Дорогами вечности. Охота

Деймон зло отшвырнул от себя очередной конверт, на котором виднелись чётко отпечатанные буквицы. «Адресат выбыл». Так не может быть! Не может быть, чтобы человек затерялся где-то, исчез с лица земли, пропал, испарился… Но его сестра всегда была способна на невозможное. Деймон знал, что это было в обычае Вероники – неожиданно исчезать, чтобы потом так же неожиданно ворваться в его жизнь, вновь заявляя о себе, как ни в чём не бывало. Но после того, что они пережили тогда… Он думал, что это что-то значит для неё. Хотя, может, это было всего лишь очередным развлечением для неё? Длинные тоскливые гудки, множество непринятых e-mailов, письма, возвращавшиеся с одинаковым штампом на конвертах – всё это сводило с ума. Два месяца назад, когда нервы его сдали окончательно, он поехал в Турин, но и там его встретила лишь наглухо запертая дверь и старушка-соседка, внимательно оглядевшая его из окна первого этажа. Он не знал, во что могла вляпаться Вероника, жива ли ещё – не знал ровным счётом ничего о ней с тех пор, как этот загадочный и малоприятный Нед бросил её. - Привет, - спокойный мелодичный голос заставил его подскочить на месте. Обернувшись, он увидел Изабель, непринуждённо оперевшуюся о перила веранды и с интересом вглядывающуюся в зелёные волны моря. - Что ты здесь делаешь? – по-прежнему с изумлением глядя на вампиршу, спросил Деймон. - В гости приехала, если можно так сказать. Не пригласишь присесть? – хихикнула Флемминг. - Да садись. Что тебе нужно? - Во-первых, я всё же решила повидаться с Еленой, хочешь ты того или нет. Во-вторых… - тут её взгляд упал на стопку запечатанных писем на столике, –...ищешь её? - Ты не договорила, - осторожно заметил вампир. Изабель проигнорировала его последние слова, всё так же глядя на одинаковый адрес на всех конвертах. – Да, ищу. А что? - Это и было «во-вторых», Деймон. Я тоже ищу её. Она ведь не могла просто так исчезнуть. - Могла. Ты, видимо, знала её недостаточно хорошо, - кривовато ухмыльнулся Сальваторе. – Вы ведь подруги. Я думал, ты знаешь, где она. - Я? – женщина тихо рассмеялась, заправляя за ухо прядь чёрных волос. – Спасибо, что так высоко меня ценишь – я польщена. Но мы оба знаем, как высоко она ставила вас со Стефаном, как ценила, как обожала. Только ваши бесценные шкуры вновь смогли привести её в единственный город на свете, где она не желала больше появляться. А теперь пораскинь мозгами хорошенько, Деймон, и скажи мне, могла ли я знать то, чего не знали вы? Деймон молча смотрел на Изабель, беззаботно разглядывавшую залитую солнцем улочку Чарльстона. У него в голове не укладывалось, как хитрая, никого не любившая, отказавшаяся от нормальной жизни ради сомнительных радостей бессмертия Изабель могла так сильно привязаться к Веронике, в которой хитрости и двуличия было едва ли не больше, чем в самой Флемминг. Как могла его сестра, инстинктивно презиравшая всех своих родственниц, начиная с Кэтрин и заканчивая Еленой, смогла так сблизиться с Изабель? Он думал, что знал свою кузину, как самого себя, и неплохо знал Флемминг, но оказалось, что это не так. - Вы всегда вели свою игру, - сухо заметил вампир, - с чего я должен поверить, что на этот раз всё не так? - Это твоё право, - раздражённо передёрнула плечами женщина. Всё тот же самовлюблённый и гордый Деймон, что был и десять лет назад. – А если с ней и вправду что-то случилось? - Вряд ли. Она умеет хорошо выкручиваться из самых затруднительных ситуаций. Это у вас семейное, - язвительно бросил Сальваторе. Вампирша пропустила эту колкость мимо ушей. - Какой же ты дурак, Деймон! – в её глазах не читалось ничего, кроме презрения и жалости. – Ты ведь так и не можешь простить ей, что она не осталась при вас верным телохранителем, а попыталась построить своё собственное счастье. Что решила не омрачать твоё безоблачное счастье своим горем, когда её бросил Нед. Каждый раз, когда она отдаляется, чтобы дать вам со Стефаном свободу, она оказывается виноватой. - Что ты знаешь, Изабель? Как ты можешь судить меня или её?! Кто дал тебе такое право, Изабель? - Никто, ты прав. Но то, что ты фактически женат на моей дочери, я думаю, придаёт определённый вес моим словам. - Зря ты так думаешь… Изабель вновь отвернулась от парня, всем своим видом показывая, что его слова – пустой звук для неё. - О, Елена! – внезапно женщина обернулась к Гилберт, поднимающейся по ступенькам террасы. – Рада тебя видеть. - Здравствуй…Изабель, - девушка остановилась на предпоследней ступеньке, рассматривая приветливо улыбающуюся вампиршу. Казалось, ещё мгновение – и Флемминг сделает шаг к ней навстречу, заключит её в тёплые материнские объятия, а сама Елена сможет впервые за долгие годы произнести слово «мама». Но Изабель так и осталась стоять на месте, не замечая неестественно пристального взгляда Деймона. – Чай? Кофе? Может, чего покрепче? Или… - Елена осеклась, не осмеливаясь предложить вампирше кровь. - Спасибо, - губы женщины дрогнули в едва уловимой усмешке. – Знаешь, как-нибудь в другой раз. Мне уже пора, - казалось, не замечая разочарованного взгляда дочери, она обернулась к Сальваторе: - я думала, Деймон, тебе не всё равно. Думала, могу рассчитывать на твою помощь…Но… Если передумаешь, ты всегда сможешь меня найти, - женщина бросила ему клочок бумаги с небрежно выведенными на нём цифрами. – До встречи, Елена. Проведя взглядом удаляющуюся вампиршу, девушка без сил рухнула в плетёное кресло. Она всё же надеялась, что когда-нибудь Изабель посмотрит на неё, как на родную дочь, и улыбнётся уже не той отчуждённой улыбкой. Семья, родители – эти осколки нормальной человеческой жизни были так нужны ей, ещё не до конца свыкшейся со своей сущностью… Впрочем, у неё есть ещё пару столетий, чтобы наладить отношения с Изабель. - Что ей было здесь нужно? Ведь не ради меня она сюда пришла, - с горечью усмехнулась девушка. - Да так, ничего особенного, - процедил сквозь зубы Деймон, судорожно сжимая в руке кипу конвертов с одинаковым штампом.

***

Тихо щёлкнул в замочной скважине ключ. Девушка вошла в тёмную прихожую, тихонько закрыла за собой дверь, и со звоном швырнула ключи и сумочку на стеклянный столик в углу узкой комнаты. Инстинктивно почувствовала, что в доме кто-то есть. Кто-то, кого бояться, похоже, не надо. - Я тебя не приглашала. - По-моему, ты уже давно умерла, - с лёгким смешком ответил ей знакомый голос с лёгкой хрипотцой. – Так что приглашение мне не требуется. Вероника молча прошла в комнату и сосредоточенно раздвинула шторы на всех трёх окнах гостиной, чтобы яркое калифорнийское солнце залило комнату и нежданного гостя. - Это не повод забывать о манерах, Оливер, - она развернулась к вампиру, спокойно глядя в чёрные глаза блондина. Её всегда удивляло это сочетание: угольно-чёрные глаза в сочетании со светлыми волосами и бледной, как мрамор, кожей. Только от этого Блум выглядел ещё опасней. – Что тебе от меня нужно? - Ну-ну, Ви, где твои манеры? – парень даже не пошевелился, так же сидя в глубоком кресле и с интересом разглядывая Сальваторе. - Там же, где и твои, - отрезала Вероника. - Хорошо. У меня к тебе предложение, от которого, думаю, ты не откажешься. Девушка удивлённо приподняла брови, а губы её скривились в презрительной ухмылке. Вампир в долгу не остался и не менее пренебрежительно усмехнулся. - Я предлагаю тебе охоту. Очень занятную охоту. - О, Оливер, и почему я не удивилась? И кто же твоя жертва? – Вероника отогнала прочь странные мысли о том, что все эти совпадения были слишком странными, чтобы быть просто совпадениями: непонятная опасность, грозившая Джереми, и Оливер с очередной игрой. Глядя на застывшего, словно изваяние, вампира, она мысленно поблагодарила небо за то, что так хорошо научилась владеть собой. - Один местный охотник на вампиров, - голос парня звучал вроде бы беззаботно, но эхом в его словах звучала неприкрытая смертельная угроза. – Джереми Гилберт. Впрочем, не удивляйся этому и не спрашивай, кто он такой – я знаю, что ты знакома с ним. Вероника рассмеялась. Он слишком плохо знал её. Всегда беззаветно любивший Беатрис, и неплохо относившийся к Кэтрин, Оливер был слишком жесток ко всем остальным живым существам. - Тогда почему думаешь, что я пойду с тобой? - Это того стоит, - кровожадно ухмыльнулся блондин. – Да и потом, на кой он тебе сдался? - Мне он не мешает, Оливер. А что такого он сделал тебе? - Он убил Беатрис, - внешне вампир оставался спокойным, но девушка всё равно заметила, как побелели сжатые в кулаки пальцы. - Тогда почему ты просто не убьёшь его? Зачем тебе понадобилось разыгрывать целый спектакль и ещё вовлекать в это меня? – непонимающе спросила она. Теперь она понимала, почему Кэтрин так мало рассказала об опасности, грозившей Гилберту: впервые в жизни, наверное, Пирс оказалась в ситуации, когда любой её выбор был бы неправильным. - Зачем? – вампир поднялся со своего места и принялся мерить шагами небольшую комнату. – Я хочу, чтобы он страдал, как страдал я. Хочу, чтобы он потерял всё, как потерял всё я. Хочу, чтобы смерть была для него милостью – и тогда я буду милостивым. - Ты совсем не меняешься, - задумчиво произнесла она. – Но я бы не советовала тебе затевать эту охоту – это может плохо кончиться для тебя. Я видела его в деле, Оливер – он был одним из тех, кто прикончил Клауса. А ведь он был Древнейшим, неуязвимым. Подумай… - Клаус был глуп! – отрезал Блум, резко развернувшись к девушке. – Он знал лишь одно – убить, он не умел доводить человека до отчаяния. Он не умел играть, Ви… - Хочешь совет? – Вероника подошла к парню, заглядывая в чёрный омут глаз. – Просто забудь… Это больно, я понимаю…но не нужно мстить, Олли… Отпусти это. У тебя впереди ещё слишком много времени, чтобы найти другую, полюбить… Она не успела опомниться, как под глазами у вампира выступили вены, дрогнувшие губы обнажили белоснежные клыки, а сам Блум бросился на девушку, хватая её за горло и прижимая к стене. Зацепленная ваза разлетелась на сотню осколков, а по подбородку Вероники потекла тоненькая струйка крови из разбитой и мгновенно зажившей губы. - Никогда больше не делай этого, Вероника, - прошипел блондин, изо всех сил вжимая девушку в стену. – Потому что подобное мне может говорить только Кэтрин. И то, не всегда. Остальным я этого не прощаю, - дыхание вампира опалило мочку её уха, и Вероника, резко дёрнувшись, отшвырнула от себя Оливера. Парень приземлился на ноги с грацией дикого зверя, а Сальваторе сползла по стене на пол, сжимая ладонями шею и хрипло кашляя. Несколько минут в комнате царила мёртвая тишина. - Ну так что, каков твой ответ? - Нет, железное, безоговорочное и не поддающееся пересмотру «нет», Оливер, - прохрипела девушка, мысленно проклиная вампира за подобное обращение. - Почему? – тихо спросил парень, не глядя на неё. – Что изменилось с того дня, когда я, приехав в полуразрушенный войной Мистик Фоллз за Кэтрин, нашёл лишь одинокую новообращённую вампиршу, которая не мыслила себя без крови и подобных забав? - Всё изменилось. Я изменилась. Мне уже сто семьдесят один год и я безнадёжно старею. Больше это меня не привлекает. - Как знаешь, - раздражённо пожал плечами вампир, бросив быстрый взгляд на сидящую на полу Веронику. – А зря. - Это уже моё дело, - прошипела она. Она не поднялась, чтобы проводить его, и Оливер покинул её квартиру молча и не попрощавшись. Вероника ещё долго сидела на одном месте и рассматривала узор на серых обоях, раздумывая, как помочь Джереми теперь, когда она знала его врага в лицо. Если бы Кэтрин сразу сказала ей, что мстить Гилберту собрался Оливер, она бы нашла способ спрятать Джереми с семьёй так, чтобы вампир ещё долго не нашёл его. Но теперь, когда Блум напал на след, он будет идти по следу, как хорошая ищейка. И доведёт до отчаяния, растопчет, унизит, по одному истребляя всех дорогих Джереми людей, заставит умолять о смерти и с радостью подарит эту «милость». - Ох, Кэтрин, я когда-нибудь всё-таки прикончу тебя… - Прошептала девушка, бессильно спрятав лицо в ладонях.

***

Кэтрин бросила ещё один хмурый взгляд на парня. Стефан уже несколько минут сидел в одной позе, уперев подбородок в кулаки, а на лице его не отражалось ничего, кроме крайнего беспокойства. - Стефан, она уже большая девочка, - раздражённо произнесла девушка, глотнув остывший чай. – Может, стоит предоставить её самой себе? - Вряд ли, Кэт, - вампир не изменил позы, только зашевелились бескровные губы на бледном лице. – Она моя сестра, устраивает меня это или нет, и заботиться о ней – мой долг. - Уверена, она простит тебе этот долг. - Почему ты не хочешь, чтобы я помог Деймону и Изабель? – Стефан повысил голос, удивлённо глядя на Пирс. Да, он всегда знал, что Кэтрин не слишком любила Веронику, но это был не повод, чтобы уговаривать его отступиться, бросить её. - Разве я не хочу этого? – изумлённо изогнула брови девушка. – Проблема в том, что вы не ищете её, а лишь перекладываете друг на друга эту обязанность, Стефан. Никто ничего не делает – так, может, стоит оставить всё как есть? – она отвернулась от пристального взгляда Сальваторе.Да, она прекрасно знала о местонахождении Вероники, знала её координаты, но клятвенно обещала ей не сообщать эти данные братьям. Аргументы Вероники тогда показались ей глупыми: мол, она не хотела вмешиваться в счастливую жизнь братьев, а свои отношения с Кэтрин позиционировала как сугубо деловые, но сейчас Пирс всё чаще подумывала о том, что братьям Сальваторе всё же не помешало бы найти сестру, пока она не вляпалась в какую-нибудь серьёзную проблему. В Деймоне и Стефане больше не было того безрассудства, что безраздельно властвовало над Вероникой. – Когда ей что-нибудь будет нужно от вас, она обязательно напомнит о себе, - ядовито произнесла девушка. Вампир удивлённо приподнял брови, но Кэтрин только раздражённо передёрнула плечами. По мнению братьев и Елены Гилберт, после всего, что приключилось с ними, они в Вероникой должны были стать едва ли не лучшими подругами. Но вряд ли такой сценарий был возможен в отношениях людей, которые стабильно не переваривали друг друга полтора века. - Кэтрин… Девушка обречённо вздохнула и свернула в маленькую гостиную, напоследок одарив Стефана нежным взглядом. В комнате её встретила шестнадцатилетняя Вероника – весьма и весьма надоедливая девчонка, вечная проблема Кэтрин. Вампирша бы с радостью давно отправила назойливую девчонку на тот свет, если бы братья Сальваторе и их отец так тщательно не присматривали бы за ней. - Ну что тебе? – устало спросила Пирс, всем своим видом давая понять Веронике, что не настроена на долгие лиричные разговоры. Вероника оторвала взгляд от подола своего платья и, подняв на шатенку искрящиеся решимостью голубые глаза, тихо и размеренно заговорила: - Ты делаешь им больно, Кэтрин… - Какая я тебе Кэтрин, а? – раздражённо сощурила глаза вампирша. - Я не буду называть тебя «мисс Пирс», - брюнетка вызывающе вздёрнула подбородок, и от этого резкого движения серёжки в её ушах пустились в какой-то странный пляс, бликами отражаясь в небесной радужке, - что бы ни говорили мне братья. Ты не заслужила этого. - Ты просто невоспитанная… - задохнулась от напускного возмущения Кэтрин, хотя больше всего в эту минуту ей хотелось расхохотаться. Но она не была намерена отступаться от своей роли благородной сиротки. - Брось! Я ведь знаю, кто ты, Кэтрин. Знаю, что ты…вампир, - понизив голос до полушёпота, твёрдо заявила девушка. - Что ты несёшь?! Какой я тебе вампир?! - Ох, прости, кажется, это была неудачная шутка… - на лице девушки отразилось глубокое сожаление, и она подошла почти вплотную к вампирше, вертя в руках какой-то плотно закупоренный пузырёк. Внезапно одним резким движением она вынула пробку из пузырёчка, и прозрачная жидкость больно обожгла голое запястье Кэтрин. Пирс негромко вскрикнула, а по лицу Вероники расползлась победная улыбка. – В этом пузырьке была вербена, Кэтрин. Я внимательно слушала мистера Гилберта. - Он же чокнутый! – ум Кэтрин лихорадочно работал. Если эта девчонка сейчас выдаст её…всё пропало. - Чокнутый не чокнутый, а его советы действительно помогают. Что ж, - Вероника задумчиво повертела в пальцах хрустальный пузырёк, - я предлагаю тебе сделку: ты уезжаешь отсюда, оставляешь моих братьев в покое, а я не выдаю тебя Совету. Кэтрин от изумления потеряла дар речи – определённо, эта девочка была не в себе. Чтобы так просто предлагать сделку вампиру, когда весь город только и думает о том, как бы вычислить опасных соседей! - Какое тебе дело, - осторожно заговорила она, медленно подбирая слова, - до того, в кого влюблены твои братья? - Ты делаешь им больно, - размеренно повторила девушка. – Они готовы друг другу глотки перегрызть ради твоей улыбки. - Разве это так плохо? - Это значит «нет»? - Боже, Ви, ты умна не по годам, - рассмеялась Пирс. - Не называй меня Ви. Я не давала тебе такого права. Спокойная наглость Сальваторе окончательно вывела Кэтрин из себя, и она одним неуловимым движением сдавила горло Вероники, прижимая брюнетку к стене, пристально всматриваясь в испуганные голубые глаза. - А теперь послушай меня. Ты никому не расскажешь обо мне. Всё останется, как прежде, никто не узнает о том, что случилось здесь… Вампиров нет, Вероника… - удовлетворённо улыбнувшись, шатенка отпустила Веронику и аккуратно оправила помявшееся платье девушки, а затем вернулась в большую гостиную, где за роялем её ждал улыбающийся Стефан. А в это время в соседней комнате, прижавшись к стене, старалась унять дрожь Вероника. Теперь она наверняка знала, что очаровательная гостья её дяди – не более, чем ночная убийца. Но очарованные Кэтрин мужчины семейства Сальваторе, конечно же, никогда не прислушаются к словам подростка, списав всё на не в меру разыгравшееся воображение, да и ещё пожурят Джонатана Гилберта за то, что тот забивает юные умы всякой мистической чепухой. Девушка посмотрела в окно, на Деймона, который, наряженный в серую форму конфедератов, рассеянно почёсывал за ухом красавца-коня, готовясь с минуты на минуту отбыть в Ричмонд, а затем перевела благодарный взгляд на руку, на которой поблёскивал подаренный братом серебряный браслет. - Ладно, Стефан, я сдаюсь, - тоскливо протянула девушка, прислонившись щекой к плечу парня. - В смысле? - Держи, - Кэтрин вложила в ладонь Сальваторе свой телефон, в котором был выделен телефон Вероники. – Только пожалуйста, - она легонько прикоснулась указательным пальцем к губам Стефана, - не спрашивай меня ни о чём. Не сейчас…