Before the sunset

Из спальни доносится детский смех вперемешку с грубым на его фоне голосом Кили. Леда входит в свои покои и сперва не может понять, что происходит: ее муж прыгает вокруг колыбели маленького Фрерина вместе с каким-то кружевным чепчиком в руках, пытаясь примерить его на голову племянника с самым развеселым видом, на который он может быть способен. - Кили, милый, что... - Леда подходит ближе, и слова застревают у нее в горле. - Леда, ты не говорила, что сшила для Фрерина чепец! - бодро бросает Кили через плечо, тряся перед носом у маленького племянника... бюстгалтером. Такой предмет одежды в этом мире есть только у Леды, и совершенно очевидно, чей лифчик сейчас красуется на голове Фрерина. О, Эру. Если об этом узнает Фили, ее мужу конец. - Ты совсем из ума выжил?! - с места взрывается девушка, отнимая из рук гнома личную вещь. Кили подпрыгивает на месте, а Фрерин, к ее удивлению, даже не дергается от криков. - Какой еще чепец, тупой ты гном! Она шипит сквозь пробирающий грудь смех, потому что эта ситуация действительно вызывает в ней неконтролируемое веселье, а не злость. Кили оборачивается к ней с совершенно изумленным видом. - Ты чего, Леда? - спрашивает он, отвлекаясь от племянника. Фрерин сопит и смотрит на тетю с дядей с интересом, и оба кажутся девушке детьми, несмотря на то, что ее мужу уже больше восьмидесяти лет. - Это тебе не чепец, - цедит сквозь она зубы и прячет бюстгалтер за спиной. - Как ты вообще его нашел, я же его в дальних ящиках держала! Кили - сама невинность, он пожимает плечами и тянется к Леде, чтобы забрать интересную вещицу обратно. - Как нет, если да? - упрямится гном, но теперь уже - Леда готова голову на отсечение дать - из собственного интереса. - А что это? По размеру только на голову Фрерину налезет. Только вот зачем их два там? Ты думала, у Фили близнецы родятся?.. - Кили! Он хлопает глазами все с тем же совершенно невинным видом, а Леда даже не знает, какими словами выразить свое глубочайшее возмущение - если не сказать изумление - всей этой ситуацией. - Кили, это не чепец, - почти шепотом произносит девушка, пятясь от мужа к бельевым полкам у дальней стены комнаты. - Это мое, и ты не должен был лазать по ящикам с моими вещами. К ее удивлению, Кили мгновенно вскидывается. - Это еще почему? Тебе есть, что от меня прятать? - он наступает, забывая о племяннике. Странно, что его колыбелька вообще стоит в их спальне, а не у Фили с Рагной, но глаза гнома так блестят от плохо скрываемого внезапного раздражения, что Леда даже не думает спрашивать его о Фрерине. - Нечего мне прятать, там мои личные вещи, - оторопело бросает она, а Кили уже оказывается рядом, вырывает у нее из-за спины лифчик и подозрительно щурится. - Ага, и подарки от того торговца эльфийского, да? - шипит он прямо ей в губы. На абсолютно изумленный взгляд жены он реагирует совсем как истинный гном - ярко и безудержно, невзирая на притихшего младенца в люльке. - Я видел, как он любезничал с тобой на рынке, не делай вид, что не понимаешь! Ты ради него так часто в Дейл ходишь, да? С тех пор, как лихолесские торговцы к нам зачастили, тебя в Эреборе и не видать совсем! - Милый, - тянет Леда, упираясь мужу в грудь рукой, потому что он совсем зажал ее между собою и бельевым ящиком. - О чем ты вообще говоришь? Какой еще торговец? Кили открывает рот, чтобы снова выдохнуть свое возмущение, но в дверях спальни вовремя появляется его брат и отвлекает от девушки. Леда вздыхает, совсем забыв об интересном предмете своего гардероба в руках мужа. - Эй, Кили, я просил последить тебя за сыном всего полчаса, а ты снова к жене пристаешь средь бела дня! - Фили скептически поджимает бровь, но Леда видит искры в его глазах. Теперь он старается держать себя согласно новоприобретенному статусу отца и не потакать всяким слабостям, но время от времени все равно ведет себя хуже ребенка. - А я и следил! - кидается к нему Кили. - Смотри, даже чепчик ему нашел у Леды! - Эру единый, это не чепчик! - девушка понимает, что опоздала с предостережениями, потому что Фили уже с интересом натягивает сей странный предмет на голову своему сыну и тоже удивляется, почему он парный. - А неплохо, да? - радуется гном, пока Леда закрывает лицо руками позади него. - Второй ему ни к чему, конечно, но... а зачем эти ленточки тут дрягаются? - Господи, да это лифчик мой, а не чепец младенцам! - взрывается девушка. Муж и брат смотрят на нее и не понимают, о чем она толкует, так что Леде приходится вспомнить, с кем она имеет дело, прежде чем начать говорить снова. Слова застревают у нее в горле и не хотят составляться в связные предложения. - Это, черт возьми, на грудь. Для груди. Женской. Не для головы. Лицо Фили вытягивается вниз, а Леда мысленно отсчитывает момент его осознания. Три, два, один. - Кили, ты что, нацепил моему сыну на голову женские штучки? Кили трясет головой, но его лепетания о том, что он ничего не знал, уже не имеют эффекта - Фили стягивает многострадальный бюстгалтер с Фрерина и цепляет его на нос брату. - Я больше не доверю тебе следить за ним без ведома Леды, - говорит рассерженный гном и уносит младенца из комнаты. Кили выглядит несчастнее Ниэнны, но это Леду только смешит, а когда он поворачивается к девушке, та только ухмыляется. - Это тебе за то, что берешь без спроса чужие вещи. Кили отчего-то лишь дуется, сгребает лифчик в одну руку и уходит из комнаты, махнув волосами совсем как высокомерная мадам. На глаза Леде он показывается уже ближе к вечеру, когда она успевает позабыть об утреннем происшествии и перестать смеяться. - Леда, - как-то тихо тянет Кили, прячась за ширмой, когда девушка возвращается в спальню от Рагны. Она недоуменно хмурится и идет на зов мужа, а когда видит его, вновь заходится немым хохотом: Кили тщетно пытается расстегнуть бюстгалтер, каким-то невероятным образом застегнутый у него на спине на все замочки. - Ради всего святого, Эру, ну как ты додумался нацепить его себе на грудь? - восклицает она в перерывах между смешками. Кили выглядит несчастным и потерянным, его пальцы соскальзывают с крохотных застежек и не могут расстегнуть их. - Сначала помоги, потом зубоскалься! - непривычно огрызается гном, что удивляет Леду сильнее, чем его вид. Кили чувствует, что перегнул палку, и оправдывается: - Фили со злости как-то нацепил его на меня, я весь вечер тут просидел, не мог всем на глаза показаться. Даже ужин пропустил из-за этого чертового бугалтера. Леда смеется, старательно пряча от мужа улыбку и, наконец, решает сжалиться над ним. Хотя он все еще заслуживает наказания за то, что сует нос в ее белье. - Будешь знать, как непонятные вещи на голову Фрерину цеплять, - говорит она, помогая Кили высвободиться из бюстгалтера. Он растянут до невозможности, и теперь носить его точно никак нельзя - Леда и не пыталась сделать это со времен их легендарного похода и хранила его только в качестве ностальгического напоминания о прежней жизни - но сама невозможность теперь ее обижает. - Махал великий, выкинь его! - ворчит недовольный Кили, и Леда хмурится. - Это полностью на твоей совести, что ты лишился ужина, нечего на меня огрызаться! Не надо было лазать по моим полкам без спросу! Гном выходит из-за ширмы и вместо того, чтобы кинуться в кухни за едой, останавливается посреди их комнаты и упирает руки в бока. - Этого бы не случилось, не заметь я твоих благосклонностей к тому холеному эльфу, - бросает он себе за спину, вновь возвращая их к прежней невольно затронутой теме. Леда скептически поджимает губы и разворачивает гнома лицом к себе, чтобы заглянуть в его яростные глаза. - Ты же это несерьезно, да? - вздыхает девушка. - Ну какой еще эльф, Кили. Ты же знаешь, что я никому не шеи не вешаюсь и ни на кого не заглядываюсь. - Зато он!.. - взвинчивается гном, возмущенно фыркая. - Он очень даже заглядывается! А ты поощряешь! Леда на секунду прикрывает глаза - Махал, дай ей сил не сорваться и не пристукнуть этого ревнивца чем-то потяжелее. - Никого я не поощряю. Я твоя жена, я все еще это помню. Прекрати ломать комедию. Кили надувает губы, скрещивает руки на груди и не хочет слушать ее, поэтому девушка бросает попытки вразумить мужа и идет к ящикам, чтобы достать оттуда ночную рубашку. Гном смотрит ей вслед и раскаляет воздух вокруг себя своей невысказанной злостью. - Кили, прекрати, - не глядя в его сторону, бросает Леда. - Все в долине и в Лихолесье знают, что я жена гнома, и ни один вменяемый человек, эльф или же гном не покуситься на чужую женщину. Тем более твою. Так что оставь эти дурацкие сцены. Он ее не слушает, стягивает рубашку и бросает ее там, где стоит, игнорируя правила их совместной жизни - следить за чистотой и не разбрасывать свои вещи, где попало. Кили продолжает дуться и пыхтеть и тогда, когда Леда тушит свечи в их спальне и ложится рядом с ним в постель. Она не может уснуть из-за того, что он все еще обижается неизвестно, на что, и не обнимает ее, как обычно, так что спустя полчаса бесполезных метаний по подушке, девушка не выдерживает. - Ну что тебя так задело, что ты и меня с ума сводишь? - кидает она вопрос в воздух, почти не надеясь, что ей ответят. Кили вдруг резко выдыхает где-то совсем рядом с ней. - Торин спрашивал сегодня о детях. Кажется, он недоволен тем, что мы не спешим обзавестись потомством. Леде внезапно хочется вернуться к теме с эльфийским торговцем, и лучше бы Кили злился из-за бесполезной ревности, чем касался этого вопроса. Девушка прикрывает глаза рукой, стараясь подавить в груди тянущее чувство тревоги. - Кили... - выдыхает она, поворачиваясь к нему лицом. - Я не знаю, ты же понимаешь, не знаю, что... - Понимаю, - он зажимает ее рот рукой и почти невесомо проводит пальцами по ее щеке. Девушка кусает губы, боясь говорить. - Все в порядке. Когда-нибудь и у нас все получится. Леда не знает этого наверняка, потому что все их совместные года жизни пока не принесли никаких плодов, и уже минимум год она борется с мыслями о том, что природа обошла ее стороной и не одарила возможностью иметь детей из-за миллиона причин, самой главной из которых является то, что она нездешняя человеческая девушка, вышедшая замуж за гнома. Но Кили целует ее в чуть дрожащие губы и не дает вновь окунуться в свои страхи.