Тьма сплетает сеть.

Сегодняшний день у Джона Константина, экзорциста, демонолога и магистра темных искусств, не задался с самого начала. Во-первых, страшно болела голова. Учитывая количество выпитого вчера, удивления это ощущение не вызывало, но как же, черт побери, несправедливо, что за удовольствие всего-то на пару часов приходится платить такую цену. И не надо мне тут про умеренность и воздержанность. Вы вот хорошо себе представляете, где Джон Константин и где воздержанность? Во-вторых, завтрак. Когда Джон, закинув в рот пару таблеток «адвила», решил, что надо приготовить омлет, так как к моменту ее полной готовности «адвил» как раз начнет действовать, он и не подозревал, насколько это решение неверно. Потому что следствиями попытки трясущимися руками достать из холодильника все необходимые ингредиенты стали коробка с дюжиной одновременно разбитых яиц, полгаллона молока, веселой струйкой разбегавшегося по щелям в полу, и обрушенные одним неловким движением полки в холодильнике. Естественно, обезболивающее подействовало как раз в тот момент, когда Джон закончил собирать с пола остатки несостоявшейся трапезы. В-третьих, Зед. Приступы судорог не беспокоили ее уже больше месяца, и Джон тихо надеялся на чудо. А вдруг опухоль исчезла или прекратила рост, и тот первый эпизод был лишь предупреждающим звоночком, а не похоронным набатом? Но в это утро Зед впервые за много дней не вышла на шум, грохот и ругань. Из-за дверей ее комнаты не доносилось ни звука. - Эй, Зед, лапа, ты в порядке? Ты вроде вчера не веселилась с нами, а уже полдень. Тебе не пора оторвать свой зад от кровати и помочь мне приготовить что-нибудь перекусить, пока Чез не вернулся? – с этими словами Джон подошел к двери и постучал. Поморщился, сунув в рот сбитые костяшки пальцев, которые он неизвестно где вчера успел ободрать. Прислушался. Тишина была ему ответом. - Зед? Зед, черт тебя возьми, просыпайся!- не на шутку обеспокоенный Джон забарабанил в дверь. Тихо. Ни звука, ни шевеления. - Ладно. Даже если она привыкла спать без пижамы – что я, голых цыпочек не видел, что ли? – с этими словами Джон как следует пнул дверь ногой. Дверь распахнулась. Джон шагнул вперед, но увиденное заставило его замереть на месте и нервно сглотнуть. Зед лежала поперек кровати, бледная, как полотно. Глаза были закрыты, дыхание еле улавливалось. Она не отреагировала ни на окрики, ни на оплеуху, ни на укол булавкой. Приподняв веки, Джон обнаружил, что левый зрачок сузился до размеров булавочной головки, а правый расширился настолько, что практически поглотил радужку. Из уголка рта тянулась дорожка подсохшей слюны. Твою мать! Только этого не хватало! Что делать? Не вызовешь же 911 на мельницу, в самом деле. Значит, нужно попытаться затащить Зед в машину и срочно ехать в ближайший госпиталь, молясь, чтобы ей не стало хуже из-за тряски на ухабах. Погрузка Зед в машину, вопреки ожиданиям Джона, прошла быстро и успешно – Константин ухитрился не только разместить ее на заднем сиденье, придав ей позу эмбриона, но и пристегнуть обоими ремнями безопасности, чтобы она не свалилась и не повредила себе ничего. Молиться экзорцист не умел. Призывать, заклинать, изгонять – всегда пожалуйста, к вашим услугам. Но вот молиться, сколько Джон себя помнил, как-то не выходило. Поэтому всю дорогу, чтобы не впасть в панику и не уехать в кювет, он поливал отборной руганью себя, Зед, все ангельские и дьявольские легионы, врачей, ни в чем не повинный автомобиль и опухоль, чей рост, судя по всему, и привел Зед в такое плачевное состояние. Наконец, ворота городского госпиталя замаячили впереди. Автомобиль Константина влетел на территорию больницы, визжа тормозами и заставив шарахнуться в стороны охрану. - Мне нужен врач! Быстро! У меня в машине женщина без сознания! – проорал Джон в лицо подбежавшему охраннику. Тот мельком глянул в окно машины, кивнул, снял с пояса рацию и нажал кнопку автоматического вызова бригады экстренной помощи приемного отделения. Джон тем временем распахнул заднюю дверь. Руки тряслись так, что отстегнуть ремни не получалось, поэтому Джон просто перерезал их невесть откуда взявшимся в кармане ножом, после чего осторожно вытащил Зед с заднего сидения и уложил на каталку подбежавшей медбригады. Ее тут же обступили люди в госпитальной форме, одна медсестра уже вводила в вену иглу, другая цепляла на палец датчик, медбрат фиксировал на лице кислородную маску. Каталка с лежащей на ней Зед и суетящимися вокруг работниками госпиталя исчезла за дверями приемного отделения. Только тогда Константин позволил себе выдохнуть. Он обессиленно прислонился к машине, чувствуя, как трясутся ноги и дергается веко. Вынул из кармана пачку сигарет и зажигалку, но из-за дрожи в пальцах даже не смог достать сигарету. Сочувственно посмотрев на него, охранник взял пачку и зажигалку из трясущихся рук Джона, извлек из нее две сигареты. Сунул обе себе в рот, прикурил, одну протянул Джону, вторую оставил себе. - Жена? - Нет… Работаем вместе, вроде того. - Ясно. - Слушай, у вас тут в больнице есть где кофе глотнуть, пока с ней разбираются? - Кафе больничное, из главного холла направо, вывеску не пропустишь. Кофе там дрянной, но лучше, чем ничего. Зато сэндвичи отличные, - с этими словами охранник развернулся и направился в сторону поста.