All of us are done for

читать под Imagine Dragons - Tiptoe

      – Помнишь того вампира из Чесапик Бей? – Стайлз чистил отцовский кольт, пытаясь перенять метод расслабления Джона.       Отец нахмурился, отрывая взгляд от промасленной тряпочки, которой мягко и даже ласково смазывал разобранную на внутренности беретту.       – Там же, вроде, был упырь, –интонация была слегка вопросительной, хотя на память он не жаловался.       Стайлз нетерпеливо отмахнулся и взял маленькую щеточку для чистки дула.       – Да, но про упыря сообщил вампир, – он перевёл взгляд на Джона, ухмыляясь. – Вот он и орал, когда я припер его к стене и спросил, где находится его клан.       – Совался к вампирам в одиночку? – Стилински-старший опасно прищурился.       – Хэй! – поднял руки вверх, оправдываясь. – Мне было почти шестнадцать, а это то самое время, когда подростков называют «трудными», – засранец зубасто усмехнулся, вытирая скользкие руки.       – И к чему ты это вспомнил? – Джон решил не акцентировать внимание на поддевке.       – Я встретил его сегодня, – будничным тоном, будто встреча с вампиром с восточного побережья здесь, в Нью-Йорке, была абсолютно нормальной.       Джон иногда ненавидел эту привычку своего сына создавать драматические паузы.       – Позвал на свидание, – пацан облизнул нижнюю губу, внимательно смотря отцу в глаза.       – Пойдёшь? – все так же не отрывая взгляда.       – А пустишь?       В голосе Стайлза помимо воли проскользнуло что-то детское. Как когда лет в шесть он просил покататься на пони, хоть и делал вид, что взрослый и делает матери одолжение.       Вытащив из ножен на лодыжке короткий серебряный нож с освященными рунами, Стилински-старший кинул его сыну, не сомневаясь, что тот поймает.       – На всякий случай. Куда бить, ты знаешь.

***

      – Держись, Скотти, – Стайлз лихорадочно оглядывался, пытаясь придумать выход из положения.       Друг пробормотал что-то и начал оседать на асфальт – заряд адреналина кончился. Кровь, не останавливаясь, пропитала всю футболку и пачкала кляксами траву, оставляя четкий след, который распознает любой зверь, не говоря уже об оборотнях.       Блядские шавки. Стилински выругался, зарываясь пальцами в волосы. Боялся, что волк почует оружие, поэтому не взял ничего. Даже маленький перочинный ножик дома оставил. Глупец.       Парень зарычал не хуже того альфы, что на них напал.       Кожу начала стягивать засыхающая кровь. Лихорадочно соображая, Стайлз упал на колени рядом с почти отключившимся Скоттом, хлопая его по щекам.       – Не смей отключаться, придурок, – один из ударов оказался чуть сильнее, голова Маккола мотнулась в сторону, но он открыл глаза и осоловело посмотрел на друга. Стайлз решился. – Сейчас, подожди.       Зашарил по карманам в поисках трубки, молясь, чтобы тут был сигнал. Темень стояла полнейшая – острый серп растущей луны не помогал, а фонари в этой части заповедника находились на порядочном расстоянии друг от друга. Включив GPS, Стайлз вобрал в грудь побольше воздуха и набрал номер отца.       Гудок.       Второй.       – Стайлз, я занят…       – Пап, мы со Скоттом случайно оказались в лесу, не спрашивай, как, это моя вина, я знаю, прости меня. На нас напали. Большой черный волк, альфа, он набросился на Скотта и укусил его. Джип далеко, а мы где-то в лесу, даже не могу понять, где. Скотт потерял много крови, мы не можем идти, пожалуйста... – запас воздуха кончился и Стилински закашлялся, продолжив уже спокойнее. – Я включил GPS, ему срочно нужно в больницу, иначе он не доживёт до трансформации.       Джон молчал, кажется, вечность, но через пару секунд после сбивчивого монолога ответил:       – Зажми рану, я скоро буду.       И бросил трубку.       Стайлз застонал и упал на задницу, чувствуя, как от облегчения из тела будто вынули стальные пруты. Сам он, будучи раненым, мог терпеть, сжав зубы, и добраться до отца или их временной базы с медикаментами. Но на него впервые свалилась ответственность за раненого друга, у которого не было навыков борьбы и выживания. Скотт цеплялся за ускользающее сознание из последних сил.       – Помощь уже идет, приятель.       Стилински стащил с себя куртку, а затем рубашку, разрывая ее на тряпки, чтобы перевязать отвратительную даже на вид кровоточающую рану на всем левом плече почти до шеи. Наложить жгут было невозможно, но он постарался максимально закрыть месиво из кожи и мышц. Даже зная, что через пару дней от этой раны не останется и следа, Стайлз сейчас просто не думал о том, во что превратится его друг детства, который всю жизнь больше был похож на лопоухого щенка.       В голове стучало только желание отомстить альфе.       Машина осветила их фарами, заставив Стайлза зажмуриться. Джон подъехал почти вплотную, а затем вдвоем они затащили Скотта на заднее сиденье. Отец что-то говорил, но Стайлз отключился, как только забрался в пропахший знакомым запахом – запахом дома, единственного, который они имели – джип.       Очнулся он, правда, когда они тормознули у входа в Центральную больницу Бейкон Хиллс. Стайлз, будто перезагрузившись, окрикнул курящего санитара, что у них есть раненый, помог отцу вытащить Скотта и уложить его на подвезённую каталку. Тот был без сознания, бледный, с серыми губами. Даже кривая челюсть была не так заметна. Стайлз отметил это краем сознания. Как и то, какими глазами смотрит на него крутящийся вокруг персонал больницы – всего в крови, да еще и в чужой.       – Сын! – щеку обожгло пощечиной, и парень оскалился. – Стайлз, – отец смотрел на него обеспокоено. Увидев осмысленный взгляд, он спросил уже в третий раз. – Ты уверен, что это был альфа?       Тот закрыл глаза, вспоминая клыки и алый, именно алый, взгляд.       – Да, отец. Абсолютно уверен.       Джон вздохнул и потер переносицу. Его лицо осветилось красными и синими всполохами от подъехавшей машины шерифа.       – Кажется, проблем у нас только что стало ещё больше.

***

      – Волк? В Калифорнии? – шериф Гейл скептически подняла бровь.       «В Калифорнии нет волков», – это, Стайлз, кажется, слышал уже с дюжину раз. Когда зачищал стаю одичавших под Лос-Анджелесом или когда почти неделю выслеживал одного свихнувшегося омегу, который любил вырывать миловидным первокурсникам сердца (не то, чтобы он их ел, ему просто нравилось смотреть, как оно еще бьется в пальцах).       – Я могу пройти тест на наркотики и алкоголь, если вам будет легче от этого, – узнав, что Скотт будет в порядке, но его оставят на несколько дней в больнице для восстановления, Стайлз почувствовал всю усталость и боль в теле от бега и нескольких падений. А когда он уставал, его мозг отключался.       – Не хами, ребенок, – одернул отец, сидевший рядом. Хорошо, что он ещё несовершеннолетний, иначе, без отца, нарвался бы на пятнадцать суток в камере. Джон своим присутствием заставлял хотя бы частично выбирать слова. – Мой сын говорит правду, Карен. Я ему верю.       Женщина устало села на край стола. Всё-таки, разодранный труп, а затем «чудом» оставшиеся в живых после нападения зверя дети – слишком много для одной ночи. А стрелка на часах только перевалила за два часа.       – Мы введём запрет на посещение заповедника в ночное время, – решила она, на что Джон кивнул. – Завтра нужно прочесать лес, может, удастся найти этого зверя, – бросив скептический взгляд на Стайлза.       Стилински-старший незаметно пнул стул, на котором сидел уже открывший рот подросток. Недовольно сморщившись, будто от зубной боли, Стайлз кивнул.       – Извини, что добавили тебе хлопот, – Джон вымученно улыбнулся, поднимаясь с кресла и протягивая руку шерифу. – Если я могу чем-то помочь, то можешь на меня рассчитывать. И я хотел бы присоединиться к поискам зверя.       Дальше Стайлз предпочел не слушать, выходя за дверь кабинета. В участке было многолюдно и шумно, и у него сразу же заболела голова. Какой-то офицер, парень ненамного старше его, пронёсся мимо, задевая плечом.       – Можно поаккуратнее, – Стилински тут же ощетинился.       Тот остановился, смерив его взглядом. Стайлз сделал то же, только лицо было чуть более презрительным.       – Прошу прощения? – тот язвительно вскинул бровь.       – Прощаю на первый раз, – пацан самодовольно ухмыльнулся, опираясь о стену лопатками.       Офицер возвел глаза к потолку, пробормотал что-то нечленораздельное, но явно оскорбительное, и унёсся дальше с ворохом бумажек в руках.       Стилински – впрочем, оба, учитывая мнение отца – считал, что в большинстве случаев полиции мешала именно вся эта бюрократическая ересь и тонны бумаг, связывающих руки.       Дверь открылась, выпуская Джона и Гейл. Стайлз оторвался от стены, дождался, пока отец попрощается, и вышел за ним на улицу. Только в машине Стилински-старший посмотрел на сына с холодом. Ненамного лучше, чем крики, по мнению Стайлза.       – Я не знаю, чем ты думал, сын, – от напряжения последних часов голос был тусклый. Либо так ему только казалось, но тем не менее, – и я очень рад, что ты не пострадал. Но ты добавил нам проблем, – Стайлз бы ни за что не признался, что от этого «нам», означающего, что отец доверяет ему часть ноши, ему было намного легче, чем от сеанса расслабляющего массажа.       – Мы разберемся. Как всегда, – он сжал руку родителя на рычаге передач.       Сейчас обоим надо было смыть с себя усталость – и кровь – и хорошенько выспаться. Тем более, Стайлзу вставать в школу через несколько часов.       Он откинулся на спинку кресла и застонал.       – Что? – не понял отец.       – Завтра я проснусь чёртовой знаменитостью, – парень потер наскоро отмытое от крови лицо руками, стараясь не обращать внимания на смех отца.