Тьма сплетает сеть.

Он прикоснулся кончиком посоха к веве Мама Бригит. Несколько секунд ничего не происходило, а затем… Очертания митана внезапно расплылись, у его подножия возникла маленькая воронка пыли - небольшой смерчик, который постепенно увеличивался, поднимаясь ввысь и скрывая в себе священный столб. Когда воронка достигла верхушки столба, движение ее вдруг прекратилось, пыль опала на землю, а перед столбом стояла женщина. У нее были длинные вьющиеся каштановые волосы, крупными локонами спадающие на плечи, глаза сияли, словно звезды. В темно-красных чувственных губах была зажата тонкая дымящаяся сигарилла. Тугой бархатный корсет темно-синего цвета приподнимал и поддерживал пышную грудь, утягивал и без того умопомрачительно стройную талию. Черная муаровая юбка широкими складками спадала до самой земли. На голове женщина носила небольшой цилиндр, обтянутый темно-синим шелком и украшенный бутоньеркой из темно-бордовых роз и петушиных перьев, изящные кисти рук были частично скрыты митенками из черного кружева. Плечи были практически обнажены, их лишь слегка прикрывала серая шаль с тонким ажурным рисунком в виде паутины. В одной руке она держала бутыль с ромом. Женщина медленно обвела взглядом всех присутствующих, после чего вытащила сигариллу изо рта, зажав ее между указательным и средним пальцем, и расхохоталась. - Папа Миднайт, твою же мать! Решил поразвлечься с монашками, старый козел? Говорила я Барону - не хер тебе потворствовать. Признаю, была не права, только такой ебанутый бокор, как ты, детка, мог извлечь пользу для нашего дела даже из чужой мести! Она повернулась к Джону. - Охуеть можно, сам Джон Константин! А я-то думала, когда же ты наконец вступишь в игру, loco? Мы с Бароном знали, что ты не сможешь удержаться, но чтобы вот так быстро и наверняка… И как тебе? - Что именно "как мне"? - только и смог выдавить Константин. - Как тебе вся эта заварушка с Ла Брухериа? Джон откашлялся. - Знаете, Мама Бригит, заварушка - просто пиздец. И самое паршивое - я совершенно не представляю, что здесь происходит. Мама Бригит перевела взгляд на Миднайта. - Линтон, так ты что, втянул его и ничего ему не сказал, говнюк? Папа промычал что-то невнятное, неожиданно потупил взор и начал переминаться с ноги на ногу, словно нашкодивший школьник. - Что-что? Я не расслышала, - нахмурилась Мама. - Ну, ты понимаешь, Мама, я ведь говорил уже, что мы с Константином...э-э-э-э-э… имеем ряд... скажем… ну-у-у-у... взаимных претензий. - Иначе говоря, вы настолько не любите друг друга, что только и ждете подъебки? - Мамин голос сочился ядовитым сарказмом. - Ээээ... ну да, как-то так. Он же меня просто слушать не стал бы, - покаянным тоном заговорил Папа, - поэтому я подумал… - И каким же местом ты думал, бокор? Тем самым, на которое ты пялишься, как голодный на хлеб, всякий раз, когда Константин повернется к тебе задом? Джон никогда не думал, что при Папином цвете кожи можно угадать, когда тот покраснеет. Оказалось - очень даже можно. - И что ты подумал? - неожиданно смягчилась Мама Бригит. - Я подумал, что будет лучше, если ты сама ему объяснишь, дело-то серьезное, - обрадованно затараторил Миднайт. - Божественным лоа этот гребаный экзорцист скорее поверит. - Эй, стоп-стоп-стоп! - возмущенно завопил Константин. - Что происходит-то? Что мне надо объяснять, причем здесь Ла Брухериа, я, Папа и вот это вот все?!!! Мама пристально посмотрела на Джона. - А ты и впрямь интересная личность, loco, стоишь того, чтобы Священные лоа объясняли тебе суть происходящего, детка. Хорошо, - она глубоко затянулась, сделала пару больших глотков рома и продолжила. - Когда истекут семь дней и семь ночей расплаты Анны-Мари, ты, Линтон Миднайт, возьмешь на себя труд приготовить все для того, чтобы те из нас, кто сочтет это необходимым, явились сюда и объяснили этому распиздяю, кто такие Ла Брухериа и почему нас это так волнует. Ты, - она указала пальцем на Анну-Мари, съежившуюся у ног Миднайта, - ублажай Папу все эти семь дней и ночей как следует. Мне нужно, чтобы он к моменту сбора не пялился на чью-то хорошенькую задницу и не носился, словно охуевший кайман. А ты, - она вновь повернулась к Джону, - чтобы к этому сроку был тут, трезвый, чистый, засунувший все разногласия с Папой себе в жопу. И обязательно прихвати с собой свою подружку, ту самую, которую я только что за ручку привела с Порога Миров. Насчет ее болезни можешь не бояться - опухоль исчезла и больше не вернется. Но смотри, - она погрозила Константину зажатой меж пальцев сигариллой, - не проеби ее по дороге. И не давай ей общаться с твоим пернатым кретином. Да и от прочей нечисти ее береги, а то они на вас обоих слетаются, словно мухи на говно. - А можно я приведу еще одного члена команды? - неожиданно робко спросил экзорцист. Мама Бригит на секунду задумалась. - Это того почти бессмертного жеребчика, Чеза? А что, идея неплоха. Думаю, Барон даже одобрит. Приводи. И с этими словами она взмахнула рукой, пыль окутала ее, скрыв от глаз, а когда осела - возле митана никого не было.