Дорогами вечности. Охота

Мистик Фоллз, штат Виргиния, США Кэтрин нерешительно подошла к парню, сидящему лицом к камину. Она до последнего не была уверена, что стоит обращаться к Деймону с подобной просьбой, но потом всё же решилась. Кто, как не он мог помочь ей в столь непростом деле? - Деймон, - её деланно-равнодушный голос показался слишком резким в тишине гостиной. Сальваторе обернулся, отставляя от себя полупустой бокал, и удивлённо уставился на девушку. – Ты должен мне помочь. - Вот так сразу? Ни «Доброе утро, Деймон», ни «Как спалось, Деймон?». И вообще, я ничего тебе не должен. Ты забыла, что я терплю тебя в этом доме лишь потому, что мой брат вроде как любит тебя? – несмотря на ворчливый и презрительный тон, в глазах вампира зажёгся живой интерес. Он редко видел Пирс такой серьёзной, а то, что она пришла к нему с просьбой, вообще дорогого стоило. И, несмотря на холодный ответ, он был готов выслушать её. Кэтрин в ответ на выпад брюнета лишь скорчила гримасу, но тут же вновь посерьёзнела. - Это касается Стефана. Я хочу научить его пить человеческую кровь, Деймон. - Что?! – воскликнул он, резко поднимаясь с дивана. – Ты что, с ума сошла? Или сегодня День дурака, и ты решила разыграть меня? Всё что угодно, только не говори, что ты серьёзно. - Я серьёзно. Ты знаешь, что я никогда не имела привычки так дурно шутить, - криво усмехнулась девушка. – Стефан слаб и уязвим, когда пьёт животную кровь, и ты это прекрасно знаешь. - А ещё я знаю, что стоит ему пригубить человеческую кровь и – раз! – он щёлкнул пальцами, - и мой брат становится Потрошителем. - Мы должны попытаться, - настаивала на своём вампирша. Она знала, что несмотря на внешнюю отчуждённость, Деймон искренне любит брата, и сделает для Стефана очень многое. – Из-за твоего упрямства мы можем в любой момент потерять его. - Что за чушь?! – Деймон взмахнул руками и зацепил графин с виски. Сосуд разлетелся по полу хрустальной крошкой, воздух моментально пропитался тяжёлым запахом алкоголя. – Сейчас всё спокойно, нет никакой угрозы нашим жизням. А если бы и была – человеческая кровь не может спасти Стефана от всего. Она вообще никого не может спасти. - Но, Деймон… - Ты хочешь экспериментировать? Экспериментируй. Но только представь хоть на миг, что Стефан становится животным. Даже хуже – монстром, которому всё равно, сколько людей он убил. Он думает лишь о крови, о своей жажде, и в его мыслях нет места для тебя. Ему не важно ничто, кроме убийств. Если ты не веришь мне, спроси у Вероники: она была с ним после его обращения, когда даже я сбежал, не выдержав такого Стефана. Спроси, легко ли это, - в глазах вампира больше не было привычных насмешливых искорок, не было иронии в его голосе. Он говорил так серьёзно, что Кэтрин даже не была уверена, что знает такого Деймона. Парень действительно беспокоился за брата, но девушке на миг показалось, что теперь он будет защищать Стефана от неё самой. Вампирша хотела что-то сказать, но Сальваторе прервал её. - И учти, когда тебе надоест заметать за Стефаном следы по всему континенту, что у меня больше нет Лекси, чтобы вернуть его к нормальной жизни. С этими словами Деймон рубанул рукой воздух и вышел из комнаты. Кэтрин слышала, как удаляются его шаги, и понимала, что в этом стремлении осталась совершенно одна. И, тем не менее, она не собиралась оставлять эту идею, пусть даже ей придётся побороться против всего мира.

***

Кентербери, графство Кент, Великобритания. - Ну как ты тут? – открыв глаза, девушка увидела над собой рыжие кудри и весёлые зелёные глаза. Ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы взгляд уловил цельный облик склонившейся над ней девушки. - А тут – это где? – хрипло спросила Джоан. - Мда, я не думала, что волчий аконит будет действовать так сильно, - рыжеволосая задумчиво покрутила склянку с мутной жидкостью. – В любом случае это лучше, чем ничего. Полнолуние уже через два дня. Лишь после этих слов блондинка как следует огляделась. Она лежала на широкой кровати с тёмно-синим пологом, в комнате, какие, наверное, бывают в старых-престарых замках. Яркий солнечный свет проникал через забранные решётками окна, а тяжёлые двери наверняка были вырезаны из древнего дуба. Положительно, сбежать отсюда даже в обличье волка не представлялось возможным. Тем временем, рыжая девушка, словно прочитав её мысли, широко улыбнулась и почти заботливым жестом поправила подушки. - Расслабься, Джоан, и не думай ни о чём. Здесь ты будешь как дома. - Может, я хочу отказаться от такого гостеприимства? – безошибочное чутьё оборотня угадывало в девушке вампира, и Джоан хотела как можно скорее прекратить это вынужденное знакомство. - Не выйдет. Мой друг и хозяин этого замка может очень, - она склонилась над ухом Джоан, и голос из милого стал почти угрожающим, - очень обидеться. - В таком случае, может, ты хотя бы представишься? - Охотно. Съюзен Марвелл. - А как зовут хозяина? - О, потом ты сможешь сама познакомиться с ним, но пока я сохраню интригу, - хихикнула Съюзен, но в глазах полыхнули угрожающие огоньки. - Да, и из этой комнаты выходить ты не будешь. По крайней мере, до окончания полнолуния. А там посмотрим, - рыжеволосая вампирша лучезарно улыбнулась и направилась к выходу. - Постой, - Джоан схватила её за руку, останавливая, - зачем вампирам держать у себя в доме оборотня? Это ведь не комнатная собачка. А укус оборотня смертелен для вампира, и ты не можешь этого не знать. - Я уж позабочусь о том, чтобы ты не добралась до меня, пока сможешь причинить мне вред. Едва за вампиршей закрылась дверь, Харпер спустила ноги с кровати, намереваясь тщательно осмотреть комнату. Может, удастся найти хоть какую-то лазейку? За прошедшие минуты она уже тысячу раз пожалела, что не оповестила Веронику о своей поездке в Англию. Тогда бы можно было бы рассчитывать на помощь подруги, а теперь… Внезапный взгляд на стену заставил девушку похолодеть: прямо напротив неё в тяжёлой золочёной раме висел портрет красивой белокурой девушки, донельзя похожей на Джоан. Ей на миг показалось, что она смотрится в зеркало, и Джоан даже окинула себя взглядом, чтобы убедиться, что её не нарядили в средневековое алое платье. А ещё ей показалось, словно она уже видела этот самый портрет… - Съюзен! Съюзен, открой! – блондинка колотила в дубовые двери изо всех сил, надеясь привлечь к себе внимание своей тюремщицы. - Чего ты раскричалась? – спокойным тоном поинтересовалась Марвелл, войдя в комнату. - Что это ещё за чертовщина? – немного успокоившись, девушка указала на портрет. - Ах, это… Это портрет возлюбленной хозяина, герцогини Беатрис. - А почему она так похожа на меня? – брови оборотня вопросительно поползли вверх. - Поразительно, чего только в жизни не случается, - загадочно улыбнулась вампирша, быстро закрывая за собой дверь.

***

- Как успехи? – Стефан подсел к Зальцману, взяв из стопки одну из книг. - К сожалению, пока никак, - буркнул Рик. – Здесь десятки книг, а в них сотни заклинаний, в которых ни один из нас не смыслит ровным счётом ничего. Да и что, спрашивается, мы будем делать, когда найдём нужное? И как мы поймём, какое именно нам нужно? – учитель раздражённо отбросил от себя ветхий том. – Нам бы ведьму… - Увы, пока приходится обходиться собственными силами, - Сальваторе ободряюще похлопал мужчину по плечу. При мысли об этом заклинании голова у него начинала идти кругом, и он тихо проклинал эту затею Кэтрин, хоть в ней, возможно, и был какой-то смысл. И обстановка вокруг этой загадки мало способствовала вдумчивой работе: нервничала Кэтрин, торопил Тайлер, Аларика отвлекала Дженна обычными человеческими делами. – Может, стоит спросить Веронику? Она может смыслить в этом кое-что. - Только её нигде нет, - усмехнулся Аларик, - а так бы я, может, и спросил бы. Ладно, мне просто нужно сделать перерыв. Схожу домой, проведаю своих, иначе Дженна скоро перестанет выпускать меня из дому. Но, стоило Аларику открыть входные двери, как его решимость удалиться, начала таять: на пороге дома Сальваторе стояла Елена с чемоданом в руках и ослепительной улыбкой на лице. Кэтрин усмехнулась, глядя как Аларик и Стефан по очереди целуют Елену в обе щеки, а после пропускают к ней Деймона. Сейчас внимание всех троих мужчин занимает Гилберт, и им нет никакого дела до самой Кэтрин. Что ж, надо признать: её нигде ещё не встречали так, как сейчас встречают Елену. Даже в доме её возлюбленного. Ещё раз бросив взгляд на вампиршу, Пирс бесшумно покинула дом через заднюю дверь.

***

Она проснулась от стойкого ощущения чьего-то присутствия. Всё же, зверь, глубоко живший внутри неё, ещё не утратил первобытного чутья. Едва она открыла глаза, перед её взором вновь предстал портрет женщины в кроваво-алых одеждах. Джоан смутно припомнила, что в недавнем лихорадочном сне она тоже носила такие одежды, и глаза у неё были чуть другого оттенка – совсем как на портрете. Возможно, когда-то хозяйкой этой комнаты была герцогиня Беатрис, и теперь её тень бродит где-то поблизости, не в силах видеть незваную гостью. Впрочем, странное ощущение объяснилось, стоило девушке только взглянуть на двери: облокотившись на створку дверей, за ней пристально наблюдал молодой светловолосый парень. Он был вампиром, от него веяло опасностью и смертью, и вряд ли стоило ждать добра. Что-то подсказывало Джоан, что именно по его милости она оказалась в этом древнем замке, оторванная от тех, кто был ей дорог. И, тем не менее, она собрала последние крупицы мужества и выдержала тяжёлый взгляд незнакомца. - Надеюсь, тебе нравится здесь, - парень отлепился от дверей и подошёл к ней. – Оливер. - Джоан. Хотя,думаю, ты и так знаешь, как меня зовут, - на оценивающий взгляд Оливера Харпер ответила самым презрительным взглядом, на какой только была способна. Неожиданно блондин расхохотался так громко, что под сводчатым потолком спальни родилось эхо. - А ты храбрая. Мало кто может безнаказанно вот так разговаривать со мной… - внезапно он посерьёзнел, в чёрных глазах зажглись опасные огоньки, взгляд парня обратился к старинному портрету. – Почти как она. Блондинка проследила за его взглядом. Она уже почти уверилась, что перед ней самое настоящее чудовище, и очень удивилась, когда увидела в глазах хозяина тоску и боль. Но мгновение минуло – и чёрные омуты вновь стали холодными. - Поразительное сходство, - он приблизился ещё на шаг к Джоан. - Ты любил её? - Какая тебе разница? – Оливер почувствовал, как в нём закипает злость. Даже Кэтрин не всякий раз могла безнаказанно залезть в его душу, не говоря уже обо всех остальных. И уж тем более не эта девчонка, которую он может уничтожить одним щелчком пальцев. - Ты любил её! И любишь до сих пор! – воскликнула девушка, пытаясь пробиться сквозь страшную броню. – Я вижу это в твоём взгляде. Так зачем я тебе? Отпусти меня. - Ни за что, - он подошёл вплотную к неё и по-хозяйски провёл пальцем по её щеке. – Теперь у меня есть ты. Ты заменишь мне её, Джоан. Я сделаю всё, чтобы ты стала её тенью, чтобы ты думала и чувствовала так же, как Беатрис. Я потерял её, но ты поможешь мне вновь обрести её. - Я не могу стать ею! Я другая. Я не могу думать и чувствовать, как она! Я не могу стать ею! - Мы попытаемся, - холодно бросил парень, разворачиваясь, чтобы уйти, - а если не получится, ты умрёшь. Когда он вышел, Джоан спрятала лицо в ладонях. Её била дрожь, казалось, всё это не на самом деле, а лишь в кошмарном сне. Но стоило ей поднять глаза на портрет, принесший ей столько страданий за один день, и она понимала, что всё, что происходит с ней – жуткая, непоправимая реальность. Девушка ещё раз внимательно всмотрелась в изображение Беатрис. И с каждой секундой становилось ясно, что ей не удастся заменить своего двойника. У Беатрис глаза были пустые и жестокие, и даже цветом немного отличались, в чертах лица было столько гордыни, сколько хватило бы на троих Джоан. От безжизненного портрета веяло холодом, как от призрака.

***

- Опаздываешь. Оливер окинул равнодушным взглядом девушку, усаживаясь радом с ней на скамью. - У меня ещё не выросли крылья, чтобы я вмиг мог добраться из Англии сюда. Прости. Кэтрин удивлённо взглянула на парня: от прежнего обаятельного и предупредительного друга не осталось и следа. Кажется, она уже стала забывать, как быстро хорошее расположение духа Оливера меняется на жестокость и гнев. - Ну, мой милый друг, судя по всему, ко мне тебя привело дело. Какое? – в голосе вампирши проскользнули ледяные нотки, но Блум, кажется, не придал этому никакого значения, находясь во власти одному ему ведомых мыслей. - Очень важное. Это касается гибридов, - он заметил, что Кэтрин хочет что-то сказать, и жестом прервал её. – Не пытайся обмануть меня, Кэт. Я знаю, что вы заняты поисками заклинания, способного объединить в одном теле оборотня и вампира, и знаю, что без тебя тут не обошлось. Кэтрин понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Сказать, что она была удивлена подобным заявлением вампира – не сказать ничего. Ещё больше её беспокоило то, что он так легко заполучил секрет, которым с ним никто не думал делиться. - Мы ещё ничего не нашли. И не известно, найдём ли, - девушка жеманно пожала плечами. – Я вообще не могу с уверенностью сказать, что оно существует. - Ты, похоже, не понимаешь, насколько это для меня важно, - вампир повернулся к подруге, и Кэтрин едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть – таким яростным огнём полыхали глаза Оливера. – У меня есть цель, у меня есть…человек, которого я могу обратить. У меня даже есть ведьма. Но мне не хватает последнего штриха – нескольких слов на бумаге, которые могут воплотить в жизнь мой замысел. - Прости, но я ничего не могу добавить к тому, что уже сказала, - равнодушно отозвалась вампирша. Оливер быстро поднялся со своего места, и принялся мерить шагами зелёную лужайку возле скамейки. Впервые за годы своего знакомства с Пирс он наткнулся на подобную стену непонимания. Искоса взглянув на неё, он увидел не человека – волчицу, готовую насмерть грызться за свою стаю. У Кэтрин никогда не было семьи, кроме той, в которой она родилась пятьсот лет назад, и он знал, что если она найдёт тех, кто будет добр к ней, кто полюбит её и кого полюбит она, он навсегда потеряет свою надёжную соратницу. На его беду, она нашла семью именно сейчас. Впрочем, это могло быть ему на руку. Он улыбнулся самой холодной своей улыбкой и подошёл вплотную к Кэтрин, не сводившей с него глаз. - Вероника тоже отказалась мне помогать. Думал, хоть ты мне поможешь, - он досадливо усмехнулся. - Вероника? Откуда ты вообще её знаешь? - Ну…я познакомился с ней как раз тогда, когда ты трусливо удрала из Мистик Фоллза, на прощание обратив братьев Сальваторе. Кажется, перед этим она выхаживала Стефана, который жить не мог без человеческой крови, но в благодарность он лишь бросил её здесь. Одну. - А ты, как верный английский рыцарь, спас бедную девушку от окружающего зла? – одарив друга насмешливым прищуром, осведомилась девушка. - От зла? – вампир раскатисто засмеялся. Прошла не одна минута, прежде чем он успокоился и обессилено упал рядом с Пирс. – Она сама была злом, я был злом… Я лишь показал ей, как сильно и привлекательно…зло. Кэтрин отвернулась, не в силах выдержать смеющийся взгляд вампира. Она лишь попыталась представить себе Веронику – хрупкую девочку, беспомощную в своей новой ипостаси, словно младенец, покинутую и оскорблённую, попавшую в сети хитреца по имени Оливер. Впрочем, Сальваторе всегда была разумней, чем казалась, и, возможно, не попалась в ловушку мрачного обаяния Блума. - Я мог бы сделать так, что вы сами принесёте мне книгу с этим заклинанием. Например, я слышал, что Вероника очень печётся о своих братьях… Кэтрин взвилась на ноги, молниеносным движением вжимая вампира в спинку скамьи. - Если тебе дорог хоть один миг нашей с тобой дружбы, ты не тронешь ни Стефана, ни Деймона, - прорычала девушка. - Ладно, - вампир без труда сбросил с себя руку Пирс, - но ты ведь не будешь иметь ничего против…скажем, Джереми Гилберта или его очаровательной сестрёнки? Слышал, у тебя не заладились отношения с этой семейкой, - мрачно усмехнулся он. - А разве ты передумал мстить Гилберту за гибель Беатрис? – встрепенулась Кэтрин, с жадностью хватаясь за эти слова. - Нет, - лениво отозвался Блум, - он всё равно умрёт. Какая разница, из-за чего? Ненадолго воцарилась тишина, но спустя пять минут Кэтрин поднялась со своего места: - Пока я тебе ничем не могу помочь, даже если бы я захотела, Оливер. А потом… Потом посмотрим. - Подумай хорошенько, Кэт, - парень, в свою очередь, поднялся и прикоснулся лёгким поцелуем к щеке вампирши. – И помни, что последнее слово всегда остаётся за мной. Губы Кэтрин дрогнули в прощальной улыбке, и она направилась к выходу из парка, не заметив, как легко колыхнулся розовый куст совсем рядом с ними.

***

Вязкая тишина особняка показалась вампирше подозрительной. Или так на неё подействовала встреча с Оливером? Сколько она себя помнила, Олли был единственным человеком, которому она не могла причинить боль, с кем всегда считалась. За прошедшие годы, десятки и сотни лет он стал ей братом, которого у неё никогда не было. Но сегодня в её душе впервые родилось желание сломить его, оказаться сильнее, ударом стереть с лица хищную улыбку. Она бы никогда не подумала что Оливер – тот, от кого она будет слышать угрозы в адрес тех, кто ей дорог! От этих противоречивых мыслей её отвлёк голос, доносящийся из-за высокой спинки любимого кресла Деймона. Её голос, только более мягкий, тягучий, по-южному растягивающий слова. Оказывается, Чарльстон успел оставить свой отпечаток на Елене. - Интересные у тебя знакомства. - Интересный у тебя способ добычи информации, - не осталась в долгу Кэтрин. – Тебе не кажется, что подслушивание в кустах не достойно Елены Гилберт? – голос Пирс был ровным и спокойным, словно подобные действия Елены были в порядке вещей, но из глубины души поднимался какой-то по-детски нелепый страх, словно она была всего лишь балованным ребёнком. - Эта информация может серьёзно заинтересовать Деймона. И Веронику. И Стефана тоже, - Елена поднялась с кресла, глядя прямо в глаза своему двойнику. Ей стоило огромных усилий сдержаться и не наброситься на вампиршу, а лишь с деланным спокойствием вести начатую игру. - И что же ты им скажешь? Что я встретила своего старого друга? Пожалуйста. - И этот друг хочет заполучить кое-что, принадлежащее нам. Кое-что весьма опасное. Он угрожает Веронике, мне…моему брату, - внезапно выдержка изменила Елене, и она во мгновение ока сбила Кэтрин с ног, и, прижимая ту к полу, закричала: - что с Джереми?! Почему вы торгуетесь о его жизни, словно он – вещь?! - Отпусти меня, - прохрипела девушка, в следующий миг без труда отбрасывая от себя Гилберт, - и прекрати истерику. Я не должна отчитываться перед тобой. Это касается только меня и Оливера. - Он. Мой. Брат, - раздельно проговорила Елена, на шаг приблизившись к вампирше. О, как она ненавидела в эту секунду Кэтрин Пирс! Казалось, она никогда не испытывала ничего подобного. Словно всё зло Вселенной сейчас сосредоточилось в смеющихся карих глазах напротив. – Я за него тебе глотку перегрызу, Кэтрин. И не только тебе. - С ним всё нормально. Пока что. Но, - она жестом остановила дёрнувшуюся было девушку, - Вероника не спускает с него и его семьи глаз, она всегда придёт ему на помощь. Ты должна благодарить Бога за то, что он посла Джереми Веронику Сальваторе. - Поклянись мне, что ты никогда не тронешь его. Что по твоей вине ни один волос не упадёт с его головы. Поклянись! Чем хочешь: своей жизнью, жизнью Стефана. Клянись! – Но какой прок мне с этого? - спокойно произнесла Пирс. - Я не раскрою твою тайну. - Этого слишком мало, дорогуша. Я смогу выкрутиться из любой ситуации, даже из этой. Предложи мне что-нибудь получше. Елена замолчала. Что она могла предложить вампирше, которая ненавидела её? Внезапно девушка вспомнила утренний разговор с Деймоном. - Деймон говорил, что ты хочешь научить Стефана пить человеческую кровь, - увидев интерес в глазах Пирс, вампирша продолжила: - когда я была человеком, он пил мою кровь. По капле, но этого было достаточно. Я могу помочь тебе. - Если ты меня обманешь… Елена только покачала головой. - Клянусь…