Будни и некрологи Гаары

Гаара был не то, что замкнутым, просто его социальные навыки были где-то на уровне фисташки без трещинки. Почти идеальной, правильной формы и цвeта фисташки с абсолютной невозможностью добраться до сути. Взломать безумный орех с джинчурики внутри смог только Удзумаки. По крайней мере, именно такие сравнения приходили в голову самому Песчанику, когда он думал о Наруто. А тот факт, что они вместе, и встречаются, и что он идет сейчас к Удзумаки домой, где у них, предположительно, случится первый раз, вообще сносил крышу. Казекаге переделал все дела, отложил совещание и бессовестно попытался обмануть старшую сестру о причине отлучки из деревни, впрочем, безуспешно. Хотя, увидев, что бесстрастная обычно физиономия брата чуть ли не сияет, как начищенный медный поднос, Темари, включив интуицию, без проблем догадалась, что мелкий счастлив. И, естественно, это как-то связано с Удзумаки. А если порассуждать еще немного, то не составит труда допереть, что или у них был секс, или намечается. Детишки, блин. Интересно, кто же сверху? Хотя, в силу хорошо развитой логики и родственных чувств сестра джинчурики ставила все-таки на Гаару. И желала, чтобы у них всё получилось. Впрочем, больше, чем сам Гаара этого было желать невозможно. *** У самого Удзумаки весь вечер всё валилось из рук. Он два раза принял душ, бродил по комнате как неприкаянный, волновался и разговаривал сам с собой, просто чтобы хоть немного успокоиться. Наруто раздумывал, не сходить ли к Саске, может, посоветует что-нибудь, но в какой-то момент джинчурики Девятихвостого подумал, что Гааре это было бы неприятно, и устыдился своей несостоятельности. Да что они с Гаарой, сами не разберутся, что ли? А еще незадолго до часа встречи в гости неожиданно приперся Сай, для которого такая категория, как чувство времени отсутствовала напрочь. У бывшего Корня Анбо было еще одно крайне раздражающее свойство – совершенное отсутствие такта. Хотя часто Наруто и казалось, что Сай просто издевается над всеми, говоря всё, что в голову взбредет и заставляя окружающих замирать в оторопи от неожиданности, когда бледный художник вываливал на их головы какие-нибудь нелестные сравнения или огорошивал совершенно идиотскими вопросами. Вот и сейчас заявился и сидел почти до одиннадцати вечера, хотя Наруто сначала всячески намекал, а потом и прямым текстом попросил его свалить, пытаясь загипнотизировать взглядом. Сай упорно не гипнотизировался, делая вид, что вообще не понимает обращенных к нему просьб, но в конце концов ушел, истрепав и без того взвинченному Наруто все нервы. И зачем приходил – хрен его знает. Удзумаки осознанно не желал думать о том, что должно случиться. Но мысли все равно возвращались к их с Гаарой дневному разговору, а тело, вспоминая поцелуи и прикосновения Песчаника, то и дело бросало в жар. Удзумаки почти ничего никогда не боялся, или, по крайней мере, очень хорошо умел абстрагироваться от чувства страха, но сейчас ни одна техника, включая жабьи медитации, и не думала работать. Здравый смысл тоже подыхал в мучениях, стоило только подумать о том, как Гаара запустит руку ему в ширинку. И всё остальное. Блин, страшно-то как. Поскорее бы он пришел, что ли. Звонок в дверь раздался неожиданно и показался вздрогнувшему Удзумаки чуть ли не проявлением крутого акустического гендзюцу. Он до последней секунды побаивался, что Гаара по какой-то причине не сможет прийти. Но сейчас страх от того, что они запланировали сделать, навалился с новой силой. - Это же Гаара, блин! – затряс головой Удзумаки, мысленно залепив себе пару хороших затрещин. – А я веду себя, как полный кретин! И Наруто, тревожно и радостно улыбнувшись, помчался открывать. *** - Привет. Заходи, - Наруто слабо махнул рукой, изображая что-то вроде жеста гостеприимства. – Вот здесь я и живу. - Знаю, - Гаара, который испытывал едва ли большее смятение чувств, выдохнул сквозь сжатые зубы. – Я у тебя уже был. Три раза. - А… ну да, - Удзумаки попытался засмеяться, но неловкость ситуации заставила подавиться этим неестественным смехом. – Забыл совсем. Замотался с делами и как-то… сам понимаешь… Удзумаки чувствовал, как вспотели от волнения ладони, и ненавидел сам себя за фальшивую браваду в голосе и за то, что он пытается обмануть своего любимого человека, хотя боится до чёртиков, до темноты в глазах, до ужаса, который не смог у него вызвать ни один из Акацки… чтоб им Пейн снился каждую ночь во всех обличьях! - Эй, - Удзумаки вдруг ощутил, как сильные пальцы Гаары слегка сжали его ладонь. – Прекрати панику, слышишь? Мне тоже страшно. Удзумаки хотел возмутиться, но слова словно застряли где-то в горле. - И не страшно вовсе, - наконец выдавил он из себя, избегая смотреть в глаза Песчанику. Было стыдно за себя. – Просто как-то… Не найдя слов, Наруто нарочито пренебрежительно дернул левым плечом, изо всех сил надеясь, что Гаара и так все поймет и не будет дотошно и нудно выспрашивать его обо всех подробностях его депрессивной тревоги и несостоятельности в сексе. Причем, не чтобы смутить, а исключительно для того, чтобы, раздобыв как можно больше информации, сделать так, чтобы Наруто было хорошо. Может, он и трахать его собирается по инструкции? Гаара внезапно отпустил его и подошел к окну, оглядывая окрестности ночной Конохи. - Тихо тут у вас, - негромкий голос Песчаника, казалось, проникает под кожу. – Знаешь, я, наверное, года три уже не был в таком раздрае. Я люблю тебя. Удзумаки чувствовал, что у него опять горят щеки – этих слов они друг другу еще не говорили, словно оставляя друг другу крошечную возможность отступить без потерь, если что-то пойдет не так. Осторожность шиноби и здесь не позволяла с головой кинуться в эти странные отношения. Наруто на негнущихся ногах подошел сзади к Песчанику, облапив его со спины. - Я тоже, - пробормотал он. – Наверное, это следовало сказать давно, еще два месяца назад. Но я не был уверен, что это нужно говорить. - Почему? – немногословный казекаге откинул голову, уложив её на плечо друга. Наруто смотрел сбоку на четко выделявшийся профиль Пустынника и видел мелкие капельки пота над его верхней губой. Ого, волнуется, и еще как! Как и сам Удзумаки, впрочем. - Потому что лично я не знал, что из этого получится и получится ли вообще, - признался джинчурики Девятихвостого. - А сейчас? - А сейчас мне вообще кажется странным, что я об этом говорю, - Наруто широко улыбнулся, глядя в лицо казекаге. – Я уже и не помню, как всё было до тебя. Я имею в виду – конечно, все события в жизни, миссии, друзей, Какаши-сенсея и Джирайю-онси… вообще всё, что было я, конечно, помню. А вот так, как теперь – не было никогда. Блин, опять я какую-то хрень несу… ну, не умею я говорить красиво. - Помнишь, когда три года назад Песок и Коноха были на совместной миссии?– вдруг произнес Гаара. – Ты тогда еще прибежал меня спасать от моих же соплеменников. - А чего эти ваши каге решили тебя убить? – хмуро ощетинился Наруто, мгновенно вспыхивая от ярости, как спичка. – Совсем рехнулись, калоши старые. Наши тоже иногда в маразм впадают, но не до такой же степени! Он замолчал, вспомнив рассказ Саске о том, как их старейшины приказали уничтожить Итачи весь свой клан. Нет, после пятидесяти нельзя никого допускать во власть, а то они полностью шизанутые! Песчаник почувствовал, как пальцы Удзумаки сжались на его плечах и против воли улыбнулся – Наруто очень быстро заводился в любой ситуации, будь то гнев или радость. - Ты же знаешь, кто мы, - тихо прошелестел Гаара, глядя в голубые глаза, полыхающие гневом и болью. – Это было логично. Но я не об этом. А о том, что ты тогда в первый раз назвал меня другом. И вообще – относился как к обычному человеку, не заморачиваясь на всех этих «Гаара-сама» и прочих церемониях. Правда, я потом узнал, что ты почти со всеми так разговариваешь, - подумав секунду, добавил казекаге. - Не со всеми! – проворчал Удзумаки, все же, улыбаясь. – С Какаши-сенсеем я нормально разговариваю. И с… ну… эээ… короче, с Какаши-сенсеем точно нормально! Казекаге тихо засмеялся, целуя конохского джинчурики. - Нам совсем необязательно делать это сейчас, потому что мы так решили, - произнес он ровным голосом, и Наруто в очередной раз поразился его самообладанию – сам Удзумаки тяжело дышал, а сердце билось так, словно он пробежал пару километров. Но когда Гаара неожиданно прижался к нему всем телом, Наруто почувствовал, насколько он взбудоражен. Впрочем, стояк был взаимным. – Раз мы сказали друг другу всё, у нас еще будет время. - Посмотрим по обстоятельствам, - Удзумаки прижался к партнеру посильнее. – Черт… да сними ты с меня уже эти хреновы штаны! И свои тоже! Хочется же… Песчаник поступил просто – сдернул их вниз. Вместе с трусами. А дальше были руки и губы. И Наруто снова закусывал губу, и запрокидывал голову. И Гаара скользил губами по шее Удзумаки, сжимая пальцы там, где было надо. И они кончили так, как им подходило. *** Они валялись на кровати Наруто, а в окно светила луна. - Романтично, - хмыкнул голый Наруто, без стеснения потягиваясь. - Было так классно. - Угу, - кивнул Песчаник, накидывая на них угол oдеяла. – Не ерзай, а то прoстудишься. - Настоящие ниндзя не простужаются, это для слабаков, - заявил Удзумаки, дурашливо болтая ногами, и тут же стукнулся головой о спинку кровати. – Ой! - Говорил же! - Да ладно… знаешь, а хорошо, что мы сначала признались друг другу, прежде чем... ну, это… трахаться. Это как-то… правильно, - Наруто такие разговоры изрядно смущали, но сейчас об этом говорить было легче, особенно когда их oдежда валялась, разбросанная по всему полу, а сами они лежали рядом в чем мать родила. – Я хочу, чтобы это было. Тогда, когда должно случиться само. - Само не случается ничего, - рассудительно сказал Гаара. – Просто сегодня мы поторопились и сделали все, как обычно. И ничего не бойся. Говорю же, ты можешь быть сверху, мне все равно. - Мне тоже, - пробормотал Удзумаки, пряча взгляд. – Но я тебе уже говорил, что предпочитаю, чтобы это был ты. - Ладно, - кивнул Гаара, обнимая белобрысого крикуна. – Ты даже не представляешь, как сильно я это ценю. А теперь давай спать. - Ты утром останешься? - сквозь сон произнес Удзумаки. – Я хотел, чтобы мы на полигон сходили… потренировались бы… - Задержусь ненадолго, - кивнул джинчурики Песка. – Если что, Темари с Канкуро прикроют, я им сказал, что отлучусь на сутки-двое. - Классно… - Наруто боролся со сном из последних сил, но он должен был сказать все, что хотелось. - А то я быстро по тебе соскучиваюсь. - Нет такого слова, – усмехнулся довольный Гаара, обнимая Наруто покрепче в ответ. - Зато чувство есть. И много еще всяких там… разных. Спим? - Ага. Они и предположить не могли, что их первый раз случится завтра среди бела дня, причем в обстановке, абсолютно далекой от идеальной. Поле боя и свалка битвы для первого секса – что может быть менее подходящим? Только когда у этих двоих что-то было, как у обычных людей?