Сострадание

      Я пил вино, разбавляя водой, ибо мне спиртное противопоказано, если по-хорошему, но сейчас была форс-мажорная ситуация. Лера же выпила почти всю бутылку, после чего раскраснелась и окончательно раскрепостилась.       — Хороший ты, — хоть она и была слегка навеселе, но говорила чётко и внятно. — Спасибо тебе! А то я и не знала бы, что делать!       — Да ладно, каждый бы на моём месте поступил также, — махнул я рукой.       — Нет не каждый, — девушка стала грустной. — Люди сейчас очень злые. Кому какое дело до какой-то жалкой шлюхи, валяющейся в куче мусора, — в её голосе слышалась горечь.       — А давно ты в этом бизнесе? И как ты до такого дошла? — спросил я ровным, спокойным голосом.       Лера глубоко и печально вздохнула, будто собираясь с мыслями, затем начала медленно рассказывать:       — У мамы был рак. Денег на операцию не светило заработать, а делать нужно было срочно. Банк такой суммы не давал, даже под залог домика в деревне. Другой недвижимости у нас не было. Насобирать нужное количество средств в срок не представлялось возможным. И пока я бегала, обезумев от горя, пытаясь найти выход, то познакомилась с одним человеком. Он пообещал помочь, сказал, что даст всю сумму наличкой и сразу. Правда, намекнул, каким способом придётся потом отрабатывать, но в той ситуации мне было всё равно... Ох, если бы я ведала в какую трясину ступаю... — на глазах девушки вновь появились слёзы, а губы задрожали.       Я не знал, что ей сказать. Будто ступор нашёл. Всё, что смог, это просто подойти и взять её за плечо:       — Ну, ну, успокойся...       — Мама не вынесла операции и умерла, но долг мой остался. Занимала я пять тысяч зелени. Работаю уже два года, но задолженность моя пока ещё велика всё равно. Я из дорогих, но львиную долю Фармацевт забирает себе: как издержки и проценты...       — Да знаю я этот бизнес, и кто такие, подобные Фармацевту, тоже знаю не понаслышке, — вздохнул я.       Глаза Леры округлились:       — Как?       — Да работа у меня такая была, успокойся. В силовых структурах служил, было дело. Правда, давно уже.       — А-а-а, — протянула девушка. — А почему давно? Ты же молодой ещё.       — Списан по состоянию здоровья, — вздохнул я. — Производственная травма.       — Понятно, — кивает девушка. — Жаль.       — Такова се ля ви, — развёл я руками, затем продолжил, решая перевести тему: "Что планируешь дальше делать?"       Она покачала головой.       — Честно: не знаю. Я уже устала от всего. За любую оплошность следует очень жёсткое наказание. Фармацевт любит устраивать показательные "казни", если кто-то провинился, мы должны смотреть, что бывает таким, дабы не повадно было остальным. А смотреть на это невозможно. Я просто схожу с ума... — речь её стала быстрой, взволнованной: того и гляди опять сорвётся.       — Ясно. Как я понял, после сегодняшнего тебе лучше не возвращаться к Фармацевту?       Лера печально кивнула.       — Ладно, утро вечера мудренее, давай-ка сейчас спать, а завтра утром, на свежую голову, что-нибудь решим, — кивнул я.       — Спасибо, что не выгоняешь в ночь...       — Да ну, что же я — совсем бессердечная тварь что ли...       Девушка оборвала меня на полуслове, хитро прищурив глаза, сказала:       — Я хочу тебя отблагодарить, — на её лице полуулыбка. — Догадываешься как? — она заговорщически подмигнула мне.       — Я-то догадываюсь, — со скепсисом в голосе сказал ей, — но неужели ты готова это делать после вечернего происшествия? Неужели не хочется тебе отдохнуть от "работы"?       — Конечно, от работы хочется, но тут другое: с удовольствием, для души, так сказать. Ты мне нравишься. И тебе сделать приятное — всё равно, что сделать приятное себе. А угождать мужчинам я умею по высшему классу.       — Спасибо, конечно, за доверие, — ответил я как можно мягче. — Но, пожалуй, откажусь.       У Леры делается такое лицо, будто я ударил её по щеке:       — Брезгуешь, значит? Ты не бойся, я из дорогих, у нас с медкартой всё в порядке, никаких сюрпризов, да и клиенты такие, что не в их интересах с венериными сюрпризами дружить.       — Если бы я брезговал, то не привёл бы тебя в свой дом, не пустил бы в свою ванну, не дал свой любимый халат... — ответил спокойно ей, показывая на золотое кольцо на безымянном пальце правой руки. — Просто не изменяю жене. Принципиально. Да и желания не возникает, — мой взгляд невольно устремляется на холодильник, где стоит фоторамка с фотографией: там, на фоне Эйфелевой Башни, мы с Ладкой. Я держу супругу на руках, а она обхватила меня за шею, у обоих счастливые улыбки. Да, то была здоровская поездка в Париж.       Лера уловила и проследила мой взгляд:       — Твоя жена?       Я утвердительно кивнул.       — Вы красивая пара, — улыбается девушка. — Понимаю. Ну тогда могу предложить качественный минет. Это же не измена.       "А она настойчивая..." — ухмыльнулся про себя, но вслух сказал:       — Для меня даже слишком глубокий поцелуй — уже измена.       Лера смотрит на меня как на диво дивное.       — А ты точно из плоти и крови? И точно не импотент? — с насмешкой спросила она.       — Подойди, потрогай... — начал я, но Лера перебила:       — Да ладно, не дуйся, я же шучу, просто твоя реакция так неожиданна. От минета ещё никто не отказывался, даже самые преданные супруги, — девушка продолжает кидать на меня заигрывающие взгляды. — А где сейчас твоя жена?       — В командировке, должна через неделю вернуться.       На часах пробило полночь.       — Всё, пора на боковую, — говорю я. — Сейчас дам тебе свою пижаму, а твоя одежда до завтрашнего утра должна высохнуть. Ну и там решим, что делать дальше.       Лера кивнула головой.       Я устроил девушку на диване в зале, а сам улёгся в спальне. Всю ночь размышлял и прикидывал: "Что же делать-то?" И девка влипла, и, похоже, я вместе с нею. Да ещё и Ладка скоро приедет, поди объясни ей присутствие посторонней особы в квартире. Лишь под утро меня осенила идея: отвезти девушку на феод, это я так свою дачу называю. Она за двести километров от Киева, Лада туда носа никогда не показывает: не царское это дело по просёлочным дорожкам, заваленным дерьмом, ходить. И если поехать туда на электричке, то легко затеряться в толпе, просто исчезнуть, если Леру будут искать её "работодатели". Так и решил.       Утром мы наспех позавтракали, и с первыми лучами солнца отправились на вокзал. Девушке очень понравилась моя идея с феодом, и она её поддержала. Предварительно зашли в супермаркет и купили еды, чтобы Лера не пропала на даче в моё отсутствие да меньше внимание привлекала походами в магазин. Несмотря на то, что было раннее утро, жизнь уже вовсю кипела в шумном мегаполисе. Мы сели на ближайшую электричку и отправились в путешествие. Когда время перевалило за полдень, мы были на месте. Я дал Лере ключи от дома, показал, где и что там находится, оставил свой старенький мобильник с ненужной уже мне карточкой и со спокойной душой отправился обратно.       Дорога как туда, так и обратно прошла без приключений. Лера спала, а я отбивался от досаждающих сотрудников, зачастивших доставать меня на мобильный: стоит только не прийти на работу, предварительно, конечно же, уведомив всех о своём отсутствии по причине форс-мажора, как ты тут же нужен всем и сразу, появляются какие-то горящие дела и тому подобное. Обратная дорога была намного спокойнее. Под вечер я добрался до дома, наскоро принял душ и заснул.

***

      Утро началось как и всегда. Только меня одолевали тревожные мысли и сомнения на счёт Леры. Не может же она вечно жить на феоде. Хотя, если её это устроит, почему бы нет?       Рабочий день тоже прошёл как обычно, без каких-либо эксцессов и неожиданностей. Закрыв свой кабинет, я вышел из здания академии и отправился домой. Перед тем заглянул в супермаркет, купил продуктов, чтобы сварганить себе ужин. От прислонённого к замку ключа запищал домофон, и я зашёл в подъезд. И вот там-то меня и ожидал сюрприз.