Фарфор

«— ...никогда не расскажу Драко. Дверь за его спиной с тихим шорохом закрывается, и на какое-то время в комнате воцаряется абсолютная тишина. Он в недоумении смотрит на стоящих посреди спальни Гарри и Панси, размыкающих рукопожатие и отступающих друг от друга на пару шагов».

Утро застает ее сидящей на кровати и докуривающей очередную сигарету. Стоящая на прикроватной тумбочке пепельница переполнена донельзя, но у нее нет сил даже на то, чтобы произнести простенькое заклятие. Бессонная ночь отпечаталась темными кругами под покрасневшими глазами, общей бледностью лица и дрожащими пальцами. Встречаться с Поттером спустя несколько месяцев полного игнорирования страшно, но он уже сказал, что придет, а значит, отступать теперь некуда. И о чем она только думала, отправляя ему вчера записку с просьбой о встрече?! Еще и слова подобрала такие, чтобы однозначно зацепило: «Гарри! Нам необходимо увидеться как можно скорее! Дело касается Драко!». Одним словом — дура. Панси всегда твердо знала, что Драко должен принадлежать ей одной, вот только план по его получению продвигается ужасно медленно. Да, сейчас она уже может похвастаться тем, что является его невестой, а скоро и вовсе станет женой, но от изменения их социального статуса толку нет — ближе они друг другу так и не становятся. Возможно, начни Драко проявлять к ней хоть какой-то интерес, кроме дружеского, Панси не чувствовала бы себя такой несчастной. Увы, он никогда не смотрит на нее, как на женщину. Впрочем, со времен разрыва с Гарри он вообще ни на кого не смотрит. Чертов Поттер! Угораздило же Драко влюбиться именно в этого придурка! Угораздило же того ответить ему взаимностью. Отношения между этими двумя всегда казались Панси наивысшей вселенской несправедливостью. Она все никак не может смириться с тем, что из всех парней и мужчин, попадавшихся Драко на глаза, именно Гарри стал тем самым человеком, без которого тот не мыслил своего существования. Это же нечестно. Ведь с самого детства ни дня не проходило без того, чтобы Драко не провел с Панси хоть сколько-то времени в месяц. Они всегда были вместе и должны были быть счастливы только вдвоем! А Поттер все испортил. Больно. Так больно, что аж на стену лезть хочется. Панси закрывает слезящиеся от заполнившего комнату сигаретного дыма глаза и утыкается лицом в колени. Наверное, зря она так сильно запаниковала, и на самом деле никаких серьезных причин для беспокойства нет. Просто на какую-то долю секунды показалось, что Драко, как и в тот самый раз, начнет говорить о своем любовнике. Опять признается и ей, и себе в том, насколько Гарри ему небезразличен. Но этого просто не может быть! Глубоко вздохнув, она встает с кровати и идет в смежную со спальней ванную комнату, не переставая ругать себя за отправленную Гарри записку. Ну не мог Драко всерьез о нем думать! Снейп же обещал, что результат будет стопроцентным, вряд ли ошибался. Так с чего бы теперь, спустя несколько лет, Драко о чем-то вспоминать? К тому же, ритуал запечатал гораздо больше, чем память о школьной интрижке. Панси еще в том июне на шестом курсе поняла, что они сделали с Драко что-то неправильное. Он словно бы вернулся к себе пятнадцатилетнему — стал более сдержанным, дисциплинированным, перестал материться на все и вся и заглядываться на симпатичных брюнетов. Сперва Панси думала, что причина в необходимости выполнения поручения Темного Лорда, которому Драко посвящал все свободное время до конца учебного года. Потом они практически не виделись все лето — невозможно было оценить его состояние. На седьмом курсе тоже своих проблем хватало, да и на рейды и собрания приходилось срываться постоянно — какие уж тут доверительные беседы на верхней площадке Астрономической башни. А вот позже случился Лион. И открытие, которое поменяло абсолютно все. Она всю оставшуюся жизнь будет любить Францию за то, что именно там состоялся их лучший с Драко разговор. Самый потрясающий, невероятный и волнительный. Почти такой же прекрасный, как те несколько поцелуев на пятом курсе. Они тогда только-только приехали в Лион, и вышли прогуляться в небольшой магический квартал. Теплое осеннее солнце, легкий ветерок, Драко в светло-голубой рубашке с закатанными рукавами и больше никакой войны! Впервые за много лет Панси чувствовала себя счастливой вне всякой меры. Они как раз проходили мимо очередного кафе, когда сидящий за столиком на веранде француз искушающе улыбнулся и подмигнул Драко, явно предлагая начать интересное знакомство, но тот прошел мимо, сделав вид, что ничего не заметил. — Он тебе не понравился? — настроение у Панси было настолько потрясающим, что она даже согласилась бы в тот день отпустить его на свидание. — А должен был? — Драко обернулся к ней и приподнял от удивления бровь. — Ну, он брюнет и у него соблазнительная улыбка. Разве это не в твоем вкусе? Драко резко остановился и в замешательстве посмотрел на нее. — В моем вкусе? С чего бы это? Не помню, чтобы я когда-либо интересовался кем-то, кроме тебя. Панси тогда тоже остановилась, все еще с улыбкой поглядывая на него. Она уже собиралась попенять Драко за глупый комплимент, как вдруг поняла, что он предельно серьезен. Серьезен! — Хочешь сказать, что никогда даже мысли не допускал о том, чтобы переспать с какой-нибудь девчонкой... или парнем? — Глупостей не говори, — Драко поморщился и взял ее за руку. — Сама знаешь, что весь мой опыт подобных отношений ограничивается нашими свиданиями. И не думаю, что это хоть как-то меня беспокоит. Если хочешь, можешь вернуться и познакомиться с тем парнем сама, а я предпочитаю продолжить прогулку. Кажется, бабушка упоминала, что возле фонтана есть большой книжный магазин. — Я, пожалуй, составлю тебе компанию, — неверяще глядя на него, произнесла Панси и крепче сжала прохладные пальцы в своих. С того момента ее жизнь изменилась радикально. Как оказалось, ритуал не просто заставил Драко позабыть Гарри — под чистую стер все воспоминания, которые были связанны с ориентацией. А это означало, что Драко не помнил, как на пятом курсе стыдливо рассказал Панси о том, что засматривается на парней. Не помнил, как она приносила ему книги про гейский секс. Как чуть ли не за руку отвела его в гей-клуб и впихнула в объятия смазливого парня. Как была рядом каждый чертов раз во время самых значимых событий его жизни. Самоотверженно поддерживала и подставляла плечо, никогда и ничего не прося взамен. Просто любила, как могла, и готова была положить к его ногам весь гребанный мир, если попросит. Вот только в тот день Панси получила шанс стать центром его Вселенной, и теперь уверенно идет к своей цели. Увы, воздействие ритуала принесло и свои недостатки — пришлось заново завоевывать доверие Драко. Даже теперь, спустя три с лишним года, он все еще старается не пить в ее компании, не озвучивает все приходящие в голову мысли. Словно закрылся фарфоровой маской от всего мира, не позволяя никому видеть свои слабости. Но пусть лучше будет отстраненным и холодным временами, зато — ее. Подождав, пока ванна наполнится до краев, Панси скидывает с плеч махровый халат и забирается в теплую, пахнущую лавандовым маслом воду. Конечно, иногда она скучает по настоящему Драко. По его хулиганской улыбке и смешливому взгляду, по восторженным рассказам и возбужденному румянцу на щеках. Тот Драко готов был ради нее на многое. Вот только приходилось жить с мыслью, что рано или поздно появится человек, который станет для него настоящим смыслом и целью. И, возможно, она даже смирилась бы с таким положением вещей, если бы этим самым человеком оказался не Гарри. О, Мерлин, кто угодно, кроме него! За последние годы она общалась с Поттером гораздо больше, чем ей бы того хотелось. Он отказывался забывать ее опрометчивое обещание, снова и снова прося о встрече с Драко, как будто это и в самом деле могло помочь. Вероятно, если бы ритуал не стер из личности Драко одну из главных составляющих, Панси сдержала бы свое слово, и устроила им свидание, но не теперь, когда она точно знает, что его не интересуют мужчины. Ни за что на свете. Сегодня она, наконец, расскажет Гарри о том, что у него изначально не было никаких шансов, и он им с Драко больше не нужен. Пусть разбирается со своими проблемами в одиночестве. К тому же, у него теперь есть невеста, а значит пора бы уже забыть о давнем любовном приключении. Кивнув собственным мыслям, Панси тянется за хрустальным флакончиком с лавандовым маслом. На предстоящей встрече с соперником она должна быть неотразима, чтобы Гарри окончательно понял, кому принадлежит Драко, и оставил, наконец, всякую надежду. Дырявый котел. 3 января 2000 года. — Ты уверена, что без этого нельзя обойтись? Гарри обеспокоенно смотрел на их руки, переплетенные в затянувшемся рукопожатии и, то и дело, прикусывал нижнюю губу. — Какие-то проблемы? Испугался? Я могу сейчас уйти отсюда, забыть об этой встрече и о тебе на веки вечные. Мы с Драко как-нибудь сами найдем решение проблемы. Панси с трудом заставила себя подавить победную улыбку, когда Поттер нехотя кивнул стоящему рядом с ними Блейзу. — Раз уж позвали меня свидетелем, не хотите ли посвятить в предмет разговора? — Блейз практически не изменился со школы, разве что волосы стали чуть длиннее, да рост увеличился на пару дюймов. — Не сейчас, Блейз. Я тебе расскажу обо всем чуть позже. Начинай. — Ладно-ладно, — тот примирительно улыбнулся и взмахнул волшебной палочкой, беззвучно шепча нужную формулу. Панси внимательно посмотрела Гарри в глаза, невольно вспоминая восторженные рассказы Драко. Действительно, у Поттера был преступно красивый цвет глаз, хотя ей самой больше нравится серый. — Клянешься ли ты, Гарри Поттер, всегда быть на стороне Драко Малфоя, защищать его от злоумышленников и всеми силами помогать спасти ему жизнь? — Клянусь! Первая яркая нить сорвалась с палочки Блейза, скрепляя их руки. — Клянешься ли выступить на суде в его защиту, даже если это повредит тебе самому? — Клянусь! Панси на секунду замолчала, глядя на то, как новая яркая нить охватывает ее запястье. Теперь заклинание нельзя будет разорвать без опасных последствий для них троих. И если Поттер не даст третью клятву, придется ох как несладко. Но она обязана рискнуть. — Клянешься ли не искать с ним встречи, не писать ему и не пытаться с ним заговорить о личном, если только он сам не захочет этого первым? На секунду Гарри ослабил хватку, и Панси показалось, что она переборщила. Она и сама понимала, что нечестно требовать от него подобного, но не имела права отступать. На кону стояло не только ее собственное счастье, но и благополучие Драко, а значит Гарри придется принять все условия. Стиснув зубы, и судорожно вздохнув, Гарри все же заставил себя произнести: — Клянусь. На секунду связывающие их нити вспыхнули особенно сильно, вынуждая Панси прищурить глаза, но все закончилось так же быстро, как и началось. В тот же момент Поттер вырвал свою ладонь из ее пальцев и сделал несколько шагов в сторону. Судя по выражению его лица, он с трудом сдерживал ярость. По всей видимости, Блейз тоже это заметил. — Эм, если я вам больше не нужен, то я, пожалуй, пойду. Панси, было приятно повидаться. Поттер, было не очень приятно, но я не в претензии. Всем успехов, удачи и всего такого! — Блейз! — Панси спохватилась, когда тот был уже возле самой двери, — задержись на секунду. Он неохотно повернулся. — Я никому ничего не скажу, так что... — Обливиэйт! Спустя несколько минут, Блейз закрыл за собой дверь небольшого гостевого номера на втором этаже Дырявого котла, твердо уверенный в том, что его новая любовница не пришла на назначенную встречу. Панси устало выдохнула и села в ближайшее кресло. Она никогда не отличалась особыми магическими способностями, поэтому использование двух столь сложных заклинаний подряд изрядно ее вымотали. Нашарив в кармане мантии пачку сигарет, она достала одну и невольно вздрогнула, когда рядом с ее лицом раздался громкий щелчок зажигалки. И как только Драко мирился с идиотской привычкой Поттера бесшумно подкрадываться к людям? — Спасибо, — Панси глубоко затянулась и откинулась на спинку кресла. — Меня всегда поражало слизеринское отношение к дружбе. Севший на подлокотник кресла Гарри явно не одобрял ее действий, но она только устало отмахнулась. Зажигалка щелкнула еще раз. — Ты бы предпочел, чтобы он всем рассказал о твоем нежном отношении к Драко? Лично мне это уж точно не нужно. Увы, Блейз был единственным, с кем я могла встретиться, не привлекая к себе излишнего внимания. Сам знаешь, за нами сейчас неустанно следят твои коллеги. Гарри поморщился. — Сомневаюсь, что я надолго задержусь на службе. Не мое это. Очень много болезненных воспоминаний. Панси равнодушно пожала плечами и прикрыла глаза. До проблем Поттера ей не было никакого дела. Главное, что он дал-таки Непреложный обет, и теперь можно не беспокоиться за судьбу Драко — Гарри из кожи вон вылезет, но не позволит упрятать бывшего любовника в Азкабан. — Так когда ты устроишь нам встречу? — снова прервал затянувшее молчание Гарри, но его голос едва заметно дрожал. Панси опять с трудом сдержала усмешку. Гарри знал, что теперь все целиком и полностью зависит только от нее и явно боялся сказать что-то не то. Ощущение власти вмиг вскружило голову, но она заставила себя успокоиться. Сейчас не время и не место. Она отпразднует свою победу позже в компании любимого жениха. — Я думаю, что это можно будет устроить в ближайшее время. Но ты уверен, что все еще хочешь попробовать? Драко сейчас сильно занят. Все эти допросы очень его выматывают. Быть может, когда судебные разбирательства закончатся, он будет настроен более благожелательно? К тому же, если ты выступишь в его защиту, он захочет как минимум тебя поблагодарить. Гарри резко поднялся на ноги, и Панси пришлось нехотя открыть глаза, чтобы встретиться с его горящим взглядом. — Да ты просто издеваешься надо мной! Морочишь голову, вместо того, чтобы выполнить обещание! Он любит меня, понимаешь, любит! Если я поговорю с ним, то он обо всем вспомнит! — Гарри отвернулся и принялся широкими шагами мерить маленькую комнату, напоминая мечущегося в клетке зверя. — Ты же сама говорила, что хочешь его счастья. Со мной он будет счастлив, я уверен в этом! Просто. Дай. Нам. Увидеться. Последние слова он практически выплюнул, а затем застыл у окна. Панси покачала головой и сделала очередную затяжку. Ей не очень нравилось, когда он так нервничал. Хорошо, что терпеть вспыльчивость Поттера осталось уже недолго. — Как скажешь, Гарри. Через пару недель я тебе напишу, договоримся о месте и времени встречи. — Точно? — его напряженные плечи постепенно расслабились, и Панси позволила себе облегченно выдохнуть. — Точно. На этот раз точно. А теперь расскажи мне, на чем будут основываться твои показания? Судья должен быть на сто процентов уверен в том, что Драко невиновен. — Не беспокойся об этом. Мне есть что предъявить в его защиту. Гарри все еще не смотрел на нее, пристально вглядываясь в пейзаж за окном. Панси не выдержала и широко улыбнулась. И все-таки она выиграла. Несмотря на то, что учебный год уже начался, Косой переулок до отказа забит разношерстными волшебниками и волшебницами, спешащими по своим неотложным делам, но Панси не жалеет, что пришла на полчаса раньше назначенного времени. Необходимо как следует обдумать предстоящий разговор — нельзя оставлять Поттеру ни единой лазейки, но и давить слишком сильно не стоит. Все же у Гарри крайне нестабильная психика и довольно переменчивое настроение. Мало ли, как он отреагирует на ее слова? Их шахматная партия находится на той стадии, когда не осталось лишних фигур, которыми можно было бы пожертвовать. Ей следует быть очень и очень осмотрительной. Панси заходит в Дырявый котел и оглядывает заполняющую помещение публику, выискивая свободный столик. — Мисс Паркинсон, как приятно вас видеть! Давненько вы к нам не заглядывали. Одну минуту, я освобожу для вас любимое место! Суетливый хозяин паба Том подобострастно кланяется и криво улыбается гостье, но она удостаивает его только одним мимолетным взглядом. Не в правилах Панси любезничать с теми, кто этого не заслуживает. Такому отношению к людям она научилась у Нарциссы Малфой, за что до сих пор глубоко ей признательна. Мать Драко была невероятной женщиной, немного даже жаль, что завтра ее казнят. Впрочем, вряд ли они ужились бы в одном доме — даже Малфой-мэнор оказался бы слишком тесен для двух хозяек. Заметив, что сидевшие в дальнем углу зала мужчины поспешно уходят, подгоняемые ретивым Томом, Панси неторопливо подходит к своему любимому столику и бросает на стол галлеон. — Проследи за тем, чтобы меня никто не беспокоил. Кроме мистера Поттера, разумеется. — Разумеется, — кивает Том и подает ей невесть откуда взявшуюся чашку с горячим ароматным кофе. Галлеон исчезает со столешницы раньше, чем она успевает моргнуть. Ничего не скажешь, отменный сервис. Панси делает маленький глоточек кофе и кивком головы отпускает Тома. По всей видимости, в свое время Пожиратели Смерти так сильно умудрились испугать бедолагу, что даже после поражения Темного Лорда тот не перестает угождать всем тем, у кого на предплечье красуется Темная Метка. Конечно, у Панси на руке нет этого почетного знака, но статус невесты последнего оставшегося на свободе Малфоя дает определенные привилегии. Ей всегда нравился этот паб. Еще с тех самых пор, когда они с Драко впервые убежали от родителей и заблудились в Косом переулке. Кажется, это было за пару лет до поступления в Хогвартс. Интересные лавочки и магазинчики магической улицы настолько захватили все их внимание, что опомнились они только спустя несколько часов. Драко тогда запричитал, что если они не вернутся домой, то отец его убьет, а Панси вспомнила, что в одном из пабов Косого переулка есть камин, через который можно попасть в ее дом. Она слышала, как мать рассказывала подруге, что Этот Несносный Мигулос опять налакался огневиски в Дырявом котле и прямо таки вывалился из камина в их гостиной накануне вечером. Мама часто называла отца «Этот Несносный Мигулос», и Панси отчего-то всегда смешило это странное прозвище. Дырявый котел они тогда нашли достаточно быстро. И, стоило только Панси оказаться внутри, она мгновенно влюбилась в мрачное и загадочное заведение. Результатом того побега оказался недельный домашний арест и месячное отсутствие писем от Драко, но поход того стоил. Панси думает так до сих пор, лаская взглядом потемневшие от времени деревянные перекрытия под низким потолком. Интересно, а за что этот паб любит Поттер? Они всегда проводят свои встречи именно здесь, но если Панси точно знает, что магия Тома отведет от них излишнее внимание, а сам хозяин никогда не проболтается об этих свиданиях, то беспечность Поттера кажется ей странной. Впрочем, Гарри многое упускает из виду, то ли не задумываясь о последствиях своих действий, то ли не считая их чем-то предосудительным. И это невероятно глупо с его стороны. Подумать только, он все еще надеется на какое-то там совместное будущее с Драко! Да как эти мысли только укладываются у него в голове? Магическое общество никогда не одобрит подобных отношений, их обоих начнут презирать, тщательно выстроенные репутации рухнут, подобно карточным домикам. И даже если Гарри смог бы объяснить все своему ближайшему окружению, остальные маги не дадут им спокойно жить. А уж как это отразится на самой Панси и глупой невесте Поттера! Да если станет известно, что они были помолвлены с гомосексуалистами, ни одна приличная семья не захочет иметь с ними дело. Как Гарри может всего этого не понимать? Хотя, возможно, так даже лучше. Сегодня она откроет ему глаза на правду и заставит отступиться. Несмотря на все еще имеющиеся сложности, Панси гордится тем, как ловко провернула дело с собственной помолвкой. И ведь никто из Малфоев и даже из ее собственной семьи так ничего и не понял. Ее первая настоящая победа на пути к получению Драко в безграничное и безоговорочное пользование. А уж как удачно Поттер сыграл роль благородного Героя, искренне желающего отдать Нарциссе долг жизни, не только пообещав оказать полное содействие Малфоям во время судебного разбирательства, но и мягко подтолкнув Люциуса к тому, что наследника стоит поскорее женить. Глядя на воспоминания Гарри в думосборе, Панси едва ли не хлопала от восторга в ладоши. А всего-то и надо было, что пообещать очередную эфемерную встречу и убедить его в необходимости союза неблагонадежного Малфоя с сумевшими полностью обелить свое имя Паркинсонами. Идеальная реализация безукоризненного плана. Пожалуй, когда все закончится, ей будет немного жаль прощаться с таким соперником, но в игре на ее поле Гарри явно уступает. Все же слизеринская хитрость и изворотливость по всем параметрам обходят гриффиндорское безрассудство и максимализм. И это не может ее не радовать. Панси медленно пьет кофе, изредка поглядывая на посетителей паба. Ей нравится наблюдать за людьми. Есть в этом некое вуайеристическое удовольствие — подмечать отрывки из чьих-то жизней, складывая в голове картинку чужих судеб, периодически примеряя ее на себя. Вон та парочка за столиком возле окна смотрит друг на друга совершенно влюбленными глазами, но у него есть кольцо на безымянном пальце, а ее руки лишены украшений. Сидящие за соседним столом трое — явно подростки под Оборотным зельем, поспешно пьющие огневиски и боящиеся, что Том раскроет их секрет. А вон тот только что вошедший молодой мужчина выглядит чертовски усталым и совершенно несчастным, ему явно не помешает выпить, и, судя по всему, он совершенно согласен с Панси. Заказав в баре бутылку рома, он направляется прямиком к ее столику и садится напротив. — Привет, Панси. — Привет, Гарри. Давно не виделись. — Не по моей вине, — он разливает ром в два стакана и ставит один перед ней. — Не помню, была ли ты на праздновании моей помолвки, но предлагаю отметить это событие в тесном, так сказать семейном, кругу. В словах Гарри сквозит такая горечь, что на секунду Панси становится его невыносимо жаль. Глядя в потухшие, будто выцветшие глаза, она уже не чувствует яркой радости от своего выигрыша. Кто бы мог подумать, что Поттер, непоколебимый, сильный и на тысячу процентов уверенный в себе, все же сломается. Неужели жизнь с Уизли настолько ужасна? Не дожидаясь ее ответа, Гарри залпом выпивает содержимое своего стакана и наливает новую порцию. — Как Драко? Держится? Что там у него стряслось? Упоминание о Драко мгновенно заставляет Панси прийти в себя. Как бы отвратительно ни жилось Гарри, она уже ничем не может ему помочь. А им с Драко еще только предстоит построить свое счастье, в котором Гарри уж точно нет места. Исключительно ради вежливости, она отпивает маленький глоточек из своего стакана и сцепляет руки в замок. — С ним все в порядке. Вчера ему было тяжело после суда, поэтому я написала тебе, не знала, к кому еще обратиться, но теперь ему уже гораздо лучше. Я провела с ним всю ночь и смогла поддержать. Так что беспокоиться не о чем. — Ну, рад за вас. В таком случае, раз я никому не нужен, нашу встречу можно закончить? — Нет, не совсем, — Панси отпивает еще немного рома теперь уже для храбрости и серьезно смотрит на Гарри. — Послушай, я не хотела тебе говорить, но некоторые обстоятельства вынуждают меня это сделать — ты должен навсегда отпустить Драко. Тот ритуал не просто заставил его забыть о том, что между вами было, но и изменил кое-что в нем самом. Он больше не интересуется представителями своего пола. Никем. Так что у тебя просто нет шансов. Мы благодарны тебе за все, что ты сделал, но теперь он в надежных руках, я сама смогу о нем позаботиться. Некоторое время Гарри молчит, переваривая полученную информацию, а потом поднимает глаза на Панси, и ей тут же хочется спрятаться от этого взгляда. Убежать хоть на край света, лишь бы не видеть затопившей зеленую радужку боли. — Значит, все это время ты мне врала? Скрывала эту незначительную деталь, лишь бы я ему помог? — он говорит практически спокойно, отстраненно покачивая в руке стакан. — Так было лучше для всех нас. — Да что ты, блядь, говоришь, — он криво усмехается и делает очередной большой глоток. — Использовать человека в своих целях, а потом вышвырнуть, как бездомного котенка — это же так по-слизерински. И как я сразу не догадался, а? Внезапные язвительность и грубость Гарри выглядят настолько наигранными, что Панси невольно прикусывает губу. Она впервые видит его таким уязвимым. Кажется, стоит только протянуть руку и почувствуешь оплетающий всю его исхудавшую фигуру кокон из отчаяния и боли. Ох, Гарри, Гарри, что же ты с собой сделал? Что мы с тобой сделали? Но у каждого из них есть роль, и как бы Панси ни было неприятно, она доиграет свою до конца. — Возможно, с твоей стороны это и выглядит так, но я старалась ради Драко. В память о том, что между вами было, ты не можешь этого не понять. — В память, — эхом откликается Гарри, а затем резко наклоняется вперед, хватает Панси за отворот мантии и практически шипит в ее испуганное лицо. — Да я бы и без твоей лжи все для него сделал! Я не могу без него, понимаешь ты это, блядь, или нет?! Это ты дала мне ложную надежду, убедила в том, что не все еще потеряно! Мразь. Секунду Панси кажется, что Поттер ее сейчас ударит, но он только разжимает пальцы и брезгливо вытирает ладонь о свои штаны. Злить его еще больше совершенно не хочется, но и молчать оказывается выше ее сил. Он должен понять окончательно, что Драко принадлежит ей и только ей. — Идиот, у вас бы все равно ничего не вышло! Ты видел много магических семей, состоящих из двух мужчин? А парней, которые разгуливали бы в обнимку по Косому переулку? Ты хотел бы окончательно сломать ему жизнь, сделав парией в обществе? Разуй глаза, Поттер. Таких, как ты, по меньшей мере презирают. Она практически уверена в том, что Гарри опять начнет возражать и спорить, но он только невесело усмехается и прикрывает рукой глаза. — Я знаю. И даже понимаю, что без своих, так скажем, отклонений, Драко гораздо проще стало жить. Но что насчет тебя, а? Ты забралась в его семью, в его постель. Он действительно этому рад? — Ты забываешься, Гарри, — теперь уже Панси перегибается через стол, не сводя с его лица горящего от злости взгляда. — Он мой! Всегда был и всегда будет моим. И, да, он со мной счастлив! И ты с этим уже ничего не сможешь сделать. — Думаешь? — лицо Поттера искажает жесткая улыбка, и Панси снова становится страшно. — Непреложный обет — это отличная штука, но даже его можно обойти. Я давал клятву не писать ему лично, но насчет других корреспондентов уговора не было. Как думаешь, Драко обрадуется, если узнает о том, что ты творишь за его спиной? Или о том, что ты ходишь на тайные встречи с другим мужчиной? Если он не достанется мне, то и ты его не получишь. Повисшее между ними напряжение становится практически осязаемым. Панси прямо-таки чувствует исходящую от Поттера угрозу. Она слишком рано расслабилась, решив, что загнала его в угол. А он, как оказывается, не так уж и прост. Ну, ничего, у нее тоже есть еще парочка тузов в рукаве. На днях Поттера ждет крайне неприятный сюрприз от его драгоценной невесты. Посмотрим, куда денется вся его решимость после того, как Джиневра откроет ему свой маленький секрет. — Мы еще посмотрим, кто кого, мой дорогой Гарри, — Панси мило улыбается и, отсалютовав ему стаканом, выпивает свою порцию рома. Все затраченные усилия того стоили. Она вновь победила. У Поттера больше нет шансов. Ни одного.