Я тебя...

      Звонит Кир. Размышляю, стоит ли сейчас с ним разговаривать, но все-таки провожу пальцем по экрану.       - Ну как? – это вместо приветствия. Он знает, куда я сегодня должен был пойти.       - Деньги отдал. Прощения попросил.       - А он?       Напуганный маленький мальчик.       - Вроде нормально. Выглядит как обычно. Только опять отказывается от встречи.       Кир хмыкает в трубку, а я кусаю губы, глядя в окно.       - Как ты думаешь. За такое вообще можно простить? Или у меня больше нет шансов?       Кир долго молчит.       - Знаешь, если бы речь шла о девушке, я бы однозначно сказал – нет. Женщина никогда не забудет насилие, в глубине души все равно останется страх и обида. У мужчин все немного иначе. В гейской тусовке вообще все откровенней, напористей, без ванили. И восприятие иное, прямолинейное. Если мальчик твой сегодня не сбежал и не устроил истерику, значит, еще можно наладить контакт. Как – ты уж сам думай. Лучше мне другое скажи, – голос Кира зазвучал тише. – Сам-то можешь ему простить? Принять то, чем он занимается?       - Если бы не мог, не предлагал бы снова встретиться. И не задавал бы тебе таких вопросов, – в голове уже возникла одна идея. – Я хочу понять его.

***

      Звоню Ари сразу после разговора с Кириллом.       - Запиши меня к Диме на следующую пятницу.       Ари молчал в трубку, шуршал бумажками.       - Не получится, Дима уже занят.       Я едва не завыл от досады.       - Могу предложить другого мальчика…       - Нет... – перебиваю. – Другого не надо.       Пробую уговорить, может, другого мальчика тому клиенту? Обещаю заплатить по двойному тарифу, но Ари отказывается. Просили именно Диму, клиент постоянный, дурить его Ари не будет. Даже в этом бизнесе репутация превыше всего. Решаю не спорить, ссориться с Ари мне не выгодно. Заказываю Диму на следующий свободный вечер и на месяц вперед прошу никого, кроме меня, к нему не записывать.       Взбудораженный, ложусь спать.

***

      Ближайшие недели как в коматозе. Сосредотачиваюсь на работе, контролирую новые проекты, подписываю контракты. Все это требует сосредоточенности и внимания. Я отдаюсь делу. Ни о чем больше думать не получается. Воспоминания о Диме сливаются в мешанину эмоций и желаний. Гоню их от себя, но они возвращаются ночью. И терзают меня до самого утра. В пятницу не выдерживаю, иду в бар. Вижу своего мальчика, и как ножом по сердцу понимание, что ровно через неделю в это самое время он будет с кем-то другим. Будет ли этот безликий мужчина осторожен с ним? Или возьмет как я, грубо, больно, до крови. Сглатываю горький комок.       Дима встречает меня настороженным взглядом. Я слегка улыбаюсь, жду, когда он заговорит.       - Что будете пить? – обожаю его голос.       - На твое усмотрение, – киваю в сторону батареи бутылок, улыбаюсь.       Мальчик несколько секунд смотрит на меня, словно ожидая подвоха. Его не будет, малыш, не переживай. Его губы чуть вздрагивают, и я смотрю во все глаза, взглядом жадно проглатывая короткую улыбку.       - Вы за рулем?       - Да.       Дима кивает, раздумывает несколько секунд и отворачивается к бару. Его руки порхают над стойкой, тихо звякает лед по дну высокого стакана, сверху выжимается долька лайма, у меня от одного вида становится кисло во рту. Я уже знаю, что будет дальше – бакарди, кола, только не в соотношении один к одному, колы чуть больше. Градус невысокий, как раз выветрится, пока мне за руль.       - Спасибо.       - Пожалуйста.       Вот и весь разговор.       В баре многолюдно, я пришел в самый пик. Так даже лучше, наблюдаю, как Дима работает, не отвлекаю его. Пусть привыкает к моему присутствию. К тому, что с моей стороны ему ничего не угрожает. На него обращают внимание. Я вижу, как поглядывают в его сторону и девушки, и некоторые мужчины. Но ревности нет. Понимаю, что никому из них ничего не светит. Так же, как и мне. Пока не наступила та, другая, пятница, и не заплачены деньги за час его внимания. С силой сжимаю холодный стакан. Дышу, заставляю себя успокоиться. Сдерживаю своего Зверя внутри.

***

      Все выходные промучился. Не могу смириться с тем, что через неделю он будет обслуживать кого-то. Может, удастся уговорить, заставить отказаться от этого.       В понедельник решил слегка сменить тактику. Подъезжаю к бару, но внутрь не захожу, жду конца смены. Дима выходит, на ходу застегивая куртку. Окликаю его. Мальчик замирает, испуганно глядя на меня.       - Тебя подвезти?       Дергается, как от удара, нервно осматривается по сторонам. Я еще не видел его таким напуганным. Черт. Ошибка. Демонстративно прячу руки в карманы. Не волнуйся, даже не прикоснусь.       - Не пугайся, я же не заставляю, просто предложил.       Дима берет себя в руки, успокаивается.       - Спасибо, не надо. Я на метро.       - Ничего, если я пройдусь с тобой до станции?       Он вздыхает, качает головой. От меня не так просто избавиться. Идем рядом. Его волосы блестят в неярком свете фонарей. Поглядываю на него искоса и опять недоумеваю. Одет более чем просто. Легкая курточка, сумка через плечо, потертые джинсы, кроссовки далеко не новые. Деньги, заработанные у Ари, явно идут не на одежду и не на машину. В чем же дело тогда?       - Меня Влас зовут.       - А я знаю, – короткая улыбка. – Слышал, как тебя друг называл.       Улыбаюсь в ответ. Ага, запомнил, значит, еще с того раза, как приходили с Киром.       - Где ты научился так рисовать?       Удивленно поворачивает голову. Не ожидал такого вопроса.       - Да как-то всегда умел. С детства, – в голосе хрипловатые нотки, волнуется. – Сейчас занимаюсь в художественной студии, изучаю новые техники. Я раньше только карандашом рисовал и грифелем…       Осекся, замолчал смущенно. Переживает, что увлекся, сказал больше, чем хотел. Да и каким-то сюрреалистичным получается разговор, после того, что между нами произошло. Кир был прав, у парней все по-другому. Но мне интересно, хочу знать о нем больше. Задаю наводящие вопросы, расспрашиваю, и рассказываю сам. С удовольствием наблюдаю, как он расслабляется, начинает жестикулировать и улыбаться. За эти двадцать минут узнаю совсем другого Диму – увлеченного, интересного, с живым чувством юмора. Теряю себя, млею как мальчишка, на задворках сознания пульсирует мысль, что я пропал, пропал окончательно. Ох, как же мне хочется отпустить его на этой ноте, чтобы он ехал в вагоне метро и улыбался, вспоминая наш разговор. Цель была другая, но я просто не могу сказать о том, что так и вертится в голове. Может, в другой раз. Пусть этот вечер так и останется светлым.       Возвращаюсь на следующий день. Снова жду как мальчишка. Дима выходит, крутит головой, и, завидев меня, робко улыбается. И я не могу не ответить на эту улыбку, в груди разливается тепло. Я совсем забываю о цели своего прихода, просто наслаждаюсь тем, что он рядом, его глаза светятся. Идем к метро, разговариваем, и я снова удивляюсь, как же он может сохранить в себе этот свет, радоваться жизни при том, чем занимается. И можно снова обойти скользкую тему, сделать вид, что ничего больше не существует за пределами этого вечера и человека, с которым пересекаешься взглядом во время разговора. Но мне нужно больше. Гораздо больше.       Встряхиваюсь. Мы почти дошли до освещенного перехода с большой буквой «М», а я так и не решаюсь начать… Надо, просто необходимо попытаться отговорить его от «работы» в эту пятницу. И у самой станции останавливаю его, кладу ладонь на плечо, жду встречного взгляда и тихо прошу.       - Дим, не надо этого делать.       И он прекрасно понимает, о чем я. Закрывает глаза. Плечи опускаются, и лицо неуловимо меняется. Вместо улыбки на губах горькая складка. Свет погас. Из-под ресниц на меня смотрит совсем другой человек.       - А я все думал, удержишься или все-таки начнешь учить жизни.       - Зачем тебе это, а?       Нервным движением стряхивает мою руку.       - Затем, – бесцветный хриплый голос. – Затем, что нет работы для парня без образования, на которой можно получать полторы штуки в месяц.       - Из-за денег?       Дима неприятно рассмеялся.       - А из-за чего еще? Или ты думаешь, я удовольствие получаю от всего этого?!       - Погоди! Я не то имел в виду. Если тебе деньги нужны, я могу помочь, только скажи…       - Нет! - он отступил на шаг, тяжело дыша, сверкая глазами. Тонкие руки сжались в кулаки.       – Решил моим папиком стать? Чтобы я по твоему щелчку раком становился? Такого не будет.       - Дим, послушай…       - Это ты послушай. Не лезь в мою жизнь, понял? Я уже видел, что ты можешь мне предложить. Неужели ты думаешь, я захочу по первому требованию ложиться под тебя, если могу делать это всего два раза в месяц и все остальное время быть обычным человеком?!       Он уходит. Смотрю на его напряженную спину и понимаю, что мог бы остановить, заставить выслушать, переубедить. Но боюсь сломать мальчика окончательно. Придется идти другим путем. И стоя на промозглом ветру, глядя на удаляющуюся фигуру парня, клянусь себе, что он станет моим. По собственной воле и без принуждения.       Только бы пережить эту пятницу.

***

      До конца недели набрасываюсь на работу, настроение штормовое, бросает в крайности, от нервного смеха до беспричинной ярости. Кир посматривает на меня, но молчит. Благодарен ему за это.       Конец недели застает меня в офисе. Сотрудники отделов давно разбежались по домам, готовые окунуться в выходные планы. А я заперся в кабинете с папкой последних договоров. Работа не идет, кончик карандаша постукивает по столу, часто ловлю себя на том, что смотрю в окно, а не на сухие строчки контракта. Устал, думать лень, затягивает апатия. Я слишком перегорел, сейчас уже просто хочется, чтобы этот день наконец закончился. Веки опускаются сами собой, второй месяц не сплю нормально. А тут, когда напряжение буквально выбивает пробки из сознания, засыпаю, прижавшись щекой к столу.       Из вязкой дремы меня возвращает настойчивый звонок. Толком не соображая где я, тянусь к мобильнику, не глядя провожу пальцем по сенсорному экрану.       - Слушаю... – ну и голос, будто не просыхал неделю.       - Влас Александрович, это Ари Симанен… - вздрагиваю, как только имя доходит до спящего разума. Ари. Что-то с Димой?! - Вы просили сеанс с Димой. Его клиент сегодня не смог приехать. Все еще заинтересованы, или мне подыскать кого-то другого?       - Нет! В смысле, не надо другого. Я приеду.       Мчусь по знакомой трассе, ладони влажные, сжимаю руль до боли. Ари ждет меня в приемной, оставляю его процент, с мальчиком должен рассчитываться сам.       - Время до полуночи.       Золушки, блин. Едва киваю, поднимаюсь на третий этаж. Мне не нравится, что сегодня мы будем в этом доме, но времени снимать отдельный коттедж уже нет. Да я и не знал, как Дима к этому отнесется после прошлой встречи. По пути удивляюсь, как продуманно здесь все устроено. Спокойный интерьер, коридоры с поворотами и тупичками, чтобы клиенты как можно реже пересекались друг с другом. И звукоизоляция на высоте, никаких подозрительных звуков.       Мой мальчик стоит у окна. Плечи напряжены. Вижу, как он медленно выдыхает и поворачивается. Через мгновение на лице читается узнавание. Значит, Ари не предупредил его. И целый калейдоскоп эмоций на лице: удивление, неверие, страх, обреченность. Я судорожно сглатываю, мне больно видеть, как он реагирует на меня. Сам виноват.       Бледные губы изгибаются:       - А вы мстительны.       Думает, я здесь для этого. Возвращаю ему усталую горькую усмешку. Дима начинает расстегивать пуговицы рубашки. Тупо наблюдаю за его действиями и только потом соображаю, к чему это.       - Не надо.       Он послушно убирает руку. Подхожу, начинаю застегивать. Смотрит с удивлением, думал, я сам хочу его раздеть.       - Ложись на кровать.       Дима без слов выполняет, вытягивается на огромной постели, прикрывает глаза. А я позволяю себе полюбоваться его стройной фигурой, рассыпавшимися по подушке волосами. Несмотря на неподвижность, чувствуется, как он напряжен, у горла бьется голубоватая жилка. Сажусь рядом, кладу ладонь на его грудь. Так и есть, сердечко сильно бьется прямо у меня под пальцами. От этого ощущения становится сладко и волнительно. Меня отпускает. Плыву в каком-то наркотическом тумане. Ложусь рядом, поворачиваю мальчика спиной к себе, обнимаю рукой поперек груди, мне нравится чувствовать его сердце рукой, целую макушку и тихо шепчу:       - Ты после смены в баре?       - Д-да... – тихо отвечает Дима. Я улыбаюсь, прижимаясь губами к его волосам. Он не понимает, что все это значит, а мне тепло и сладко.       - Тогда спи. Тебе надо отдохнуть.       Через минуту понимаю, что мальчик все еще напряжен. Очевидно, я недостаточно ясно объяснил.       - Расслабься. Сегодня ничего не будет. Мы просто поспим, я будильник завел на без пятнадцати двенадцать.       Он прерывисто выдыхает, начинает мелко дрожать. И я только теперь осознаю, как скован он был еще минуту назад. Готовился совсем к другому, настраивал себя. Едва не скулю, сдерживаю слезы, тихонько поглаживаю вздрагивающие плечи.       - Только спать? Честно?       Судорожно сглатываю. Мальчик ты мой любимый.       - Честно, малыш. Засыпай.       - Ладно... – шепчет тихонечко. И я уплываю в сон. POV Дима       Выныриваю от резкого звука. Телефон, кажется. С трудом соображаю где нахожусь. Понимаю только, что нифига не выспался. Тело затекло, спине жарко, наверное, долго спал не меняя позы. И тут вспомнил. Влас! Не знаю, проснулся он от звука будильника или от того, как я вздрогнул. Теплое твердое тело позади меня медленно напряглось и расслабилось, кажется, потягивается. Волосы на затылке шевельнулись от дыхания. Щекотно, мурашки по коже. Он тихонько погладил мою руку поверх рубашки.       - Встаем? – голос чуть хриплый и невнятный после сна. И так мягко, по-домашнему он это сказал, будто сейчас обычное утро, мы встанем, позавтракаем вместе, будем собираться на работу.       Я сглотнул комок в горле. Меня снова уносят фантазии. А действительность иная – мы в борделе, и надо освободить помещение после сеанса. Да, пусть и не совсем обычного, но все равно, это работа, за которую я получу деньги. Стало так мерзко, не хотелось даже поворачиваться в сторону «клиента».       Влас словно почувствовал. Наклонился, потерся губами о висок.       - Не рефлексируй. Давай собираться.       Я молча кивнул, сбежал в ванную, умылся. Влас тоже ополоснул лицо прохладной водой. Выглядел он непривычно помятым, волосы взъерошены, глаза сонные, на щеке след от подушки. Что же тебе надо от меня? Каждый взгляд на этого мужчину заставляет мои внутренние радары предупреждать об опасности.       Влас ждет меня, сидя на кровати, поигрывая ключами от машины.       - Я тебя отвезу.       Черт. Это никак не входило в мои планы. Я вообще не сажусь в чужие автомобили, уж точно не по доброй воле. Влас устало разглядывал меня, очевидно, все мои мысли по этому поводу читались на лице.       - Дим, не придумывай ничего лишнего. Я тебя отвезу и поеду домой, досыпать.       Очевидно, выбора у меня не было. Спорить не хотелось, да и расплачиваться он не спешил. Я вообще задумался, должен ли он платить за то, что три часа просто спал со мной, не снимая одежды.       Загородное шоссе пусто, машин нет совсем, и мне жутко не по себе. Сжимаю ладони коленями, чтобы скрыть дрожь, смотрю в окно, но при этом чутко прислушиваюсь к сидящему за рулем мужчине. Пытаюсь успокоиться, сосредоточиться на дыхании, но память подбрасывает воспоминания, от которых все внутри сжимается. Дурак, зачем я согласился? Куда он меня везет? Как хочется домой, в теплый тихий мирок, в котором можно запереться изнутри и чувствовать себя в безопасности.       На въезде в город машина останавливается. Я настолько напряжен в ожидании чего-то подобного, что моментально поворачиваюсь к водителю, впиваясь взглядом в расслабленное лицо. Что дальше?       Влас хмыкает.       - Адрес, Дима. Я не знаю, куда ехать.       Судорожно выдыхаю. Вот кретин. Даже щеки покраснели от смущения. Надумал себе черт знает чего.       Едем дальше, по-прежнему молчим. А когда поворачиваем в небольшой дворик, я снова себя накручиваю. Теперь он знает, где я живу. И тут же перебиваю себя – хотел бы, узнал в любом случае. Тем более, я официальный хозяин квартиры, в любой базе это можно пробить.       Уже собираюсь выйти из машины, но меня останавливают.       - Подожди... – Влас тянется за курткой на заднем сидении, достает из кармана знакомый белый конверт.       Забираю, нервно усмехаясь:       - Я думал, снова забудешь, чтобы был повод прийти в бар.       - А я и так приду. Без повода.       Не знаю, как реагировать, его мотивы все еще загадка для меня. Скомканно прощаюсь, выкатываюсь из машины, и пока иду к подъезду, чувствую на себе пристальный взгляд.       Впервые не оттираю себя мочалкой в горячей ванне после «рабочего вечера». Впервые не открываю аптечку в поисках антисептика, успокаивающей мази и пластырей. Впервые не блюю полночи в обнимку с унитазом, не реву в подушку, зубами вцепившись в ткань. Быстро ополаскиваюсь в душе, чтобы смыть с себя запах борделя, и ложусь на кровать лицом вверх. Такое тоже впервые, обычно я прячу глаза, не хочу видеть ничего и никого. Иногда кажется, что Вселенная видит мою грязь, мое падение и следит за мной обвиняющим оком. Сегодня этого нет. Глубоко вдыхаю, наслаждаясь спокойствием и отсутствием боли. На душе тревожно, но это мое естественное состояние, поэтому не обращаю внимания. Засыпаю под мысленным взглядом прищуренных зеленых глаз.       Все выходные сплю-ем-рисую. Из дома даже не выхожу, нахожусь в каком-то странном состоянии полусна-полуяви, не хочется о чем-то думать и переживать. Пусть все это останется на потом.