Будни и некрологи Гаары

Нападение, как и ожидал Гаара, произошло почти на подступах к Суне, но достаточно далеко от стен Деревни Песка, чтобы помощь не успела прийти. Отряд из двух десятков врагов напал очень организованно, окружая и тесня четвёрку шиноби в пустыню, попутно пытаясь их разделить. Саске пренебрежительно хмыкнул, уверенно активируя шаринган и чидори – этого, как он считал, было вполне достаточно для жалких людишек. Более чем. Саске почти всегда дрался один, исключая те бои, в которых он дрался бок о бок с Наруто. С ним была отличная синхронизация и всегда - безумно и весело. Но сейчас Наруто сражался рядом со своим Гаарой, практически спина к спине отражая атаки противника, во все стороны рассыпая клонов, рассенганы и залихватские крики. В принципе, Саске бы справился и сам, но техники у врагов были довольно сильные и незнакомые Учихе, который, являясь обладателем стихий Огня и Молний, о природе водяной энергии имел весьма смутное представление. А вот Сай, который случайно (или не очень) оказался рядом, неожиданно стал помимо своей странной магии рисованных зверей применять вполне успешные техники, блокирующие воду, что весьма удивило Учиху. Обладатели стихии Воды были редкостью, особенно в Конохе, где основной энергетической составляющей всяческих гендзюцу был Огонь. Тем необычнее было увидеть, как Сай раз за разом отбрасывает стену водяного пара или низвергающийся водопад в сторону противников, которые их же создавали. Но Сай был один, а врагов – с десяток и все отлично подготовленные. Наруто с Гаарой сражались на своей половине поля боя, и у них, несмотря на огромный запас чакры и почти неиссякаемую силу, дела тоже шли не лучшим образом. Техники Песка и Урагана не слишком помогали против Воды, а ближний бой, который хотели бы навязать и Наруто, и Саске, был невозможен – враги не давали такой возможности, будучи прекрасно осведомлены об умениях и технике соперников. Песчаная техника казекаге тоже была изучена противниками, и если одолеть Гаару было почти невозможно, то блокировали её нападавшие весьма успешно. Рассенган и клоны Наруто теснили противника, но недостаточно для того, чтобы одержать победу. Солнце пекло, пустыня иссушала, и даже привычный к родной среде Гаара заметно побледнел, отражая атаки. И никто, кроме Учихи не заметил, как Сай между отражающими заклинаниями, вытащил из сумки на поясе лист бумаги с уже готовым рисунком и активировал заклинание. Огромный водяной тритон поглощал врагов одного за другим, превращая выжженную пустыню в покрытое водой поле, на котором хоть рис выращивай. Но это гендзюцу забирало, судя по всему, слишком много энергии – Саске заметил, что и так белое, как бумага, лицо Корня стало почти прозрачным, а вздувшиеся на висках вены по контрасту с белой кожей казались синими. Расправившись с ближайшими двумя врагами, Учиха повернулся к Саю и успел как раз вовремя, чтобы подставить плечо художнику, который, обессилев от огромного расхода чакры, рухнул бы на землю, если бы Учиха не подхватил его… причем, прямо за голую спину и пояс. Бледная немочь словно специально носит такие блядские рубашки, которые больше будоражат воображение, чем прикрывают тело. Саске стиснул зубы – Наруто и казекаге успешно добивали остатки отряда, так что у владельца шарингана и пустого фамильного дома в заброшенном квартале Конохи было несколько минут для того, чтобы позлиться и подавить целую гамму эмоций, одной из которых было отчаянное желание не показать хренову живописцу степень его влияния на себя. - Ты в порядке? – едва разжимая губы процедил Саске, скрывая беспокойство за нарочитым высокомерием. - Ага, - расплылся в улыбке бледный Корень и тут же потерял сознание, рухнув на мокрый песок. Саске, не удержавшись, упал вместе с ним, запутавшись в рукавах собственной юкаты. Шепотом выругавшись, Учиха попытался встать, одновременно осматривая Сая на предмет ранений и следя за полем боя. Ситуация складывалась неплохо, однако то, что из строя на какое-то время выбыл Сай, знакомый, как оказалось, с водяными гендзюцу, сильно уменьшало шансы на быстрый успех. Саске прищурившись, уже прикидывал, кого он собирается покрошить первым, когда внезапно поднялся сильный ветер и появился небольшой отряд во главе с сестрой и братом казекаге. Темари и Канкуро подоспели как нельзя более кстати, а то, как обыденно они отнеслись к ситуации показало, что Гаара был прекрасно осведомлен заранее об их прибытии. Стратег, блин. Мог бы и сказать, что подкрепление близко. Канкуровские марионетки неприятно щелкали зубами, от ветра веера Темари закладывало уши, Гаара и Наруто, навязав-таки врагам ближний бой, довольно быстро расправились с ними, хотя Саске заметил, что казекаге, в отличие от обычного «Песчаного гроба» или еще какой-нибудь своей кошмарной техники, использовал более мягкие варианты умерщвления. «Хочет взять кого-то живым», - догадался Учиха, прикидывая, как бы утащить дурацкого Сая куда-нибудь в более безопасное место и привести в себя. Однако бой закончился через несколько минут, почти все нападавшие, кроме двоих, были уничтожены, а идиот в развратной распашонке открыл глаза, силясь улыбнуться при виде нависающего над ним Учихи. - Ну? - неприветливо спросил Саске, в то время, как его сердце сбилось с ритма, когда Сай открыл глаза. – И что с тобой? - Чакры много потерял, - объяснил Корень, пытаясь встать. И пока Саске мучительно раздумывал, помочь ли ему встать, к Саю внезапно подошел Канкуро. Темари распоряжалась увести и допросить пленных, Гаара давал какие-то указания своим, не забывая посматривать на Наруто, и Учиху вдруг внезапно охватило чувство ужасной несправедливости. Не потому, что у Наруто все так хорошо, а потому, что с появлением в его жизни Гаары у них стало меньше времени на общение. Хотя, справедливости ради, следовало бы добавить, что общения искал как раз Удзумаки, сам Учиха предпочитал просто слушать или саркастически хмыкать, выслушивая очередные сентенции разговорчивого джинчурики. Гаара идеально ему подходит, он хорошо умеет слушать… да и вообще, одержим Наруто и лучше сам помрёт, а Наруто защитит. Но одиночество самого Учихи очень прицельно било прямо в сердце, и он не мог этого не понимать. К тому же, слушая теплый обмен приветствиями между Саем и Канкуро, Учиха ощутил отвратительные эмоции. А когда Канкуро, не задумываясь, подхватил Сая и повлёк его куда-то, поддерживая за плечи, Саске с внезапной яростью понял, что ему крайне неприятно, когда до живописного шпиона, которого он, как оказалось, уже считал своим, кто-то дотрагивается. Особенно, если этот кто-то - старый приятель, с которым Сай был в одном отряде в Великой Войне и успел подружиться. Кроме всего прочего, эти два психа успели сойтись еще и на почве любви к искусству. Сай со своими картинами, Канкуро – с марионетками. Сладкая парочка, блин. Еще Дейдары для полного счастья не хватает. Попросить прощения, может, что отправил глиняного ублюдка на тот свет? Саске со злостью заправил катану в ножны. На нем не было ни царапины, но настроение было такое паршивое, как будто бы он проиграл. *** - Отдыхай, я скоро подойду, - сжав плечо Наруто ладонью, Гаара обжег его многообещающим взглядом и отправился решать проблемы своей деревни, главной из которых было нападение на казекаге почти в пределах Суны. – Буду у себя в кабинете. Если захочешь – можешь зайти, тебя пропустят куда угодно. Мое личное распоряжение. - Лучше бы сам остался, - с сожалением пробормотал Наруто вслед Песчанику, прекрасно понимая, что казекаге и его внимание сейчас принадлежит деревне, к которой ответственный Гаара относился ужасно серьезно. К тому же, надо было выяснить все насчет причин нападения и результата, на который враги рассчитывали. И принять меры, чтобы подавить дальнейшую агрессию… в общем, забот и проблем было дофига и больше, это понимал даже бестолковый в политическом плане Удзумаки. Однако усталость навалилась внезапно, и Наруто, едва успев принять душ, заснул, повалившись на кровать. Лис внутри тоже решил подремать, пока его суматошный джинчурики отдыхает. Курама часто сетовал на несовершенство человеческого тела, но понимал, что Удзумаки и так тратит много чакры, причем не только в боях, но и в повседневной жизни, разбрасываясь энергией направо и налево. Лис едва ли мог признаться сам себе в том, что ему это нравится. Безбашенность, напористость и полная самоотдача его джинчурики очень ему импонировали. Может, именно поэтому, несмотря на скверный характер Лис сумел подружиться с Удзумаки, хотя долго сопротивлялся и всячески пытался подавить и поглотить его. И не только в переносном смысле. И когда только этот мелкий крикливый нахал сумел переменить его мнение на полностью противоположное? В принципе, Лис и сам не помнил, когда, заразившись неуёмным энтузиазмом очередного Удзумаки-Намикадзе, стал помогать ему. А теперь анализировать не хотелось, потому что Лису было интересно. Просто интересно, что же получится из этого мальчишки с дурацкими идеалами и несгибаемой силой воли и упрямством. А чакры не жалко, вон сколько её. Пусть только Наруто с умом использует... хотя вот как раз с умом и были проблемы. За своими размышлениями Курама не заметил, как прошел почти час. Наруто зашевелился и распахнул глаза, вскочив с кровати. - Надо найти Гаару! – вслух заявил он. «Ну и куда тебя несёт!? - вздохнул Лис, покоряясь неизбежному. - Никуда твой Гаара не денется, не путайся у него под ногами сейчас, у него работы, небось, выше крыши. Куда ты попрешься в чужом доме, вообще?» - Он сказал, что если я захочу, то найду его в кабинете. А я уже хочу, - Наруто разговаривал вслух, хотя обычно общался с Девятихвостым невербально. «А до ночи со своим «хочу» потерпеть никак нельзя? - хвостатый обрадовался возможности поязвить. – Или ты предполагаешь, что он разложит тебя на своем столе из красного дерева, смахнув на пол документы?» - Идиот и извращенец, - сердито констатировал Удзумаки, чувствуя, как горячеют кончики ушей. – Я просто соскучился. Но тут в голове с безукоризненной четкостью возникла картина того, как можно использовать знаменитый рабочий стол Гаары в личных целях, и Наруто, под гомерический хохот внутреннего Лиса, выскочил за дверь, надеясь изо всех сил, что прохладный воздух коридоров остудит его щеки и голову. И заставит пушистую сволочь прикусить грязный лисий язык. Гаара не такой! Он его любит и никогда… Распахнув дверь кабинета, Наруто молча смотрел, как его казекаге, стоя у окна, целуется с Мацури, своей бывшей ученицей. И на душе у Удзумаки было пусто и страшно, как не было даже тогда, когда из деревни ушел Саске и оставил его одного. Сейчас было хуже. Саске просто ушел, причинив ему боль, но не совершив подлость, не омрачив их дружбу личным предательством. А это было что-то за гранью, когда смотришь – и не веришь собственным глазам, а мозг отчаянно сопротивляется, не в силах осознать происходящее. Наруто тихо прикрыл дверь и молча побрел прочь, пытаясь понять. Его. Себя. И что теперь делать. Силы берутся из любви и ненависти. Только так. И в этот момент Наруто Удзумаки, несмотря на боль, терзавшую его внутренности песчаным наждаком, чувствовал себя сильнее всех в этом гребаном мире. И очень хотел его уничтожить.