Диссонанс

— Надеюсь, у тебя были серьезные причины для того, чтобы вытащить меня бог знает куда в субботний вечер? Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, — недовольно проговорил Саске вместо приветствия, когда он вышел из машины. Сакура, ожидавшая его у входа в небоскреб, скрестила руки на груди и склонила голову на бок: — Об этом не волнуйся, — спокойно сказала она в ответ, — причины действительно серьезные, нужна твоя помощь. — Я не могу понять, какими должны быть причины твоего пребывания в главном офисе кампании «Узумаки Инк.» в такое время. — Дело очень деликатное, так что поговорим внутри. Пискнула бдительная система безопасности, и двери перед ними разошлись, пропуская внутрь. Сакура уверенно вела Учиху за собой, в комнату охранника, где их уже ждали, изредка бросая быстрые взгляды в его сторону. Зайдя туда, Саске, завидев связанных близнецов у противоположной стены в бессознательном состоянии, присвистнул: — Ого. — Эти двое нынешним вечером пытались напасть и возможно убить мою сотрудницу на парковке возле офиса. Начальник моей службы безопасности также полагает, что они совершили вооруженное нападение на мою сестру пару лет назад, — солидный мужчина, подошедший к Учихе, протянул руку для рукопожатия, — меня зовут Узумаки Наруто, рад знакомству. — Учиха Саске, — откровенно говоря, он совсем не ожидал знакомств с таким известным и влиятельным человеком, тем более через Сакуру. — И все же, чем я могу помочь? — Мы бы не хотели огласки этого дела. Сакура-сан сказала, что вы имеете некоторое отношение к полиции, — к беседе присоединился третий, с серыми волосами, в костюме и маской на пол-лица. Он представился: — Хатаке Какаши, начальник службы безопасности Наруто. — Лично я работаю прокурором, — уклончиво ответил мужчина. — Да, однако его отец является шефом полиции, а старший брат — главным следователем, — сдала его с потрохами Сакура, еле сдерживая злорадство от того, что оставила мужчину без единого туза в рукаве. — Нам нужно, чтобы ты помог нам с расследованием дела Узумаки Карин с помощью этих двух, хм, пленных. И было бы здорово, чтобы в случае успеха ты был нашем представителем в суде. От заявления психолога Саске внезапно сделалось не хорошо и почему-то захотелось присесть на что-нибудь устойчивое. Он нервно запустил пальцы в черные пряди волос и пару раз глубоко вздохнул, пытаясь привести в порядок мысли. — А зачем мне вам помогать-то? — задал логичный вопрос Учиха, прикрыв глаза, и вернул на лицо прежнее выражение абсолютного спокойствия и уверенности в себе. Сакура прищурилась, чертова натура Учихи все-таки выдала себя, чтоб ее. Везде ищет выгоду для себя и никогда ничего не делает просто так. Наверное, это и была одна из тех причин, из-за которой они и разошлись. — У меня есть деньги, — серьезно ответил Наруто, — и неплохие связи. Так что не волнуйся, рассчитаемся. Саске довольно ухмыльнулся. Что ж, а этот парень знает, как найти подход к деловому партнеру. И похоже, что они с ним обязательно сработаются. — Пожалуй, я смогу вызвать Итачи прямо сейчас. Возможно, в будущем даже смогу помочь с обвинением, если насобираем достаточно улик. Все это, конечно, не бесплатно, — протянул он, деловито поправляя галстук. Однако что-то в его взгляде поменялось, когда он добавил: — Но кроме денег мне нужно, чтобы ты помог разобраться с одним человеком.

***

Главный следователь Учиха Итачи прибыл ровно через двадцать минут после звонка младшего брата в сопровождении своих «людей в форме», как их шутя называла Сакура. Пока его подчиненные грузили связанных подозреваемых в фургон, сам следователь решил пообщаться непосредственно со свидетелями происшествия. Внимательно выслушав Тен-Тен и Чоджуро, он, наконец, дошел и до Какаши, с которым он в результате разговаривал больше всех. — Так вы считаете, что именно эти двое напали в свое время на Карин Узумаки? — удивился он. Почему-то эта мысль его очень взволновала. Хатаке ответил, что у него имеются основания для таких серьезных выводов, — Дело в том, что ее делом занимался я, так что это важно. Жаль, что дело пришлось закрыть за неимением улик, мои извинения. Однако теперь, я надеюсь, у меня будет возможность все исправить. Последняя фраза была адресована уже для Наруто. Тот лишь коротко кивнул, мол, уже все равно ничего не поделаешь, затем вежливо поблагодарил следователя за проделанную работу и дал ему все необходимые контактные телефоны. Итачи с подчиненными уехали в полицейский участок, пообещав, что он немедленно займется их тщательным допросом и сразу же сообщит, если появится хоть какая-нибудь информация. Остальные решили последовать его примеру и тоже стали расходиться по домам. Какаши и Тен-Тен уже покинули офис, последняя перед выходом все-таки показала начальнику службы безопасности видеозапись с нападением, оставив мужчину под большим впечатлением. Лишь Чоджуро сегодня было не суждено попасть домой, дежурство все-таки еще не окончено. — Отказываюсь. — Я прошу тебя сделать так, как я сказал. Так будет лучше для всех и в первую очередь для тебя самой. — Я сказала – нет, Наруто! Саске, стоявший в стороне, устало вздохнул. Эти двое препираются уже двадцать минут, и мужчине уже порядком поднадоело это слушать. Они как маленькие дети, честное слово, не сумевшие поделить игрушку. Саске не особо жаловал маленьких детей. И с этим спором тоже пора заканчивать. Привычным движением спрятав руки в карманы брюк, он не спеша направился к эпицентру ссоры. — Я сама могу за себя постоять не хуже Тен-Тен, — от Саске не укрылось, что Сакура уже на грани злости. Весьма опасная ситуация, надо сказать, — Наруто, я уже давно не маленькая девочка. И чтобы себя защитить, мне никогда не приходилось, пусть даже и временно, переезжать в дом миллиардера и, что гораздо важнее, своего пациента. — Но как же ты не понимаешь, что раньше опасность не была такой реальной? — Наруто тоже видимо из последних сил сдерживал себя в руках, используя для этого все остатки своего самообладания. — Скажи мне, Сакура-чан, разве за тобой когда-нибудь раньше охотились лучшие наемные убийцы страны? Нет? За мной они охотятся с самого моего рождения, так что я знаю лучше кого ни было, как защитить тебя от всего этого. — Я не так уж и слаба, как вы все думаете, — решительно отчеканила Сакура, твердо глядя в глаза Наруто, — ты ведь тоже много не знаешь ни обо мне, ни о моем детстве. Я могу за себя постоять, можешь быть уверен. — Достаточно, — Саске, остановившись между мужчиной и женщиной, наградил последнюю одним из своих давящих взглядом, который весьма эффективно может призвать к молчанию любого человека, даже такого своенравного, как девушка, стоящая прямо перед ним. — Сакура, прекрати вести себя как капризное дитя. Подумай, где еще тебе могут дать такую защиту? Наруто волнуется за тебя, а ты продолжаешь уверенно нести полную чушь, как последняя эгоистка. Ты едешь, Сакура, и это не обсуждается, — последние его слова прозвучали как приговор, приказ, но определенно не как просьба. И девушка узнала этот тон, отчего легче ей не стало, наоборот, лишь немного всколыхнуло старые раны. Возмущение, мелькнувшее в зеленых глазах психолога, сменилось раздражением, и она, фыркнув, махнула рукой, мол, делайте что хотите, затем направилась в комнату охранника, чтобы забрать оттуда свою сумку. Мужчины переглянулись, и во взгляде Наруто Саске заметил что-то, напоминающие благодарность. Это, в свою очередь, заставило его усмехнуться, а потом и добавить кое-что к своей предыдущей речи. — Но справедливости ради, нужно признать, что рука у нее действительно тяжелая. Пока он наблюдал за этим спором, Учихе вдруг вспомнился день их с Сакурой расставания. У него еще долго потом болела спина и затылок, это уж точно. Так что он счел нужным предупредить об этом Наруто, мало ли что, на всякий случай. — Поедешь с нами? Сакура говорила, ты приехал на такси, — вдруг предложил Узумаки, что оказалось для Саске полной неожиданностью, — могу подвезти тебя туда, откуда мы выдернули, уж прости за это. — Все нормально, не стоит, — поговорил Учиха, с непонятной ему ноткой легкой тоски вспомнив о том, что он оставил этим вечером в «Ночной бабочке», — на самом деле, я хотел с тобой поговорить. Наедине. Речь пойдет о моем условии. — Я понял, договорились, — пробормотал Наруто, наблюдая, как Сакура рывком покидает здание офиса и идет по направлению к своей машине, — все обсудим в моем доме, если ты не имеешь ничего против, когда она уснет. Не хочу ее и в это вмешивать. Сама девушка уже покинула здание офиса и с надменным видом направилась в сторону пассажирского сидения автомобиля Наруто. Демонстративно отвернувшись от возникшего рядом мужчины, собравшегося услужливо открыть для нее дверь, она устроилась сзади, сопровождаемая недоуменным взглядом Наруто и раздраженным фырканьем Саске, не успевшего еще позабыть о вздорном характере своей бывшей девушки. — Я думал, ты сядешь рядом со мной, как всегда, — протянул Наруто, заводя мотор. — Обойдусь.

***

— Здесь поверни налево, — вдруг сказала Сакура после десяти минут молчания в пути, — мне нужно взять из квартиры несколько вещей. Наруто послушно свернул на указанный ему поворот, остановив машину как раз напротив необходимого подъезда. Сакура первой покинула машину, за ней последовал Наруто, затем и Саске. Последний полной грудью вдохнул вечерний ноябрьский воздух, подумал о том, что завтра ему уже следует надеть пальто, и извлек из кармана пачку крепких сигарет. Схватив одну губами, он щелкнул зажигалкой. — Она сказала что-то про несколько вещей? Тогда у нас есть минут двадцать-тридцать, — пробормотал он, медленно выпуская изо рта сигаретный дым, а затем лениво покрутил упаковку в руках. — Будешь? — Не курю. — Правильно. Курение было одним из того, что Сакура во мне ненавидела. Но даже несмотря на все свое недовольство, продолжала любить меня. Пока я не сказал ей однажды, что нам нужно расстаться. Наруто едва заметно качнул головой, вдруг вспомнив день, когда и при каких обстоятельствах он впервые встретил своего психолога. И мысль об этом сама собой натолкнула мужчину на вопрос, который он, немного замявшись, все-таки решился задать Саске: — Давно ты ее знаешь? — Кого, Сакуру? Можно сказать, почти всю свою сознательную жизнь, — вздохнул Учиха, облокачиваясь на капот автомобиля, — ее отец работал под началом моего, и наши семьи часто проводили время вместе. Я старше ее на четыре года, и когда мы чуть подросли, я играл с ней в баскетбол. Мне было интересно, как она развивается, как видит этот мир. Со временем она ходила в те же школы, что и я когда-то. Мы выросли друзьями, часто виделись, но не столько в сопровождении родителей, как уже сами, ей почему-то нравилась звонить мне после обеда и звать прогуляться в какой-нибудь парк или на спортивную площадку. Я всегда путался с тем, что я чувствую к этой девчонке, но, к сожалению, понял это не сразу, мне мешало наслаждение, получаемое от ее чувств, ее забота и теплота, которые она дарила. Я будто бы купался в теплой ванне, которая никак не хотела остывать, мне было приятно ее внимание. Мы знакомы с детства, и когда еще школьницей она призналась мне, я отказал. Но она почему-то не сдалась. Продолжала общаться со мной, улыбалась, шутила. Я про себя удивлялся, не понимал такого поведения с ее стороны, но уверил себя со временем, что если она мне не мешает, то пусть будет рядом, почему нет? Кроме нее были и другие, я видел, но с Сакурой было проще. Она прощала мои грубости в ее сторону, старалась не навязываться, выручала пару раз. Мне было приятно, не скрою, что она буквально стала звездой баскетбола в старшей школе после того, сколько мы с ней играли на моем заднем дворе и насколько многому я ее учил. Честно сказать, мне было немного не по себе, когда я проходил вместе с Сакурой мимо своего университета, где всегда дежурили мои одногруппницы, чтобы затащить меня к себе. Однако и за ней со временем стали бегать поклонники. Но она с легкостью уходила от их знаков внимания и снова бежала ко мне и желала доброго утра. Когда случилась трагедия на баскетбольном поле и ее забрали в больницу на длительную реабилитацию, мне отчего-то захотелось прийти к ней и пожелать скорейшего выздоровления. Моя паршивая гордость позволила мне посетить ее лишь единожды, небрежно поставив на прикроватную тумбочку букет сирени и выдавить «поправляйся», а затем поспешно удалиться. Но она была рада даже этому, дурочка. Она встала на ноги как раз к концу учебы в школы. Перспективные университеты с крутыми баскетбольными клубами еле успевали стирать сопли с подбородка, когда Сакура наплевала на каждого из них и неожиданно для всех подала документы в медицинский. Никому, даже родителям, не объяснила причины, только мне, по секрету. Мы довольно часто виделись в свободное время и чаще всего именно по ее инициативе. На первый взгляд, она была такой же, какой была и в старшей школе, но я стал невольно замечать, что она стала гораздо серьезнее и спокойнее. Травма кардинально изменила ее саму и ее взгляды на жизнь. Она рассказала мне об этом позже, когда я вез Сакуру в ее родной город неподалеку. У нее было часа два для того, чтобы расставить все точки над «и» по отношению ко мне так, чтобы я не смог уйти от разговора. Она тогда сказала, что когда ее везли в операционную, она понимала, что может не вернуться оттуда, она испугалась. Испугалась того, что еще ничего не успела в жизни, чтобы не жалеть и не боятся смерти. Никогда не имела молодого человека, не целовалась, не работала, не выходила замуж и не имела детей. У нее ничего не было из того, о чем мечтает девушка. И пусть ей, школьнице, рано было думать о замужестве, но ей уже тогда хотелось настоящей, чистой и взаимной любви. Я понимал, что Сакура надеется на меня, и терялся в собственных мыслях. Затем она пошла ва-банк: снова призналась, что любит, и просила подумать о ее словах серьезнее, чем в школе. Тогда в моей душе проснулось неприятное чувство того, что я должен ей. Конкретно так задолжал, можно сказать, погряз в своих долгах за ее доброту и дружбу. Вдруг подумал, что и она имеет право на отдачу, к тому же, если мне с ней комфортно. В конце концов, я решил подарить Сакуре ее мечту, и моего отказа она в тот день не получила. На землю упал уже третий пожелтевший окурок. Саске корил себя за то, что не может контролировать поток слов, рвущийся из него, и ничего не мог с собой поделать, разве что излить душу этому уважаемому в свете человеку, с которым они знакомы всего около часа. Успокаивал он себя тем, что Наруто сейчас является человеком, который взял на себя смелость заботиться о Сакуре, потому он вполне имеет права знать о ее с ним прошлом. Да, очень даже имеет. — Время летело, мы были вместе. Сакура расцветала и любила меня еще больше за то, что я подарил ей билет в сказку, о которой она так мечтала. Нашей свадьбы, наверное, ждали больше, чем отмены налогов на безработицу. Нас ставили как образец, пример для всех влюбленных. Идеальные отношения, полное взаимопонимание и доверие. Хотя с последним, они, откровенно говоря, погорячились. Я закончил университет, и моя семья устроила мне прохождение чудовищно престижной практики за границей для повышения моей квалификации. Это означало, что мы с Сакурой расстанемся на пять лет. Когда я сказал ей об этом, она, выдавив из себя беззаботную улыбку, отпустила меня, поделившись, что собирается получать второе высшее образование по сокращенной программе и встретит меня квалифицированным специалистом, способным обеспечивать себя самостоятельно, а потом можно будет подумать и о совместном проживании. Я знал, как тяжело дались ей те слова и обещание верности, и меня немного мучила совесть, что я сам такого обещания не дал. Уехав от нее за тысячи километров, я вдруг осознал, что чувствую себя по-настоящему свободным, понял, что меня не сковывают цепи отношений с кем бы то ни было, и я волен делать, что вздумается, спать с кем вздумается, оставаясь безнаказанным. О Сакуре я вспоминал, когда приходило время звонить ей по вечерам, рассказывать, привирая, как прошел мой очередной «невероятно скучный» день и как же я по ней скучаю. Она отвечала тем же, и я был спокоен за себя, продолжая и дальше развлекаться в свое удовольствие. Я буквально после первого месяца проживания за границей сбился со счета, сколько же девушек побывали в моей постели. Но в основном это были только свободные отношения, одна-две ночи, не больше. Однако было и одно исключение, когда спустя два года в новой стране я встретил ее — девушку, сама собою выходившую за любые рамки. И каков же был мой ужас, когда настало время возвращаться. Сакура, как и обещала, стала неплохим специалистом в области психологических наук и уже думала об открытии собственной клиники. Она купила себе хорошую квартиру в престижном районе, помогала деньгами небогатым родителям, участвовала в благотворительности, и, что самое страшное, ждала меня. Я лишний раз убедился в этом после нашего первого со дня расставания свидания, когда ночью столкнулся с тем, что я стал ее первым мужчиной. И знаешь, тогда я по-настоящему ее зауважал, правда, чего не мог сказать о себе. И с того дня все окончательно покатилось к чертям… Саске замолчал, когда заметил, как Сакура покинула подъезд, о чем свидетельствовал назойливый писк охранной системы. Теперь она не спеша двигалась по направлению к ним, держа в правой руке черный чемоданчик. Наруто, не говоря ни слова, забрал чемодан из ее рук и аккуратно поставил его в багажник. Затем все вновь сели в автомобиль и больше нигде не останавливались, пока не прибыли в старинный и необъятный особняк семьи Узумаки. Сказать, что Саске был впечатлен — не сказать ничего. Конечно же он знал к кому едет в гости, по дороге даже пытался представить себе то, где окажется спустя несколько минут, но его фантазия и воображение потерпели поражение перед великолепием и роскошью особняка. Краем глаза заметив, что Сакура подобной реакции не испытала, Саске с ухмылкой на лице сделал вывод, что подруга здесь уже бывала как-то раз. Наруто вежливо пригласил их войти внутрь, где их ждала уставшая и сонная, но тем не менее внимательная к гостям старая служанка, сразу же предложившая подать ужин. После несколько напряженного дня никто противиться этому не стал. Ужинали в тишине, время давно перевалило за полночь. Саске лениво жевал превосходную на вкус лазанью, аккуратно работая столовыми приборами, и первым заговорить, чтобы оживить обстановку, не решался, считая, что это не было бы не в его стиле, так сказать. Сакура держалась на удивление спокойно и невозмутимо, мастерски игнорируя быстрые взгляды со стороны мужчин. Закончив ужинать первой, она, изящным движением протерев губы салфеткой, поднялась из-за стола и коротко спросила, где ей можно будет переночевать. Наруто, немного подумав, ответил, что отдает в ее распоряжение комнату, в которой в свое время жили его родители. Сакура не медля покинула столовую, и он последовал за ней, напоследок кивнув Саске в знак того, что ему следует ждать его здесь. Наруто вернулся в столовую спустя минут двадцать, предварительно позаботившись о том, чтобы старая служанка ни о чем не волновалась и спокойно отправлялась спать, и уверив, что дальше они вполне справятся самостоятельно. — Ты не против, если разговор мы продолжим в моем кабинете? — Как угодно. Вместе они вышли в просторные, богато убранные коридоры, по которым хозяин дома уверенно вел Саске все дальше, то и дело сворачивая то вправо, то влево. Учиха с тщательно скрываемым интересом разглядывал висящие на стенах картины, стоящие по углам горшки с цветами, скульптуры, старинные вазы или красивые дизайнерские торшеры. Он давно сбился со счета, пытаясь понять, сколько же комнат они миновали, когда дошли до массивной деревянной двери с искусной резьбой, за которой оказался просторный кабинет Узумаки Наруто. Окно, окаймленное тяжелыми распахнутыми шторами, в комнате было всего одно, однако оно было довольно большим, занимая собой приблизительно две трети стены напротив двери, и холодный лунный свет, проникавший сквозь него, причудливо залил кресла, поверхность широкого письменного стола и ковра на полу. По обе стороны от стены с окном расположились огромные шкафы, в некоторых из которых на полках виднелись длинные книжные ряды. В центре помещения, друг напротив друга, расположились две роскошные софы, между которыми гармонично вписался кофейный столик из красного дерева на небольших изогнутых ножках. Наруто жестом пригласил Саске присесть на софу, а сам направился к одной из витрин своего шкафа, из которого с характерным звоном достал два хрустальных стакана и такой же графин, наполненный чуть ли не до краев темно-золотым напитком. Поставив их на кофейный столик, Наруто устало опустился на свободную софу, предоставив возможность Саске самому разлить коньяк по стаканам. Саске небрежным движением провел рукой по шее, словно чувствуя на ней режущие кожу веревки. Он прекрасно понимал, что чудовищно рискует, выдвигая Наруто Узумаки подобные условия, и добровольно подставляет голову под гильотину, но ничего поделать с собой не сумел. Не смог заставить себя оставить все как есть и продолжить жить по нетрудным условиям, поставленным ему жизнью. — Итак, — проговорил Наруто, сделав глоток, и, вернув стакан обратно на столик, сцепил свои руки в замок: — если я не ошибаюсь, ты остановился на том, что все покатилось к чертям. Свободной рукой Саске ослабил тугой узел галстука и принялся вертеть свой стакан, глядя, как игриво переливаются лунные блики на хрустале. — Не ошибаешься, все и правда стало рушиться прямо на глазах. Вина по большей части, разумеется, лежит на мне. А причиной моего поражения в борьбе с самим собой стала именно та самая девушка, которую я повстречал тогда на заграничной практике и которая при встрече со мной каждый раз придумывала себе все новые имена. Она изменила меня, поменяла все мои представления о жизни и о женщинах, она буквально «подсадила меня на себя». А потом она уехала, внезапно, без предупреждения, ничего не сказав. И последние полтора года практики я пробыл без нее. Я знал еще с самого начала, что мы с ней соотечественники и даже то, что мы из одного города, но  тихо надеялся, что больше  с ней не встречусь. И, по правде говоря, в один день по непонятной мне причине я невольно стал искать в Сакуре все то, что было в той девушке, но так и не нашел. В ней не было того эпатажа, независимости от всего окружающего, не было решимости творить все, что душе угодно, и не страшиться потом последствий. В ней не было и той свободы в отношениях, которую я ощущал, когда был с той. Та не ждала от меня ничего, не мечтала ни о чем, что могло хоть как-то загнать в рамки. Но дело не в том, что Сакура была нисколько на нее не похожа. Просто я вдруг ясно понял, что не люблю ее так же, как она любит меня. Не строю с ней никаких планов на будущее, не могу представить нас в браке, точнее сказать, себя ее мужем. Меня била дрожь лишь от одной мысли, что я буду заперт у семейного очага без возможности следовать каждой своей прихоти просто потому, что я не смогу так поступить со своим… другом. Мною было принято решение, что я больше не имею права играть в сказку с Сакурой. Однако решимости, чтобы сказать ей, что игра окончена, не хватало. Остановившись, чтобы перевести дыхание, Саске вдруг осознал, что его трясет. От презрения к себе, от одного упоминания об этой чертовой женщине, и от того, что его слишком долго тяготило. В Наруто он увидел способ отвлечься, облегчить душу, быть может в какой-то степень спастись и исповедаться. И собственные цели внезапно отошли на второй план, потому что Саске стало вдруг казаться, что он не хочет видеть Наруто в роли только делового партнера. Ему был нужен друг, надежная опора, фундамент для того, чтобы отстроить свою жизнь заново. — Как-то раз я шел вдоль центральной улицы, направляясь в ресторан, где я должен был ужинать с Сакурой. Шел, задумавшись, как же сказать ей о нашем расставании, чтобы не сильно задеть ее чувства. От размышлений меня отвлек короткий автомобильный сигнал, и я, подняв голову, обнаружил, что параллельно со мной едет блестящий черный автомобиль с затонированными стеклами. Я остановился — остановился и он. Заднее стекло немного опустилось, и из окна показалась изящная женская рука с зажатой между пальцами бумажкой. В свете фонарей ярко блеснул бриллиант на платиновом кольце. Как только я взял ее, машина тронулась и скрылась за поворотом, не давая мне возможности разглядеть человека за стеклом. Ничего не понимая, я прочитал текст, выведенный косым красивым почерком. Там были написаны лишь адрес и время. Подпись отсутствовала. Я посмотрел на часы. До только что назначенной встречи оставалось тридцать минут. В тот момент я оказался перед выбором: отправиться по указанному адресу или наплевать на все и провести этот вечер с Сакурой. Тогда я снова выбрал не ее. Наруто дернулся и немного напрягся, и это не смогло укрыться от Саске. Тот понял, что его собеседник понемногу начинает догадываться, к чему идет этот разговор. Давление росло, и Саске решил не тянуть и сразу выложить на стол все карты. — В клубе «Ночная бабочка» в тот вечер был особый день. Шоу в честь открытия сезона танцев у шеста привлекло к себе целые толпы клиентов с набитыми кошельками, которые только и ждали, чтобы засунуть эти деньги во все места длинноногих танцовщиц. Сначала пытался убедить себя, что это был лишь новый способ самопиара клуба, и об открытии сезона остальные клиенты узнали тем же самым способом. Но надежда таяла сама собой, стоило мне только прислушаться к разговорам из толпы. Свободные столики внутри испарялись на глазах, однако, не успел я войти в клуб, ко мне подошла женщина, которая сказала, что для меня зарезервировали столик, и мое место оказалось прямо напротив сцены. За столиком, вопреки моим ожиданиям, никого не было. У меня разболелась голова, я откровенно нервничал и старался заглушить волнение курением дорогих сигарет, привезенных одним моим клиентом из Кубы. Шоу началось минута в минуту, девушки одна за другой выходили к шесту, и я пристально разглядывал каждую из них в поисках ответа на свой главный вопрос. Получил я лишь в конце, когда на сцену вышла она. Это был ее дебют. Саске залпом допил свой виски, замечая, что Наруто был мало удивлен рассказанным и теперь смотрел на него выжидающе, и Учиха прочел его взгляде то, что он просто обязан рассказать все до конца. Похоже, Наруто нуждался в этом не меньше, чем он сам. — Она сразу же посмотрела на меня, и все встало на свои места. Столик перед сценой, машина с затонированными стеклами… и кольцо на безымянном пальце. Но откуда кольцо? Я понимал, что в ту же секунду ответов не получу, потому решил переключить внимание на ее выступление. И это затягивало, я снова видел в ней то, что видел тогда, за границей, и я понимал, что нуждался в этом. Осознал свою зависимость по отношению к ней и очнулся лишь тогда, когда она покинула сцену. Я растерялся, собрался последовать за ней, но моим вниманием снова завладела та же женщина, что проводила меня сюда.В этот раз она проводила меня к приватным кабинкам и жестом пригласила войти в одну из них. Та девушка уже ждала меня там, и я спросил ее, зачем она искала со мной встречи. Ответила, что ей захотелось. Такая у нее натура, следовать каждой своей прихоти, не думая о том, что повлечет это за собой. Сказала, что ей не хватает наших вечеров, предложила вернуть все как было: и наш секс без обязательств, и полную независимость друг от друга. Она заставила меня понять, что я чувствую все то же самое, снова сделала меня зависимым от нее, — Саске нервно провел рукой по волосам, — прости, я правда не знал ее настоящего имени, не знал, кто она такая и того, что она замужем за тобой, Наруто. Во время вашей свадьбы я был на другом конце света, когда вернулся, ажиотаж уже спал на нет, а я не поклонник светских сплетен. Я узнал только вчера, когда случайно наткнулся на старые газеты в доме родителей. Этим вечером, когда мне позвонила Сакура, я тоже был у нее и дал ей ясно понять, что тайны больше нет. На это Хината выдвинула мне ультиматум: я молчу о ее личности, а она не выдаст мою тайну, заполучила компромат на меня, который, если опубликовать, лишит всю мою семью работы и положения. И в тот момент я по-настоящему осознал, что эта женщина — мой яд, она отравляет меня, мой разум и чувства. Я решил покончить с этим. Поэтому, Наруто, я решил обратиться непосредственно к тебе. Эта женщина — наша общая проблема, и нам решать, как с ней бороться. И действовать необходимо решительно и радикально. Отставив свой стакан в сторону, Наруто поднялся с софы и подошел к окну, вглядываясь в пышный зимний сад, блестящий в лунном свете. Саске наблюдал, как тяжело поднимаются его плечи при дыхании, как напряглось лицо и тело, и понимал, сколько же проблем приносит Хината этому человеку. Они молчали, Саске не видел смысла что-то говорить. Так сложились обстоятельства, связав их судьбы в такой запутанный клубок. — Так значит, Хината продолжает работать в «Ночной бабочке»? — раздался хриплый голос Наруто, — с ней все в порядке? — Что? — Саске опешил от такого вопроса. — Мне не послышалось? Эта женщина жизнь твою ломает, а ты спрашиваешь, в порядке ли она?! — Как бы то ни было, она все равно остается моей женой, — проговорил Наруто, сверкнув глазами. — Пойми, Саске, я уже потерял родителей, бабушку, а моя сестра, на которую напали вооруженные преступники, уже много лет лежит в больнице, подключенная к чертовой сотне приборов, и не приходит в себя. Какой бы сволочью Хината ни была, что бы ни сделала, я не могу желать ей зла. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — разозлился Саске, рывком вставая с места и переходя на крик, — хочешь, знать, что за компромат она сделала? Хочешь? Эта сволочь посадила меня на иглу, сняла на видео, когда я вводил себе дозу. Я не сразу вспомнил, что это именно она сделала меня зависимым от героина. Я влез в долги, покупая у нее целыми партиями, и не мог остановиться до того момента, пока она не исчезла. Я столько мучился на этих чертовых реабилитациях, столько денег выложил, чтобы никто ни о чем не разузнал! Она не заслужила права оставаться безнаказанной! — Тише, разбудишь Сакуру-чан… Хината тяжело больна, — отрезал Наруто, и Саске вздрогнул, различив неведомую раньше сталь в его голосе, — когда все кончится, я хочу, чтобы ее осмотрел специалист. Ей нужна помощь, Саске, а не пуля в висок из снайперской винтовки. Учиха сощурил глаза и пристально посмотрел на мужчину, будто бы обдумывая что-то. Затем, покачав головой, поднял с софы небрежно брошенный пиджак и поправил галстук. — Ты точно безумец, Наруто. — Быть может ты и прав, — усмехнулся мужчина, взъерошив волосы, — не зря же я хожу к психологу. — Вы с ней вообще друг друга стоите, просто два сапога пара, — улыбаясь своим мыслям, проговорил Саске. — Я сделаю для вас все, что в моих силах, Наруто. Остальное за тобой. Мужчины пожали друг другу руки. Наруто, покинув свое место у окна, вновь наполнил свой стакан, по-видимому, не собираясь покидать кабинет в ближайшее время. Саске, вызвав такси по телефону, уже собирался уходить и, приоткрыв дверь, остановился. — Ты береги ее, ладно? — Я понял тебя, Саске. Конечно. Чего бы мне это ни стоило.

***

— И далеко он живет? — Да нет, тут рядом. Утро для обоих началось не самым лучшим образом. Оба невыспавшиеся, уставшие и немного нервные. От наблюдательного взора Сакура не скрылось, каким разбитым и напряженным был Наруто, когда в девять они спустились на завтрак вниз в столовую. И ни еще влажные после душа волосы, ни красивый черный костюм и белая рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами не скрывали того, как он измотан. Сакура догадывалась, что он не спал всю ночь, и прекрасно понимала его чувства. Сама пролежала, глядя в потолок, и думала обо всем, что сейчас с ней происходит. Саске был прав, опасность более чем реальна, и она была несправедлива к Наруто, который пытается защитить ее от внешней угрозы. Ее, которая сама, добровольно ввязалась в это. Зачем?.. Причины она видела две. С одной стороны, в ней вспыхнула жажда справедливости. Преступники должны быть наказаны за свои деяния. А тех, кто напал на Узумаки Карин, кто портит жизнь Наруто, так и не нашли. Сакура искренне хотела помочь, и, откровенно говоря, ей не безразлично будущее этого человека, но с другой стороны… с другой стороны она смело ввязалась в эту сложную аферу по большей части потому, что таким образом она в тайне надеялась отвлечь себя от всех своих проблем и переживаний. Неприятности с Рок Ли во вторую и расставание с Саске в первую очередь не давали ей покоя, терзали мысли и преследовали во снах. Уже больше года она живет, подавляя в себе горечь и печаль от потери Саске. Она любила его слишком много лет, чтобы вот так просто от него отказаться, и она еще не научилась жить по-другому. В тот день он не пришел на ужин в ресторан, даже не позвонил, чтобы сказать ей об этом, телефон отключил. Сакура, после двух часов ожидания и бесполезного названиваяния, поехала в дом его родителей, но там его не оказалось, как и не оказалось в прокуратуре. На нервах она поехала к себе и с ума сходила от беспокойства, обзвонила всех друзей, коллег и знакомых, больницы, морги, но Учихи Саске нигде не было. Сакура уже готова была рвать на себе волосы, когда в пять утра в дверь ее квартиры постучали. Затем на порог ввалился, словно мешок картошки, абсолютно пьяный и не способный к передвижению Саске, которого в квартиру буквально втолкнул озлобленный таксист, потребовавший за это с Сакуры круглую сумму денег. Отдав все, что было в кошельке, она, глядя на невменяемого парня, дрожащими пальцами набрала номер Итачи и обратилась к нему за помощью. Тот пообещал приехать в течение пятнадцати минут. — Господи, Учиха, ты где так, мать твою, надрался? — осипшим голос выдавила Сакура, шокированно глядя на мужчину, и поднесла ему стакан воды. Тот залпом выпил содержимое. — А это… больше не твое собачье дело, Харуно! — еле выговаривая слова, заявил Саске, кое-как опираясь на стену. — Я пришел… черт!.. сказать тебе, что ты мне больше не нужна. Я хочу быть… свободным… ни свадеб тебе, ни детей. Только секс и больше ничего. — Что?! Итачи прибыл ровно как обещал, обнаружив своего младшего брата валяющимся на полу и жалобно стонущего, прижимая ладони к разбитой губе, опухшему глазу, изрядно потрепанного и смердящего перегаром. Рядом с ним на коленях сидела Сакура и с мрачным выражением лица лепила ему какие-то примочки, пластыри, то и дело злобно рыча, чтобы тот перестал реветь. — Он еще и подрался? — Вроде того. Итачи, подхватив брата под руку, потащил его к выходу, напоследок сказав: — Мне правда очень жаль, что так вышло. Я добавлю, будь спокойна. — Все нормально. Утром Сакура взяла больничный и пролежала целый день в горячей ванне, не переставая плакать. Ей звонили, и Саске в том числе, но не было ни сил, ни желания хоть с кем-нибудь поговорить. Она решила принять это самостоятельно, никого не подпуская к этой стороне свой души, и в результате страдать в одиночестве. Время ее не лечило. Конечно, позже они с Саске поговорили и обсудили все по-человечески, расставив все точки над и решив в итоге разойтись хорошими друзьями. Разумеется, «хорошие друзья» больше друг другу даже не звонили, решив не ворошить прошлое. До вчерашнего вечера. Пересилив себя вместе со своей чертовой гордостью ради Наруто. Сейчас она сидела рядом с ним, наблюдала, как он ведет машину, крепко сжимает руль и внимательно, не отрываясь, следит за дорогой. Полностью погруженный в себя и свои мысли, он, наверное, уже забыл о том, что он не один. Сакура мягко коснулась его плеча. — Не хочешь поговорить? Он вздрогнул и, бросив на девушку быстрый взгляд, заметно расслабился, а затем тяжело вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. — Я устал, Сакура-чан. Очень сильно устал от всего этого дерьма. — Понимаю, — тихо проговорила девушка и успокаивающе погладила его по спине, двигаясь вниз по руке, к ладони, — но мы должны разобраться с этим, слышишь? Те, кто стоят за этим, должны быть наказаны сполна. И речь уже не идет лишь о Карин, речь идет о судьбах тысячи других людей. Если не мы, то никто. Тяжело, я знаю, но надо. Она чувствовала, как сильно он нуждается в ее поддержке, и осознание своей надобности делало Сакуру счастливой даже в эти суровые дни, когда тучи над головой как никогда черные. Вот наверное и та причина, по которой она решила стать психологом. Причина, по которой он стал ее пациентом. Нерешительно, робко, Наруто перехватил ее ладонь и сжал, продолжая смотреть прямо перед собой. Сакура улыбнулась, и в ту минуту дышать обоим стало в тысячи раз легче. Решение принято, вместе они должны справиться с любыми испытаниями. — Приехали. Огороженная каменным забором территория, плотно заросшая соснами и елями. Между ними в конце выложенной гравием дороги притаился дом, ярко напоминающий собой старинный замок, с башнями, овальными окнами, решетками и со скульптурами каменных стражников в доспехах и с копьями в руках. У огромной двери, прислонившись к стене и зажав в зубах старинную курительную трубку, их ожидал мужчина лет сорока пяти на вид, чьи ярко-рыжие волосы кое-где уже тронула седина. Его губы расплылись в хищной усмешке, когда Наруто и Сакура покинули машину. Он выпрямился, развел руки по сторонам и сделал шаг вперед. — Ну что же, дорогие гости, добро пожаловать в родовое поместье семьи Кьюби.