Дорогами вечности. Охота

Это происходит постоянно, неважно, что мы делаем! Я имею в виду, вы беспокоитесь о школе и работе… Кому какое дело? Никто из нас не выберется из этого города живым. Т/с «Дневники вампира»

Кентербери, графство Кент, Великобритания Он взялся за массивный резной дверной молоток и замер на несколько мгновений. Позади Неда нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Кэролайн; иногда вампир уже жалел о том, что пригласил её с собой, но с другой стороны, она отлично подходила для того, что было его прикрытием – отлично разгоняла скуку и грусть. Прислушавшись к ощущениям, он едва заметно улыбнулся: Джоан была там, он слышал её дыхание даже сквозь толщу многовековых каменных стен. Выдохнув, он трижды постучал. За дверью послышались шаги. Нед спиной чувствовал вопросительный взгляд своей спутницы, но по-прежнему не оборачивался. - Она там, - едва слышно обронил он, и через миг дверь распахнулась. Перед ними, удивлённо и недовольно хмурясь, стояла рыжеволосая девушка. В прихожей царил полумрак, и она прищурилась, разглядывая гостей, когда солнечный свет ударил ей по глазам. Нед вглядывался во тьму за её спиной, напряжённо прислушивался, но хозяйка замка преграждала им путь и отступать не спешила. - Кто вы такие и что вам нужно? – невежливо осведомилась она. И, прежде чем Нед успел хотя бы открыть рот, вперёд выступила Кэролайн. - Нам сказали, этот замок можно осмотреть, - невинно хлопая глазками, прощебетала блондинка. Вампир напрягся: если рыжеволосая почует в них вампиров, никакая чушь про туристов им не поможет. Но хозяйка замка, видимо, ничего не заподозрила. - Нет, - грубо отрезала она, - ничего здесь нельзя осмотреть. Проваливайте. Она даже сделала шаг назад и попробовала захлопнуть двери перед их носом, но Нед оказался проворнее: он шагнул вперёд и успел сломать девушке шею до того, как она хотя бы попыталась защищаться. Как подкошенная, хозяйка рухнула на пол. - А мы всё-таки осмотрим, - буркнул он и, переступив через неподвижное тело, бросил через плечо Кэролайн: - присмотри за ней. И он, не оглядываясь, поспешил вглубь замка, туда, где от солнечного света рыжеволосая надёжно отгородилась тяжёлыми бархатными портьерами. В какой-то момент ему нестерпимо хотелось раздвинуть их, впустить в мрачные комнаты не по сезону яркие лучи, но волнение гнало его прочь, туда, где вилась вверх каменная лестница. Нед поспешно поднялся на второй этаж и оказался в большом холле, где не было ничего, даже ковра на полу и обоев на стенах. От вековых камней веяло таким холодом, что даже бесстрашному вампиру вдруг стало не по себе. И он спешно юркнул в ближайший коридор, распахивая все двери, которые попадались ему на пути. Спальни, музыкальная комната, кабинет, маленькая обитая синим бархатом гостиная и гостиная побольше – но все комнаты были пусты и молчаливы, и противиться отчаянию ему с каждым шагом становилось всё сложнее. Что, если он только принял свои желания за действительность? Что, если он слышал не знакомое дыхание возлюбленной, а шёпот ветра в коридорах замка? Что, если её и вовсе тут нет? - Нашёл? Звонкий девичий голос настолько резко контрастировал с мрачной обстановкой вокруг, что Нед подпрыгнул на месте. Обернувшись, он увидел перед собой Кэролайн. Он тут же напряг слух, чтобы понять, что творится на первом этаже, но расслышал лишь тишину. - Ты должна была сторожить нашу гостеприимную хозяйку, помнишь? Девушка отмахнулась. - С ней проблем не будет: я её связала. Нед поморщился. Неужели Кэролайн была настолько глупа, что подумала, будто верёвки удержат вампира? Но он не собирался тратить драгоценные минуты на выяснение отношений с той, кто не играла в его жизни никакой роли, а сосредоточился только на той, с кем собирался связать свою судьбу. Больше не заговаривая с Форбс, он пошёл дальше, и девушка поплелась за ним, заглядывая в комнаты, попадавшиеся им на пути. Наконец, они достигли последней на этаже комнаты. - Здесь есть ещё третий этаж, - тихо сказала вампирша, и во взгляде её читались искренние сочувствие и желание помочь, так что Хартли несколько смягчился. Кажется, он недооценил её. Он только молча кивнул и толкнул дверь, уже почти не надеясь на успех. Но, в отличие от всех предыдущих, эта не подалась. Надежда с новой силой зажглась в Неде. Раздался глухой щелчок, и он увидел, что Кэролайн попросту сломала замок одним движением своей тонкой ручки. - Не благодари, - одними губами прошептала она и подмигнула ему. Кэролайн была молодым вампиром, но отлично понимала, что в замке, так тщательно охраняемом вампирами, следует вести себя потише, и Нед, сейчас впервые забывший об осторожности, был благодарен ей за это. И, несмотря на всю абсурдность и внезапность такой компании, он был благодарен Форбс просто за то, что сейчас, перед этими дверьми она была с ним. Запертая комната оказалась спальней внушительных размеров и притом первой обитаемой комнатой в этом замке: покрывало на постели было смято, в большом камине трещало пламя. Едва скользнув взглядом по комнате, Нед увидел её: она сидела в высоком кресле спиной к дверям и совсем не реагировала на вошедших, светлые волнистые волосы разметались по плечам. - Зачем пришла? – голос девушки звучал непривычно хрипло и резко. И, пусть вопрос, видимо, был задан рыжеволосой тюремщице, Хартли всё же ответил на него: - За тобой. Его собственный голос тоже показался ему чужим, незнакомым. Словно в замедленной съёмке вампир видел, как Джоан вздрогнула в кресле, медленно, нерешительно повернулась к нему, а затем с нечеловеческим, полным горькой радости вскриком сорвалась с места и спустя считанные мгновения повисла у него на шее. Он крепко обхватил талию девушки, прижал её к себе так, что никакая сила в мире не смогла бы в этот момент оторвать их друг от друга. Кэролайн молча стояло поодаль, любуясь трогательным зрелищем воссоединения возлюбленных. Её короткое путешествие с Недом меньше раскрыло характер замкнутого и молчаливого вампира, чем те считанные минуты, что они пробыли в этом замке. Глядя на него и его невесту, девушка невольно вспоминала Веронику Сальваторе и то время, когда они с Недом были вместе. Кэролайн тогда видела их не слишком часто: Вероника не питала особой любви к Елене и её друзьям и даже несмотря на всё, что им пришлось пережить вместе, сторонилась новообращённых вампиров, предпочитая общество своих братьев и Неда. Но, сколько бы Кэролайн не наблюдала за ними, в их любви всегда был трагизм, какая-то надсадная боль и притаившаяся совсем рядом тьма. Они так отчаянно цеплялись друг за друга, словно у них не было вечности, чтобы насладиться обществом друг друга. Но то, что открылось взору девушки сейчас, поразило её в самое сердце; она уже не думала, что есть в мире подобная любовь: лёгкая, как пёрышко, светлая и невероятно…яркая. Снова, в который раз причиняя ей боль, её мысли вернулись к Тайлеру: он был, как и Джоан, оборотнем, она, как Нед, - вампиром. Могло ли у них получиться что-то большее, чем натянутая благодарность, в конце концов обратившаяся ничем? Раз за разом Кэролайн говорила себе, что ничего подобного и быть не могло, что вампир и оборотень – плохая пара. И раз за разом сомнения, больше похожие на отголосок надежды, бередили ей душу. Спеша отвлечься, Кэролайн медленно обвела комнату взглядом, будто бы её интересовала обстановка, и тут же испуганно вскрикнула. Нед, обернувшийся на её возглас, вопросительно посмотрел на неё, и девушка кивнула на большой портрет в массивной дорогой раме. - Это…это ты? – глаза у девушки с портрета были того же зелёного цвета, что и у Джоан, но взгляд был совсем другим: колючим, надменным, холодным. - Нет, конечно, - покачала головой блондинка. – Это Беатрис – бывшая возлюбленная моего…ммм… - она отчаянно покраснела под внимательными взглядами вампиров. – Мёртвая возлюбленная. Кэролайн поёжилась. - Жуть какая. Кажется, он настоящий маньяк. - А это Кэролайн – моя… -…подельница, - озорно подмигнула вампиру Форбс. – Нас связывает одно убийство и вот теперь ещё проникновение в чужой дом. Джоан засмеялась, но от Кэролайн не укрылось, как она крепче сжала руку Неда в своей. Ревнует, усмехнулась девушка. Вдруг недавняя пленница забеспокоилась, порывисто оглянулась и потянула возлюбленного к дверям. - Скорее. Нужно уходить, пока он не вернулся. Несмотря на упорство, проявляемое девушкой, Нед остановился, как вкопанный, и скрестил руки на груди. - А я бы с удовольствием взглянул ему в глаза. - Нет, Нед, пожалуйста, - она с силой потянула вампира за руки. Ей было жутко даже представить, что будет, случись Неду и Оливеру встретиться. Она боялась за любимого, ведь Оливер был страшно силён, но в то же время она не хотела, чтобы Блум видел её с Недом, ведь знала, какую бы боль это причинило ему. – Я хочу, чтобы это поскорее закончилось. Скорее, скорее, уйдёмте же! И они подчинились её мольбам, хотя оба нисколько не боялись жестокого хозяина дома. Но Неду хватило испуга невесты, а Кэролайн не хотела, чтобы это милое приключение оборачивалось чьей-нибудь кровью. Когда они пересекали гостиную, вампир увидел недвижимую тюремщицу Джоан, кое-как уложенную Кэролайн на диван, зато крепко обмотанную верёвкой. Поскольку настроение у Хартли значительно улучшилось, он хотел было пошутить над беспечностью Кэролайн, но тут уловил тонкий, едва уловимый знакомый аромат. Вербена. Он обратил вопросительный взгляд на вампиршу, а та только горделиво усмехнулась. - Что, думал, я совсем спятила? Не зря же я весь вчерашний день вымачивала их в отваре вербены. Нед вспомнил, что вчера Кэролайн почти не выходила из своей комнаты в маленьком придорожном мотеле. - Где ты взяла вербену? - Местные жители либо слишком много нервничают, либо ещё не позабыли старых легенд о вампирах. В любом случае её здесь полным-полно у каждого дома. Вампир рассмеялся находчивости девушки и подумал, что порой скука рождает не менее неожиданные союзы, чем отчаяние.

***

Лос-Анджелес, штат Калифорния, США Джереми искоса разглядывал новую игрушку сына: большой чёрно-жёлтый робот мог двигать ногами и руками и издавать пугающие рокочущие звуки, а его пластиковая броня светилась ярко-красным, стоило нажать на кнопочку. Занятый роботом, Кларк не видел вокруг себя ничего и никого, глаза его светились неподдельным счастьем, словно это была его первая игрушка; Джереми обожал своего сына и готов был сделать всё для того, чтобы малыш всегда выглядел таким счастливым, но и баловать Кларка нужными не считал. А вот Трейси, по-видимому, считала по-другому. - Это слишком дорогая игрушка, чтобы дарить её без повода. Ты разбалуешь сына, - вполголоса заметил он. Трейси подняла голову от журнала, бросила взгляд на Кларка и удивлённо посмотрела на мужа. - Это не я. Брови Гилберта поползли вверх. Она пояснила: - Это наш новый сосед сделал Кларку такой подарок. Я пыталась его отговорить, но он сказал, что Кларк напоминает ему сына, которого он не видел несколько лет. И Кларк, как увидел этого робота, просто загорелся… Я не смогла отказать. Да что в этом плохого, Джереми? Наш сосед – очень неплохой парень. Трейси пожала плечами, и мужчина повторил за нею это движение. Что в этом плохого? Вопрос жены звучал вполне резонно, и она внимательно смотрела на него, ожидая ответа, и Гилберту казалось, что ещё немного – и она посчитает его сумасшедшим. Но как попросить её быть осторожнее, не напугав? Как сказать о том, что он больше не доверяет незнакомцам, и утаить всё остальное? Он не мог рассказать Трейси правду просто потому, что не имел права втягивать в этот ужасный мистический мир тех, кого любил. - А вот и он, - она подошла к окну и чуть отдёрнула занавеску, приглашая мужа. – Взгляни. Джереми подошёл к ней и посмотрел на их нового соседа, уже готовый принести извинения за то, что подозревал невесть, в чём невиновного. Но слова замерли у него на губах, когда Гилберт присмотрелся к топчущемуся у дверей соседнего дома мужчину; у него были светлые волосы и тонкие черты лица, а от одного его взгляда Джереми пробрала дрожь. Трейси внимательно смотрела на мужа, а тот – на незнакомца, и он мог поклясться, что блондин подмигнул ему. - Да…правда… - пробормотал мужчина, понимая, что с каждой секундой всё больше слабеет от правдивости своих догадок. Он не знал наверняка, но инстинкты, отточенные за годы его необъявленной войны с вампирами, упрямо подсказывали, что именно этот человек и был главной проблемой Джереми. – Ты познакомилась с ним? - Он заходил вчера, пока ты был на работе. Слабо кивнув жене и увидев на её губах торжествующую улыбку, он выбрался из гостиной и набрал номер Вероники. Он тяжело дышал, как рыба, выброшенная из воды, но всё же смог попросить Сальваторе приехать так скоро, как только она сможет. С момента их разговора прошло чуть больше суток – он и не знал, что в такой короткий срок можно добраться из Виргинии в Калифорнию. Свинцовое небо над Лос-Анджелесом скупо рассыпало снежинки, изо рта вырывался пар; Джереми ухмыльнулся, глядя, как контрастирует алая машина Вероники с серостью окружающего мира, и как сама девушка усиленно кутается в толстый красный шарф, повязанный на шее. Он отлично знал, что вампирам никогда не бывает холодно, но от каждого движения Сальваторе веяло таким почти человеческим теплом. Глядя, как она поднимается по ступенькам его дома, Джереми был готов раскрыть ей объятия, но девушка прошла мимо, бросив на него косой взгляд, и только тогда он заметил у окна Трейси, внимательно наблюдающую за ними. Румянец пополз по лицу мужчины, когда он понял, что Вероника больше заботится о сохранении его семьи, чем он сам. Кажется, снова при виде неё он хоть и на несколько мгновений, но всё же потерял голову. Удивительно, как магнетически действовала на него эта девушка. И едва ли была надежда, что однажды что-то переменится. Тем временем, едва кивнув хозяйке дома, Сальваторе прошествовала по лестнице на второй этаж, затем в его кабинет. Джереми тащился следом, чувствуя себя так, словно это не он собирался задавать ей вопросы, а Вероника собиралась устроить ему допрос с пристрастием. Плотно притворив дверь, он повернулся к вампирше. - Рад тебя видеть. Она стояла, облокотившись о письменный стол и скрестив руки на груди. - Как будто бы ты позвал меня потому, что соскучился, - поморщилась она. Джереми прикусил язык: хотя бы отчасти так и было. Появление Вероники в его жизни вносило в неё приятное разнообразие, давало такую нужную ему встряску. - Так что стряслось? – вырвала Джереми из его мыслей девушка. - У нас появился новый сосед… - Я очень за вас рада. - Послушай! – рявкнул он, внезапно разозлившись на неё и на самого себя. – Кажется, ты сама велела мне сообщать го каждом подозрительном человеке в моей жизни! Ты даже утверждала, будто тебе небезразлично, останусь я жить или погибну! Я бы не стал бить тревогу, - уже тише заговорил он, - если бы он не оказался таким общительным. Он подарил игрушку моему сыну и познакомился с Трейси… Но, когда я увидел его, он на меня так посмотрел… - Джереми понизил голос до шёпота, вложив в свои слова всю ту тревогу, что обуяла его при одном взгляде на незнакомца. Сальваторе нахмурилась. Кажется, ей больше не хотелось шутить по этому поводу. Закусив нижнюю губу, она помолчала несколько секунд, а после спросила: - Ты сможешь описать его? – он ещё никогда не видел её такой серьёзной. - Я не смог его, как следует, разглядеть, - Джереми покачал головой, - но Трейси и Кларк кое-что мне рассказали. Томясь ожиданием, он всеми правдами и неправдами выведал у жены и сына всё, что они могли рассказать ему об их новом не в меру общительном соседе. Джереми старался не возбудить подозрений, и Кларк, занятый только своей новой игрушкой, ничего так и не понял, но вот Трейси насторожилась. И он даже не мог сказать с полной уверенностью, что она не подслушивала их сейчас. Гилберт рассказал вампирше всё, что сам знал о незнакомце; с каждым словом девушка всё больше мрачнела, а у Джереми всё больше замирало сердце. Когда он окончил свой рассказ, Вероника спрятала лицо в ладонях, а затем хлопнула себя по лбу. - Какой же я была дурой, что поверила ему! – Гилберт смотрел на неё так вопросительно, что у вампирши защемило сердце. Кровь вскипела от злости на себя саму, ведь она ошиблась везде, где только могла. И какие последствия могла иметь её ошибка, страшно было даже предположить. – Я отдала ему…кое-что очень важное взамен на то, чтобы он оставил тебя в покое. Деймон и Стефан убьют меня, когда узнают, что я сделала, но я думала, что твоя сохранённая жизнь станет весомым аргументом. Особенно для Елены, - хмыкнула Сальваторе. – Я ведь знала, что ему нельзя доверять! – снова воскликнула она. - Кому это – ему? Девушка заглянула ему прямо в глаза, и Джереми увидел в них такое глубокое раскаяние, как будто она сама подвела его к плахе. От этого взгляда стало и жутко, и грустно одновременно, и почему-то смешно, ведь разве могла вампирша жалеть о том, кто не оставит и следа в её бесконечной жизни? Но она жалела – искренне, всем сердцем, до боли. Она действительно хотела его спасти. Но не смогла – он видел это в синем льду её глаз. Вероника провела ладонью по лицу, отвернулась на миг, а потом снова взглянула на него – теперь прямо, твёрдо, и на сей раз в её взгляде не было ничего. - Твоего соседа зовут Оливер Блум, Джереми. Он славится тем, что очень жесток и держит свои обещания, а он дал слово погубить тебя и твою семью. Помнишь Беатрис? Он её любил. Теперь он хочет лишить тебя всего, что ты любишь. Гилберт порывисто выдохнул сквозь зубы. Теперь его бесплотный враг обрёл имя, приятную внешность и колючий взгляд, но Джереми всё ещё не знал, как справиться с ним. Здравый смысл подсказывал ему, что такого не получится просто подстрелить из арбалета или ружья – он явился в Лос-Анджелес не за тем, чтобы умереть. Но и Джереми не был готов становиться безмолвной, покорной жертвой. Он был готов драться до последнего, даже если у него не было никаких шансов. - Тебе нужно уехать. Вам всем нужно уехать, - решительный голос Сальваторе выдернул его из дымки невесёлых размышлений. - Это обязательно? - Мне нужно вернуться в Мистик Фоллз, и я не смогу быть с тобой рядом, - её слова звучали так, словно это был единственно возможный ответ. - Зачем? – зачем он спрашивает её об этом? Разве не важнее таинственных дел Вероники жизнь его семьи? Но, тем не менее, Джереми упрямо ждал ответа от неё. - Что может быть важнее, чем спасение твоей жизни, не так ли? – ехидно спросила Сальваторе. – Мне нужно быть там – это всё, что тебе нужно знать. Я не заставляю тебя – ты можешь остаться и дрожать от этого соседства, а можешь поехать со мной и оказаться под защитой сразу нескольких вампиров. Там Елена…она бы хотела тебя повидать. Решай, Джереми, - потребовала она. – Я не могу ждать слишком долго. Он покосился на вампиршу и понял: она не шутила. Она действительно собиралась бросить его посреди всего этого ада и забыть свои прежние обещания, если он станет упрямиться. Оставить свой дом, по сути, сбежать, - Джереми это казалось небывалым проявлением слабости, которую он не мог себе позволить. И меньше всего он хотел снова оказаться в городке, о котором предпочёл бы вовсе не вспоминать. Так что он всё оттягивал это непростое решение, надеясь на то, что сможет сладить со своим врагом, не прибегая к этому последнему средству. Но вот, похоже, настал тот миг, когда ему придётся выбирать: жизнь или гордость. Если бы речь шла только о его жизни, он бы и с места не сдвинулся, принял бы бой, как принимал всегда, даже если бы эта битва стала последней в его жизни. Но он не мог обречь на страдания и мучительную гибель свою жену и ребёнка. И он не мог позволить Веронике винить себя за его смерть.

***

Мистик Фоллз, штат Виргиния, США Почувствовав тяжесть её тела на своих коленях, Стефан машинально поднял руки, обвивая тонкую девичью талию. Кэтрин умела двигаться бесшумно, но ему её приближение всегда подсказывало сердце, так что Пирс никогда не удавалось застигнуть его врасплох. Улыбка тут же стекла с его губ, как только вампир почувствовал напряжение Кэтрин. Девушка казалась ему натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего прикосновения. Нехотя Сальваторе открыл глаза, скользнул рассеянным взглядом по погружённой в полумрак гостиной. В особняке стояла какая-то настороженная тишина, под стать состоянию Кэтрин. Стефан снова сделал попытку улыбнуться, но и она разбилась о мрачное выражение лица девушки. - Что такое? – оставив все попытки развеселить Пирс, спросил он. - Я хочу тебя кое о чём попросить, - осторожно начала Кэтрин, и теперь напрягся уже он. Она почти никогда не просила – всегда требовала и почти всегда получала желаемое. Но, если Кэтрин Пирс взялась просить и заискивать, не стоило ждать ничего хорошего. – Я хочу, чтобы ты снова начал пить человеческую кровь. Глаза ему на миг залил манящий багрянец, кажется, он даже почувствовал вкус и запах густой тёплой крови. Но тут же в памяти воскресли жуткие картины его прошлого: истерзанные трупы, пятна крови повсюду, его собственный жуткий оскал в разбитых безнадёжной борьбой зеркалах. Он ещё не успел позабыть этот ужас, чтобы добровольно согласиться на его повторение. Словно почувствовав, какой будет его ответ, Пирс наклонилась ниже, почти касаясь его лба своим. - Ты должен быть сильным. - Моих сил достаточно, чтобы справиться с любым врагом. - Грядут непростые времена, Стефан. Быть может, всё, что мы привыкли считать опасностями, покажется нам просто детской игрой, - эти слова в мертвенной тиши дома звучали так зловеще, что по телу вампира пробежала дрожь. С каждым днём все они убеждались, что опасения Кэтрин были не напрасны. Ничего страшного пока не происходило, но в воздухе так и витало недоброе предзнаменование, и это чувствовали все. Даже Деймон, всякий раз при упоминании возможных последствий давнего ритуала сыпавший насмешками направо и налево, теперь отчего-то растерял своё грубоватое чувство юмора. Всем было не по себе, и Стефану тоже, но предчувствие было ещё недостаточно веским поводом для того, чтобы вновь становиться Потрошителем. - Ты сможешь принять меня, если я снова стану отрывать людям головы? Это должно было стать шуткой и разрядить обстановку, отвлечь Кэтрин от неприятной ему темы, но девушка только продолжала выразительно смотреть ему в глаза. - Я приму тебя любого, лишь бы ты был жив. Он это знал. И это пугало его, потому что сметало все рамки. - Я не стану этого делать, - с улыбкой покачал головой вампир и легко поцеловал Кэтрин в нос.