Будни и некрологи Гаары

Гаара молча снял руки Мацури с плеч и решительно отодвинул девушку. - Больше так не делай, - спокойно сказал он, пытаясь не дать хода эмоциям. – Никогда. - Я люблю вас, Гаара-сама, - всхлипнула Мацури, во все глаза глядя на казекаге. - Прости, но я люблю другого человека, - Гаара не стал говорить утешительных банальностей, понимая, что это еще больше расстроит ученицу. – И никогда не буду с тобой. Пойми, забудь и иди дальше. Мацури, сдерживая слезы, выскочила за дверь, а Гаара, вздохнув, вышел из кабинета спустя минуту. После случившегося настроение у казекаге испортилось и сейчас больше всего хотелось увидеть Наруто, обнять, прижаться к теплой коже, провести языком вдоль шеи и втянуть в себя запах солнца, которым пах только Удзумаки. По крайней мере, Гаара был уверен, что солнце пахло бы именно так, будь у него запах. Песчаник вышел за дверь, собираясь отправиться к своему джинчурики, однако удивленный взгляд охранника заставил его остановиться. - Что случилось? – спросил он, внутренним чутьем ощущая смутное беспокойство. - Да ничего, казекаге-сама, - смутился охранник. – Просто сначала Удзумаки-сан отсюда выскочил, даром что и войти не успел, а потом и Мацури-сан вся в слезах выбежала. Прошу прощения, что лезу не в свое дело, просто странно… с вами все в порядке? - Не уверен, - процедил Гаара, сразу сообразив, какие проблемы доставила глупая девчонка, когда полезла к нему с поцелуями. И самое неприятное, что это видел Наруто, который, естественно, демон знает, что подумал! Гаара представил себя в подобной ситуации, когда он видит, как его джинчурики с кем-то целуется и подавил внезапно вспыхнувшее чувство ужасной ревности и злости. А потом ему стало еще тревожнее. Судя по тому, что говорит этот парень на дверях, Наруто убежал в полном раздрае и может быть где угодно. - В какую сторону убежал Удзумаки-сан? – спросил Песчаник у стража и, получив энергичный отмах рукой куда-то вправо по длинному коридору, устремился на поиски. Нападение и враги из Деревни Скрытого Дождя почти были забыты, тем более, допросом занималась Темари, а она без всякого физического воздействия умела так прессовать, что Гаара даже слегка посочувствовал пленникам. К тому же, Канкуро и Сай тоже отправились куда-то вместе по тайным делам, которые явно касались шпионской деятельности Корня и внутренней службы безопасности Песка, которой заведовал Канкуро. В общем, раздав всем задания и будучи полностью уверенным в том, что они будут выполнены, Гаара отправился на поиски расстроенного Удзумаки, который был у Песчаника в абсолютном приоритете. Только бы он не натворил глупостей. Сейчас главное - найти его и заставить выслушать… объяснить, что все совершенно не так, как выглядит. Песчаника передернуло от отвращения к самому себе, когда он осознал, какие банальности приходят ему в голову. Гаара маниакально любил Наруто и просто не мог представить себе, что его безалаберный возлюбленный мог обидеться всерьез. Однако интуиция подсказывала казекаге деревни Песка, что все будет намного сложнее, чем хотелось бы. Гаара ускорил шаг. Любовь и тоска по Удзумаки сплелись с беспокойством и нетерпением. И с очень неприятным ожиданием крупной ссоры. *** Очнулся Наруто только тогда, когда кто-то сильно сжал его плечо железной хваткой. - Саске, отвали, - пробормотал Удзумаки сквозь зубы. Лис внутри бушевал и ругался на ревнивого кретина джинчурики, сам Наруто ненавидел и испытывал боль предательства, поэтому Учиха в данную минуту подвернулся совсем некстати. Или, наоборот, кстати? - Да с удовольствием, - саркастически фыркнул Учиха. - Только мне потом лениво будет участвовать в международных конфликтах, когда ты тут полдеревни разнесешь… из тебя же неуправляемая чакра так и прёт, идиот! - Отвали, я сказал! - заорал потерявший остатки самообладания Наруто, и тут же был сбит с ног мощным ударом в челюсть – Саске не любил тратить лишние слова там, где можно было обойтись грубой силой. И короче, и доступнее выходит, особенно с Удзумаки. Который, кажется, совсем с катушек слетел… хотя они у него и так слабо прикручены, катушки эти. Потирая костяшки пальцев, Саске невольно подумал, что и с его собственными катушками тоже всё не в идеальном порядке. Далеко не. Он протянул руку Удзумаки, за которую тот без слов ухватился, вставая. - Идем куда-нибудь, - едва заметно вздохнул Учиха. – Расскажешь, что случилось. И прекрати истерить. «Не люблю Учих, но тут он прав, ты – форменный идиот! - радостно осклабился Лис, видя, что опасность миновала. – Какого хрена ты вообще себя не контролируешь?» - Иди нахер, - буркнул Удзумаки обоим сразу. Порыв безумия прошел, сейчас было просто больно и хреново до ужаса. Хотелось просто закрыть глаза и отрубиться. И ничего не чувствовать. Наруто всегда предпочитал любить, а не говорить о любви, и в данную минуту ему было тяжело как никогда. Хорошо все-таки, что Саске рядом. Он и так всё поймет. - Идем, - небрежно отмахнулся от посыла Учиха, безошибочным чутьем жильца орочимаровских катакомб ведя Наруто к выходу. Дворец казекаге походил на хорошо организованный термитник, но Саске, привычный и не к такому, спокойно шел по лабиринту коридоров так, будто всю жизнь только и делал, что водил сюда экскурсии. Саске шел молча, изредка поглядывая в сторону непутевого друга. С расспросами не приставал, за что Удзумаки был ему благодарен – говорить сейчас о предательстве Гаары было бы слишком тяжело. Но рядом был друг, который слегка касался плечом, и становились немного легче. Хотя бы настолько, чтобы просто держать себя в руках. Они вышли под горячее солнце Суны, выбравшись наружу. - Идем куда-нибудь… в раменную что ли, - Саске великодушно предложил наиболее милый для Удзумаки вариант, вспомнив, что он сегодня тоже еще не обедал. Удзумаки без энтузиазма кивнул – сейчас ему было все равно. Ожидая заказ, они молча сидели друг напротив друга, совершенно не тяготясь молчанием. Саске вообще любил тишину, а Наруто было не до разговоров. В принципе, выслушать совет или что-то в этом роде от Саске было бы неплохо, если, конечно, надменный Учиха соизволит снизойти до совета. - Ну? – немногословный владелец шарингана вложил в короткое слово целую палитру эмоций, начиная от иронии и заканчивая участием, которое, правда, было в следовых количествах, хотя Наруто, знавший Саске, его все-таки почувствовал. – В чем дело? - Гаара целовался с какой-то девушкой, - объяснил Наруто, непроизвольно морщась – даже произносить это было больно, а во рту явственно ощущался полынный вкус предательства. - Подробнее, - Саске не сумел скрыть своего удивления, вздернув бровь, что для бесстрастного с виду Учихи было верхом проявления эмоций. То, что казекаге Наруто обожает, любит, обожествляет и хрен знает что еще, было видно всем, стоило только посмотреть на этих двоих. Саске даже в голову не приходило, что Гаара может выкинуть нечто подобное. Это было абсолютно нелогично, а значит, дурень Наруто что-то явно неправильно понял. В том, что Гаара не изменил бы своим чувствам, умный Саске был уверен на все сто. - Ну и что? – Учиха, выслушав скупое описание событий в изложении Удзумаки, еще больше уверился в правильности своих мыслей. – Ты просто увидел, как его целовала какая-то девушка, повернулся и тупо убежал. Впрочем, чего еще от тебя ожидать? Как можно даже не поговорить с тем, с кем ты так близок? Какого демона ты удрал вообще? - Ну как… потому что… - Наруто растерянно замолк, не в силах четко объяснить. В тот момент убежать и скрыться от лжи Гаары казалось самым правильным и единственно верным решением. А сейчас, после рациональных слов Учихи, Удзумаки усомнился в своей правоте. Гаара – благороднейший из людей, не стал бы он так его обманывать. В крайнем случае – сразу сказал бы всё в лицо, не таясь и не скрываясь. Может, действительно, стоило просто поговорить? Тем более, и Саске так считает, а он тоже не стал бы просто так говорить. - Все ясно, внятного ответа я, конечно же, не дождусь, - с удовольствием констатировал Учиха, хотя в эту минуту хотелось не поддеть Удзумаки, а слегка его взбодрить. Пусть лучше злится, чем хандрит, как последний придурок. К тому же, хоть Саске и был уверен в честности Гаары, но сам факт каких-то левых поцелуев никто не отменял, пусть и не по его, в чем у Учихи не было сомнений, вине. И Учиха злился и досадовал на Песчаника за то, что он делает больно самому дурацкому и доброму идиоту во всей стране Огня. А, может, и не только. Учиха, как никто другой понимал, насколько Наруто Удзумаки хороший человек и охренительный друг. Из собственного, так сказать, опыта. - Тебе легко говорить, - угрюмо возразил Удзумаки, раздираемый противоречивыми чувствами. – Да чего там… тебе вообще плевать. А для меня это… такое… самое важное. Вот как ты, или Коноха. А ты… - Избавь меня от этого жалкого лепета, - поморщился Учиха, доедая рамен. – Если я хоть сколько-нибудь разбираюсь в подобной фигне, то твой казекаге сейчас мечется по дворцу и ищет тебя, как подорванный. А если подумать еще немного, то он, с его логикой, мозгами и Песчаным Глазом тебя найдет очень скоро. Дверь раменной распахнулась и на пороге возник встревоженный и очень сосредоточенный казекаге. - Что и требовалось доказать! – красиво припечатал Учиха, удовлетворенно усмехаясь. *** Саске не стал задерживаться, тем более, у него не было ни малейшего желания смотреть, как будут ссориться и мириться казекаге и его друг. Он просто вышел из помещения, с неудовольствием подумав, что придется опять возвращаться в набитый людьми дворец Гаары, и сидеть в душной комнате, глядя на унылый желтый пейзаж за окном. И никуда не денешься от всяких невеселых мыслей. И одиночества, которое стало ощущаться особенно остро, с тех пор, как Саске влюбился в чертова художника… который уже несколько часов как пропал из поля зрения, удалившись с братцем казекаге, тем еще извращенцем. Впрочем, они нашли друг друга. Учиха медленно шел вдоль дворцовой стены, пытаясь не допустить тоскливой хандры, которая появлялась у него все чаще после возвращения в Коноху, а в последнее время стала просто постоянной гостьей. Он прошел мимо стражи на воротах, которая уже его знала, вошел во внутренний дворик и тут же наткнулся на Сая и Канкуро, о чем-то очень обеспокоенно перешептывающихся на крыльце. При виде Корня сердце Учихи непривычно трепыхнулось, немало удивив своего владельца. - Это необходимо, я знаю, - проговорил Канкуро, положив при этом руку на плечо Сая, чем взбесил Учиху неимоверно. – Просто здесь требуется быть очень осторожным и ловким… хотя, кому я это говорю? - Не недооценивай меня, - улыбнулся его бледный собеседник. – Все будет хорошо. Сам понимаешь, нам нужна эта информация. Он уже увидел Учиху и, как всегда, расцвел самой радостной улыбкой, которую только можно было себе представить. И это его сочетание совершенной искренности и абсолютной серьезной холодности было так удивительно, что Саске на миг засомневался в реальности всего происходящего. И в самом Сае. Он видел стольких людей и в Конохе, и у Орочимару, но ему было плевать на всех и вся, кроме своей мести. А когда он все выяснил про Итачи, и про эту ночь резни, было уже поздно – Саске остался совершенно один. Более того, он и собирался остаться в одиночестве, прекрасно осознавая, что ему самому будет почти невозможно ужиться хоть с кем-то на одной территории – Учиха не любил людей и не скрывал этого. Кроме Наруто и, пожалуй, Какаши-сенсея, к которому у него было двойственное отношение. Он был бывшим членом АНБУ и конохским шиноби, что автоматически делало его врагом. Но он учил его в детстве и у него был шаринган, подаренный представителем его клана, а не отнятый силой, и Саске, очень глубоко в душе, считал Какаши в некотором роде своим родственником. В конце концов, можно позволить себе такую слабость, если из живых представителей клана Учиха вообще никого не осталось. Трудно быть совсем одному. Канкуро, увидев мрачно сверкнувший шаринган во взгляде Учихи, усмехнулся и убрал руку с плеча Корня, который, кажется, вообще ничего не заметил. Или, скорее, сделал вид. - Привет, - Сай махнул рукой подошедшему. – А мы вот тут болтаем… что делаешь? Саске только недовольно пожал плечами – ответить коротко не получилось бы, а говорить много не хотелось, тем более в присутствии марионеточника. Только сейчас он заметил, что у Сая за спиной висит заплечный мешок, а сам он явно собрался в дорогу. И внутри тревожно ёкнуло. - Куда идешь? – разомкнул губы Саске. Вопрос был не слишком корректным, но не задать его было нельзя. - Вообще-то это тайна, - опять разулыбался Корень, во все глаза любуясь на предмет своей страсти. – Но не для тебя. В Амэгакурэ. Надо узнать, что же там происходит и кто посылает этих шиноби с покушениями. Допрос мало что дал, это наемники со стороны и они понятия не имеют, что творится в самой деревне и кто руководит операциями. Значит, надо лично. - Какого хрена? – вырвалось у Учихи. – Тебя же убьют. Без вариантов. - Могут, конечно, - легко согласился Сай, - но не факт. Я умею быть незаметным… в общем, другого выхода все равно нет, так что я иду сейчас. Гаара в курсе, его предупредят. - Сейчас и скажу, - Канкуро кивнул на прощанье Саю и скрылся в недрах дворца. Саске злорадно подумал, что казекаге он будет искать долго и нудно – разговор с Наруто так быстро и просто не закончится. А когда они помирятся, то потом же еще трахаться пойдут… в общем, Канкуро предстояло побегать за царственным братцем. А и пусть. Нехрен руки тянуть к чужим шпионам. А Саске и Сай, оставшись наедине, молча смотрели друг на друга. Учиха с внезапной и пугающей ясностью осознал, что это может быть их последняя встреча. Миссия заведомо невыполнимая, и шансов остаться в живых у Корня практически нет. И больше он Сая не увидит. Как Итачи, как родителей, как всех, кто когда-то был ему дорог. Никогда.