Диссонанс

Шутка? Нет, она бы так не шутила. Наруто сразу же сорвался с места и надавил на педаль газа своей машины, мчась домой. Приехав, он пронесся мимо плачущей сестры и вошел в комнату бабушки, попросив оставить их одних. Он сел напротив ее кровати и смотрел на бездыханное тело родного человека. Смотрел долго, ничего не говоря. Затем подошел к ней и взял холодную ладонь. - Передай маме с папой, что я люблю их. И тебя люблю, бабушка. Спасибо, что поставила меня на ноги. И в добрый путь. С этими словами он покинул эту комнату и заперся в своей, никого к себе не подпуская. И не выходил вплоть до похорон, где все время молчал, безучастно принимая соболезнования. И внимательно следил за одним из гостей, который никогда не внушал ему доверия. Тот самый Курама. Странно, но к Наруто в этот раз он подходить не стал, лишь долго стоял у могилы госпожи Мито, упершись взглядом в надгробие. Затем, опустив на землю пышный букет алых роз, он удалился. Душевное состояние Наруто, казалось, было хуже некуда. По этой причине Карин официально нанялась к нему главным секретарем и не покидала его дольше, чем на пару часов, пока она была на парах. Иногда они пресекались и с Тен-Тен, но Узумаки не горел желанием общаться, невпопад отвечая на простейшие вопросы. Тоска по Мито прочно обосновалась в его сердце. Так монохромно и незаметно пролетели для него несколько лет, которые слились для Наруто в один долгий и ужасный день. Карин уже окончила университет, который Наруто, в свою очередь, оставил после смерти бабушки, и теперь не отходила от Наруто ни на шаг. Визиты в офис семьи Хьюго по поводу и без в последнее время заметно участились, и настроение Карин стремительно падало. Но ее брат не обращал на это особого внимания, как и на посетителей, поскольку не хотел особо отвлекаться от работы. Каждый раз Хиаши Хьюго покидал его кабинет с мрачным лицом, а Карин облегченно вздыхала. Наруто так привык к этому, что даже спрашивать не стал о том, что бы это значило. Но пару дней назад кое-что изменилось, и даже вечно занятый Наруто не мог не обратить на это внимание. Его сестра сильно изменилась, стала еще более нервной, настороженной, много разговаривала по телефону и мало говорила с братом, да и стала какой-то странной. Вот, к примеру, недавно ни с того ни с сего сказала: «Все важные вещи, в том числе и ежедневник, я храню под третьей половицей слева от двери в моей комнате. Это так, на всякий случай». Затем, пожав плечами, она вышла из его кабинета, бросив что-то про обед в кафе напротив. Сегодня Наруто, как и обычно, ждал ее возвращения с обеденного перерыва к четырем часам, но девушка опаздывала. «Карин не маленькая, возможно, у нее появились дела», - подумал он, но его размышления были прерваны внезапным появлением Тен-Тен в дверях его кабинета. Ее выражение лица не говорило ни о чем хорошем. - Наруто-сан, звонили из больницы, у них Карин! – выкрикнула она, тяжело дыша. Карие глаза были наполнены волнением и ужасом. Узумаки вскочил из-за стола и чуть ли не бегом направился к выходу из здания. - Тен-Тен, поедешь со мной! - Есть! До больницы они добрались за считанные минуты и быстрым шагом подходили к ее входу, на пороге которого их ждала светловолосая женщина с пронзительными карими глазами и в больничном халате. - Она жива, - сразу же сообщила врач, ведя их за собой по светлым коридорам, - сейчас находится в реанимации, состояние критическое, но относительно стабильное. Лучшие хирурги города сейчас борются за ее жизнь под командованием Шизуне. Нам туда, - указала она на большую серую дверь, над которой горела надпись «идет операция». - Подождите здесь, - она кивнула в сторону скамейки рядом, - или проследуйте в мой кабинет. Я возвращаюсь в операционную. Дверь за ней закрылась, но Наруто успел заметить алые локоны на операционном столе. Сердце болезненно сжалось. Сейчас он может только ждать. Наруто судорожно сжал свои ладони. Сколько можно терпеть потери близких? Их забирают одного за другим, оставляют его в беспросветном одиночестве. Нет, Карин просто не посмеет оставить его. Он ей слишком многим обязан и не успел еще за все отблагодарить. Он знал - Карин будет бороться за свою жизнь, но хватит ли у нее сил? Сможет ли его сестра победить смерть? Они просидели под дверью операционной около четырех часов, не сказав друг другу ни слова. Ожидание томило и убивало изнутри, но они терпеливо ждали, пока к ним не вышла уставшая светловолосая врач, которая с трудом сказала им: - Жива. Сделали все, что могли. Остальное за ней. Сейчас в коме, - она скинула с себя грязный халат и бросила его медсестре, затем слабо махнула им рукой, приглашая следовать за ней, - остальное обсудим в моем кабинете. Без лишних вопросов они вошли в довольно большой кабинет, на двери которого висела аккуратная табличка: «Цунаде Сенджу. Заведующая больницей». Цунаде буквально сразу же упала на диван, массируя виски. Затем махнула в сторону кресел, стоящих рядом. - Присаживайтесь. Эй! Есть там кто-нибудь? – крикнула она, недовольно глядя на дверь. В ту же секунду в кабинет зашла робкая медсестра. - Цунаде-сама? - Воды. И кофе, как обычно, - потом она посмотрела в сторону Наруто и Тен-Тен, - Будете что-нибудь? - Воды, - прохрипел Наруто, а Такаши добавила: - Крепкий черный чай, пожалуйста. Медсестра испарилась, приняв заказ, и уже спустя пять минут вернулась с подносом. Затем, откланявшись, удалилась. Цунаде сделала глоток крепкого напитка и закрыла глаза. - Карин Узумаки. Поступила в больницу четыре часа и двадцать минут назад. Судя по всему, на нее было совершено вооруженное нападение. Пулевое ранение в районе живота, жизненно важные органы пуля не задела. Далее следуют ножевые ранения, одно из них в опасной близости к сердцу, присутствуют повреждения дыхательных путей. Остальные повреждения типа порезов, ушибов и сломанных ребер не представляют угрозы. В данный момент ее жизнь поддерживают аппараты. Неизвестно, сколько она пробудет в этом состоянии. Скажу тебе только одно – крепись, Наруто. Тот слабо кивнул. Главное, что она жива. Внезапно в дверь постучали. - Кто там? Входите… - сиплым голосом произнесла Сенджу, отпивая кофе. Дверь отворилась, и на пороге показался Хиаши Хьюго вместе со старшей дочерью. - Мы услышали про это ужасное происшествие и решили сразу же приехать, - сказал он, входя. Дочь покорно следовала за ним, сложив руки перед собой. - Можем ли мы чем-нибудь помочь? - Не думаю, но все равно спасибо, - покачал головой Узумаки, - рад вас видеть, Хиаши-сан, Хината, - затем он умоляюще посмотрел на заведующую, - бабуль, можно посмотреть на нее? - Валяй, - кивнула она, - только, ты же знаешь, без лишней суеты. Палата номер 107. Наруто сразу же поднялся с места и вышел в коридор. Внезапно за спиной он услышал звонкий голосок, зовущий его по имени: - Наруто-кун! Обернувшись, он увидел бегущую за ним Хинату. Догнав его, она ободряюще улыбнулась. - Я хочу пойти с тобой. - Хорошо. Дверь с нужным номером они нашли довольно быстро. Увидев ее, парень нахмурился. Карин пострадала из-за нападения. Не разумно было бы теперь оставлять ее без охраны. Достав из кармана телефон, он стал быстро набирать номер начальника его личной службы безопасности. - Хатаке слушает. - Пришли, пожалуйста, двух толковых ребят для охраны Карин в больницу, принадлежащую нашей компании. - Будет сделано. Наруто нажал на кнопку «отбой» и повернул ручку двери. Они вошли в светлую палату, где была только одна кровать, на которой лежала аловолосая девушка, подключенная к многочисленным приборам. Так непривычно было видеть ее без очков, такую спокойную, словно спящую. Наруто подошел к скамье у кровати девушки и присел рядом с ней. - Ты главное держись и поскорее просыпайся. И еще, я найду ублюдков, которые сделали это с тобой, и они нам за все ответят… Вдруг он почувствовал, как Хината уверенно сжала его ладонь в своей и села рядом с ним. Наруто не стал ей противиться, не отводя взгляда от сестры. Так они и сидели, пока Наруто не решил, что им пора отсюда уходить. - До встречи, Карин, - тихо сказал он ей и вышел из палаты. Хината последовала следом. Узумаки удовлетворенно кивнул двум мужчинам, стоящим по бокам от двери. - Изумо и Котецу прибыли по приказу Хатаке Какаши! – хором отчитались они. Наруто повернулся к Хинате: - Иди, я догоню. Без лишних слов девушка направилась обратно в кабинет заведующей, а Наруто обратился к охранникам: - Проверьте весь медперсонал. Сообщайте мне о каждом возможном посетителе, и без моего разрешения никого не пускать, кроме Цунаде Сенджу, Шизуне и людей, которых они вам назовут. Хотя бы один из вас постоянно должен находиться здесь. Приглядывайте за окнами. Вопросы? Парни отрицательно покачали головой. Тогда Наруто поспешил вернуться в кабинет Цунаде, которая, откровенно говоря, начала уставать от своих визитеров. - А не пора ли вам всем по домам, а? – без обиняков спросила она, развалившись на диване. - Да-да, вы правы, мы уже уходим, - сразу же поднялся Хиаши и направился к выходу, - всего доброго, - и ушел. - До встречи, Наруто-кун. Семья Хьюго ушла. - Бабуль, у палаты Карин теперь стоит охрана. Дашь им завтра список медперсонала, допускаемого к ней? Хорошо, тогда до завтра. Тен-тен, тебя подвезти? - Если не трудно, - благодарно улыбнулась девушка. На следующий день Наруто с тяжелым сердцем направился на работу, где ему предстояло просидеть часов так до пяти, и только потом он сможет навестить сестру. Кое-как выдержав монотонные рабочие часы, Наруто с готовностью сел в машину и завел мотор. Тут его телефон издал сигнал, оповещающий о сообщении. «Наруто-сан, неизвестная девушка хочет навестить Карин-сан. Называет себя Хинатой Хьюго. Какие будут распоряжения? Изумо и Котецу». Наруто быстро написал ответ и нажал на газ. «Попросите ее подождать. Буду через пять минут». А сам думал о другом. С тех пор Наруто вместе с Хинатой каждый день навещал сестру, состояние которой не менялось. Хьюга снова и снова брала его за руку, и он ее не вырывал. Так спокойнее. Ведь он снова совсем один. Со временем, Узумаки стал замечать, что Хината почти никогда не смотрит на Карин, лишь на цветы возле ее кровати, в окно или под ноги. «Наверное, ей страшно», - думал он. В один из таких визитов, спустя месяц после трагедии с сестрой, Хината сказала ему, что любит его. Парень был удивлен, и все, что он сказал в ответ, было «спасибо». Но девушке этого было достаточно, чтобы считать ее признание принятым. И когда на следующий день Хиаши вместе с дочерью явился на порог кабинета Узумаки с разговором об их помолвке, Наруто буквально потерял дар речи. А Хиаши и не дал бы ему ничего сказать. Тот давно уже считал дело решенным. Таким образом, через пару дней во всех СМИ уже было официальное подтверждение того, что Узумаки Наруто и Хината Хьюго поженятся в марте этого года. Новоиспеченная невеста стала центром всех радиоэфиров и телепередач, героиней интервью и лицом дизайнерских свадебных платьев. А Наруто? Он продолжал работать как и раньше: много и усердно. Помолвка ничего не изменила в его жизни, как он надеялся. Он согласился на нее лишь потому, что ему не хотелось оставаться одному. Он не любил ее всем сердцем - она ему просто нравилась, он считал ее милой. В Хинате он искал замену Карин, новую поддержку и опору, которая всегда была бы рядом, но она таковой не являлась. Без Карин дом Узумаки опустел, и он пригласил невесту пожить у него. Но ее отец был категорически против, сказав, что до свадьбы они будут жить отдельно, обрекая Наруто на долгое и болезненное одиночество. Единственным человеком, пытавшимся хоть как-то заменить ему Карин, была Тен-Тен. Работая сверхурочно, она всеми силами пыталась помочь боссу преодолеть одиночество, но это не сильно помогало. Однако даже с ней ему было намного проще, чем с будущей женой. Круглосуточное одиночество брало свое. Прежняя боль от потери родителей и Мито вернулась с небывалой силой, заручившись состоянием Карин. Но никто уже не мог помочь Наруто справится с ней, и он стал потихоньку ломаться. Становиться пустым и безвольным. Безжизненным. О свадьбе даже не хотелось говорить. На все восклицания Хинаты он просто сказал: «Делай, как хочешь», и вопрос был закрыт на месяц. Его перестали дергать по всяким пустякам, и стало немного легче. Те дни, когда до свадьбы оставался всего лишь месяц, были расплывчатыми, словно в тумане. Его все-таки вытащили с офиса и заставили слоняться по каким-то салонам, бутикам и консультациям. Заставили перенюхать пятьдесят ароматов приторных духов, перемерять дюжину смокингов, на вид одинаковых, перепробовать двадцать кусков торта, на вкус похожих. Когда его стали спрашивать о форме салфеток, нервы у него не выдержали, и он сбежал оттуда. Но самым немыслимым для него было свадебное путешествие, о котором так грезила Хината, вздыхая то о пляжах, то о лыжном курорте, то о походе в горы. Наруто не мог представить себе целый месяц без работы и ему удалось путем долгих и сложных переговоров снизить продолжительность каникул до недели на море. На том и остановились. Сама церемония была чересчур помпезной и формальной, но Наруто старался не обращать на это внимания. Все время он провел в какой-то прострации, не слыша и не видя ничего вокруг. После изнурительных репетиций язык сам по себе вымолвил: «Согласен», - и в этот момент Узумаки Наруто стал женатым человеком. За церемонией следовало еще одно испытание – банкет. Тут уже новоиспеченный муж держался из последних сил, вяло отвечая на поздравления гостей. Развлечением публики занималась Хината, позволив ему тихо отсиживаться за столом. И спустя пару часов за ними подали машину, везущую их в аэропорт. Неделя пролетела незаметно. И хоть физически Наруто отдохнул как никогда замечательно, морально он был истощен. Целыми днями он только и делал, что валялся: на кровати, на пляже, на массажном столе, в ванной. В перерывах между этими занятиями он ел, ходил в спортзал и плавал в море. Вернувшись обратно, Узумаки с ужасом осознал, что не прочитал ни одного сообщения на почте, не изучил ни одного документа, поскольку еще в аэропорту женушка отобрала у него ноутбук, сказав, что ему на отдыхе не место. Как он представлял себе семейную жизнь? Так, какой она была в его детстве. Любящие родители, ребенок, домашний очаг и совместное времяпровождение. Ведь даже несмотря на то, что все в семье работали, кто-то всегда был рядом с Наруто: бабушка, мама или папа. Когда он рассказал об этом жене, та сменила свою обычную улыбку на совершенно новое для нее выражение лица и заявила, что в ближайшие лет десять о детях и слышать ничего не хочет. К тому же она не видела смысла в том, чтобы работать, как ей, так и Наруто. Когда же он предлагал съездить куда-нибудь на выходные, у нее часто были дела. В общем, они почти не виделись. В огромном особняке Узумаки можно жить и так, не замечая друг друга. Живя уже почти год с ней под одной крышей, Наруто стал замечать, что у его жены фактически отсутствовали эмоции. Она, словно бездушная кукла, встречает и провожает его со странной, но всегда одинаковой улыбкой на лице, ограничиваясь только двумя фразами. «Доброе утро, Наруто-кун» и «Спокойной ночи, Наруто-кун». К Карин она больше не ездила и даже не спрашивала о состоянии девушки. Хотя спрашивать было не о чем, за год так ничего и не изменилось. В один миг, Узумаки понял, что и сам стал такой же бездушной куклой, как и его жена. Довел себя до состояния автоматизма на работе, уже давно заработав себе пожизненный синдром и кличку трудоголика. Даже Тен-Тен уже не справлялась с состоянием начальника и терялась в догадках, что же делать. Он снова погрузился в свое состояние депрессии, как после смерти родителей и бабушки. Но теперь уже никто не пытался вытащить его из темноты. И все это время он ходил с одним и тем же угрюмым выражением лица, ожидая чего-нибудь, что хоть немного разнообразило бы его серые будни. И вчера он дождался. Правда, все вышло не так, как он предполагал. И все-таки тот день очень многое поменяет в его жизни, пусть он и не до конца пока понимает, почему. В то утро Наруто решил позавтракать дома и только потом отправляться на работу. О том, где его жена, он не имел понятия, потому как они уже 6 месяцев живут в разных комнатах. На кухне его уже ждала его старая добрая гувернантка, работающая тут еще со времен его родителей. Увидев юношу, женщина не заулыбалась, как он привык, а лишь сдержанно кивнула. В любой другой день она сразу же заворковала о чем-то в роде: «О, а вот и Наруто-сан проснулся! – ему уже 26 лет, а она все еще не избавится от старой привычки обращаться к нему, как ребенку. Но Наруто не возражал, совсем наоборот. Это напоминало ему прошлое, - А вот и ваш омлетик, кушайте на здоровье!». Но сегодня она просто поставила перед ним тарелку. - Ваш омлет, Наруто-сан, - даже вечно подавленное состояние Узумаки не могло остаться равнодушным к этому, заметив в глазах женщины чувство вины. - Можешь объяснить, что тебя так гложет? – спросил он у нее. Та нерешительно взглянула на хозяина, а затем произнесла: - Наруто-сан, простите меня за то, что я сейчас скажу. Я слышала, что вы сегодня после обеда едете в командировку на два дня в соседний город. Наруто-сан… Отмените поездку и приходите домой к шести часам. Простите меня. И женщина спешно покинула столовую, оставив Наруто в одиночестве. Тот быстро поднялся и, собравшись и умывшись, отправился в офис. Мысли о предупреждении гувернантки он пытался отогнать бумагами, но выходило только хуже. Положение усугубилось с внезапным визитом начальника его службы безопасности, как всегда, держащий в руках книгу. - Наруто, нам нужно серьезно поговорить. - Слушаю, - блондин отложил бумаги в сторону, приглашая мужчину присесть. - Дело в том, что вчера я был в ночном заведении, где девушки танцуют у шеста. Называется оно «Ночная бабочка»… - Погоди, - перебил Наруто его, - а что ты делал в подобном месте? - Ну, все мы взрослые люди, но не все женатые, - Какаши стал спешно прятать свою книжку за пазуху, - как раз о женатых я и хочу поговорить. Как правило, в таких местах существуют свои «знаменитости», то есть девушки, имеющие самую большую популярность у посетителей, приват в частности. Так вот как раз одна из них вчера давала там выступление… - Хатаке достал из папки конверт. Здесь все ее фото, список ее приват-танцев по датам и заказчикам, длительность каждого из них, и конечно, полный отчет о каждом выступлении этой персоны. Думаю, тебе следует это показать. Узумаки уверенно взял конверт, протянутый Какаши. «Дороги обратно уже не будет» - подумал он и без всяких сожалений вскрыл бумагу, просматривая содержимое. «Я так и знал». - Хорошая работа, спасибо. Наруто глянул на часы. Половина пятого. Что ж, для начала он навестит сестру, а затем, потехи ради, и жену. М-да, сегодня его ожидает по-настоящему веселый вечер впервые за четыре года. Ровно в шесть часов вечера Узумаки припарковал машину у входа в особняк и направился внутрь. Пройдя через вестибюль, он поднялся на третий этаж, где располагалась спальня жены. Оттуда раздавалась громкая ритмичная музыка. «Репетирует, наверно» - предположил Наруто и вошел в комнату. Свет был приглушен, а сигаретный дым заполнил собою все помещение. Повсюду валялись пустые бутылки из-под самой разной выпивки вперемешку с нижним бельем, как женским, так и мужским. На кровати же лежала, одетая в одни лишь чулки, его жена, зажав губами длинную тонкую сигарету и выпуская дым ровными кольцами. Над ней навис абсолютно голый шатен, который испуганно отшатнулся при виде гостя. - Даже так, - присвистнул Наруто, оглядывая масштабы действия. Повисло молчание, нарушаемое лишь звуками популярной песни. Узумаки задумчиво смотрел на них, за тем сказал парнишке. - А ну-ка выйди за дверь. Нет, одежду не трогай, тебе и так хорошо. И не вздумай сбегать, ведь я тебя из-под земли достану. Понял? Тот кивнул и, пытаясь прикрыться хотя бы ладонями, покинул комнату. Хината даже не пошевелилась. На ее лице не было ни удивления, ни страха. Лишь презрение, алчность и вызов, с которым она смотрела на супруга. Она не делала попыток прикрыться или поменять положение, она лишь делала все новые и новые затяжки. Даже тогда, когда от сигареты остался лишь короткий фильтр, она просто закурила новую. - Ты ведь никогда не притворялась хорошей, верно? И сейчас не притворяешься, Хината. - Ты знал? - О твоей болезни? Нет, только что догадался. О твоем хобби? Нет, только сегодня узнал. Он бросил папку на кровать, но Хината даже не посмотрела на нее. - Может ты и прав, Наруто-кун, и я тяжелобольная. Сейчас перед тобой моя настоящая сущность, когда я чувствую себя по-настоящему свободной и независимой. И поверь, утром я снова буду той, кем бываю обычно: тихой, спокойной, скромной и милой. А еще пустой, безжизненной. Конечно, немного не по правилам сообщать тебе об этом через год после свадьбы, но лучше поздно, чем никогда, ведь так? К тому же, такой случай подвернулся. Наруто понимающе кивнул. - Скажи мне напоследок, Хината, прежде, чем ты уйдешь раз и навсегда. Эта свадьба… Хоть одна твоя сущность любила меня? Хотела ли ты этого сама? - А ты сам как думаешь? – вопросом на вопрос ответила Хьюго, - в моем клане очень строгие порядки. Сказано выйти замуж за Узумаки Наруто – сделано. Но вот в чем штука – узнавая тебя поближе, невольно притягиваешься, потому что ты хороший человек. Я бы обязательно притянулась к тебе, Наруто-кун, если бы я была обычной. Но, увы и ах, две мои сущности не могут мне этого позволить. Вот откуда берется моя страсть к кутежам и случайным связям. Всегда что-то разное, новое, непохожее одно на другое. Я искренне уважаю тебя, Наруто-кун, но мои чувства сложно назвать любовью. - Я понял тебя, Хината, можешь идти. И спасибо за честность. Вещи я пришлю тебе на днях. И все-таки тебе следует одеться. Всего доброго. - И ушел. - До встречи Наруто-кун. Ну вот. Он снова совсем один. В очередной раз. - И что теперь? – спросил он сам себя, выпустив воздух из легких. Рука потянулась за тем дурацким конвертом, который дал ему ранее Какаши. Однако его взгляд случайно зацепился за блестящую упаковку из-под дорогих сигарет, почти полную, ведь рядом лежало с десяток таких же, но пустых. Немного подумав, он спрятал уцелевшую пачку в карман брюк и, сжав покрепче конверт, вышел из комнаты. Спустившись вниз по лестнице в малую гостиную, он разжег огонь в камине, затем, достав из витрины бутылку виски и стакан, устроился в кресле рядом с огнем, по одной бросая туда все фотографии и документы, находящиеся в конверте. Он смотрел, как яркое пламя пожирает снимки и бумагу, как огненные блики играют со стеклом, смотрел на пустое кресло напротив. Снова один. Теперь совсем один. Это… страшно. Наруто резко поднялся и, оставив выпивку на журнальном столике, направился к выходу, попутно снимая с вешалки свой пиджак. - Наруто-сан? – раздался голос старой гувернантки, когда он было открыл входную дверь. - Можешь собрать все вещи леди Хинаты в чемоданы и убраться в ее комнате? - спросил он, не оборачиваясь. - Леди Хината… уезжает? - Да. - Надолго? - Похоже, навсегда, - произнес он, выдыхая оставшийся воздух из легких. После этого, не прощаясь, закрыл за собой дверь. Он медленно пошел по улице, не обращая внимания ни на что другое, кроме дороги перед собой. Улицы, прохожие, погода – все это совсем не интересовало его. Он шел и думал о том, что теперь у него совсем никого не осталось. Пусть Хината и была ему паршивой женой, но с ней он хотя бы не чувствовал, что его дом пуст. Он почти не видел жену дома, но он знал, что она там есть, сидит, наверное, в своей комнате и занимается бог весть чем. Но главное, что она здесь. А теперь и ее не осталось. А еще он думал о том, что первый раз гуляет совершенно один. Ноги сами собой привели Наруто к порогу бара, которым владел его старый знакомый. «Воля огня» - было написано на светящейся разными цветами вывеске. Поколебавшись несколько секунд, Узумаки повернул ручку входной двери и открыл ее перед собой. В нос разу же ударил аромат крепкого алкоголя, глаза защипало от плотного сигаретного дыма. Играла непринужденная музыка, свободных мест практически не было, хоть сегодня и среда. Люди сидели по двое, по трое, а также большими и шумными компаниями, о чем-то болтая и громко смеясь. Решив не привлекать к себе внимание, он быстро пересек помещение и сел у барной стойки, взъерошив рукой свои светлые волосы. Затем, достав из кармана пачку сигарет, стал задумчиво вертеть ее в руках. Буквально через пять минут у его уха раздался веселый голос: - Надо же, кто к нам пришел! Наруто, давно не виделись, - по другую сторону стоки стоял улыбающийся мужчина лет сорока пяти, на лице которого уже виднелись морщины, а каштановые волосы, убранные в хвост, тронула седина. Он держал в руках влажный бокал, протирая его белоснежным полотенцем. Только его шрам на переносице совсем не изменился. - Ирука-сенсей, - слабо улыбнулся Наруто, приветствуя бывшего учителя. - Ну какой я тебе уже сенсей? – он махнул рукой в сторону зала. – Видишь? Не учительская эта работа, совсем не учительская… - он мечтательно вздохнул. Ирука был тем, кто обучал Наруто на дому в тот период, когда он еще учился в школе. Ему щедро платили, а ученик его был очень одаренным и способным, да и отношения между ним всегда были теплыми. Но как только Узумаки закончил школу, сдав последний экзамен, Ируке пришлось вновь вернуться в обычную школу к обычным детям, где зарплаты хватало только на буханку хлеба с маслом. Потому он спешно покинул эту работу и открыл свое заведение на деньги, заработанные при обучении Наруто. С тех пор он уже шесть лет как владелец «Воли огня», бара, довольно популярного в этом городе. - В последнее время ты совсем ко мне не заглядывал, Наруто, - протянул он, ставя на полку очередной вытертый стакан. - Пить что-нибудь будешь? - Коньяка грамм пятьдесят, - как-то отрешенно отозвался тот, уставившись в одну точку, так и не перестав вертеть в руках блестящую упаковку. Ирука, пристально оценив моральное состояние своего бывшего ученика, скептически изогнул бровь. - Может сразу соточку? – Наруто лишь слабо кивнул. - Наливай. Ирука, ловко наполнив стакан золотистым напитком, придвинул его к подавленному парню, сказав: - Прости, я отойду ненадолго. Нужно обслужить остальных клиентов, - и, последний раз глянув на блондина, скрылся на другой стороне бара. Наруто будто и не заметил этого, потягивая губами дорогое пойло. Шло время, а Ирука так и не возвращался, и Наруто, попивая хороший коньяк, все так же теребил пачку сигарет, нерешительно глядя на ее содержимое. Затем, не выдержав и мысленно послав все к черту, он все же вытащил одну и щелкнул зажигалкой. Но не успел он сделать хотя бы одну затяжку, как у его уха прозвучал приятный женский голос: - Ради бога, выбросьте эту гадость…

***

- Ну, дальше ты и сама знаешь, - подытожил свой рассказ Наруто, устало откинувшись в кресле и прикрыв глаза. - Курение – ужаснейшее зло, - пожала плечами Сакура, вспоминая, как оборвала тогда его попытку втянуть в себя никотин из сигареты. – Неужели ты на меня за это в обиде? – с усмешкой поинтересовалась она. - Как же я могу обижаться на своего психолога? – вздохнул Узумаки. – Однако мне все –таки хотелось бы знать свой диагноз, доктор-сан. Сакура ненадолго задумалась, устремив взгляд в окно, за которым было уже довольно темно. - Диагноз, говоришь?.. Ну что ж, на мой взгляд, у вас когнитивный диссонанс, Узумаки-сан. - Это смертельно? – изогнул бровь парень. – Название ужасает в первую очередь. - Вы что, только что пошутили? – Харуно изобразила удивление, мысленно обрадовавшись такому повороту. Все прошлые разы он ходил серьезный и угрюмый. Улыбнулся он от силы пару раз. «Что ж, значит, не все потеряно». - Это хотя бы лечится? – уже более серьезно спросил пациент. - Не волнуйся, вылечим, - уверенно проговорила Сакура, закрывая ежедневник, в котором делала пометки, и отложила его в сторону. – Тебя всего лишь нужно вернуть к жизни. Уже к следующему разу я составлю для себя план, по которому мы сделаем из тебя человека, обещаю. – Она улыбнулась, подперев голову рукой. Наруто поднялся, подправил манжеты пиджака и направился к выходу из кабинета. Положив руку на дверную ручку, он остановился и обернулся. - План лечения отложи пока, - его небесно-голубые глаза ярко блеснули в темноте. – В следующий раз я хочу услышать кое-что о тебе самой. Например, по какой причине ты оказалась тогда в баре? Сакура прищурилась. - Хочешь равноценного обмена? Ты мне, а я тебе? - Да нет, мне просто любопытно, - она видела, как его губы скривились ухмылке. – Ну, до встречи, Сакура-чан. За ним закрылась дверь. А Сакура продолжала смотреть на нее, размышляя над словами своего интересного пациента. - Любопытно, значит?.. В твоем случае, Наруто, любопытство – это хороший знак. Да, мы точно поставим тебя на ноги.