XXII. Западня
13 августа 2017 г., 18:19
Она всегда догадывалась: если что – он пойдёт по трупам, но пребывала в наивной уверенности, что её труп ко всем остальным никогда не присоединится. Татьяна Устинова «Мой личный враг»
Давно уже у Вероники не было такой спокойной ночи. Много лет её осаждали кошмары и тревоги, о которых она, казалось, забывала днём; в ночной тьме они становились реальными и устрашающими, а она, сильная вампирша, монстр, превращалась в потерявшуюся маленькую девочку. Много лет с тех пор, как она потеряла его. Но в эту ночь, когда Нед снова был с ней, ей было спокойно и хорошо. Они не говорили о любви или о чём-то ещё, что касалось бы их; ничего подобного не было произнесено, кроме случайного признания, сорвавшегося с губ вампира на пустынной ночной дороге. Чего бы они оба ни желали, между ними всё ещё стояла Джоан, которая была дорога им обоим. Разбить её мечты сейчас, перед свадьбой, было бы самой большой подлостью на свете. Вероника считала себя циничной и жестокой, но никак не подлой. Только не с друзьями. Нед много рассказал вампирше о девушке, приказавшей ему её убить. Это она держала Джоан в заточении в Англии, где Нед и Кэролайн Форбс и повстречались с нею. Кроме того, Хартли рассказал, что с уст жестокой рыжеволосой незнакомки сорвалось имя «Оливер», Сальваторе насторожилась. Она знала лишь одного Оливера, чья судьба была неразрывно связана с её собственной судьбой, судьбами Неда и Джоан. И всё же Оливер и его подруга были умны, а план по устранению Вероники и Неда был предельно прост, а потому великолепен: если бы Нед убил её поблизости от её братьев, ничто бы не удержало Деймона и Стефана от немедленной и жестокой мести. Похоже, Оливер действительно невероятно ненавидел их обоих. А ведь он был почти милым с ней на приёме в честь помолвки Джоан и Неда! Похоже, она, как и многие другие, против своей воли попала под действие мрачного очарования Блума, почти поверила его, едва не посчитала если не другом, то союзником. Больше она подобной ошибки не совершит. И, если её догадки были верны, им всем, а прежде всего Джоан грозила серьёзная опасность. На рассвете Нед привёз её в её старый дом в Атланте и, как и обещал, уехал к Элайдже. Когда гул мотора его автомобиля затих вдалеке, Вероника заставила себя выбросить из головы мысли о Неде и подумать о делах неотложных. Итак, Оливер снова потерпел неудачу: пока он безуспешно гонялся за ней и женихом Джоан, Харпер снова ускользнула от него. Теперь, Сальваторе знала, её подруга была под присмотром в надёжном месте. Насколько она знала Блума, он придёт в ярость из-за этого, и им останется лишь надеяться, что, ослеплённый ею, он станет совершать промах за промахом. Если же он, напротив, бросит все свои силы на достижение той ужасной цели, которую поставил перед собой, им всем придётся нелегко. Здесь, в доме, о котором Оливер понятия не имел, она была в безопасности, но Вероника даже и не думала о том, чтобы скрыться здесь, пока всё не утихнет. Прежде всего, она знала, что, если уж Блум задумал погубить её, он не остановится ни перед чем, пустит по её следу лучших ищеек, каких только найдёт. Но важнее всего было то, что люди, о которых Сальваторе сама себе поклялась заботиться, всё ещё были в опасности. Поэтому Вероника сменила привычные каблуки и платье на толстовку и кроссовки, надвинула капюшон на глаза как можно ниже и отправилась на автобусную остановку, чтобы, позабыв о машине, отправиться в Мистик Фоллз на автобусе, в котором никто, включая её собственных братьев, не догадался бы её искать. Когда впереди замаячили очертания города, в котором она выросла, девушка ощутила радостное волнение, как всегда, когда она возвращалась в Мистик Фоллз. Пусть с ним у неё было связано немало неприятных воспоминаний, именно здесь был её настоящий дом. Именно здесь было её убежище, которое необходимо каждому существу на планете, даже если это бессердечный монстр. Вампирша почти бегом преодолела путь от автобусной остановки до старинного особняка и на миг замерла прежде, чем толкнуть дверь и войти. Здесь её братья, которых она любила больше всего на свете, здесь Елена, к которой она относилась всё же не так плохо, как собиралась когда-то, здесь Кэтрин, пикировки с которой придавали приятную остроту её жизни, здесь Джоан… Джоан! Сердце глухо и болезненно ударилось о рёбра при мысли о подруге. Словно её мысли прозвучали вслух, дверь распахнулась, и на пороге возникла сама Харпер. Ей понадобилось всего пара мгновений, чтобы осознать, кто перед ней, и блондинка тут же порывисто обняла Веронику. - О, наконец-то ты здесь! – воскликнула она, прижимая к себе Сальваторе. – Я так скучала! И волновалась! После того, что сказал ей ночью Нед, Вероника чувствовала, что не могла быть с Джоан искренней и открытой, как прежде. Она осторожно отстранила её от себя, отчего-то злясь на Неда за то, что он даже по прошествии многих лет имел над нею такую сильную власть, что она совсем забыла о чувствах другого дорогого ей человека. Джоан, наблюдая за реакцией подруги, озабоченно заглянула Веронике в лицо, но оно было непроницаемым, как всегда, когда Сальваторе не желала ни с кем откровенничать. - Что-то случилось? - Пустяки, - усмехнулась девушка. – Меня просто едва не убили. Глаза Харпер испуганно округлились. Значит, пока она скрывалась в доме Вероники от слишком настойчивого Оливера, та успела побывать на волосок от гибели. Вдруг Джоан почувствовала себя из-за этого виноватой. Она хотела было сказать что-то, попытаться оправдаться, хотя и понимала, что любое оправдание прозвучит глупо, но Вероника просто подхватила её под руку, увлекая в дом. В гостиной они нашли Деймона и Елену. Заслышав чьи-то шаги наверху, Вероника подняла голову и увидела улыбающегося ей Стефана. Семья Джереми была переселена к Аларику, больше под ногами не болтался их маленький сын, и Веронике захотелось повидать Гилберта и убедиться, что с ним всё в порядке. Но это потом, а сперва нужно было изложить братьям все её размышления и опасения. Вероника напряглась. Несмотря на кажущуюся мирной обстановку, в особняке царила давно забытая атмосфера настороженного ожидания. Прислушалась, осмотрелась. Чего-то не хватало, и она не сразу поняла, чего именно. Она снова посмотрела на младшего Сальваторе и тут же поняла, в чём дело: Кэтрин. Её здесь не было. Значило ли это, что она переметнулась к своему старинному другу и снова затеяла свою излюбленную, но вынужденно забытую игру? - А где Кэтрин? – не пытаясь быть щепетильной, громко спросила она. Елена опустила взгляд. Деймон, напротив, посмотрел на брата, а затем снова на вампиршу. - Стефан тебе потом расскажет. Где ты пропадала, Ви? Она рассказала братьям всё, что знала, с самого начала, упомянув загадочную незнакомку, заказавшую Неду её убийство, и Оливера. - Сьюзен велела Неду убить тебя? – недоверчиво переспросила Джоан, глядя на подругу. Почему-то ей не верилось, что Оливер может быть таким ужасающе расчетливым, даже несмотря на то, что однажды он угрожал устранить Неда, если она добровольно не оставит Хартли. Или она попросту не желала верить в то, что Блум мог быть так жесток? – Но зачем? - Так её зовут Сьюзен? Ты знаешь её? – Деймон Сальваторе впился в её лицо взглядом своих холодных голубых глаз. Джоан стало несколько неуютно под этим взглядом. Несмотря на то, что братья Вероники были добры и внимательны к ней – в той степени, в какой они вообще могли быть добрыми и внимательными, – девушка всё равно чувствовала себя не слишком уютно в этом доме. Деймон, Стефан и Елена день за днём готовились, вероятно, к какой-то битве, смысла которой Джоан понять не могла. Похоже, перманентное пребывание в опасности было для этих вампиров привычным состоянием, но на неё эти приготовления действовали угнетающе. Она надеялась, что скоро всё разрешится и все опасности останутся позади, но с каждым днём в ней укреплялась невесёлая уверенность, что дальше будет только хуже. Поэтому она ещё больше обрадовалась возвращению подруги, хотя вампирша и вела себя как-то странно. - Да, знаю… в некотором роде, - уклончиво ответила она. Теперь четыре пары глаз были устремлены на неё в ожидании объяснений. – Она была в том замке, когда… словом, когда Оливер похитил меня, - воспоминания о том времени, конечно, невозможно было назвать приятными, но почему-то они отдались в груди девушки странной смесью страха и тоски. - Оттуда Нед и Кэролайн спасли тебя? – спросила Вероника. - Кэролайн?! – теперь настала очередь Елены изумляться. – Но что Кэролайн делала там? С Недом! – она так взглянула на Веронику, словно она всё ещё имела какое-то отношение к Хартли и отвечала за его поступки. От Джоан не укрылся этот странный взгляд. Почему-то на ум сразу же пришло то, что Вероника и её жених ни словом не перекинулись на приёме в честь помолвки. Ощущение, словно её держат за дурочку, росло в Харпер с каждой секундой. - Откуда ты знаешь, что Нед и Кэролайн были там? – обратилась она к подруге. Вероника поморщилась и отмахнулась, словно это не имело совершенно никакого значения. - Какая разница?! Я думаю, что Оливер таким образом хотел избавиться от Неда – ведь мои братья, - она с улыбкой посмотрела на вампиров, - не оставили бы моей смерти просто так. Да и от меня заодно, ведь я помогаю тебе сбежать от него, тогда как он, возможно, думал, что я помогу ему. Сейчас мы должны думать о том, что Оливер снова обманут и крайне рассержен. А ещё он из тех, кто добивается своей цели любой, даже самой страшной ценой. Уйдя от такой тщательно срежиссированной гибели, мы только раздразнили зверя. Он будет искать любые способы добраться до тебя, Джоан. Кроме того не стоит забывать, что здесь Джереми, которому Оливер поклялся отомстить. И вообще, он привык наказывать тех, кто посмел сопротивляться ему, так что мы все под прицелом. Теперь любая дорога приведёт его в Мистик Фоллз и, скорее всего, довольно скоро. Мы должны быть готовы и сплочены, как никогда. Так вот, Стефан, - самые неприятные подозрения зародились в её уме, - где Кэтрин?***
Никогда она не считала маленький придорожный мотель в нескольких километрах от Мистик Фоллза подходящим для себя местом. Но вот она здесь, одинокая и жалкая. Когда Стефан заявил, что между ними всё кончено, она злилась так, как не злилась никогда в жизни, и ненавидела Кэролайн Форбс так, как не ненавидела никого прежде. Она сделала всё, чтобы быть с ним, она терпела унижения от Деймона и нелестные сравнения с Еленой Гилберт, она участвовала в том жутком ритуале, хотя знала, что находится это грозит ей смертью; в конце концов она изменилась, стала мягче и, возможно, даже добрее– и всё-таки оказалась недостаточно хороша для Стефана Сальваторе! Всякий раз, как Кэтрин думала об этом, кровь её закипала от бессильной ярости, не находящей выхода. Она была бы рада уехать прочь, навсегда, и никогда не вспоминать об этих местах и этих людях, но сердце её было намертво приковано к городу, в котором жил он. И она поселилась так близко, как только позволяла ей её уязвлённая гордость, чтобы использовать любой шанс вернуть любовь Стефана. Когда раздался стук в дверь, сердце вампирши на секунду замерло и тут же забилось быстрее. Она так медленно подкрадывалась к двери, чтобы растянуть это благословенное ожидание, но, когда Кэтрин распахнула дверь, за нею оказался Оливер Блум. Наблюдая за тем, как от удивления вытянулось лицо Пирс, вампир расхохотался. - Не ожидала увидеть меня, Кэт? А я тебя – здесь, - он смерил её жалостливым взглядом. – Что, похоже, твоё счастье со Стефаном расстроилось. - Если ты явился зубоскалить, то проваливай, Оливер, - грубо ответила ему Пирс. Он был её другом, но друзья не глумятся над чужим горем, и она этого терпеть не собиралась. - О, нет! – вампир выставил руки ладонями вперёд в примирительном жесте. – Я к тебе по делу. Впустишь? - Входи, - равнодушно пожала плечами Кэтрин и прошла в глубь комнаты. Оливер мягко ступал вслед за нею, как и полагалось почтительному гостю, но девушка буквально спиной чувствовала его придирчивый взгляд, падающий на убогую обстановку, и насмешливую улыбку. Она остановилась у дивана и повернулась к нему, скрестив руки на груди. - Так что всё-таки случилось? – спросил Оливер. Девушка, стоящая перед ним сейчас, так разительно контрастировала с той Кэтрин, которую он встретил несколько месяцев назад на мосту, что Блуму стало не по себе. Она была разбита, уничтожена, он видел это, и это поразило его так сильно, как он не мог себе и представить. После стольких веков падений и взлётов её броня, казалось, закалилась, но всё же нашёлся человек, для которого эта броня была не прочнее шёлка. - Прости, мой друг, но это не твоё дело. А с чем ты пришёл ко мне? – недоброе предчувствие заставило Кэтрин насторожиться – её чутьё никогда прежде её не подводило. Ну, разве что, дело касалось Стефана. Несколько мгновений Блум рассматривал Кэтрин, и вампирша отвечала ему таким же пристальным взглядом. Он колебался, не уверенный в том, что верность Кэтрин семейству Сальваторе в лице хотя бы даже одного Стефана выдержит подобное испытание. Но после недолгих раздумий он пришёл к выводу, что младший Сальваторе серьёзно ранил девушку, а Оливер по опыту знал, что только отмщение по-настоящему хорошо залечивает подобные сердечные раны. Так что он был почти уверен в том, что Пирс согласится на его предложение. - Итак, я здесь, - он уселся на диван, Кэтрин посмотрела на него сверху вниз и тоже села, - чтобы взять то, что принадлежит мне по праву: Джоан и месть Джереми Гилберту. И теперь я уверен, что я доведу дело до конца, - тёмные глаза его хищно блеснули, так что девушка не сомневалась в серьёзности его намерений. Кэтрин лишь кивнула: иного она не ожидала. Напротив, она бы очень удивилась, если бы Оливер вдруг отступился от своих замыслов, позволив этим людям жить своей жизнью. - Ну а я… Чего ты хочешь от меня? Благословения? – непонимающе спросила она. Вампир склонил голову набок, разглядывая её; во взгляде его сверкала лукавая насмешка. - Я снова предлагаю тебе встать на мою сторону. Видишь ли, я знаю, что Джереми Гилберт в некотором роде… Короче говоря, его смерть станет для Стефана ударом, а поражение его сестрицы, которая так старательно прячет от меня Джоан, довершит всё дело. Ты сможешь даже убить его потом, когда он увидит до конца крушение всех их стараний. Я знаю, что спокойствие придёт к тебе только после того, как обида будет оплачена стократно. Знаю по собственному опыту. Девушка прикрыла глаза. У неё было лишь несколько секунд на раздумья, прежде чем её друг догадается, что она колеблется. Его предложение было, безусловно, соблазнительным… будь она прежней. Пусть Кэтрин по-прежнему мало заботила чья-либо чужая судьба, кроме её и Стефана, и Джереми Гилберта в том числе, однако давно минули те времена, когда она утешалась, совершая убийство-другое. Оливер был таким же как она… когда-то, поэтому Пирс отлично понимала его. Но сама поступить так же не могла. Уже не могла. К тому же, Стефан был совсем рядом с нею, так близко… Быть может, у неё был ещё шанс вернуть его, но, если она встанет на сторону Оливера, потеряет его навсегда. Если же она сможет расстроить замыслы Блума… - Пожалуй, я соглашусь, - с улыбкой объявила она.***
С возвращением Вероники в доме Сальваторе стало намного уютнее. Не то, чтобы Джоан не нравились её братья, но она робела перед слишком саркастичным и резким Деймоном, Стефан же был полностью погружён в собственную драму – всё, что Джоан удалось разузнать о возлюбленной младшего Сальваторе, так это то, что она была точной копией Елены Гилберт, но только внешне, и в том была их беда. Вероника же привнесла в дом свойственную ей порывистость, словно оживив тягучее, замедлившееся в особняке время. Впервые с момента своего приезда в Мистик Фоллз Джоан встретилась с Джереми Гилбертом – тот пришёл повидать вампиршу в сопровождении серьёзного вооружённого до зубов мужчины. Кроме того, она познакомилась с Кэролайн Форбс и Тайлером Локвудом – странной парой вампира и оборотня. Джоан не знала никого, кого охраняли бы так тщательно, как Джереми Гилберта, словно он был не только главной жертвой Оливера, но и приманкой. И сама она порой ощущала себя точно так же. Когда в особняке собиралось достаточное количество человек, он начинал напоминать какой-нибудь штаб в преддверии войны. Сама Джоан в этих совещаниях не участвовала, хотя на них часто звучало её имя; для неё была дикой даже мысль о том, что на самом деле придётся защищаться, биться не на жизнь, а на смерть. Она никогда ни с кем не враждовала, для неё это было настолько противоестественно, что и сейчас, когда речь шла о её собственной свободе, девушка предпочла оставаться в стороне. Глядя на Сальваторе и их друзей – сосредоточенных, собранных, настороженных – она понимала, что им не в новинку отчаянно защищаться самим или защищать кого-то. Теперь она понимала, что всегда изумляло её в Веронике и, несмотря на их дружбу, заставляло Харпер держаться на некотором расстоянии от вампирши: от неё веяло тоской и тайной, словно за плечами у неё было много горя и потерь. Прежде она чувствовала что-то подобное только рядом с Недом, но у каждого из тех, кто собирался под крышей Сальваторе, позади была своя трагедия. Джоан нравился Мистик Фоллз. Он был совсем не похож на залитое солнцем и звенящее от смеха побережье Калифорнии, где она выросла, но этот маленький затерявшийся в лесу мрачноватый городок казался идеальным обиталищем для вампиров и оборотней, идеальной сценой для разыгрывавшихся здесь кровавых драм, о которых она знала от своей подруги. В старом парке Мистик Фоллза было невероятно тихо. Слишком тихо, вдруг подумалось Джоан; могучая волчица, всегда жившая где-то глубоко в ней, настороженно заворчала, шерсть на её загривке встала дыбом. Сердце девушки тревожно забилось, когда мимо неё мелькнула чья-то тень. Столько времени, сколько требуется на один вздох, хватило, чтобы тень материализовалась в уже знакомую Джоан рыжеволосую улыбающуюся девушку. Девушку, неразрывно связанную в сознании Харпер с унижением и пленом. - Ты?! – воскликнула она, отступив на шаг. Та ничего не ответила, лишь улыбнулась ещё шире. Джоан приготовилась бежать, уже развернулась и увидела перед собой Оливера. Она не слышала его шагов, его дыхания – ничего! И всё же он был здесь, перед ней, мрачный и решительный, каким она не видела его никогда прежде. Джоан не успела ничего сказать, ни даже вскрикнуть – вампир шагнул к ней, и весь мир потонул во тьме. - Итак, я просто хочу, чтобы ты знала, что Джоан у меня, что все твои попытки оставить меня ни с чем оказались бесплодными. Я всегда получаю то, чего хочу, Вероника. Подумай об этом. - Я бы на твоём месте не дразнила её. Она бывает непредсказуемой, когда разозлится. Голоса казались Джоан знакомыми, но она всё равно не могла точно сказать, кому же они принадлежат. Пугающая темнота плотным коконом обступила её, и выбраться из этой ловушки, наполненной страхом и чужими голосами, было невозможно. - Пустяки. Ей меня не одолеть. Никому из них. Мне нужна будет твоя кровь для обряда, всего несколько капель. Не откажешь? - Ты знаешь, что нет, раз уж я здесь. Девушка с трудом разлепила отяжелевшие веки. Вокруг неё и впрямь царила темнота, лишь несколько факелов выхватывали из мрака мрачные уголки какого-то подземелья. Удушающий ком подкатил к горлу Джоан. Шевельнув руками, она поняла, что они связаны у неё за спиной. Напротив неё на табурете, прислонившись к холодной каменной стене, сидела девушка. Её лицо было знакомо Джоан, и она обрадовалась ей, как родной. - Елена! – радостно воскликнула она, подавшись вперёд. Шатенка опустила взгляд на Харпер, криво усмехнулась. - Распространённое заблуждение, - её голос был не таким, как у Елены Гилберт, более хриплым. Джоан поморщилась, припоминая. - Ты Кэтрин, верно? Ты… ты была со Стефаном? Выражение лица её во мгновение ока переменилось, теперь она выглядела озадаченной, а не равнодушной. - Откуда ты знаешь? – прищурившись, Кэтрин пристально разглядывала Джоан. - Какое-то время я жила в их доме по приглашению Вероники. Послушай, - торопливо заговорила она, надеясь на её помощь, – если её выбрал Стефан Сальваторе, она не могла быть совсем плохой, - помоги мне выбраться отсюда, прошу! Мне страшно. Я бы уехала туда, где меня никто не сыщет. Навсегда! Пожалуйста! Внимательно глядя на неё, Пирс покачала головой. Ей было немного жаль эту девушку, угодившую в ловко расставленные Оливером сети, но Кэтрин так же знала, что у Джоан не было никаких шансов снова сбежать от её друга. Не теперь, когда он был в шаге от достижения своей цели. - Это невозможно, - просто сказала она. На глазах блондинки выступили слёзы. Она была мила и нежна, и выглядела в точности как Беатрис, но в то же время была совсем другой. Эта теплота и мягкость, а не только внешняя оболочка покорили Оливера, как и обоих братьев Сальваторе когда-то. Кэтрин всё происходящее казалось наскучившим, как набивший оскомину, много раз виденный спектакль. Возможно, Джоан действительно надеялась разжалобить Кэтрин и тем самым убедить её помочь, но тут в пещеру вошли Сьюзен и Оливер. - Добро пожаловать. Снова, - рыжеволосая вампирша с улыбкой склонилась над девушкой. Харпер отпрянула от неё, насколько ей это позволила каменная стена за её спиной. Ужасное чувство дежа вю захлестнуло Джоан, словно её жизнь двигалась по бесконечному мрачному кольцу. При одном взгляде на Сьюзен девушка вспомнила и старый замок в Англии, и ужас первых дней заточения, тоску по Неду и дому, странное смешанное чувство брезгливой ненависти и тёплой жалости к Оливеру. То, о чём ей хотелось бы навсегда забыть. Ей хотелось накричать на Сьюзен и тут же молить её о помощи, её и Кэтрин; она понятия не имела, как разжалобить двоих жестокосердных вампирш, но готова была на всё, лишь бы снова не переживать то, что однажды пережила. Все слова застряли в её горле, когда перед нею на корточки опустился Оливер. Его чёрные глаза даже в свете факелов сияли каким-то загадочным светом, и Джоан не могла не признать, что сейчас он был особенно красив. Вампир провёл по щеке девушки кончиками пальцев, и она не отпрянула, хотя и должна была бы. Он, заметив это, улыбнулся ей одними уголками губ. - Скоро, скоро, моя дорогая, - едва слышно прошептал он.***
Её рука дрожала, когда Вероника отняла телефон от уха. Конечно, все заметили, как вампирша переменилась в лице, все слышали её испуганные слова, и теперь четыре пары глаз прожигали её пытливыми взглядами. - Она у Оливера, - выдохнула Сальваторе, ошеломлённо глядя на смолкший телефон. - Она? – недоумённо переспросил Стефан, хмурясь. - Джоан! – воскликнула Вероника. Она взглянула на дверь, куда ещё недавно вышла её подруга, и вдруг удушающая волна ярости поднялась в её душе. Она так много сделала для того, чтобы уберечь Джоан от лап Оливера, она забывала себя, едва не погибла! Нет, она не позволит Блуму победить в этой схватке, она должна приложить все силы для того, чтобы вызволить подругу! В этот миг Вероника и не вспомнила, что Джоан стоит между ней и Недом; всё, о чём Сальваторе была способна думать, так это о том, что Оливер Блум хочет сделать из доброй, сочувствующей, сердечной девушки такое же чудовище, каким является он сам. – Он снова похитил её, и собирается провести ритуал, чтобы превратить её в бессмертного оборотня – в гибрида! Сегодня! Деймон насмешливо поднял бровь. - Но для этого ритуала ему нужна ведьма, нужна кровь двойника, нужно благоприятное расположение планет или комет, - он нахмурился, вспоминая, - нужно место силы в конце концов… Вы же помните! Это довольно-таки сложно найти за один день. Елена обратила на него внимательный взгляд бархатных карих глаз. - Сгоревшая церковь в лесу, помнишь? Клаусу она идеально подошла. И у него, - она строго посмотрела на Веронику, - уже есть нужное заклинание. Достаточно лишь прочесть его. - Я купила этим жизнь твоего брата! – в сердцах вскричала голубоглазая вампирша, понимая, что Гилберт во многом возлагает вину на неё. Вампирша ничего не ответила; она внимательно следила за старшим Сальваторе, ловя каждую эмоцию, отражающуюся на его лице. Деймон задумчиво потёр подбородок. - А где он возьмёт кровь двойника? – в наступившей тишине эти слова прозвучали так громко, как прозвучал бы выстрел. Никто не ответил, но Вероника была готова поставить свою жизнь на то, что каждый находящийся в комнате подумал о Кэтрин, так быстро и бесследно исчезнувшей после ссоры со Стефаном. Кажется, из всех одна только она знала о долгой дружбе Пирс с их нынешним врагом. Вероника могла бы рассказать всё братьям, но что-то останавливало её. Она знала: Стефан, и по сей день любивший Кэтрин, не смог бы вынести этой новости. В лучшем случае это попросту разбило бы ему сердце, в худшем же… Вероника совершенно не хотела снова наблюдать за тем, как её брат теряет рассудок, становясь чудовищем. Посему, если Кэтрин действительно выбрала Оливера, никто не должен был узнать об этом. - Значит, Вселенная снова в опасности, - подытожил Сальваторе-старший. - И жизнь Джоан! – прибавила Вероника. Деймон словно не слышал её. - Но у нас нет ведьмы, а что мы можем без неё? - То, что делали всегда, - усмехнулся Аларик и кивком указал на свою сумку, содержащую целый арсенал оружия против оборотней и вампиров. – Вызволим Джоан, обезвредим, а, если понадобится, убьём этого Оливера, заберём книгу. Возможно, её тоже стоит уничтожить, чтобы больше никакому сумасшедшему не пришло в голову создавать гибридов. - Что же, это отличный план, в котором, как всегда, полно изъянов, - усмехнулся Стефан. – Но другого у нас нет, верно? – несмотря на слова, Стефан выглядел отрешённым, и Деймон, даже бегло взглянув на брата, понял, что тот всё ещё думает о Кэтрин, которая, возможно, в этот момент была по другую сторону баррикад, с их врагом. - Верно, - эхом отозвались Вероника и Елена. Девушки переглянулись. - Тогда нам нужно избавиться от этого ублюдка, потому что он также угрожает жизни Джереми. И моей, подумала Вероника. Нет, она не станет говорить братьям о том, что Оливер желал ей смерти, ведь тогда придётся рассказать и обо всём остальном: о Неде, о его связи с Джоан, о том, что произошло между ними и о том, что так и осталось невысказанным. А она сейчас не могла думать ни о чём подобном – все её мысли занимала одна только Джоан. На сборы ушло всего полчаса. Все понимали, что без ведьмы, способной точно определить местонахождение Джоан, поиски девушки станут затруднительными, а потому торопились. Глядя на то, как сосредоточенно вооружаются вампиры и Аларик, шедший с ними, Елена подумала о том, насколько прочно в саму их кровь въелась готовность в любой момент, защищая свою жизнь и жизнь близких, на удар ответить ударом ещё более страшным. Они ведь действительно собирались убить Оливера Блума, не оставив ни единого шанса милосердию. Впрочем, стоило девушке подумать, что этот же человек собирался убить её брата, как кровь стыла в жилах, а потом вскипала, требуя его смерти. - Я пойду вперёд, самым коротким путём. Я дам знать, если увижу, что Джоан там. Отыскать их и подкрасться я смогу, но, - Вероника смущённо опустила взгляд, - одолеть его сама не смогу. И, быть может, он там не один. У него могут быть помощники, - сказала она, думая о Сьюзен и о Кэтрин. - Тогда зачем тебе идти одной? – поднял брови Аларик. – Ещё спугнёшь. Или, что хуже, сама пострадаешь. - Он не убьёт меня, - с уверенностью, которую чувствовала лишь наполовину, заявила девушка. Отвечая на изумлённые и требовательные взгляды братьев, не желая раскрывать им тайну своего давнишнего знакомства с Оливером, она торопливо пояснила: - Джоан моя подруга, а Оливер, который, кроме всего прочего, хочет завладеть душой и сердцем Джоан, едва ли станет убивать меня на её глазах. Идя по притихшему, тронутому изморозью лесу, Вероника знала, что её братья, Елена и Рик следуют за ней, но старалась не думать об этом. Также она старалась не думать о том, что Нед имеет полное право знать, что с его невестой случилось несчастье; Вероника старалась отмахнуться от мысли, что не позвонила ему совершенно сознательно, в душе больше всего боясь того, что он примчится спасать Джоан, и тогда все её робкие надежды пойдут прахом. Вампирша убеждала себя в том, что вполне способна справиться с нависшей над её подругой угрозой сама, да и должна, раз не смогла уберечь Джоан. И с каждым шагом уверенность в том, что она сделала всё правильно, крепла в Сальваторе, и за этими раздумьями она почти не заметила, как преодолела расстояние до развалин старой церкви. На лес опускались холодные сумерки, и на фоне сереющего неба девушка заметила женский силуэт. Ей не понадобилось присматриваться, чтобы узнать Кэтрин Пирс. Вероника шумно выдохнула сквозь зубы, благодаря небо за то, что Стефан остался где-то позади и не видит её. Этого вполне стоило ожидать – Кэтрин Пирс никогда не славилась своей преданностью, но почему-то Сальваторе до последнего надеялась, что вампирша просто уехала из Мистик Фоллза. Вероника сделала несколько шагов к Кэтрин, уверенная, что та не навредит ей. Но чьё расположение теперь дороже для Пирс, Стефана или Оливера? Шатенка не двигалась с места, загораживая проход в подвал, а ведь Сальваторе знала, что, если захочет, она может быть неуловимой и смертоносной. Но Кэтрин просто стояла, прямо глядя на Веронику. - Я ожидала этого, - выплюнула она, и голос её был полон неприязни, - хотя надеялась, что ты всё же не переметнёшься к нашим врагам. Ради Стефана, - пояснила Вероника, когда Пирс изумлённо подняла брови. Кэтрин едва заметно поморщилась, словно одно это имя причиняло ей боль. Сальваторе ожидала угроз или оправданий, но Пирс заметила только: - Всё не так просто, как ты думаешь, Ви. Отчего-то она опасливо покосилась на лестницу за своей спиной. Прислушавшись, Вероника различила приглушённые голоса под землёй, но точно определить, кому они принадлежат, не смогла. Прибыла ли уже ведьма? Начался ли обряд? Может быть, счёт уже идёт на секунды, а она стоит здесь и бессмысленно пререкается с Кэтрин? Может, Оливер именно затем и послал свою подругу сюда, наверх? Всей душой Вероника стремилась туда, где держали в плену Джоан, но здравый смысл подсказывал девушке, что одна она против двоих вампиров и ведьмы будет бессильна. Всё, что она могла делать, это ждать. И оттягивать на себя внимание Кэтрин до тех пор, пока рядом с гробницей не появятся остальные. - Послушай, - голос Кэтрин звучал непривычно мягко и доброжелательно, - Оливер настроен решительно, как никогда. И он получит то, зачем пришёл. Любой ценой, понимаешь? Теперь ему уже всё равно, сколько жизней ему придётся обменять на вечную жизнь для Джоан! - Он безумен, - прошептала Вероника. - Я не знаю, - пожала плечами Пирс. – Знаю лишь одно: тебе нужно убраться отсюда как можно быстрее, и всем остальным, кто пришёл с тобой. - Я не оставлю Джоан. И… А как же Джереми? Его жена и сын? Я знаю, что, добившись своего с Джоан, Оливер примется за них и не успокоится до тех пор, пока они будут мертвы. Но этому не бывать, слышишь?! Кэтрин устало прикрыла глаза. Она собиралась помочь Веронике любым способом, зная, что Стефан не оставит этого без внимания, но как можно уберечь от беды того, кто сам упорно лезет в ловушку? Теперь, когда ожидали лишь прибытия матери Бонни Беннет – какие забавные совпадения! – Оливер был сам не свой, не сводил глаз с Джоан, словно опасаясь, что она растает, стоит только ему на миг отвернуться. - С каких пор тебя заботит судьба чужих тебе людей? – губы Пирс искривились в подобии улыбки. Вероника прищурилась, пристально глядя на Кэтрин. Сейчас она ровным счётом не понимала, как они могли столько лет думать, что Кэтрин Пирс изменилась под влиянием тех чувств, что испытывала к Стефану, и чувств, которые её брат питал к Кэтрин. - Джереми мне не чужой, - не задумываясь, выпалила Сальваторе. По губам Кэтрин поползла едкая улыбка. Вероника лишь раздражённо тряхнула головой: в этот миг ей было абсолютно плевать на то, что думает Кэтрин Пирс о ней. Вдруг шатенка посерьёзнела. - Он не отпустит Джоан, Вероника. Все твои старания бессмысленны. Вероника лишь пожала плечами. Сдаваться она не собиралась, тем более что шаги её братьев были слышны всё ближе. Она была уверена, что Кэтрин тоже знает об их приближении, и ждала, что Пирс вот-вот бросится вниз, чтобы предупредить своего друга.Но она оставалась недвижима и пристально, словно впервые, смотрела на Сальваторе; Вероника отвечала ей столь же пристальным и исполненным неприязни взглядом. Шорох, раздавшийся позади Кэтрин, заставил её посмотреть на источник звука. Она вздрогнула, когда увидела на верхней ступени лестницы, ведущей из гробницы, Оливера; Вероника, конечно, знала о том, что ей придётся встретиться с ним, но то, как он выглядел сейчас, обескуражило её: на губах его играла хищная, но довольная улыбка, глаза горели огнём торжества, он словно бы весь стал выше, шире, сильнее. Рядом с ним Сальваторе почувствовала себя беспомощной. Кэтрин оглянулась на друга, и на лице её отразилась тревога. - Добро пожаловать, - мягко произнёс вампир, но в голосе его отчётливо слышалась рокочущая угроза. Сердце Вероники предательски сжалось под его взглядом, и она на мгновение возненавидела себя. – Я рад, что ты пришла разделить со мной мой триумф. Взгляд вампирши полыхнул ненавистью. - Ты только и умеешь, что принуждать любить тебя! Но даже магия не поможет тебе, Оливер! Даже магия, слышишь?! Через миг он стоял вплотную к ней, а затем она почувствовала его стальную хватку на своей шее, захрипела от того, что воздуха стало не хватать. Он рывком развернул её так, чтобы она прижалась спиной к его груди, и перед взором девушки предстали застывшие, напряжённые, как звери перед прыжком, Деймон и Стефан. Аларик, стоявший чуть позади них, одной рукой удерживал Елену, во второй же держал заряженный деревянным колом арбалет. - Видишь, Стефан, - промурлыкал у самого её уха голос Блума, - они обе со мною. Одна по доброй воле, а другая… - вампир скосил глаза на Веронику и усмехнулся, - по собственной глупости, - девушка попробовала дёрнуться, но Оливер лишь сильнее сжал пальцы на её горле, и перед глазами у неё всё поплыло. Могильная тишина повисла над поляной. Кэтрин не сводила взгляда со Стефана, надеясь, что он взглянет на неё. И он повернулся к ней, но взгляд его был холодным и пустым. Сердце Пирс ухнуло вниз, нутро словно стиснула ледяная рука. Она была по другую сторону от него, рядом с Оливером, сжимающим его сестру в смертельном объятии – и на что она надеялась? Если Стефан и питал ещё к ней какие-то тёплые чувства, то теперь, вероятно, он окончательно возненавидит её. Во взгляде Деймона читалось откровенное презрение, но на него Кэтрин было плевать. Важен был только Стефан. - Отпусти её, - глухо проговорил старший Сальваторе. - С чего бы? – недоумённо поднял бровь Оливер. – Она пришла сюда, чтобы мне помешать, а я не привык так просто спускать этого никому. - Отпусти её, и мы уйдём, - прибавил Стефан. Внезапно для всех Оливер расхохотался. Более всего он сейчас походил на настоящего сумасшедшего. Темнота вокруг них сгущалась, но их звериному зрению ничто не мешало видеть решимость на лице Вероники и растерянность на лице Кэтрин. Но для Рика, державшего наготове заряженный арбалет и не обладавшего вампирским зрением, тьма с каждым мгновением становилась всё большей проблемой. Было бы лучше, если бы они, наконец, прекратили болтать и начали действовать. Зальцман переступил с ноги на ногу, прицеливаясь, и чертыхнулся сквозь зубы: Оливер умело воспользовался Вероникой как щитом, и требовалось настоящее чудо, чтобы вместе с ним не отправить в преисподнюю и девушку. - Уйдёте?! – сквозь смех переспросил он. – О, нет, поверьте, я знаю вас! Вы не уйдёте до тех пор, пока сможете сражаться. Вы ведь не отступаете никогда, верно? И помимо Джоан, на которую всем вам, в общем-то, плевать, есть ещё Джереми Гилберт, - перестав наконец смеяться, вампир выразительно взглянул на Елену и хищно улыбнулся. – Я и до него доберусь, будьте уверены. Просто всему своё время. Поэтому я, пожалуй, попробую несколько уравнять наши силы. Вероника затаила дыхание, чувствуя его руку на своей спине, как раз там, где за хрупким щитом рёбер трепетало её сердце. Она с точностью знала, сколько мгновений требуется, чтобы вырвать сердце из грудной клетки. Зажмурившись, девушка начала отсчитывать последние секунды своей жизни, но вдруг пронзительный волчий вой разбил на мириады осколков сгустившуюся тишину. Мгновенно распахнув глаза, она подняла голову к небу; остальные тоже тотчас вскинули взгляды, и из всех уст вырвался изумлённый вздох: на небосводе, насмешливо перемигиваясь со звёздами, сияла полная луна. - Полнолуние, Оливер, чёртов ты идиот! – закричала Кэтрин. - Джоан, - прошипел вампир, отшвыривая от себя Веронику. Она ударилась, приземлившись на колени, мелкие камешки разодрали кожу на её ладонях, но боль мгновенно была забыта, когда девушка осознала, что протяжный вой раздался из-под земли. Истерический смех сорвался с её губ. Забыли ли Оливер со Сьюзен в своём торжестве об опасности полнолуния или надеялись использовать его силу для обращения Джоан в гибрида? Теперь это не имело никакого значения, потому что что-то там внизу пошло не так. Повернув голову, Сальваторе заметила Оливера на краю верхней ступеньки – он спускался обратно в подземелье, навстречу своей смерти. Неужто он действительно так сильно любил её, что забыл о собственной безопасности? Или он настолько сильно хотел выйти победителем? - Стреляй, Рик! – раздался из темноты крик Елены. Действительно, Оливер сейчас был идеальной мишенью. - Я не могу! – яростно выкрикнул Зальцман. – Ничего не вижу! Слишком темно! Рядом с Вероникой, всё так же сидевшей на коленях и выжидательно наблюдавшей за Кэтрин, оказался Стефан. Он взял её за руку. - Пойдём-ка отсюда, - голос его был мягок, как в детстве, когда он утешал её. Волна нежности затопила сердце девушки: чтобы ни происходило с ними, они всё равно оставались любящей семьёй. Оливеру удалось преодолеть несколько ступеней, когда навстречу ему выскочила обезумевшая от страха Сьюзен. Она толкнула его в грудь, загораживая ему путь. - Она обратилась, Оливер! Эбби… она… Чёрт возьми, Оливер, нам нужно убираться отсюда! – крикнула она. Девушка совсем не замечала никого из их противников. – Идём скорее! - Я не могу, - только выдохнул он, глядя в освещённую глубину, откуда всё громче доносился утробный рык. Вероника и Стефан, находившиеся ближе к входу в гробницу, чем остальные, тоже услышали это рычание. Этот звук подстегнул вампиршу и она проворно поднялась на ноги и потянула брата за собой. - Идём, - тихо сказала она. Но Стефан словно не слышал её: в этот миг он смотрел на пригвождённую к месту Кэтрин и, казалось, не видел больше ничего. А Пирс не двигалась, хотя и понимала, что нужно уносить ноги. Но куда? Здесь её друг – вот он, здесь тот, кого она любила больше жизни. Убегать? Снова сбежать в одиночество, скитаться, топить свою боль в чужой крови? Нет, теперь это было не для неё. Но уйти с Сальваторе она тоже не решалась, помня о том, как Стефан прогнал её. Вероника почувствовала себя лишней в этом слишком громком безмолвии Стефана и Кэтрин и отвернулась. Она видела, как Рик передал Деймону арбалет, как брат вскинул оружие, целясь в спину Блума. - Берегись! – Сьюзен оттолкнула Оливера, и тот, потеряв равновесие, кубарем покатился по лестнице. Но Деймон уже нажал на спусковой крючок, и деревянный кол, со свистом пронзив воздух, впился в грудь девушки. Рыжеволосая вампирша покачнулась, схватилась за кол, пробуя вытащить его из тела, но силы оставили её, и она с тихим последним вздохом осела наземь. Вероника ожидала услышать предсмертный крик Оливера, встретившего свою гибель на клыках оборотня, но вдруг поджарый волк, перемахнув разом и через вампира, и через труп Сьюзен, остановился в нескольких шагах от неё. - Джоан… - хриплым дрожащим голосом позвала девушка, совсем забыв, что, превращаясь, оборотни забывают свои человеческие чувства и привязанности. Волк, чуя в ней своего первобытного врага, рычал и скалил зубы, а вампирша была не в силах даже сделать шаг, заворожено глядя в светящиеся жёлтые глаза. Конечно, Джоан, порабощённая зверем, не услышала её. Оборотень бросился на неё, но вдруг путь зверю преградил Стефан, выбросив безоружную руку вперёд. Испугавшись, Вероника попробовала оттолкнуть брата, но проще было бы сдвинуть с места скалу. Вдруг откуда-то сбоку прилетела изобретённая однажды Алариком граната, и в воздухе разлился благословенный аромат волчьего аконита. Настой брызнул зверю в глаза, и тот, скуля, отшатнулся, а затем и вовсе скрылся где-то в лесу. - Это было лишним, - выдохнула Вероника, слабо улыбнувшись Стефану. – Спасибо, Деймон! – крикнула она в темноту. - Вообще-то, благодарить тебе стоит меня, - в голосе Елены послышалось откровенное самодовольство. Девушка лишь улыбнулась – в этот миг все прежние обиды и разногласия были забыты. Но её улыбка померкла, когда она проследила за взглядом Стефана, оставшегося неподвижным: на запястье вампира алели две глубокие борозды, оставленные клыками оборотня.
