Before the sunset

- Ты в своем ли уме?! Зовешь по злачным местам дочь Барда - да у тебя, должно быть, мозги солнцем расплавило! Леда слышит необычно громкие крики из покоев мужа, когда, шурша юбками, подходит к дверям и открывает их - и видит Кили и Фили с совершенно непередаваемыми выражениями лица. Гномы рассержены и смотрят друг на друга так, будто хотят испепелить. - Итак, - Леда упирает руки в бока и принимает до ужаса серьезный вид. - Что здесь происходит? Оба молчат, Кили возмущенно фыркает. - Этот нахал - нет, ты только послушай его, Леда, он... - А ты помолчал бы, братец! - вскидывается злой Фили. - Тебя это не касается! Без сопливых разберемся! - А ну-ка оба замолкли! - Леда стучит кулаком по столу - вообще-то, Кили письменный стол был без надобности, и это девушка просила поставить его, чтобы учить грамоту и записывать свои воспоминания о прошлой и будущей жизни, совсем как Ори, а теперь вместо бумаг и перьев с чернилами весь он завален кинжалами гнома вперемешку с заколками Леды. Они-то и звенят при ударе. - Ваши крики, уважаемые, - притворно вежливо цедит девушка, - слышно даже в библиотеке, откуда я прибежала сломя голову, чтобы бы не успели поднять на уши все королевство. Так что, будьте добры, во-первых, понизить тон, а во-вторых объясниться. Братья стоят рядом с Ледой, едва ли превышающей их в росте, но выглядят оба одинаково - как провинившиеся нашкодившие мальчишки. Кили вскидывается первым, в отличие от старшего брата, который не спешит говорить. - Этот олух совсем голову потерял, Леда, он... - слова застревают у него в горле, когда девушка абсолютно бесцеремонно зажимает рот мужа рукой. Кили возмущенно мычит. - Не ты, - ледяным тоном отрезает Леда. - Фили первый. У того желания отвечать так и не появилось, так что девушка нетерпеливо постукивает ногой, ожидая хоть какой-то реакции. Впрочем, у Кили вот ее хоть отбавляй: он пыхтит, обиженно смотрит на жену и хочет снова что-то сказать, когда Фили, наконец, вздыхает. - Да что вы шум поднимаете такой... Я и Сигрид всего лишь гуляем в городе, я помогаю ей носить тяжелые корзины с покупками, когда она возвращается с рынка. В этом нет ничего предосудительного, - говорит он с нажимом брату. Кили тут же взвинчивается. - Да неужели? Только ли по рынку вместе ходите, а? - Милый, - сладко тянет Леда, снова прижимая палец к губам гнома. - Заткнись. Брови Кили летят вверх и пропадают в кудрявых волосах, но девушка смотрит на его брата. Фили бурчит себе под нос что-то непонятное, то ли ругаясь на кхуздуле, то ли пеняя на богов. Жаль, девушка еще не настолько хорошо разбирается в гномьем языке, чтобы точно понимать, о чем он бормочет. - Ну сходили мы с ней разок в питейное заведение, в чем проблема... - слышит Леда его ворчание. - Я ж ее не в гостиницу повел. - Но все к тому и идет! - взрывается Кили вновь. - Ты, братец, забываешь, что Сигрид тебе не какая-то озерная девица, а дочь главы города! С ней не получится, как с твоими бесконечными пассиями! Леда хмурится, переводит взгляд с мужа на брата и не знает, сердиться ей или смеяться: Фили, кажется, смущен. - Фили, ты что, ухаживаешь за Сигрид? - девушку, наконец, осеняет догадка, и ее губы растягиваются в невольной улыбке. Фили совсем несвойственно себе покрывается ровным слоем краски. - Да если бы он еще серьезно к этому относился! - не успокаивается Кили. - Ведь в самом деле поиграется с девочкой и бросит, как обычно! Леда сердито шикает на гнома. - А ты-то у нас весь такой защитник женщин, полиция нравов, да? - осаживает она мужа. Кили не понимает последней фразы, но обижается сильнее. Что за дела, Леда должна быть на его стороне, он же ее подругу защищает! Леда фыркает в сторону гнома. - Что это за «поиграется и бросит»? - подозрительно спрашивает она. - Вы, гномы, на такое не способны, я знаю. Нечего придумывать, Кили. Муж вдруг заходится странным не к месту смехом, а Фили опускает голову еще ниже. Кажется, это она тут чего-то не понимает. - Эй, а ну хватит ржать! - прикрикивает девушка. - Объясните все толком, что за проблема? Не вижу ни одной причины, почему это Фили не может приударить за Сигрид, если она действительно та самая. Если тебя, мой милый, смущает разница в возрасте или в социальных статусах, то вспомни о себе. Я тебе тоже досталась не на блюдце с голубой каймой! По мере того, как Леда произносит свою проникновенную речь, она понимает, что не все здесь гладко: оба гнома прячут от нее глаза и явно чего-то не договаривают. Особенно старший. - Фили? - Леда хочет казаться спокойной, но и ее уже одолевает нетерпеливое раздражение, и голос звенит острее. - Я чего-то не знаю? Фили ведет плечами. - Да ради всего святого, Эру Всемогущий, хватит строить из себя невинную девицу! - наконец, тоже взрывается девушка. - Сейчас же расскажите, в чем здесь заминка! Фили вместо ответа, ни разу не впечатленный, отходит к широкой кровати и плюхается на нее, перекатываясь с живота на спину. Кили хлопает себя по лбу. - Все дело в том, любовь моя, - растягивая слова, отвечает он, - что Фили у нас большой ловелас, и ему очень хочется узнать, так ли хороша милая Сигрид, как кажется. А то вдруг решит-таки на ней жениться, а она в постели бревно бревном! - Кили! - возмущенно восклицает Леда, ударяя гнома по затылку. - Выбирай выражения, ты о даме говоришь! Он даже не смущается. - Ты просила все объяснить, - пожимает Кили плечами. Его брат хранит молчание, решив не участвовать в разговоре совсем, и Леде кажется, что дело тут не только в щепетильной теме. - Что за мысли такие, - сердито поджимает губы девушка. - Нельзя думать о таком до свадьбы, вы же гномы! Братья одинаково скептически смотрят на Леду, отчего ей вновь кажется, что она единственная, кто здесь чего-то не понимает или не знает. - Это целоваться на людях до свадьбы нельзя, - бросает Фили, вид которого выражает крайнюю степень снисходительности, словно Леда - маленький несмышленый ребенок. - А спать - пожалуйста. Девушка недоуменно хмурится, и гном, радуясь тому, что можно уйти от нервирующей темы, удивленно присвистывает. - Да брось, неужели ты такая чопорная, сестрица! Уж три года как среди нас живешь, неужто не знала? Она мотает головой и переводит взгляд к Кили. Тот кажется уязвленным. - Как-то вот не всплывала эта тема в разговорах, - придирчиво тянет Леда. - Да и что за нравы тогда такие - гуляй, сколько хочешь, а как соберешься жениться, можно и в губы поцеловаться? Фили задорно хмыкает, принимая вид умудренного учителя. - Публичные поцелуи, моя невнимательная сестрица, очень важная тема и... - он вдруг резко садится на кровати и смотрит на девушку и брата с нескрываемым удивлением. - Погоди-ка, ты так спрашиваешь, как будто вы двое до свадьбы ни-ни? Кили поджимает губы и косится на один из маленьких топориков на столе, примеряя их к голове брата. У Леды от возмущения перехватывает дыхание. - А ты так удивляешься, как будто думал все время наоборот! - звенит ее голос, пока щеки заливаются краской. - Конечно же, нет, что за возмутительная наглость! Фили хохочет, нисколько не смущаясь возмущения девушки. Кили, наконец, останавливается на маленьком ножике для бумаг и с размаху втыкает его в стену в полуметре от головы брата. - Прекрати совать нос не в свое дело! - рявкает он, но Фили уже слишком веселится, чтобы успокаиваться от какой-то слабой угрозы. - Нет, вы только подумайте! Весь отряд свято верил, что вы не просто ночлег делите, а вы в самом деле... Он не договаривает, валится на спину и продолжает смеяться, а Леда слышит его слова и совсем перестает что-либо соображать от стыда и праведного гнева. - Чего?! - кричит она, забывая, что сама пришла сюда успокаивать братьев. - Весь отряд думал, что мы - что?! Кили поворачивается к разъяренной жене и машет руками. - Леда, успокойся, все уже в прош... - А ты знал это?! - взвинчивается девушка, гневно бьет его в плечо хорошо поставленным за три года ударом, заставляя Кили поморщиться, и разворачивается, чтобы уйти. О разговоре насчет Сигрид теперь не может идти и речи, чему Фили несказанно рад. - Тупые гномы! - на прощание рявкает Леда. - Мену ширумунд казад!* Она хлопает дверью и уходит, оставляя Фили и Кили в недоумении пожимать плечами. Только первого от удивления, а второго с досады. - Она что, правда не догадывалась? - тянет Фили. - И ты даже не намекнул! Его младший брат поджимает губы - а что, трындеть о сплетнях на каждом углу прикажешь? - и отвлекает гнома от внезапного открытия. - Кхуздул у нее все так же отвратителен. - Да уж, - усмехается Фили. - И как только Балин ее терпит. Рынок в новом Дейле кишит торговками, рыбаками из Эсгарота, приезжими - людьми, эльфами и гномами вперемешку - и полуденное летнее солнце заливает улицы, греет камни и дает разномастным детям нежиться в своих щедрых лучах. Леда, подбирая подол платья, идет к главной площади, выискивая глазами подругу. - Подходи, не стесняйся! Лучшие эльфийские клинки из самого Эрегиона! - надрывает горло мужчина средних лет с маленькими колючими глазами. Он одет в осенний кафтан и сапоги не по погоде, и девушка думает, что он прибыл издалека. Вокруг его прилавка толпятся зеваки и дети - в основном мальчики - и народ шумит, создавая гвалт. Леда подходит ближе, заинтересовавшись холодным блеском острых клинков. - Ах, миледи, зовите отца и старших братьев! - приветливо улыбается торговец. - Сегодня я привез жителям нового Дейла лучшие мечи и кинжалы, созданные эльдар! Девушка хмыкает. Незнающие и незнакомые с нею люди принимают ее либо за ребенка-подростка, либо за безбородую гномку, но ни разу за того, кто она есть на самом деле. Об этом уже ходят шутки, но она старается на них не реагировать. Ребенок, так ребенок. Больше удивления бывает во взгляде незнающих, когда они, наконец, узнают, с кем имеют дело. - Откуда, Вы говорите, эти клинки? - Леда придирчиво рассматривает необычно легкий меч с изогнутым лезвием, вдоль которого вьется витиеватая вязь синдаринского языка. Мужчина ловит ее подозрительный взгляд и усмехается. - Их привезли из Эрегиона, девочка, что за Мглистыми горами. Осторожнее касайся клинка, он острее, чем мечи из кузниц Эребора! - Да неужели? - девушка вскидывает бровь и скептически поджимает губы. Те зеваки, кто узнал ее, уже заинтересованно тянутся к ней взглядами, так что Леда хмыкает и внезапно кивает продавцу в легком поклоне. - Вы, видно, не знакомы со мной. Позвольте представиться: Леда, дочь Двалина, главного кузнеца Эребора. Мужчина удивленно открывает рот, но говорить ему мешает сердитый голос девушки: - И прошу простить мне мою дерзость, но это, уважаемый, вовсе не эльфийский клинок! - она вытягивает вперед руки с мечом прямо к носу ошеломленного продавца. - Вязь на рукояти - как у нолдор, а на лезвии - как у синдар. И заточка... - девушка проводит рукой вдоль лезвия, умудрившись не пораниться, что невозможно было бы сделать, будь клинок настоящим. - Совсем не острая. Вы обманываете народ. Это не эльфийские клинки. Толпа вокруг прилавка охает в изумлении, кто-то шепчется. Мужчина поджимает губы и сжимает руки в кулаки, взирая на невысокую девушку сверху вниз, что, впрочем, никак не сказывается на ее чувстве превосходства над обманщиком. - Ну что ты можешь знать, девочка! - притворно-слащаво тянет продавец, все еще не сообразив, кто стоит перед ним. - Это эльфийские мечи из самого Эрегиона! Леда втягивает носом воздух, стараясь не злиться, но, черт возьми, она будет не истинной дочерью гнома, если не прекратит эти смешки за спинами и обман в Дейле прямо на корню. - Да, а я тогда Йаванна во плоти! - рявкает девушка, забывая о манерах. - Немедленно прекратите пудрить людям мозги, иначе Вам придется иметь дело с главой города, а он с Вами церемониться не станет! - Леда! - к девушке, протискиваясь сквозь ропочущую толпу, идет Сигрид. Леда оборачивается, когда подруга оказывается рядом и шипит ей на ухо. - Ты что устроила? Воскресный день же... - Миледи, уведите эту девочку подальше от прилавков, - тут же с готовностью тараторит горе-продавец. - Ведь распугает весь народ... Но на него уже и так мало кто обращает внимание: слова названной гномьей дочери и жены племянника короля среди жителей Дейла и Эсгарота весят немало, чтобы их игнорировать, особенно если дело касается кузнечного дела, с которым девушка, как ни странно, лучше всего ладит. Леда довольно фыркает, видя, как люди теряют интерес к поддельным клинкам и уходят, ворча на обманщика. Мужчина молча взирает на все это и возмущается. - Она не девочка вовсе, - вздыхает Сигрид и все-таки уводит Леду под руку подальше от несчастного продавца. - Ты чего? - спрашивает она, едва они оказываются в тени у прилавка с яблоками. - Он привез в город поддельный товар, - говорит Леда, все еще стреляя колючими глазами в мужчину. - Эльфийские мечи, как же! Да он с такими клинками разве что глупца обдурит! - Леда... - Сигрид весело улыбается, пока девушка заходится самым настоящим возмущением. В своей злости и почитании истинно гномьих традиций и уклада жизни она так похожа на подгорный народ, что неудивительно, что ее принимают за одну из них. За те три года, что Леда провела рядом с гномами, девушка окончательно превратилась в гномку, ни на дюйм не вытянувшись в росте и ни на йоту не избавившись от своего упрямства и буйного нрава. - Надо сказать твоему отцу, чтобы на заставе таких мошенников лучше проверяли! - наконец, заканчивает свою бурную речь Леда и переводит взгляд к Сигрид. Глаза у нее тут же теплеют. - Я знаю, мы собирались встретиться только на той неделе, но я решила не ехать за черенками дуба и навестить тебя сейчас. Ты не против? Девушка радостно улыбается, хотя чувствует в хитром взгляде подруги какой-то подвох. Они идут через рынок к извилистой улице, в тупике которой стоит небольшой дом, отстроенный заново на золото Эребора еще в первый год после отвоевания Одинокой горы. Торин сдержал обещание, как только поборол свой драконий недуг, и помог жителям Эсгарота, чем мог. С тех пор половина из них переехала жить поближе к Эребору в заново восстановленный Дейл, а другая половина осталась в озерном городе и продолжила вести тесную торговлю с Лихолесьем. Бард со своей семьей вернулся в Дейл, где его избрали новым главой города, чему мужчина не был рад. Но ответственность и героический поступок, который он совершил во имя спасения людей, сделали свое дело: теперь отец Сигрид, Тильды и Баина считался самым важным человеком в новом Дейле. - С чего это ты отказалась ехать за черенками? Это же был твой шанс улизнуть из-под горы! - Сигрид идет мимо прилавков, не обращая внимания на продукты - она уже все набрала еще до прихода Леды. Та же то и дело отстает, покупает два-три плода разных фруктов и спешит дальше. К тому моменту, как они подходят к дверям дома Сигрид, у Леды в корзинке уже целая горка сладостей и угощений. Подруга закатывает глаза, а девушка только радостно пожимает плечами. - Они собрались осилить путь за день! - жалуется Леда, проходя в дом. - Галопом поскачут, да еще и на лошадях, чтобы сподручнее было потом обратно черенки везти... Нет уж, спасибо, я не хочу лишний раз рисковать. Она не садится в седло с той самой битвы, и Сигрид не понимает ее боязни, но толком не расспрашивает, думая, что у Леды такой особый страх лошадей. Девушка никого не поправляет. - Завтра должны вернуться, - вздыхает она, присаживаясь к широкому столу. - Тильда, привет, милая! Девочка, успевшая подрасти за эти три года и теперь достающая Леде до подбородка, прыгает ей на руки. - А почему ты пришла? Поговорить с Сигрид о Фили? Ее сестра мгновенно напрягается и отставляет в сторону чайник с уже заваренным чаем. Леда хитро щурится, косясь в сторону подруги. - А что Фили? - явно переигрывая, спрашивает девушка и подает Тильде яблоко со стола. - Часто к вам заглядывает, да? - Ага, - безапелляционно отвечает девочка, заставляя сестру чуть краснеть. - Папа даже говорил с Сигрид, чтобы она его к нам не пускала. Говорит, что не хочет себе в зятья гнома и не допустит такого. - Ну, гномы очень даже неплохие мужья, - веселится Леда. - Поверь мне на слово, Тильда, уж я-то знаю, о чем говорю. Сигрид ставит на стол тяжелый котелок с супом громче, чем следует, и кашляет, буравя девушку взглядом. Леда смеется и отпускает Тильду на свое место. - Да уж, хороши мужья! - язвит подруга. - Не ты ли мне недавно жаловалась, что твой Кили ведет себя хуже ребенка? - Я! - ничуть не смущаясь, тут же кивает Леда. Она вдруг заливается звонким смехом и сквозь стон продолжает: - Ой, ты только послушай... Неделю назад он меня встретил жуткими криками. Я возвращаюсь из кузниц, а он прыгает по комнате, как маленький, вместе с Фили под руку, оба выплясывают какие-то шаманские танцы и веселятся, точно в Дуринов день. Оказалось, у Кили начала расти борода. В смысле, не какая-то там редкая бородка, как раньше было, а настоящая. Уж не знаю, чем она отличается от его обычной щетины, но все гномы наперебой говорят, что теперь это точно борода. Сигрид безуспешно пытается справиться с подступающим смехом, и Леда саркастично хмыкает. - А представляешь, как трудно было мне принять серьезный вид и поздравить мужа с этим, несомненно, знаменательным событием? Сигрид не выдерживает и смеется в голос, расплескивая по столу воду из кувшина, которую хотела налить Тильде. Девочка непонимающе хмурит брови, пока ее старшие сестры заливаются звонким смехом. - Ладно, признаю, они дети,- наконец, сипит Леда. - Не все гномы, конечно, но Фили и Кили определенно. Что совсем не мешает им быть первыми красавцами на деревне!- добавляет она, ни разу не смутившись. Теперь Сигрид уверена, что Леда пришла сегодня с единственной целью - вытащить из нее признание во всех грехах, какими бы невинными они ни были. Девушка ставит перед Тильдой суп и садится за стол сама. - Тебе не говорили, что у тебя нос длинный? - спрашивает она, скептически поджимая губы. Леда, все так же хитро щурясь, даже кивает. - Нет, ты первая. Я бы и не совалась, но мальчики вчера чуть ли не драку затеяли из-за ваших тайных встреч, так что я хочу знать, не на пустом ли месте они ругаются. - На пустом, - тут же отбривает Сигрид. - И закончим на этом. Леда видит, что подруга не договаривает и даже хочет поделиться, но молчит, испытывая на прочность то ли какие-то обещания, то ли собственные убеждения. Девушка не сводит с нее внимательного взгляда, и в конце концов та не выдерживает. - Ой, да брось! - восклицает она, отставляя в сторону ложку. - Между мной и Фили ничего нет и быть не может. И так считаем мы оба, - добавляет она, пока Леда не возразила. - Сама подумай: леди Дис еще одного человека в семье не переживет. - Да уж, - тянет заметно сникшая девушка. Только вчера она стала невольным свидетелем разговора свекрови и Торина: из-за поднявшихся слухов или из-за каких-то других толков Дис убеждала государя издать приказ о запрете межрасовых браков среди членов королевской семьи. «Торин, уж лучше быть извергом в глазах детей, чем позволить второму моему сыну взять в жены человеческую девчонку! Фили наши гномки сторонятся именно из-за первой, а ты закрываешь на все глаза и хочешь, чтобы нас вообще посчитали изгоями?». Леда не знает, в этом ли причина того, что Фили ищет утешения среди людей, в частности, у Сигрид, но не может не признать: за эти три года молодые гномки, только-только вышедшие из-под опеки родителей, так и не привыкли, что традиционный уклад и течение их жизни нарушено человеческой девушкой, ставшей женой племянника короля. Взрослые и старики вполне сносно относятся к Леде, дети любят ее, но вот представительницы женской половины гномьего народа все еще воротят от нее нос, отчего ей приходится каждый день искать себе занятие, чтобы отвлекаться и не видеть на себе косые взгляды едва ли не каждой третьей. - У Фили уже есть любимая, - внезапно говорит подруга, вырывая Леду из тягучей массы собственных безрадостных мыслей. Девушка удивленно распахивает глаза и вскидывается. - Что ты сказала? - неверяще говорит она и тянется к Сигрид. Девушка вздыхает. - Я не должна была этого говорить, так что буду рассчитывать на твое молчание. У Фили есть дама сердца в Синих горах. Только она не знатного рода, и до похода леди Дис была категорически против их брака. Леда презрительно фыркает. Ее свекровь та еще стерва, пусть ей и нельзя говорить такое вслух. - Надо думать, теперь ее взгляды изменились, - цедит она, кривясь от неодобрения. Новые подробности о личном фронте ее названного брата кружат голову, и теперь ей, конечно же, хочется знать гораздо больше. Но подруга и без того сказала слишком много. - Больше ты от меня ничего не услышишь, - отрезает она, игнорируя жалобный стон Леды. - Я сказала тебе это, только чтобы ты перестала подозревать меня в тайных связях и примерять на меня свадебный гномий наряд. Тебе ли не знать, в самом деле - я не пойду замуж за гнома ни при каких обстоятельствах! - Ага, - нисколько не убедившись, отмахивается девушка. - Я тоже так думала когда-то. Сигрид видит, что подругу в ее уверенности ничем не переспоришь, и лишь мысленно вздыхает. В это самое время Фили и Кили возвращаются из лесов Лихолесья - тех мест, где тьма еще не тронула деревья - с молодыми побегами, которые нужно посадить в пустоши перед горой. С ними едут другие молодые гномы, так что Кили приходится придержать высокую лошадь, чтобы поравняться с братом чуть позади остальных. - Так, значит, Рагна? - заговорщицки шепчет он Фили, который сейчас сам на себя не похож - слишком притихший и задумавшийся. - Думаешь, матушка согласится? - Я не маленький мальчик, чтобы без ее одобрения не знать, как поступить, - сопит гном. - Мне не согласие от нее нужно, а помощь. Семья Рагны не желает переезжать в Эребор, так что придется воспользоваться веским словом Торина. А кто лучше всех может повлиять на нашего дядю, кроме мамы? Кили согласно хмыкает. - Надеешься, что она испугается второй человеческой жены? Его брат ловко перехватывает поводья своей лошади и медлит с ответом, понимая, что Кили он врядли понравится. - Ты ведь сам прекрасно знаешь, что она быстрее согласится на брак с незнатной гномкой, чем на вторую Леду... - оба отводят взгляды, избегая щепетильной темы. Кили, хоть и нисколько не боится слухов и недомолвок о себе и Леде, все равно не может не замечать, как на нее смотрят остальные и иногда - сейчас уже реже, чем раньше - шепчутся за ее спиной, называя не самыми лестными словами. Ему бы хотелось избавить жену от этих сплетен, но против слов толпы нельзя выставить щит и закрыть девушку грудью, как бывало в бою. - И почему ты тогда ждал так долго, если все давно понял? - избавляясь от тягостных мыслей, спрашивает Кили. Брат ворчит что-то себе под нос. - А ты будто сразу все понял, когда тебя накрыло! - отбивается он. Кили усмехается. У них с Ледой была своя особая история, где времени на размышления почти не хватало, где надо было думать быстро или не думать вовсе, руководствуясь лишь инстинктами. Но Фили и Рагна из семьи простых купцов с Синих гор - совсем другое. У брата было достаточно времени, пока они взрослели бок-о-бок, чтобы понять очевидное. Эту гномку с раннего возраста принимали за сестру Фили чаще, чем то же говорили про его родного брата, и для Кили совсем не стала новостью весть о чувствах старшего. Он и из-за Сигрид злился, скорее, в память о Рагне, светловолосой гномке с ясными голубыми глазами, которая мечтала увидеть свет едва ли не больше самих сынов Дурина. Что ж, сейчас остается надеяться, что коварный план Фили сработает, а неугомонная Леда, сама того не понимая, подольет масла в огонь, сунувшись за разъяснениями к подруге. Из Лихолесья не спешат возвратиться, и Леда, немного волнуясь, идет к вратам Эребора, чтобы подождать на свежем летнем воздухе приезда гномов. Она смотрит на открывающийся со стены вид на долину долгие полчаса, прежде чем замечает какое-то движение еще у Дейла. - Соррин, у нас гости? - спрашивает девушка, отвлекая стражника. Гном пожимает плечами. - Вроде бы меня о них не предупреждали. Хотя с утра леди Дис спрашивала, не видать ли кого из Синих гор. Леда подозрительно щурится и спешит покинуть стену, чтобы предупредить свекровь. Та уже шагает ей навстречу, подбирая подол тяжелого платья. - Предупреди кухарок, что сегодня у нас будет праздничный ужин! - с ходу говорит она девушке. - Наконец-то, Огнебороды прибыли! Леда хочет пойти за леди Дис и сама посмотреть на неожиданных гостей, которых, судя по всему, гномка ждала давно, но та машет рукой на девушку и прогоняет ее выполнять поручение. Она обиженно фыркает и уходит, надеясь, впрочем, чуть позже получить ответы на свои вопросы. После кухни девушка идет прямиком в кузницы. - Двалин! - гном как раз заканчивает работу и командует остальным закрывать жерла горнов, когда Леда решительным шагом подходит к нему. - Ты слышал что-нибудь о гостях с Синих гор? Ее названный отец устало вздыхает. Вот уж, право, любопытная длинноносая девчонка, когда ее годы исправят. - Кто они такие, Двалин? - не отстает Леда. Гному приходится остановиться, сверкнуть в нее глазами, чтобы она подала ему, наконец, кувшин с холодной водой, но упрямая девица ждет ответов. - Дис позвала купеческие семьи, Торин хочет наладить с ним торговлю. Снова. Довольная, но озадаченная Леда отдает ему воду, терпеливо ждет, пока он закончит умываться и совсем не обращает внимание на привычные хмурые взгляды других работников - не пристало женщине находиться в кузнях, пока там столько мужчин работает. - Давай помогу... А почему этим Дис интересуется, а? - Вот у нее и спроси, девчонка! - Двалин уже рассержен, но Леда лишь хмыкает, ни разу не впечатленная его возмущением, и уходит, картинно отбрасывая себе за спину длинную косу. - Сегодня будет праздничный ужин в большом зале! Приходите! Гномы радостно кивают девушке, уже забывая об ее наглости. Впрочем, Леда уже никого не видит и спешит попасть в зал к Торину, где он принимает гостей. У дверей ее встречает леди Дис. - Фили и Кили еще не вернулись? - отчего-то интересуется она, и девушка качает головой. Что-то тут нечисто - или ей кажется? - Ладно, - свекровь недовольно хмурится, но быстро берет себя в руки. - Пойдем тогда знакомиться с будущей сестрой. - Чего? - от неожиданности ноги Леды подгибаются, она ойкает и никак не может принять деланно-отстраненный вид, которому ее учат все местные знатоки этикета. Дис, вскинув бровь в неодобрительном жесте, цокает языком и просит стражей открыть им двери. Их пропускают в зал, гномка шикает на девушку, чтобы она выпрямила спину и вошла, как и полагается, при всем параде. Леда старается шагать с ней нога в ногу, пока Дис идет к трону короля, возле которого уже стоят три гнома и две гномки. Леда смотрит на одну из них и понимает, к чему все идет: она узнает светлые кудрявые волосы, похожие на волосы Сигрид, и ясные голубые глаза, о которых как-то говорил Фили. Значит, леди Дис все-таки правильно испугалась брака старшего сына с человеческой женщиной и устроила ему помолвку, никого не спрашивая. Хорошо, что Фили именно этого и добивался. - Добрый вечер, - кланяется Леда вслед за леди Дис. Девушка поднимает глаза, встречаясь с любопытным взглядом светловолосой совсем чуть-чуть бородатой гномки. - Познакомьтесь, - говорит Дис, соблюдая правила приличия, - моя сноха Леда, жена моего младшего сына Кили. Леда, это Рагна, дочь Зигфона. Будущая жена Фили. ___________ *Menu shirumund khazad! (кхуздул) - Гномы безбородые!