорадочно думал, как ответить. Но к чести конохского сорвиголовы врать Повелителю Песка даже не пришло ему в голову. Если бы еще как-то избежать правды… потерять сознание, что ли? Так ведь Гаара не поверит. - Ты ведь делал это раньше? – голос Гаары был спокоен, но Наруто, знавший все виды спокойствия Песчаника, понимал, что это именно тот обманчивый абсолютный покой, после которого остаются только полностью засыпанные песком трупы в пустыне. И стоящий над всем этим кладбищем безмятежный Гаара, величественно скрестивший руки на груди. От внезапно всплывшей в воображении кaртины стало жутковато, но Удзумаки Наруто не искал легких путей и решений. В конце концов, это все равно бы всплыло в каком-нибудь разговоре, так что лучше было сразу купировать проблему, пока Гаара доволен и расслаблен. Хотя между ними еще не было полноценного секса, но они с каждым днем становились все ближе друг к другу, допуская один другого в свое личное пространство. Легкие поцелуи превращались в глубокие и затяжные, а руки становились все смелее, исследуя тело любовника в поисках самых чувствительных мест. Хотя ни Наруто, ни, тем более, Гаара не были бессеребренниками, но недополучив в детстве любви и ласки, оба отчаянно компенсировали её нехватку сейчас, пытаясь отдать любимому человеку как можно больше того, чего были лишены сами. Оба любили доставлять друг другу удовольствие сильнее, чем получать. И, соответственно, оба оставались в выигрыше, получая вдвое больше. И вот сейчас, после того, как они уже так близко к тому, чтобы осмелиться перейти на следующую ступень отношений, Гаара спрашивает такое. Блин, ведь поссорятся же опять! - Да так… пару раз… - буркнул Удзумаки, изо всех сил наивно надеясь, что на этом вопросы закончатся, впрочем, понимая всю тщетность своих чаяний. Дотошность казекаге была известна не только в пределах деревни Песка, но и далеко за. - А подробнее? – Гаара не отставал, и Наруто мысленно застонал, прикидывая, как бы сказать это понебрежнее, что было весьма затруднительно как минимум по двум причинам. Руки Гаары осторожно скользили по волосам партнера, пропуская сквозь пальцы светлые пряди. Удзумаки жмурился от удовольствия, уложив голову на колени Песчаника. И тут вдруг такие вот вопросы. Дипломатом Удзумаки не был никогда, особенно сейчас, когда буквально несколько минут назад кончил от этих самых рук и поцелуев, кусая губы, чтобы сохранить хоть какое-то достоинство и сделать вид, что он намного спокойнее, чем есть на самом деле. - Ну, была одна, из Двенадцати Хранителей… помнишь, я тебе рассказывал, - Удзумаки всеми силами пытался соскочить с главной неприятной темы. Уж какую-то тетку они с Гаарой как-нибудь переживут. – Я её еще прикончил, у неё в волосах жизненная сила была. И, вообще, тогда было круто, нашим всем попотеть пришлось, и зомби… - А до этого? – безукоризненно вежливым тоном прервал его Песчаник, ненавязчиво возвращая белобрысого болтуна к интересующей его теме, причем, Удзумаки мог бы поклясться, что видел, как на миг зрачки в бледно-зеленых глазах дрогнули и превратились в вертикальные демонские полоски. Впрочем, моргнув, Наруто подумал, что ему лезет в голову всякая фигня. Но это все из-за вопросов, которые задает въедливый казекаге. - Один раз, - неохотно ответил джинчурики Девятихвостого, понимая, что дальше тянуть нет смысла – Гаара всё равно не отстанет, да еще и может подумать, что он, Наруто, скрывает от него что-то важное. И обидится. Удзумаки был одним из очень немногих людей, кто знал, насколько Гаара чуткий и мнительный, несмотря на внешнее хладнокровие и умение владеть собой. – В детстве. - Не думаю, что в раннем, - Гаара усмехнулся, но в этим движении губ Наруто вдруг остро почувствовал неуверенность и глубокое желание Песчаника держать всё под контролем. – И кто это был? Удзумаки уже видел, что казекаге знает ответ на этот идиотский вопрос, но хочет услышать его от Наруто лично. Ревнивый идиот… да как можно так не доверять своему… человеку! - Саске, - Удзумаки изо всех сил старался сохранить независимый вид. – Случайно получилось. Мы потом друг друга чуть не убили. Я ему нос разбил, а он мне – губу. - А-а, - коротко протянул Гаара, и Наруто ощутил, как буквально на мгновение пальцы Песчаника замерли в его волосах. – Я почему-то так и думал. Что это был Учиха. Вас связывает еще и это… забавно. Удзумаки чувствовал, что Гаара отчаянно борется с собой, стараясь не высказать недоверия. И не может. Хладнокровный в быту и в жизни Гаара оказался крайне ревнивым собственником. Он сам понимал, что это неправильно, старался бороться с недостатком, но когда дело касалось Учихи и Наруто, не мог поделать абсолютно ничего с этой совершенно нерациональной и ненормальной ревностью. - Нас многое связывает, - согласился Наруто, очень надеясь, что сможет найти правильные слова и успокоить Гаару. – Людей всегда многое связывает, когда они дружат. Иногда даже поцелуи. А ты – дурак. Он одним прыжком вскочил на ноги и положил руку на плечо мрачного Песчаника, чуть сжимая пальцы. - Объясни, - прошелестел казекаге совершенно невыразительным голосом, что еще раз позволило Удзумаки убедиться в том, что Гаара очень нервничает. - Повторяю еще раз, что это получилось случайно, - Наруто неожиданно прижался губами к изящному запястью Песчаника. - А вот это – нет. Зеленоглазый джинчурики не мигая смотрел на место, которого только что дотронулись губы Удзумаки. - Так Саске я не касался и не коснусь никогда. И так тоже, - он медленно дотронулся губами до бледных губ Песчаника. – И трогать его так, как тебя я не буду. И так, как ты меня… блин, бред какой-то! Не умею я говорить о… таком вот. - Я тоже, - кивнул Гаара, и Удзумаки с облегчением видел, что гнев и ревность отпускают его. – Просто, было неприятно узнать. Прости. Я вообще не слишком умею разговаривать с другими, не говоря уже о том, чтобы… трогать. Тонкие пальцы казекаге невесомо погладили Наруто поверх футбoлки, очерчивая ключицы, от чего Удзумаки прерывисто вздохнул. А ведь это просто через ткань Гаара к нему прикасается. А когда кожа к коже… - Я хочу, чтобы когда-нибудь мы стали ближе… максимально близко, - Гаара говорил отрывистыми фразами, как человек, не привыкший делать это долго и много. – Ты даже не представляешь, как сильно. И если ты беспокоишься насчет того, кто будет… главенствовать, не стоит. Мне все равно. Главное, чтобы тебе не было… плохо. Мне хорошо по-любому. Наруто почувствовал, что от такой откровенности краска бросилась ему в лицо. Об этом они еще никогда не говорили, предпочитая действия словам. Трогать друг друга оказалось намного легче, чем об этом говорить. Впрочем, и у обычно бледного Гаары на скулах сейчас цвели два ярких пятна. Ему тоже было крайне неловко озвучивать такую сомнительную для двух девственников тему вслух. - Разберемся, - смущаясь, пробормотал белобрысый джинчурики. – Если уж на то пошло, то я думал, что главным будешь ты. Лично я боюсь облажаться, а у тебя все получится. Уверен. - Если честно, то слово «главный» касательно этой темы мне кажется полным бредом, - вдруг сообщил Песчаник, старательно игнорируя слова Удзумаки. Он просто не знал, что сказать. С самого начала он почему-то был абсолютно уверен, что Наруто ни за что не согласится быть снизу в силу темперамента и упрямого желания всегда и во всем быть главным. Что касается самого джинчурики Шукаку, то он был совершенно искренен, когда сказал, что ему все равно – для цельной натуры казекаге деревни Скрытого Песка не был абсолютно никакой разницы, как именно распределятся роли в сексе, когда придет время. Главное – чтобы оно вообще пришло. Потому что поцелуи – это одно, а позволить кому-то стать частью тебя – совершенно другая тема. И если Гаара, который однажды проснулся точно зная, что именно и в какой мере он чувствует к Удзумаки, то насчет конохского джинчурики сам Гаара был совсем не так уверен. Увлекающаяся и мятежная натура Наруто не всегда позволяла сделать правильные выводы и долговременные прогнозы. Если Песчаник совсем не был уверен насчет того, что Наруто вообще испытывает к нему подобного рода эмоции, то что уж говорить о таких тонких материях, как свидания, разговоры и секс. Однако все шло относительно гладко, несмотря на обычную в таких случаях притирку характеров, особенно если учесть то, что и у того, и у другого характеры были сложные, да и с эмоциональным фоном обоих джинчурики с демонами внутри, кaртина была крайне далека от стабильности. Пока у них все получалось. Наверное, взбалмошный Наруто и в самом деле любил немногословного Песчаника, что позволяло тому надеяться на длительное продолжение отношений. Что касается Гаары, то он твердо понимал, что это навсегда. Однолюбы в их роду были явлением нередким, а спокойный темперамент и устойчивая к преодолению препятствий психика добавляли в этом уверенности. Казекаге точно знал, что любит Наруто. И что Удзумаки – единственный, кого он сможет любить. Гаара удрученно вздохнул, мысленно признавая, что все эти мысли слишком сопливые для парня и старейшины Деревни. Хорошо, что сам Наруто их не слышит, а то, наверное, посмеялся бы. Он вообще не заморачивается на всяких размышлениях, сам факт его присутствия здесь – и есть ответ на всю эту хрень в голове казекаге. Слегка разозлившись на самого себя за дурацкую рефлексию, Гаара прижался губами к губам Уздумаки, размыкая их и проникая языком во влажную глубину горячего рта взбалмошного возлюбленного, который, мгновенно заведясь, ответил на поцелуй с удвоенной страстью. Он и в жизни был абсолютно таким же, с головой бросаясь в любое приключение или просто намек на него. Что уж говорить об эмоциональной и физической стороне любви, которая для двух подростков была первой и такой непростой. Оба теряли голову на раз, стоило им оказаться рядом. - Когда мы сделаем это, тогда и решим, - беззаботно махнул рукой Удзумаки, едва переведя дух после поцелуя, и Гаара в очередной раз поразился гибкости восприятия Наруто. – Сейчас не слишком подходящее время, да и у тебя тут постоянно кто-то шастает… приходи ко мне в Коноху лучше. Пока я не стал хокаге у меня свободного времени больше и дома никого не бывает. Приходи… я хочу. Очень. - Когда? – Гаара не стал отказываться или колебаться, точно осознавая, что это их, может, не единственный, но достаточно редкий шанс на продолжение отношений. - Сегодня ночью… когда хочешь, - задумчиво произнес Наруто. – Меня никуда вызвать не должны, миссий не предвидится, бабуля Цунаде велела отдыхать. Только не надо ревновать и всякой такой фигни. Потому что… ну фигня же! Придешь? - Приду. К полуночи, до закрытия ворот. И я не ревную. - Ну конечно, - широко улыбнулся довольный Удзумаки, снова укладывая голову на колени Песчаника. – Ни капельки. Только повторяй это себе почаще. Вот я, к примеру, никогда не буду такими глупостями заниматься… ну, типа, ревновать тебя. Потому что доверяю. Удзумаки даже и представить не мог, как сильно он ошибается.