Фарфор

«...Панси только хихикает и утыкается холодным носом в его шею, крепко обнимая в ответ. Драко знает, что она его любит. Может быть все еще не только как друга, в конце концов, они ведь даже пытались встречаться на пятом курсе. И поэтому с ней одной он может не притворяться, не лгать больше необходимого и разделить все на свете».

Она на минуту останавливается перед зеркалом, чтобы поправить прическу и улыбнуться отражению. Сегодня у Драко просто нет шансов. Даже самый гейский гей был бы от нее сейчас в восторге, а уж не помнящий о своей ориентации жених и подавно потеряет голову. Со времен обучения в Хогвартсе Панси необычайно похорошела, а потому вовсю пользуется своей эффектной фигурой, в которую преобразилась полнота, трогательно припухлыми щечками и чувственно изогнутыми губами. Легкий макияж, делающий глаза более выразительными, и завитые в легкомысленные кудри отросшие темные волосы только добавляют всему ее облику игривости. Она обязана заставить Драко посмотреть на нее иначе, чем на верную подругу. И сегодня у нее все получится. Нанеся на запястья и ключицы по капельке одурманивающих духов, она подмигивает зеркалу и берет из вазочки горсть летучего пороха. — Малфой-мэнор! Панси делает шаг в зеленоватое пламя, но, вместо ощущения перемещения, не чувствует ровным счетом ничего. В следующую секунду по телу будто разливается покалывающая ледяная волна. Панси коротко вздыхает и отступает от каминной решетки, неверяще глядя на веселые язычки пламени. Он не мог снова так поступить! Закрыть камин от нее! От своей невесты! Да как он смеет так с ней обращаться?! Панси делает еще один короткий вдох и прикрывает быстро наполняющиеся слезами глаза. Все должно было быть совершенно иначе. Драко должен был отчаяться и окончательно осознать, что теперь у него осталась только Панси, что больше никого в мире судьба последнего Малфоя не интересует. Он должен был мечтать о новой встрече, а не запирать в очередной раз камин. Неблагодарная тварь! Они не виделись практически две недели. Драко еще перед пятым сентября прислал ей письмо с извинениями, прося прощения за свое поведение, но Панси не удостоила его ответом. Во-первых, ей не хотелось даже вспоминать о своем позорном бегстве из мэнора. Во-вторых, чувство вины у ничего не подозревающего Драко было как нельзя кстати. По всей видимости он решил, что обидел ее каким-то неосторожным словом. Прекрасно! В-третьих, после казни родителей Драко должен был понять, что теперь на свете не осталось ни единого человека, которому он нужен. И только после того, как в нем прочно укоренится осознание, что Панси — его единственное спасение, она могла позволить себе раскрыть утешающие объятия и принять неверного обратно. На деле же на дворе уже середина сентября, а Драко больше не пытался присылать каких-либо сообщений и искать встречи. Она читала в «Пророке» о том, что на казни он присутствовал, но почему же не приехал к ней лично? Не настоял? Почему не объявился до сих пор и даже закрыл от нее камин?! Переживать очередное разочарование оказывается неприятно, практически больно. Конечно, если ему не сказать, Драко никогда не узнает о том, что она поцеловала его дверь сегодня вечером. Вот только он поплатится за это в будущем — Панси не оставит этот инцидент без ответа. Драко не имеет права уязвлять ее гордость таким способом. Да что он вообще о себе думает?! — Мисс Панси, вам пришло письмо. Сова доставила его еще утром, но оно затерялось среди общей корреспонденции. — Дай сюда, безмозглое создание! — рявкает она, грубо выхватывая конверт из дрожащих ручек домового эльфа. Даже не потрудившись рассмотреть печать, быстро вытаскивает лист дорогой бумаги. Его почерк. «Панс, Наверное, ты все еще злишься на меня, о чем я сильно сожалею. Но если решишь меня проведать, не пытайся попасть в Малфой-мэнор. Мой новый адрес: Аддисон-Гарденс, дом 4. Всегда тебе рад, Драко» Хочется разрыдаться от безумного облегчения, но Панси только сжимает зубы и вновь подходит к камину. Чертовы не в меру разбушевавшиеся в последнее время гормоны иногда сводят ее с ума. В конце концов, в двадцать лет неплохо было бы заниматься сексом чуть чаще, чем никогда. Если бы еще дорогой жених поддерживал ее в этом стремлении. Сукин сын, как же она по нему соскучилась! Вдохнув побольше воздуха в легкие, Панси опять берет немного летучего пороха и громко произносит непривычный адрес: — Аддисон-Гарденс, 4! Несколько неприятных секунд, неизбежных при перемещении по каминной сети, позволяют ей собраться с мыслями и подготовиться к выходу из чужого камина. Панси планирует высказать Драко все, что думает о нем, фривольном тоне слишком короткого послания, а также о новом формате назначения встреч. Теперь она и только она будет решать где и когда Драко сможет с ней увидеться. Пришло время показать, что смерть Люциуса и Нарциссы стала причиной кардинальных перемен в его жизни и настала пора пересмотреть некоторые приоритеты. Когда каминный тоннель резко заканчивается, Панси плавно перешагивает через низкую решетку, чтобы в ту же секунду споткнуться о какой-то сваленный возле ног хлам и с грохотом растянуться посреди комнаты. — Панси! Вот черт! Я сейчас тебе помогу! Грандиозное прибытие по месту назначения выбивает из головы все мысли о серьезном разговоре. Неприятно саднит локоть и ноет ушибленное колено. Панси неуклюже пытается подняться и оглядеться по сторонам, но в тусклом свете каминного пламени практически ничего не видно. Судя по доносящемуся откуда-то справа шуму, Драко тоже пробирается к ней через завалы не пойми-чего. Просто прекрасно. В какую лачугу он ее затащил и зачем? Спустя несколько откровенно вульгарных нецензурных выражений от Драко и парочку еле слышных стонов от самой Панси, им удается встретиться посреди небольшого свободного от вещей пространства. Драко держит в руках волшебную палочку, на кончике которой слабым огоньком трепещет Люмос, и сильно смахивает на трубочиста, с головы до ног покрытого сажей. Но только слепой не заметил бы, что он буквально светится от счастья. Панси не слепая. Она просто не верит тому, что видит. — Драко, я... — Сильно ушиблась? — он поспешно перебивает ее, тут же бегло обнимает, потом резко хватает за руку и тянет куда-то вглубь темного помещения. — Прости, прости. Я совсем замотался с этим переездом, не думал, что ты придешь сегодня. Сейчас, дойдем до моей комнаты, там есть хоть какой-то свет. В этом блядском районе практически невозможно колдовать — вокруг куча магглов. Так что пришлось затемнить на время окна, пока я не разберусь со всеми вещами. Они мне не оставили ни одного домовика, представляешь?! Сейчас. Он вдруг останавливается, обрывает себя на полуслове и снова прижимает ошарашенную Панси к себе. — Мерлин, как же я по тебе соскучился. Будто сто лет не виделись! — затем снова отстраняется и продолжает тащить ее за собой. — Ну, ничего, потерпи еще немного. Осторожно, тут ступеньки. Панси едва понимает, о чем он говорит. Стойкое ощущение, что за неполные две недели разлуки кардинально изменилось все, мешает ей полноценно дышать. Страх тонкой струйкой ввинчивается в позвоночник и медленно прокладывает дорожки по всем венам в теле. Как же хорошо она знает такого Драко. Но ведь этого не должно было произойти! Только не теперь. Только не сейчас. Когда путешествие по закоулкам непонятного дома заканчивается перед дверью в освещенную комнату, Панси заставляет себя радостно улыбнуться. Они как раз входят в небольшую уютную спальню, наполненную светом свечей и удивительно теплую, невзирая на отсутствие в ней камина. В это же мгновение Панси понимает, насколько обычно холодно в ее собственном доме. В Малфой-мэноре тоже всегда было довольно прохладно. Неудивительно, что Драко здесь отогрелся. Оттаял. Оглянувшись на него, притихшего и немного смущенного, она широко разводит руки в стороны, кокетливо взмахивает ресницами и тянет с восхищением: — Какая сла-а-адкая у тебя спальня, мой дорогой. Даже в моей нет половины подобных украшений и безделушек. А уж для чего предназначена эта впечатляющая гора подушечек на кровати, остается только догадываться, верно? Драко пару раз удивленно моргает, а потом расплывается в яркой, как солнечный день, улыбке. Затем и вовсе начинает звонко смеяться, в очередной раз ее обнимая. Панси прижимается к нему в ответ, всеми силами стараясь сдержать слезы. Ее жених не повелся бы на эту шутку — скривил бы губы и предложил перестать кривляться. Впрочем, он и спальню оформил бы совершенно иначе. Просто ее жениха здесь уже практически нет. Мерлин! Сколько у нее осталось времени до того, как случится катастрофа? До того, как он вспомнит все? — И как тебе только удается всего парой слов поднять мне настроение? Я счастлив, что ты пришла! Мне так много нужно тебе рассказать, о прекрасная женщина! Твоему избраннику необыкновенно повезет. А хотя... я же... мы... Он обескураженно замолкает, безвольно опускает руки и смотрит на Панси совершенно потерянным взглядом. Да, это и правда конец. Конец всем ее иллюзиям и мечтам. Она без всякой легилименции видит, как внутри Драко борются настоящие и фальшивые воспоминания и чувства. Очевидно, что она его потеряет, но нужно выиграть время, чтобы не позволить этому случиться так скоро. Панси не привыкла проигрывать и ни за что на свете не собирается сдаваться. — Мы, ты, я, да-да. Поговорим об этом потом, — она тянет Драко на кровать и садится рядом, прижимаясь к его теплому боку. — Давай, рассказывай, что там у тебя произошло. И где мы, Мерлина ради, находимся? Он отмирает, чуть улыбается и приобнимает ее за плечи. — Фух, спасибо. В последние дни со мной черт знает что творится. В голове царит сплошная путаница. Мы находимся в моем новом доме. Это маггловская часть Лондона, так что приходится колдовать очень дозировано. Северус еле выбил мне разрешение на колдовство и на незначительное расширение пространства, однако тут все равно довольно тесно. — Снейп? Ты с ним виделся? Но мне казалось, что вы не общались с тех пор, как мы окончили школу. — Так и было. Мы встретились в Азкабане, когда... Ох, это было ужасно, Панс. Я все еще не верю в то, что видел. Эти твари не ограничились Поцелуем Дементора, они уничтожили их тела, как будто отец и мать были самыми страшными преступниками тысячелетия. Не знаю, как бы я это перенес, если бы Снейп не утащил меня к себе и не напоил огневиски до потери сознания. Мерлин, кажется, я в тот вечер залил слезами всю его гостиную! Шикарное, наверное, было зрелище. Панси находит его руку и переплетает их пальцы. Сейчас она чувствует себя практически виноватой за то, что позволила Драко пройти через все это в одиночку. Но вмешательство Снейпа... Какого черта ему нужно от ее Драко? — Прости, родной, что меня не было рядом. Но почему ты не позвал? Клянусь, я бы аппарировала к тебе сразу же. Драко склоняет голову, как бы признавая свою вину и устало вздыхает. — Я хотел, но стоило мне на следующий день вернуться домой, как пришли эти суки из Министерства и сказали, что опечатывают поместье. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы выбить хоть какие-то деньги со счетов отца. А потом ко мне снова пришел Северус и предложил свою помощь. Не знаю, что случилось с ним после войны, но он стал совершенно другим человеком! Помог мне с этим домом и даже нашел работу. Никогда бы не подумал, что... — Работу? — Панси бесцеремонно перебивает не в меру разговорчивого Драко и удивленно смотрит на скрытую отросшей челкой скулу. Она была уверена, что после свадьбы он будет жить за счет ее наследства, управляя частью имущества семьи Паркинсонов. Зачем ему работа? — Да, как бы нелепо это ни звучало. Ты знаешь, с моей репутацией практически невозможно было подыскать хоть какое-то место в магической части Англии, но Северус прошелся по каким-то там своим связям и устроил меня... ты сейчас будешь смеяться — продавцом в «Боргин и Беркс»! Панси заставляет себя тихонько засмеяться, будто действительно услышала нечто забавное. В былые времена они с Драко давно бы уже хохотали над таким положением вещей. Наследник Малфоев — продавец в жалкой, пусть и известной на весь Лондон, лавочке! Кто бы мог подумать. Но сейчас ей на самом деле совершенно не до смеха. Внезапное вмешательство Снейпа и не менее внезапное возвращение к Драко памяти портят абсолютно все ее планы. Драко тоже усмехается, хитро поглядывая на нее из-под челки. За время, прошедшее с конца шестого курса, он стал еще красивее, чем был. И те самые задорные искорки, которые никогда больше не должны были появляться в его глазах, делают природную красоту еще эффектнее. Черт-черт-черт! Нельзя допустить, чтобы этот восхитительный парень достался кому-то другому! Особенно, какому-то мужику. Будто прочитав ее мысли, Драко снова начинает говорить: — Я отработал в лавке всего три дня, но, черт, Панс, мне там невероятно понравилось. К нам заходит множество магов, которых я даже никогда не видел. Некоторые, конечно, относятся ко мне не лучшим образом, но есть и те, кому я приглянулся. Да и мне, пожалуй, тоже. Ты не представляешь, какой хорошенький парень заходил ко мне сегодня днем! Он покупал защитный амулет для своей сестры, а я просто глаз не мог оторвать... Блядь, прости! Мы же... — Да ладно, я у тебя не ревнивая, ты же знаешь. Что там было с тем милым мальчиком? Благодарно улыбнувшись, Драко продолжает что-то увлеченно рассказывать, совершенно неподобающим образом взмахивая руками. Его губы то и дело растягиваются в улыбке, которую он будто не в силах теперь удержать. Такой живой, яркий, настоящий Драко, каким Панси не видела его уже очень давно. Он кажется ей почти тем парнем, что бегал втихаря курить на Астрономическую башню весной шестого курса, до слез смеялся над ее шутками, до безумия любил. И это так несправедливо и... неправильно? Панси во все глаза смотрит на своего — своего ли? — Драко и глупо надеется на то, что ей мерещатся эти перемены. Но вот же он перед ней — такой солнечный, очаровательный, искренний. Она не замечает, как стискивает вторую руку в кулак, как прерывисто дышит, стараясь удержать рвущуюся изнутри истерику. Драко, Драко, Драко. Его необходимо удержать под контролем. И, в первую очередь, следует встретиться со Снейпом. Бывший профессор Хогвартса, чудом выживший после войны, теперь работает в Больнице магических болезней и травм Святого Мунго. Черт знает как он доказал свою невиновность и обелил репутацию, но сейчас он заведует крупнейшей лабораторией в магической Англии и является основателем отделения колдопсихиатрии. Возможно, разговор с ним сможет прояснить некоторые детали. Он не мог не заметить, что Драко начал избавляться от действия ритуала. Только бы не вспомнил о Поттере! По всей видимости лимит везения Панси в этот злополучный вечер достиг катастрофически минимальной оценки, потому что она краем уха слышит, как Драко произносит фамилию ненавистного Героя. Ох, нет же, нет! — Что? Прости, я прослушала. — Я говорю, что вчера, забирая из мэнора последние вещи, наткнулся на приглашение от Поттера. Он женится на этой рыжеволосой Уизли. Не знаю, с чего они решили позвать нас к себе на убогий праздник, но думаю, нам нельзя упускать такой шанс. — Какой шанс? — Панси совершенно не способна сейчас думать о чем-то, кроме своей истерики, но сквозь мутные от паники мысли отчетливо проступает одна — с Поттером Драко встречаться нельзя. Ни в коем случае. — Ты меня совсем не слушаешь, да? От моей репутации практически ничего не осталось. И если мы хотим, чтобы она хоть немного восстановилась, придется показать всему этому жалкому обществу, что Малфои не сдаются так просто. Мне необходимы новые связи. В конце концов, ты же не собираешься всю жизнь прожить с продавцом из паршивой лавки? Он усмехается, ласково проводя пальцами по ее руке, и на секунду Панси почти верит его словам. Почти. Потому что прекрасно понимает — через неделю, месяц или даже полгода Драко окончательно придет в себя, и мечтам об их свадьбе тоже наступит конец. Нужно срочно что-то делать, искать какой-то выход. Черт, жаль, что давить на Драко теперь не стоит. Нет-нет, нужно действовать иначе. Ей сейчас придется разыграть из себя самого понимающего человека на свете. Впрочем, не так уж это и сложно — Панси безумно его любит. — Ты прав, милый. Я действительно сегодня необыкновенно рассеяна. Если хочешь, мы пойдем куда угодно. — Спасибо, — Драко целует ее в щеку и уже собирается начать говорить о чем-то еще, но она его останавливает. Не может больше терпеть. — Я обещала матери, что помогу ей сегодня вечером разобраться с книгами из библиотеки. Эти домовики вечно путают полки и никак не могут рассортировать все по рубрикам. От тебя можно аппарировать или мне снова придется пробираться через дебри этого кошмарного дома? Панси уверена, что сойдет с ума, если останется с ним наедине лишние пять минут. Пусть думает, что она снова сбегает, но смотреть и дальше на теплого и до боли родного Драко — выше ее сил. Он выглядит огорченным, но покорно соглашается с ее решением. — Да, я не ставил барьеров. Но ты же не оставишь меня снова надолго одного? — И не надейся, — Панси ярко улыбается, крепко обнимая Драко и умоляя себя продержаться еще немного. — Я напишу тебе завтра же. Или даже загляну на работу. До скольких ты в лавке? — До шести. Буду тебя ждать. Очередной обмен улыбками и короткий поцелуй в щеку Панси ощущает сквозь вязкую пелену. Она встает, кивает Драко на прощание, произносит заклинание аппарации. И только оказавшись на границе аппарационного барьера возле родного поместья позволяет себе захлебнуться отчаянными рыданиями. До входной двери не меньше полумили, поэтому она не боится, что родители или прислуга услышат, как она кричит в голос. Впрочем, сейчас ее меньше всего на свете интересует чье-либо мнение. Драко должен быть только с ней, должен жить только для нее одной. Ее солнечный, яркий и до гулкой боли в сердце любимый Драко. Хогвартс. 23 мая 1997 года. — Профессор, к вам можно? Так и не дождавшись приглашения, Панси осторожно приоткрыла дверь в личный кабинет декана и, не встретив сопротивления, зашла внутрь. Ей было необходимо поговорить с профессором Снейпом как можно скорее, больше затягивать не стоило. Драко совершенно перестал заниматься своей миссией, с головой уйдя в бурный роман с Поттером. Еще немного — и Темный Лорд всерьез возьмется за наследника рода Малфой. О том, что в этом случае произойдет с Драко, Панси не решалась даже думать. Она непременно должна помочь, хочет он того или нет. — Мисс Паркинсон, чем обязан вашему визиту? Холодный голос декана заставил ее поежиться и на секунду даже пожалеть о принятом решении. Панси никогда не была трусихой, но нередко робела перед хмурым и строгим профессором. Однако в этот раз она должна была дойти до конца, несмотря на собственные чувства. Жизнь Драко стоила того, чтобы потревожить даже самого Северуса Снейпа. — Простите, что побеспокоила вас, профессор. Но дело не терпит отлагательств, — она глубоко вздохнула и решительно посмотрела на вошедшего в комнату преподавателя. — Это касается Драко Малфоя. И вы должны мне помочь. — Вот как? Должен? — профессор Снейп усмехнулся и жестом пригласил ее к двум креслам, стоящим рядом с камином. — Присаживайтесь, рассказывайте. Панси снова почувствовала липкий страх, но постаралась как можно быстрее прогнать оцепенение и пройти в указанном направлении. Если разговор пройдет удачно, им предстоит еще несколько встреч, а значит нужно было привыкать к обществу этого человека. В глубине души она была твердо уверена в том, что если бы не Люциус Малфой, прочно обосновавшийся по правую руку от Господина, это место принадлежало бы присевшему напротив нее мужчине. — Я знаю, что Господин поручил Драко определенное задание, — храбро начала Панси, стараясь смотреть куда угодно, только не в черные пытливые глаза, — но он никак не может с ним справиться. И виной тому Гарри Поттер! — Поттер? Заинтересованные нотки в тихом голосе позволили Панси набраться смелости продолжить. — Да, именно он. Дело в том, что у них с Драко... они... — Мисс Паркинсон, прекратите мямлить. Если вы хотите чем-то поделиться, то сейчас самое время делать это внятнее. — Простите, — она опустила голову, боясь, что профессор Снейп заавадит ее на месте за подобные новости, но уж лучше он узнает все сейчас и примет хоть какие-то меры. — Они с Поттером встречаются. Спят вместе. Проводят вдвоем все свободное время, и у меня просто нет сил и дальше их прикрывать. И если мне не показалось, что вам небезразлична судьба Драко, я прошу у вас помощи! Она выпалила все это на одном дыхании и тут же сжалась в слишком большом кресле. Говорят, что гонцов за плохие вести раньше обезглавливали. Интересно, какое наказание выберет для нее профессор Снейп? Некоторое время он молчал, по всей видимости переваривая полученную информацию, и Панси оставалось только покорно ждать своего приговора. Но она все равно вздрогнула, когда декан начал говорить: — Что ж, это многое объясняет. Перестаньте дрожать, я не собираюсь делать вам выговор за правильный поступок. — Правильный? — Панси резко подняла голову и, встретившись, наконец, с ним взглядом, едва слышно выдохнула. В его глазах не было ничего, кроме одобрения. Слава Мерлину! — Естественно, правильный. Прекратите испытывать мое терпение и дайте подумать. Как долго длятся их отношения? — С начала апреля. Сперва все казалось несерьезным, они просто развлекались. Но потом Драко начал говорить о Поттере все чаще, стал прогуливать уроки. Вы поможете его спасти? Профессор Снейп молчал всего пару секунд, прежде чем утвердительно кивнуть. — Да, я помогу решить эту проблему, но вы должны мне во всех деталях рассказать все, что вам известно об этой истории. Он скрестил пальцы, явно приготовившись слушать, поэтому Панси глубоко вздохнула и начала свое повествование. — Это случилось в первых числах апреля, когда Поттер предложил Драко, вы не поверите, переспать с ним. И сделал это на глазах у всего потока... Выйдя из кабинета декана спустя добрых три четверти часа, Панси устало побрела в сторону спальни. Ей казалось, будто после этого долгого разговора с плеч свалился огромный груз. Теперь с Драко все обязательно будет хорошо. Он избавится от бесконтрольной одержимости Поттером, вспомнит про свою семью и выполнит миссию. Она ни секунды не сомневалась в том, что Драко сможет все исправить и успеть, если только из его жизни исчезнет этот гриффиндорский идиот. Тогда с Драко останется только она — его единственный верный друг. Возможно, он даже вспомнит о том, что они когда-то встречались, и предложит Панси снова быть вместе. Она невольно улыбнулась, когда представила свое светлое будущее вместе с ним. Точно, все так и будет. Нужно только верить в профессора Снейпа, а уж он-то ее ни за что не подведет. Не зря же Господин так ему доверяет... Сидя в приемной и ожидая, пока Снейп сможет освободиться от своих бесконечных дел, Панси невольно вспоминает, какой наивной была в шестнадцать лет. Тогда она безгранично доверяла декану, на деле оказавшемуся двойным шпионом. Какая ирония! Хотя, следует признать, что в тот раз он сделал все, как надо. И если бы не непонятные обстоятельства, позволившие памяти Драко обойти ритуал, ей не пришлось бы сейчас здесь сидеть и снова просить помощи у Северуса Снейпа. Она не замечает, как методично рвет на мелкие кусочки последний выпуск «Пророка», уже прочитанный от скуки от корки до корки. Главная тема дня: свадьба Национального Героя, которая должна состояться в начале октября, и его назначение на должность профессора в Хогвартсе. Панси не может не радовать тот факт, что Поттер совсем скоро уедет от Драко на достаточное расстояние. Но не обернется ли катастрофой их неизбежная встреча на торжестве? За последние четыре дня она виделась с Драко трижды, и каждый раз замечала все больше необратимых перемен. С одной стороны, было безумно приятно снова чувствовать его доверие, эту фантастическую близость, которая некогда была единственным, на что она могла рассчитывать. Однако, каждый раз глядя в яркие серые глаза, она теперь боится того, что он вспомнит про ее предательство. Осознает, что именно она совершила. Панси полностью отдает себе отчет в том, что в стремлении получить Драко перешла все мыслимые и немыслимые границы. Он никогда ее не простит. — Мисс Паркинсон, профессор Снейп готов вас принять, проходите. Молодая секретарша делает приглашающий жест рукой и недовольно поджимает губы, когда видит, как с колен встающей Панси падают обрывки изодранного журнала. Но на мнение этой незнакомки откровенно плевать — Панси сейчас полностью сосредоточена на предстоящем разговоре, напряжена до предела. Ее состояние находится где-то на шаткой границе между упрямым самоконтролем и безотчетной паникой. В просторный кабинет она заходит с гордо поднятой головой, сразу же ловя взгляд Снейпа. Дверь за ней закрывается с тихим щелчком, однако Панси его практически не замечает. С той беседы, три с лишним года назад, когда она впервые обратилась к Снейпу с личной просьбой, прошло немало волнующих, а порой и откровенно пугающих встреч. Они вместе работали над ритуалом, сражались бок о бок за Темного Лорда, много разговаривали и тренировались, ходили вместе в рейды. Панси предпочла забыть о том, как отчаянно прижималась к Снейпу, который вытирал с ее лица слезы и чужую кровь. В ту пору ей пришлось резко повзрослеть и навсегда проститься с невинностью. И именно наставник научил Панси выживать, воспитал все те черты, о которых пока еще не знал Драко — беспринципность, твердую уверенность в своей правоте и холодный, незамутненный чувствами расчет. И вот теперь, спустя несколько лет едва заметных приветственных кивков во время случайных столкновений на общественных церемониях и торжествах, Панси пришлось снова идти к Снейпу на поклон. Отвратительнее ситуации не придумаешь. — Северус. — Панси. Она подходит к его столу и садится в кресло напротив, предназначенное для таких же посетителей-просителей. — Чем обязан чести видеть тебя в своих скромных владениях? Она морщится, старательно не замечая насмешки в его голосе, и достает из сумочки сигареты. Снейп ставит перед ней пепельницу и снова внимательно смотрит в глаза. — Мне нужна помощь. Снова. Я не стала бы беспокоить тебя по пустякам. — Подозреваю, что дело касается Драко. — И ты, без сомнения, прав. Некоторое время они молча смотрят друг на друга, будто проверяя на прочность выдержку. Панси знает — Снейп в курсе того, что происходит, но этот холодный взгляд красноречивее всяких слов требует, чтобы она просила его о помощи. Может быть даже умоляла. Надменная двуличная тварь. Как же сложно заткнуть сейчас свою гордость! Но ради Драко она согласна просить помощи даже у человека, которого ненавидит. — Пожалуйста, Северус, ты же знаешь, как он для меня важен. Снейп ухмыляется, окидывая ее победным взглядом, и Панси хочется в эту же секунду вцепиться ногтями в его бледное лицо. Рвать на тонкие лоскутки гладкую кожу и смотреть, как кровь заливает дорогую столешницу из красного дерева. Наверняка, это будет красиво. Но, конечно, она просто стряхивает пепел с наполовину истлевшей сигареты и делает короткую затяжку. — Насколько я понимаю, ритуал начал терять силу, — Снейп привычным жестом скрещивает пальцы, не отрывая от нее взгляда. — Механизм его действия строится на том, чтобы заблокировать у одного партнера безответные чувства к другому. Я еще тогда говорил, что он не поможет, если их любовь взаимная. Не знаю, что именно случилось в жизни Поттера, из-за чего он вспомнил о Драко, но очень скоро действие ритуала прекратится полностью. — И как это остановить? — Панси нервно делает затяжку за затяжкой. Слова Снейпа звучат в голове похоронным колоколом. — Никак, — равнодушно откликается он, и замолкает, когда Панси невольно всхлипывает. Сигарета выпадает из ослабевших пальцев, катится по столу, но Панси этого даже не замечает — широко распахнутыми глазами смотрит на врача, только что озвучившего смертный приговор. Только чувствует, как начинают мелко подрагивать руки. — Но можно перекрыть действие старого ритуала новым, — продолжает Снейп тем же спокойным тоном, переложив окурок в пепельницу, — несколько более сложным, но тоже действенным. Сейчас я как раз занимаюсь проблемой непредвиденного воздействия ритуалов и заклинаний на психику магов, так что могу теперь предложить более надежный способ. Слова доносятся до бледной дрожащей Панси, будто сквозь плотную вату, она не сразу понимает их значение и только через некоторое время осознает, что Снейп над ней просто издевается, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Любитель театральных пауз, черт бы его побрал! — Так ты мне поможешь, — утвердительно произносит она, ненавидя себя за слышащуюся в голосе истерику. Он пожимает плечами и окидывает ее совершенно нечитабельным взглядом. Гребанный садист. — Мне не привыкать. Панси покорно проглатывает очередную издевку и смотрит на него практически с мольбой: — Но мы успеем? Драко собирается пойти на свадьбу к Поттеру. Их встреча ничего не изменит? Не повлияет еще сильнее? — После проведения нового ритуала, это уже не будет иметь никакого значения, он снова забудет все, чего ты так боишься, — на губах Снейпа появляется ухмылка. Облегчение от его уверенного тона и обещание гарантированной помощи обливает ее, будто ведром ледяной воды. Панси прикрывает глаза и с тихим стоном откидывается на спинку неудобного кресла. Каким бы сложным и омерзительным человеком не был Северус Снейп, она вынуждена ему верить. Больше просить помощи все равно не у кого. — Ох, Северус, ты мне действительно поможешь? Когда мы начнем? Она ждет его ответа, нервно теребя пальцами фамильное обручальное кольцо Малфоев — единственное реальное подтверждение ее статуса в качестве законной невесты Драко. — Разве я когда-нибудь тебя подводил? Дай мне некоторое время на подготовку. Я ждал, что ты придешь, но не думал, что так скоро. Панси приходится покорно кивнуть и в очередной раз посмотреть на Снейпа с благодарностью. Она подождет, это не сложно. В конце концов, все время приходится чего-то ждать. Но теперь она хотя бы верит, что все будет хорошо — Драко вновь будет принадлежать только ей.