Дорогами вечности. Охота

Две пары одинаковых шоколадно-карих глаз смотрели на неё одинаково заинтересованно, а, встречаясь взглядами друг с другом, высекали ставшую уже привычной молнию. А Вероника чувствовала, как под этими взглядами в ней растёт раздражение, мешающее сосредоточиться на выцветшей вязи латинских буквиц перед глазами. Их поиски продолжались: книга за книгой, свиток за свитком. Она была уверена в глупой бесцельности этих поисков, но её голос всякий раз заглушался нестройным хором непомерно испуганных голосов тех, кого она любила. Казалось, братья Сальваторе перевезли в свой особняк все магические книги, хранившиеся в её доме в Атланте. Казалось, Вероника теперь знала всё о ведьмах, оборотнях и вампирах, о двойниках, о сакральных артефактах и местах, переполненных магией. Но ни в одном старинном фолианте не было того, что им действительно было нужно. И всякий раз, когда Сальваторе была готова отказаться от участия в этих глупых поисках, Деймон и Стефан, понукаемые испуганной Кэтрин, подсовывали ей новую книгу, и водоворот лихорадочных исканий затягивал её, как и всех их. Лениво Вероника скользила взглядом по пожелтевшим страницам, уверенная, что и в этой книге не найдётся ответа на их вопросы. А были ли где-то они, эти ответы? Или рождение гибрида не предсказывалось ни одним гримуаром, ни одним пророчеством, ни одой звездой? Что, если то, с чем им пришлось столкнуться, не ожидала ни одна ведьма на свете? Усмешка, сама собой родившаяся на её губах, стала лучшим ответом: нет, ведьмы всегда всё знают, даже если хранят молчание до последнего мгновения, когда уже ничего не поправить. Но, словно в противовес её мрачным мыслям, перевёрнутая страница запестрела словами, которые она так долго искала. Возглас более радостный, чем требовалось, сорвался с её губ. - Нашла! Елена и Кэтрин встрепенулись, словно пробудились ото сна. Глаза их загорелись живейшим интересом, Пирс даже протянула руку к книге. Но Вероника только пододвинула фолиант ближе к себе, смерив насмешливым взглядом вампиршу напротив. - Руки прочь! Как будто ты умеешь читать по-латыни! Пирс насупилась и скрестила руки на груди, вперив взгляд в лицо Вероники. А та, снова склонившись над книгой, принялась читать вслух, на ходу переводя с латинского: - «Волк и вампир не могут существовать в одном обличье. Если такое случится, никто больше не сможет больше гарантировать безопасность ни одному виду существ. Человек или ведьма, оборотень или вампир – с появлением гибрида сместится всякое равновесие в магии, и никто не сможет предугадать последствий». На несколько секунд между девушками повисло мрачное молчание. Она, кажется, по-прежнему думала, что всё это – чушь, а ведьмы всегда были горазды нагнетать таинственной мрачности даже там, где в ней не было нужды. Но Елена и Кэтрин, судя по плотно сжатым губам и побелевшим щекам, восприняли древние слова с серьёзностью, которой они не стоили. - А дальше? Дальше-то что?! – не выдержав затянувшегося молчания, воскликнула Пирс. Карие глаза были широко распахнуты, девушка часто дышала, разве что не дрожала всем телом – Вероника могла поклясться, что никогда прежде не видела Кэтрин такой напуганной. – Там должно быть что-то ещё! Она перевела взгляд на Елену: та не выказывала подобного волнения, но всё равно утвердительно кивнула. Не понимая причину их беспокойства, Сальваторе закатила глаза, но в следующий миг всё-таки пробежалась взглядом по строчкам. - Как и следовало ожидать… - пробормотала она, переворачивая страницу и снова возвращаясь на предыдущую. – Ведьмы никогда не хранят всех своих тайн в одном месте. - Но что-то же там есть! – наконец, подала голос Гилберт. - Что-то есть, - кивнула брюнетка. – Вот: «…в случае, если такое всё же случится, избавление можно найти лишь там, где магия невероятно сильна». Чёртовы иносказания! – тревога Елены и Кэтрин к негодованию Сальваторе начала передаваться и ей. Только ей, скорее, хотелось убедиться в том, что причин для беспокойства нет. – Почему бы им просто было не написать, что и где стоит искать? Чёртовы ведьмы! – воскликнула она. - Прочти ещё раз. Девушка метнула на Кэтрин уничтожающий взгляд из-под длинных ресниц, но он пропал впустую: Пирс смотрела только на книгу в руках Вероники. - «…лишь там, где магия невероятно сильна». - Кажется, здесь они говорят о местах силы. - Их сотни и, может быть, тысячи по всему миру. Ты предлагаешь обыскать их все? – Вероника начинала выходить из себя. Кэтрин хитро прищурилась. - У нас предостаточно времени и для этого. - Предлагаю начать с ближайшего, - тихо рассудила их Елена. Очередная колкость уже готова была сорваться с уст Вероники, но реплика Гилберт заставила её замереть на языке. Сальваторе поджала губы и искоса взглянула на Кэтрин. Той, кажется, тоже не улыбалось следовать советам той, кого она привыкла презирать, но всё же разумное зерно в словах Елены было, и им обеим пришлось согласиться. Лучи прохладного осеннего солнца лениво пробирались сквозь поредевшую листву, отбрасывая пятна света на выцветший и пожухлый травяной ковёр. Три девушки двигались по едва заметной тропе по-звериному легко, но мёртвая листва всё равно отвечала им негромким шорохом. Они не оглядывались: сейчас они были в этом лесу полноправными хозяйками, уверенными в своей силе и неприкосновенности. В полном взаимной неприязни молчании они добрались до развалин старой церквушки, увитых зелёными, будто ненастоящими, нитями плюща. Зияющая дыра средь покрытых трещинами мраморных плит звала, приглашала спуститься за разгадками, которых они так жаждали, но девушки остановились, борясь с воспоминаниями, которые порождал один лишь вид этих истёртых ступеней, скрывающихся во мраке. Первой, тряхнув головой, отгоняя наваждение, на лестницу ступила Вероника. Её звериное зрение позволяло видеть в темноте так же хорошо, как при дневном свете, но, дойдя до подножья лестницы, девушка всё же зажгла факел. Елена и Кэтрин, следующие за ней, последовали её примеру, и вскоре три снопа огня с негромким шипением осветили округлую комнату, служащую будто прихожей гробнице, открывавшейся перед ними. Бронзовое кольцо, вбитое в стену, оставалось на своём месте, так же как и обрывки цепей, которыми некогда была скована Джулс. Огромный камень, когда-то надёжно закрывавший вход в гробницу, был отодвинут. Толстый слой пыли и листвы на каменном полу пещеры заглушал звук их шагов, погружая вампирш в какое-то иное измерение, сотканное из тишины. Подойдя ко входу в гробницу, Кэтрин осторожно заглянула внутрь и тут же отпрянула. Всё в ней напряглось при одном воспоминании о бесконечно тянущихся днях здесь, проведённых один на один с тяжкими мыслями. Слишком хорошо она помнила всю силу отчаяния и вязкого страха, чтобы сейчас оставаться невозмутимой. Ей было плевать на то, что Елена кривила губы при взгляде на её слабость, а в невыносимо голубых глазах Сальваторе плясали насмешливые дьяволята. Она боялась вновь застрять здесь, отделённая от Стефана несокрушимой стеной магии, забытая всеми, изнывающая от голода и тянущей боли одиночества в душе. Но в спину ей смотрели две пары одинаково презираемых глаз – карие, как у неё, и сапфирово-синие – и это заставило Кэтрин распрямить спину, захлопнуть испуг в глубине своего сердца и натянуть на лицо привычную ухмылочку. - Думаете, заклинание точно не работает? – осторожно поинтересовалась она, оборачиваясь к своим спутницам. - Точно, - эхом отозвалась Елена. - Ведьма Элайджи в своё время хорошо выполнила свою работу, - вставила Вероника, надеясь, что избавила свой голос от дрожи. Не признаваться же, что ей вовсе не улыбалось застрять здесь с Кэтрин и Еленой. - Никто не знает, куда мы пошли? – вдруг спросила Гилберт. - Никто. А что? Боишься? – издёвка сорвалась с губ Сальваторе. Вместо ответа младшая из вампирш только пожала плечами и двинулась вперёд. И только то, как побелели костяшки пальцев, сжимающих факел, выдавало истинное напряжение Елены. Вероника только подивилась выдержке Елены и двинулась за нею. Кэтрин замыкала короткое шествие, которое вскоре поглотила тьма. Жёлтый свет огня слепил глаза, размывая картинку, но создавал обманчивое ощущение уюта. Стены узкого коридора давили на девушек, подгоняя их. И каждая из них раз или два всё-таки обернулась, чтобы удостовериться, что невидимая дверь за их спиной не захлопнулась, преграждая путь назад. Наконец, они достигли своей цели – круглой каменной комнаты с пустующими отсеками, вырезанными в стене. При одном взгляде на неё Кэтрин поёжилась; воспоминания одолели её с новой силой. Но тут же она вспомнила о Стефане, о том, как здесь, среди камня и холода, под натиском её губ и прикосновений ломалось его безразличие; тёплая волна побежала по венам, придавая девушке недостающей храбрости. Вероника обвела комнату полным тоски взглядом. Сколько ещё подобных мест им придётся повидать? Сколько безымянных гробниц, заброшенных храмов, изъеденных временем алтарей? Ровно по числу бесполезных книг или больше? Погружённая в подобнее невесёлые мысли, она машинально простукивала стенки по периметру. Кэтрин и Елена занимались тем же, прощупывая древнюю каменную кладку, впиваясь взглядами в каждую трещину, бегущую по потолку или полу. Но вдруг камень под ударом Гилберт отозвался по-особенному глухо. Пирс и Сальваторе, оторвавшись от своих занятий, поспешили на помощь Елене. Втроём они раскачали неподатливый камень и вскоре вынули его из стены. Столб пыли, поднявшийся вверх, заставил девушек чихнуть не раз и не два. - И кто вам сказал, что то, что мы ищем, именно здесь? – вглядываясь темноту тайника, проворчала Сальваторе. - Это мы сейчас узнаем, - Елена решительно сунула руку внутрь и вытащила тонкую книгу в старинном переплёте. Скользнув взглядом по обложке, она вздохнула: - снова латынь, - и передала её Веронике. - «О гибридах», - громко прочитала Сальваторе. Её голос показался ей самой слишком резким в таинственной тиши гробницы, и она вздрогнула. - Дальше, - глухо произнесла Кэтрин. Передёрнув плечами, девушка раскрыла книгу. Это была одна из самых ветхих книг, какие ей только приходилось держать в руках: жёлтый пергамент страниц, казалось, был готов рассыпаться от самого лёгкого прикосновения, а буквы в некоторых местах едва проступали. Но, напрягая зрение, она всё же смогла прочитать начало книги. - Здесь говорится, - морща лоб, произнесла она, - о том, что возникновение гибридов несёт угрозу, прежде всего, магическому равновесию. Это значит, что возможно всё, что угодно, вплоть до вымирания магических видов: вампиров, оборотней, ведьм, двойников, - Вероника бросила быстрый взгляд на будто окаменевших девушек и вернулась к чтению. – Никто не знает, чем это в действительности грозит, но это очень, очень нехорошо. - Почему возникают гибриды? – спросила Кэтрин. Инстинкты её чуяли опасность, а мозг лихорадочно работал: нужно было что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Что-то подсказывало ей, что одним убийством Тайлера Локвуда дело не поправить. Значит, нужно было возращаться к истокам возникновения гибридов. Несколько минут в гробнице не слышалось иных звуков, кроме шелеста страниц. Охваченные волнением, вампирши забывали дышать. - Вот оно… Здесь говорится, что для превращения оборотня в гибрида нужен мощный поток магической энергии, кровь вампира, данная в на грани жизни и смерти, и что-нибудь, усиливающее магию… - Кровь двойника, например? – Елена вскинула взгляд. – В ночь жертвоприношения Тайлер был смертельно ранен, и Кэролайн дала ему своей крови, надеясь его спасти. Бонни была очень сильна, и это место, - она обвела взглядом гробницу, - только подпитало её магию. Была пролита кровь двойника, кровь вампира, кровь человека и кровь оборотня, и заклинание, которое произнесла Бонни, было очень сильным… - Чудесно, - мрачно подытожила Кэтрин, - значит, мы сами виноваты в том, что теперь над нами нависла неясная угроза? - Выходит, так, - пожала плечами Вероника. - А что там говорится ещё? Как можно вернуть всё назад? - Здесь есть заклинание… Говорится, что оно может обратить гибрида в оборотня, но чревато последствиями: обращённый станет стремительно стареть и вскоре умрёт. Елена вздрогнула, услышав её последние слова. Сколь бы ни велика была опасность, она не могла отправить на смерть того, кого знала всю свою жизнь. Ведь Тайлер был не виноват в том, что произошло с ним, а они не имели никакого права карать его так жестоко. В сущности, никто не был виноват – так сложились обстоятельства. Но она видела, как опасные огоньки загорелись в тёмных глазах Кэтрин и нашли отражение в голубизне взгляда Вероники. - Что ж… - осторожно начала Пирс. – Кажется, у нас просто нет выхода. - Нет! Это Тайлер! – воскликнула, разъяряясь, Гилберт и хлопнула ладонью по лежащей на камне книге. - Это наша жизнь! – Кэтрин склонилась над Еленой и тоже хлопнула по книге, добавляя весомости своим словам. Младшая из девушек оглянулась на Сальваторе, надеясь найти в ней союзницу. Но, глядя, как та безразлично пожала плечами, Елена поняла, что в борьбе за невинную жизнь осталась одна. - Она права, Елена. В вопросах спасения своей шкуры Кэтрин кое-что понимает. Нам следует послушать её. - Никогда! Да как вы можете?! Кэтрин пожала плечами вслед за Вероникой, в глубине души удивляясь тому, что в лице Сальваторе она нашла союзницу. - Пойми, на кону не только наши жизни. Жизни Стефана и Деймона, жизнь Кэролайн. Может быть, всех тех, кто носит магическое кольцо – а, значит, твоего брата и Аларика, - не то, чтобы Пирс слишком пеклась о них, но эти люди были слабым местом Елены Гилберт, и она, не стесняясь, давила на него. – Жизни всех магических существ. Спасти все их жизни ценой одной-единственной – большая удача на самом деле. - Я не стану принимать в этом участия, - прорычала Елена и, тряхнув головой, направилась к выходу. Когда угасла в темноте каменного коридора оранжевая точка её факела, Вероника улыбнулась Кэтрин и пожала плечами, подхватывая книгу. - Елена! – многозначительно подняв брови, процедила она. - Елена, - усмехнувшись, покачала головой Пирс. *** - Мы не можем допустить это? Деймон лениво приоткрыл левый глаз: перед ним стояла пышущая яростью Елена, глаза её блестели праведным гневом. - Что? - Они хотят погубить Тайлера! Вампир едва сдержался, чтобы не пожать безразлично плечами. Сам он никогда не питал большой любви к Тайлеру Локвуду – он вообще мало им интересовался и раньше. Да и вообще, вампиру не следовало быть таким алчущим справедливости, когда дело касалось кого-то другого. Вампиры – эгоистичные существа, с высоты прожитых лет и десятилетий хорошо видна лишь ценность собственной жизни. Но Елена, кажется, была серьёзно настроена вытащить Локвуда из очередной передряги, в которой тот почему-то оказался. - Кто – они? – так же безучастно осведомился Сальваторе. - Кэтрин и твоя сестра. Они вдруг решили, что обращение Тайлера грозит нам всем ужасными последствиями. С Деймона слетел всякий сон. Он терпеть не мог подобные вещи: магию, секретные заклинания, знаки и прочные магические связи. Но раз уж сестра разгадала эту тайну с его подачи, ему следовало заинтересоваться происходящим хотя бы для вида. - И они ошибаются? – видя, как под его пристальным, пытливым взглядом щёки девушки заалели, он усмехнулся. – Видимо, нет. Видя его недоверие к её словам, Елена крепко сцепила зубы, борясь с гневом. - Мы сможем что-то придумать, чтобы обойтись…без этого. Всегда придумывали, - упрямо повторила она. Вампир вздохнул и притянул Елену к себе, усадил её на колени, зарылся носом в шелковистые каштановые пряди. Елена прочно завладела его сердцем, и теперь он с трудом мог противоречить ей. Деймон понимал, что Вероника и Кэтрин, сведущие в магических законах куда больше Елены, встревожились не зря, но допустить, чтобы его возлюбленная страдала от потери своего старого друга, он тоже не мог. И ему нужно было хорошенько пораскинуть мозгами, чтобы выйти невредимым из-под этого перекрёстного огня. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – осторожно спросил он. Елена встрепенулась в его объятиях, будто воспрянула духом. А через миг она уже совала ему в руки старинную книгу, ужасно пыльную и ветхую. Деймон успел разглядеть на обложке потускневшую латинскую надпись, но вчитываться не стал. - Для начала с прячь её так далеко, чтобы они не нашли, - быстро заговорила Елена. – Здесь нужное заклинание… Пока мы не придумаем, что делать. - Ладно. Ладно, - не слишком уверенно кивнул головой он, направляясь к тайнику. *** Лунный свет серебрил опавшие листья на тропинке и тень, притаившуюся у одного из толстых стволов деревьев в пустынном парке. Вероника ещё раз взглянула на часы и вгляделась в темноту вокруг: её братья спали очень чутко. Её братья страшно не любили лжи. А Деймон, кроме всего прочего, просто ненавидел, когда что-то крали у него из-под носа. Найти книгу, которую стащила у них Елена, не составляло труда: Сальваторе отлично знала расположение тайников в доме, в котором выросла. А теперь, когда она избавилась от общества Елены и Кэтрин, от их мрачных взглядов и тяжёлого взволнованного дыхания, вся тревога, испытанная сегодня днём, показалась ей смешной. Ведьмы умели придать своим глупым россказням мрачной реалистичности, но она легко рассеивалась при столкновении с реальностью. Она знала, что Деймон будет вне себя от ярости – её старший брат терпеть не мог подобных вещей, было ли это последнее пирожное или магический артефакт. Но Вероника рассчитывала заручиться поддержкой Гилберт: исчезновение книги давало Тайлеру Локвуду неожиданный шанс на жизнь. А ещё оно покупало жизнь её брата. Он опаздывал, и вампирша начала уже нервничать. Что, если он не придёт? Что, если ему это вовсе не нужно? Но тут она вспомнила, как загорались тёмные глаза Оливера при одном только слове «гибрид», и от сердца её отлегло. Он придёт, нужно только подождать. Наконец в конце дорожки раздались неспешные шуршащие шаги, и, не вытерпев, Вероника направилась навстречу ему. Вампир выткался из темноты внезапно, даром, что передвигался не бесшумно: светлые волосы в беспорядке, чёрные глаза блестят мрачным весельем, на губах улыбка, которую вполне можно принять за добродушную. И улыбка стала ещё шире, когда взгляд Оливера наткнулся на зажатую в руках девушки книгу. Он без лишних слов потянулся за ней, но Сальваторе отпрянула от него, увеличивая расстояние между вампиром и такой желанной ему добычей. Казалось, он готов зарычать и броситься на неё, но парень только улыбнулся, сдерживаясь из последних сил. - Пообещай мне… - начала она. - Отдай книгу. Ты ведь не подразнить меня сюда пришла. - Вовсе нет. Но я ничего не делаю просто так, - брови его насмешливо поползли вверх, и девушка насупилась: - не для тебя, во всяком случае. Давай заключим сделку? - Всё, что угодно твоей душе, - почти промурлыкал тот, но в его мягком голосе отчётливо угадывалась угроза. - Я подарю тебе шанс на новую любовь, - она помахала перед ним книгой, - а ты подаришь кое-кому шанс на жизнь. - Только назови имя. - Джереми Гилберт. Между вампирами повисло напряжённое молчание. В чёрных глазах Оливера отчётливо отразилась борьба, развернувшаяся прямо сейчас в его душе. Но то, на что так рассчитывала Вероника, всё же победило, и девушка не смогла скрыть победную улыбку. - Идёт. Теперь отдай, - он снова протянул руку и настойчиво шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. - Пожалуйста, - пожала плечами она и вложила старинный том в раскрытую ладонь. - Я знал, что могу положиться на тебя, - выдохнул вампир, с нескрываемым восхищением глядя на книгу. И, запечатлев на щеке растерявшейся вампирши мимолётный поцелуй, он исчез в темноте так тихо, словно его никогда здесь и не было. ______________________________________________ * Ищи и обрящешь (лат.)