Дорогами вечности. Охота

За иллюзии расплачиваются действительностью.(с)

Подойдя к дому, Трейси увидела уже знакомую красную машину и её хозяйку. Девушка непринуждённо облокотилась на автомобиль и неспешно курила, выпуская тоненькие струйки серого дыма, меланхолично стряхивая пепел на асфальт. В свете серого мрачного дня болезненная бледность брюнетки казалась совсем мертвенной, словно та была выходцем с того света. Гилберт перевела дух и подошла к брюнетке, легонько тронув её за локоть. - Мисс… - Сальваторе, - девушка словно нехотя приоткрыла глаза и взглянула на женщину. - Что вы здесь делаете? - Жду Дже…мистера Гилберта, - Вероника натянуто улыбнулась, однако Трейси испугалась этой её оговорки. Она никогда не подозревала мужа в изменах, но при виде темноволосой красавицы в её душу прокрадывалась жгучая, болезненная ревность. - Зачем он вам? – Гилберт мысленно отругала себя за такой глупый вопрос. Ждёт и ждёт, какое ей дело? По всей видимости Сальваторе тоже удивила эта фраза, потому что она изумлённо изогнула тонкую бровь. - Миссис Гилберт, он мой врач. Мне срочно нужна его консультация, а график у него слишком плотный…ну, вы знаете. - Да, я знаю, - резко ответила Трейси. – Он будет дежурить сутки, мисс. Всего хорошего, - с этими словами она отвернулась от девушки и спешно вошла в дом. Голова раскалывалась, сердце бешено колотилось о рёбра. Ей просто не выдержать конкуренции с этой девкой. С момента первого появления Вероники в их доме Трейси была сама не своя, казалось, её отлаженный и спокойный мирок мог рухнуть в любую минуту – такой опасностью дышал каждый взгляд и жест этой Сальваторе. Что ещё больше пугало её, так это то, что Джереми в последнее время был нервный и дёрганный. Он объяснял это наряжённой работой и каждодневными заботами о здоровье пациентов, но ведь она заметила, что это появилось в нём с того самого дня, когда она впервые увидела Веронику. Иногда она слышала обрывки его телефонных разговоров, и тогда она удивлялась переменам в муже. Джереми, которого знала она, был мягким и терпеливым, редко повышал голос и совсем не язвил. А тот Джереми Гилберт, которого она узнавала по разговорам, был резким, решительным и неумолимым. Казалось, это два разных человека. На улице послышался резкий визг тормозов, и она нерешительно выглянула в окно: красная машина и её пугающая хозяйка исчезли. - Трейси, что происходит? – он удивлённо взглянул на расстроенное лицо жены. – Что-то не так?! - Вчера к тебе приезжала посетительница, - Трейси сделала попытку говорить ровно и безразлично, но голос предательски дрогнул, а глаза моментально покраснели, как от слёз. – Эта…Вероника, - девушка выжидательно посмотрела на мужа. Джереми по-прежнему оставался невозмутимым. - И что? Что это в её глазах? Неужели, ревность? Впрочем, наверное, ему показалось. Он настолько привык к тихой и спокойной Трейси, что это невиданное чувство в её глазах показалось ему невозможным. Она ведь просто не умела ревновать. Даже за месяц до их свадьбы, когда она увидела Джереми с его одногруппницей, она не ревновала и не устраивала скандалов. Неужели семейная жизнь так изменила её? - Я сказала, что ты на работе… Джереми, что у тебя с ней? - голос её сорвался, и девушка отвернулась от мужа, скрывая подступившие слёзы. - Трейси, о чём это ты? - Если у тебя с ней роман, то почему бы тебе не сказать мне? – Трейси вырвала руку из ладони мужа. – Почему я уже который раз вижу её возле нашего дома? Почему она всё время ищет тебя? Я просто больше не могу на это смотреть, Джереми! - Что ты несёшь? – он встряхнул девушку, чувствуя, как злость накрывает его с головой. Он злился на себя, потому что не смог дать должного счастья жене и заставлял плакать и сомневаться. Злился на Веронику за то, что она являлась в его жизнь в удобное для себя время, всякий раз принося с собой разлад. Злился на Трейси, ведь он не мог рассказать ей всего, потому что она не поймёт. А эти сцены ревности только усугубляли его апатию. – Как тебе в голову вообще могло такое придти? Она – всего лишь моя пациентка и не больше. Я люблю только тебя, Трейси, и никогда не причиню тебе боль, понимаешь? Девушка только кивнула, слабо улыбнувшись, и прижалась щекой к груди мужа. А вечером у их дома вновь послышался протяжный визг тормозов, и алый автомобиль занял своё место на парковке. Трейси, открывшая дверь Веронике, подозрительно покосилась на мужа, но гостью всё же впустила. - Трейси меня к тебе приревновала, - ровно произнёс Джереми, едва Вероника плотно закрыла за ними дверь его кабинета. Девушка только хохотнула в ответ. - Это не смешно. - Нет, очень даже смешно. Ты мне не пара, Джер! – она вновь рассмеялась, но тут же посерьёзнела. – Впрочем, так даже лучше. Будет повод её бросить… - Что?! Ви, ты в своём уме? Она моя жена, и я совсем не хочу её бросать, - он удивлённо взглянул на Сальваторе. Девушка внимательно рассматривала обстановку его кабинета, словно ничего больше её не интересовало. Увидев на его письменном столе деревянную рамку с семейным фото, она молча вперилась в него взглядом. - Я знаю, кто охотится на тебя, Джереми… - в вязкой, застывшей тишине её голос показался слишком резким. - Кто же? - Вампир, разумеется. Когда-то я была знакома с ним, и не могу сказать, что горжусь этим знакомством. Но я точно знаю, что он не намерен тебя просто убить. Нет… Она замолчала, будто подбирая слова. Джереми растерянно разглядывал застывшее изображение своей семьи. Неужели известие о том, что его хотят сжить со свету – ещё не самое страшное? - Он сделает всё, чтобы тебя помучить перед смертью… Не в физическом плане, нет – тебе будет больно от того, что он сделает с твоими родными. - Ну тогда…тогда… Тогда мы…я…нужно защитить их, Ви! А не избавляться?! Разве ты смогла бы оставить братьев вот так?! – воскликнул Гилберт. - Да, Джереми, и, позволь напомнить тебе, что я именно так и поступила, когда им из-за меня угрожала опасность! Ты не понимаешь, Джер, - девушка ласково провела рукой по тёмным волосам Джереми, - этот…человек… Он любил всего раз в жизни, и ты отнял у него эту любовь. Единственное, что он понимает теперь – это то, что нужно отомстить. А жертва ради любимого человека…он этого не понимает. - Как ты себе это представляешь вообще? - Элементарно, - улыбнулась Сальваторе. – Ты бросаешь Трейси, Кларка, делаешь вид, будто тебе на них наплевать, уезжаешь куда-нибудь подальше… Это отвернёт Оливера от них. - Оливера? – парень подозрительно взглянул на вампиршу. - Да. Я же говорила, что знаю его. - А раньше ты не знала? – он был готов ко всему. Даже к тому, что она окажется предательницей – у Петровых это в крови. - Нет. Кэтрин не сочла нужным сказать это мне. - Значит, и Кэтрин… - Нет, - мотнула головой девушка, - она тоже с ним не заодно. Он её старинный друг, но Стефан никогда не простит ей ни подобного друга, ни этой забавы… Это как минимум. Так что, ты согласен? - Нет. Никогда, - он действительно не мог даже подумать о таком. Бросить их, свою семью, тех, кого он любил – он скорее умрёт, чем так поступит. – А как же Дженна и Рик? Они ведь тоже мои родственники. Сальваторе только нервно передёрнула плечами: - Твоя родословная его не интересует. Ближайшие родственники, семья, с которой ты живёшь, и твои друзья – вот то, за чем он будет охотиться. - Я не согласен. Категорически отказываюсь… - Как знаешь, Джереми. Моё дело, - девушка мягко улыбнулась, но Гилберт понял, что она считает его полным идиотом, - предложить… Он не желал признавать, что невидимая опасность нависла над всеми, кого он любил. Страшный, жестокий вампир – что может быть хуже? Но Джереми должен был изо дня в день носить в себе эту малоприятную информацию, пытаться защититься так, чтобы никто не заметил ничего странного. Лос-Анджелес – это не Мистик Фоллз, со дня своего основания неразделимый с выходцами из ужастиков. Здесь над ним как минимум посмеются. Не имея возможности поделиться своими страхами, Гилберт решил делать вид, будто бы ничего страшного не происходило. Ему приходилось игнорировать странных незнакомцев на улицах и подозрительную учительницу сына. И постепенно его паранойя превратилась в сладкую призрачную иллюзию спокойствия и свободы. Паника, заставлявшая его мозг лихорадочно искать пути выхода из создавшегося положения, сменилась апатией. Джереми устало потёр глаза, вникая в очередную историю болезни. Было уже за полночь, но после сегодняшнего разговора с Вероникой сон никак не желал идти. Монитор ноутбука весело подмигнул ему, извещая о сообщении. CatP: Джереми Гилберт, ты патологический кретин! P.S. Не вздумай пожаловаться своей очаровательной сестрёнке. Деймон открутит голову и нам, и тебе: Елена ничего не знает. От такого заявления с парня слетел всякий сон. Он несколько раз перечитал столь нелестное сообщение, прежде чем понял, что подписи не было. Да ему она и не требовалась – у Петровых был слишком индивидуальный способ и стиль общения. Кэтрин. VampHunter: Катись в преисподнюю, Кэтрин. И прихвати с собой Веронику. Я сам как-нибудь разберусь Конечно же, без помощи Сальваторе он бы никогда в жизни не справился, да и вообще вряд ли узнал бы о грозящей ему опасности раньше, чем некто Оливер предстал бы перед ним. Но то, что Вероника так бессовестно передала содержание их разговора Пирс, возмутило его. CatP: Мы и так уже там. Ты, кстати, тоже. Милый ник. Так тебя ещё проще найти. Гилберт раздражённо захлопнул крышку ноутбука, прерывая эту странную переписку. А перед глазами всё ещё стояло смеющееся лицо Кэтрин – должно быть она смеялась, когда писала ему.

***

Бледные пальцы намертво вцепились в его рукав. Не отпускать. Не отдавать. Никому. Никогда. - Кэтрин… - Сальваторе безуспешно попытался стряхнуть руку девушки. Она не ответила, едва заметно сжав его руку. Так, чтобы он не забыл, что она здесь, рядом. И не отпустит никогда, даже если он сам этого пожелает. - Это так обязательно? – девушка вздохнула, пристально глядя на Стефана. – Она не может поймать такси и сама приехать к нам? - Нет, не может, - он не смотрел на неё, выглядывая в толпе Кэролайн. – Я обещал её встретить и я выполняю своё обещание. - А я тут при чём? - А ты со мной, - усмехнулся вампир, утягивая её куда-то в толпу. Она заметила Форбс слишком поздно – только тогда, когда Кэролайн обхватила Сальваторе за шею, запечатлев на его щеке невинный поцелуй. Стефан подхватил чемодан блондинки и направился к Пирс, которая застыла в нескольких шагах от них. - Привет, - Кэролайн улыбнулась вампирше. То, что Кэтрин виновата в её обращении, уже не казалось таким важным – десять долгих лет стёрли сожаление. – Как ты? - Ничего, - шатенка выдавила из себя улыбку, но отстранилась, когда Форбс собралась обнять её. – Ты надолго в Лондон? – вот, что действительно волновало её. Ведь в ушах всё ещё звучал смех Стефана, вызванный встречей с блондинкой. Она давно не слышала, чтобы он так смеялся. В последний раз, наверное, году так в 1864… - Наверное, да. Мне надоел Марсель, теперь думаю обосноваться здесь. Вместо ответа Кэтрин вновь изобразила улыбку, не замечая на себе сурового взгляда парня. По мнению младшего Сальваторе тот факт, что она виновна в обращении Кэролайн, сейчас обязывал её быть с гостьей милой и приветливой. Что шло в разрез с её собственными чувствами и желаниями. Она не хотела быть милой с человеком, который её откровенно бесил. Просто не умела и не желала учиться после нескольких веков жизни. Она не чувствовала вины, но в этом, пожалуй, и была самая страшная её вина. - Пойдёмте? – Стефан указал девушкам на машину, припаркованную у входа в аэропорт. От него не укрылась неискренняя улыбка его девушки и то, как Кэтрин обращалась с Форбс уже сейчас. За годы, проведённые с ней, он успел забыть, какой бывала Пирс, когда что-то было не по ней. А приезд Кэролайн явно не входил в ближайшие планы Кэтрин. Уложив вещи Кэролайн в багажник, он подошёл к Пирс. - Да что с тобой такое в самом деле? - О чём ты, Стефан? – на лице девушки отразилось самое невинное выражение. Она ещё не забыла, каково это – лицемерить. - Чем ты недовольна на этот раз? – он придвинулся почти вплотную к её лицу, надеясь, что Кэролайн из машины не услышит его. Вместо ответа вампирша только кивнула в сторону машины. - Что она здесь позабыла? – тонкие брови издевательски изогнулись. – Не тебя ли? - Что за чушь? - Брось, я же видела, как она смотрела на тебя, - процедила сквозь зубы девушка. – Почему, скажи, она из всех городов мира выбрала именно Лондон? Только не говори мне, - она жестом остановила парня, уже открывшего рот для ответа, - что в среди дождей и туманов вампиру легче жить. Это всё глупые отговорки, Стефан! Я знала, что ваша встреча в Марселе не к добру. - Кэт, ты что, ревнуешь? – он улыбнулся, обняв её. – Ты же знаешь, я люблю тебя… А Кэролайн просто мой друг, ей плохо, и я обязан ей помочь. Но Кэтрин отстранилась, покачав головой. - Ты никому ничего не должен, Стефан. Ты не обязан никого спасать. Она уже большая девочка и может позаботиться о себе сама. - Успокойся, - Сальваторе почувствовал, как волной поднимается раздражение. В такие моменты он ненавидел Кэтрин: её ревность душила его и была угрозой для окружающих. – Я не собираюсь уходить к Кэролайн. - Это радует, - язвительно бросила ему девушка и уселась в машину, громко хлопнув дверцей.

***

- Снова ты? – он устало вздохнул, опираясь на дверной косяк. Девушка, стоявшая перед ним, мило улыбнулась, словно была самой желанной гостьей в этом доме. Джереми невольно подумал, что ему повезло, что жена с сыном сейчас у родителей Трейси. - А ты не рад? – Вероника бесцеремонно отодвинула его, чтобы пройти в дом. - Ну что тебе от меня нужно? С минуту Сальваторе просто смотрела на него так, словно видела впервые. Резкий тон, которым он произнёс последние слова, остудил её пыл, и одно мгновение она была готова просто уйти. Оставить его, такого самоуверенного и упрямого, одного, забыть о его существовании навсегда и просто наблюдать за тем, как Джереми будут сводить с ума. Но потом она подумала, что не выдержит, если ещё и его смерть будет на её совести. - Всё то же. Ты подумал над моим предложением? - Над каким? – он прекрасно помнил, над каким, но в глубине души всё ещё надеялся, что их беседа на этом этапе завершится. Но, к его досаде, сегодня вампирша была терпелива, как никогда. - Ты оставишь семью? - Нет. Я не вижу в этом смысла, - ровно произнёс Гилберт, садясь на диван. – Что мне это даст? - Ну… Если ты выживешь, ты вернёшься к жене и сыну, объяснишь всё или просто покаешься…она тебя простит и бла-бла-бла, - губы её передёрнула саркастическая улыбка. – Если же нет… Ей проще будет ненавидеть тебя, чем оплакивать. Поверь мне. - Думаю, мы сможем как-нибудь справиться с этим и без таких жертв, - тихо сказал он, не глядя на девушку. Он прекрасно знал, что сейчас она считает его величайшим дураком на свете и абсолютно права. Но его семья была для него единственным якорем, который не давал ему вновь сорваться в мир, полный ужаса и крови. И пожертвовать этим он не мог, пусть так было разумнее. Конечно, Джереми боялся, что сумасшедший вампир доберётся и до них, но знал, что как-нибудь сможет их защитить. А они спасут его от безумия. - Как знаешь, - пожала плечами Вероника, внимательно всматриваясь в экран оставленного им ноутбука. - Что ты там нашла? - Фотографии… Счастливую семью и всё такое, - усмехнулась она, но ухмылка получилась какой-то грустной. – И не только… Во мгновение ока девушка развернула к нему компьютер, и перед ним оказалась старая фотография. Осколок из другой жизни, с которого ему улыбалась молодая черноволосая девушка в объятиях парня, так непохожего на него сегодняшнего. - Трейси хоть раз видела эту фотографию? – в голубых глазах девушки затанцевали лукавые огоньки, а Джереми думал, что именно в этот момент он был готов растерзать её голыми руками. - Нет, - выдавил он, - она не имеет привычки шарить по моим папкам. И кое-кому стоило бы поучиться у неё этому. - Я тоже скучаю по ней, - неожиданно произнесла Вероника. Джереми недоумённо посмотрел на неё, а Сальваторе в ответ лишь улыбнулась и неторопливо заговорила: - Анна была моей подругой. Первой и единственной, пожалуй…знаешь, той самой, с которой делятся всем… - А Изабель? - Ну…когда я встретила её, я была уже совсем другой. Ты знаешь, как я отношусь к Петровым, но тогда нас с Изи сблизили общая цель и общий враг… А Анна… Когда я стала вампиром, я какое-то время помогала ей искать способ проникнуть в гробницу, потому что думала, что так я смогу найти братьев. А потом у меня появилась куда большая задача – выжить, и я покинула её… Когда я вернулась в Мистик Фоллз, её уже не было в живых… Джереми вдруг стало жаль её, словно она была маленькой девочкой. Захотелось обнять её, погладить по тёмной головке и сказать, что всё будет хорошо. Правда, он знал, что она этому никогда не поверит. И вместо этого парень спросил о том, что уже давно не давало ему покоя. - Вероника, зачем ты всё это рассказываешь мне? Мы с тобой не друзья и никогда ими не были. Зачем ты нянчишься со мной, пытаешься спасти? Почему ты пытаешься бороться за меня, когда другим всё равно?! - Им не всё равно, - тихо ответила вампирша, - я уверена в этом. И они все давно были бы здесь, если бы знали хоть что-нибудь. - То есть, ты хочешь сказать… - Никто ничего не знает, Джереми. Только я, Кэтрин и, может быть, Стефан. Хотя, я думаю, Кэтрин ещё не скоро расколется. Просто… - она немного наклонилась вперёд, тщательно всматриваясь в черты лица парня, будто бы ища что-то. – Ты напоминаешь мне моего друга. Эндрю Гилберт – он мог бы быть твоими предком. Он никогда не верил в вампиров и всегда ссорился из-за этого с отцом и младшими братьями, потом ушёл на фронт, защищать Юг. Он так и не узнал, что вампиры существуют, потому что погиб за несколько недель до той облавы. Но знаешь что? – девушка строго взглянула на Джереми. – Он никогда не сдавался. С этими словами она поднялась и направилась к дверям. Гилберт нагнал её уже на пороге и схватил тонкую бледную руку. - Так что? Что мы будем делать? - Мне всё равно, Джереми, - покачала она головой, высвобождая своё запястье из ладони парня. – Делай как знаешь – это твоё право. Но пока я могу тебе помочь, я буду это делать, запомни это. Пока я хоть кому-то нужна, я не уйду. Мы ещё повоюем, - холодные губы прикоснулись к его щеке, а через мгновение вампирша исчезла в сгущающихся сумерках.