Так работает Вселенная

Вивиан Хейз откидывается на спинку лавки в парке и медленно выдыхает — белое облачко пара срывается с его губ и устремляется вверх. Жаль, что он не курит — сигаретный дым и тоска прекрасно сочетаются, он выглядел бы очень стильно. Вив горько усмехается, скользя безучастным взглядом по хмурому свинцовому небу — расплата за собственную глупость и не должна быть красивой. Он не может сказать наверняка, как всё это началось — не знает точной даты и времени, когда влюбился в Патрика Стампа. Вивиан хорошо помнит их первую встречу: шумная, многолюдная студенческая вечеринка, море выпивки, музыки и смеха, парочка многообещающих знакомств, дающих надежду на весьма приятное продолжение вечера — и симпатичный первокурсник, забившийся в уголок с какой-то потрёпанной книжкой. Это позабавило Вивиана и он решил заговорить с пареньком — почему бы и нет? Патрик понравился ему с первого взгляда, но ничего, кроме необременительного случайного знакомства, он тогда не планировал. Патрик оказался интересным собеседником, весёлым и общительным, хоть и по-мальчишечьи робким. Они с Вивианом мгновенно сошлись, и вскоре уже искали повод, чтобы лишний раз встретиться и поболтать. Виву нравилась открытость и честность Патрика, ему импонировало серьёзное, ответственное отношение парня к учёбе — не будучи заучкой, одержимым погоней за баллами и почестями, он просто увлечённо осваивал любимое занятие. Да, в самом начале их объединила любовь к музыке. Вскоре Патти, как называл его Вивиан, познакомил нового приятеля со своим соседом по комнате и другом — Томасом Ридом. Том ему явно не доверял — будучи наслышан о его репутации сердцееда и повесы, он опасался, что Вив собирается добавить в список своих трофеев и Патрика. У Вивиана эти подозрения вызывали только насмешливую улыбку. Милый, скромный Патти был не в его вкусе, Вив всегда предпочитал ярких, уверенных в себе, искушённых в отношениях девушек и парней. Да, он не хранил верность своей родственной душе, ну и что? Кто знает, как скоро Вивиан встретит свою вторую половинку, а жизнь полна интересных встреч и новых впечатлений! И потом, всё это не всерьёз. В свою очередь, Патрик им совершенно откровенно восхищался — Вивиан знал, что друг старается перенять его манеру одеваться, даже двигаться и говорить, читает его любимые книги и слушает любимую музыку, надеясь, что сможет идти по жизни так же легко и беспечно. Что и говорить, такое восторженное, почти благоговейное отношение младшего товарища здорово льстило самолюбию Вива. Он знал, что Патти вряд ли сможет подражать ему во всём — хотя бы потому, что испытываемые другом мучения мало способствовали беззаботности и веселью. Вторая половина парня регулярно наносила себе вред, а боль от каждой травмы доставалась Патрику, и это было совершенно несправедливо — такой хороший, светлый человек, как Патти, не заслуживал постоянных приступов невыносимой боли и всеобщих унизительно-жалостливых взглядов, ведь его страдания невозможно было скрыть от окружающих. С каждым разом Вивиану всё сильнее хотелось защищать и оберегать Патрика — не с этого ли всё началось? Так или иначе, но вскоре он понял, что попался. Ему нравился голос Патрика, его доверчивый и прямой взгляд, неуверенная, осторожная улыбка, дурацкие клетчатые рубашки и неуклюжие движения. Вивиан был выше ростом, что оказалось бы чертовски кстати, вздумай он обнять Патти, спрятать от всего мира в кольце рук. С каких пор такие мысли приходят ему в голову? Почему он то и дело касается Патрика, взъерошивает его мягкие светлые волосы, приобнимает за плечи? Никогда прежде не испытывал Вивиан ничего подобного. Да, он бывал увлечён, и порой довольно серьёзно, но ни разу ещё не влюблялся по-настоящему. Вив упивался этим новым ощущением, и старался не замечать тревожных, осуждающих взглядов Тома. — Честное слово, Томс, ты совершенно напрасно беспокоишься. Я не причиню Патти вреда, — раздражённо шипел Вивиан, стоило Патрику отойти по какому-нибудь делу. — Я не только за него волнуюсь, — очень серьёзно отвечал Том. — Не забывай, что ты — не его вторая половина. «И что с того? Разве мы не можем быть вместе? Миллионы людей заводят отношения в ожидании родственной души, и живут вполне счастливо! И потом, Патти не испытывает к своей второй половине ничего, кроме ненависти и страха, и собирается порвать с ним или с ней в первую же встречу! А я смогу о нём позаботиться» — думал Вив, с улыбкой слушая, как Патрик берёт особенно сложные аккорды на своей любимой гитаре. Вот так, на втором году знакомства, Вивиан захотел влюбить в себя Патрика. Если бы в его планы входило одно только соблазнение, всё было бы просто. Но нет, едва ли не впервые, ему хотелось большего. И Вив старался изо всех сил, блистая остроумием больше обычного, увлекая Патти интересными разговорами, долгими прогулками по городу, забавными рассказами. — Тебя не должна удивлять моя манера сокращать имена всех знакомых, Патти. Видишь ли, мой старик уверен, что детям нужно давать необычные, звучные имена — тогда им повезёт в жизни. Моего старшего брата — сына отца от предыдущего брака, — зовут Карлайл, но я зову его Карл. А моей младшей сестре вообще дали имя Боннифанта… — Да ты шутишь! — заразительно хохотал Патрик, откидывая голову назад и открывая беззащитную нежную шею. — … конечно, я называю сестру Бонни, тем более, что она уже встретила своего Клайда — исключительно недалёкого мальчишку по имени Клайв. Представь себе, он две ночи подряд не мог запомнить расположение комнат в нашем доме и кидал камушки в окно моей спальни. В конце концов, я не выдержал и крикнул ему, что через пару лет буду к его услугам, а пока пусть подрастёт. Бонни неделю со мной не разговаривала, зато Клайд обзавёлся, наконец, планом поместья, — невозмутимо продолжал Вивиан, а Патти буквально сползал на пол от смеха. Он устроился в маленький клуб — играть по вечерам на саксофоне. Хотя отец, несмотря на частые разногласия, оплачивал его учёбу и все расходы, Виву хотелось независимости. Скоро, по окончании университета, он получит доступ к небольшому трастовому фонду, плюс его подработка — если они с Патриком начнут жить вместе, этих денег должно хватить на всё. — Почему именно сакс, Вив? — спрашивал Патти, пока Вивиан готовился к выступлению в маленьком прокуренном зале. — Сначала — исключительно для того, чтобы позлить старика. Наша с Бонни мама, третья папина жена, достаточно известная виолончелистка, и все родственники и знакомые считали, что я обязан выбрать классическое направление в музыке — а я решил действовать им наперекор. Но потом я полюбил этот инструмент, его голос и характер. А почему ты выбрал гитару? И Патрик с сияющими глазами говорил и говорил о любимой гитаре: о том, как впервые взял её в руки, о неудачных попытках научиться играть сложные композиции и первых успехах. С каждым днём их отношения становились всё более доверительными и крепкими, по-прежнему не выходя за рамки дружбы — до той осени. Тогда Патти пришлось нелегко — вспомнить хотя бы тот день в парке, когда Том вывел друга на свежий воздух после очередного приступа. Присев на корточки перед Патриком и заглянув в несчастные зелёные глаза, Вивиан испытал острый приступ собственнической ярости — да как посмел тот негодяй причинить боль его Патти?! Не нужна ему такая родственная душа — Вивиан сам позаботится о Патрике, и сделает это не в пример лучше! А тогда, всё что он мог — это укрыть беззащитную растрепанную макушку собственной шляпой, чтобы показать всем вокруг, кому на самом деле принадлежит Патрик Стамп. Они договорились, что следующим вечером друзья придут послушать, как играет Вив, но Патрик явился в клуб один — Рейчел, вторая половинка Тома, потащила его в кино. Патти занял их обычный столик у самого края сцены и заказал стакан виски, хотя редко употреблял спиртные напитки. Подавшись вперёд, он с явным удовольствием слушал выступление друга, иногда морщась от глухой боли в руке — Вивиан заметил под светлой рубашкой повязку с компрессом, и его снова окатило волной злости. Поэтому, в тот вечер он выкладывался по полной, чтобы увлечь Патти музыкой и заставить забыть обо всём на свете. Нельзя сказать, что Вивиан был виртуозным, непревзойдённым музыкантом, но играл он очень даже хорошо, а, поймав вдохновение, мог вытворять с саксом потрясающие вещи. Его слушали, затаив дыхание, а после весь зал рукоплескал Вивиану стоя — но он замечал только сияющие неподдельным восторгом глаза Патрика. Рядом с ним, Вив действительно становился лучше, добивался большего. Они посидели в баре ещё часик и осушили несколько бокалов за удачное выступление, а потом, не спеша, побрели к студенческому городку. Патти казался непривычно тихим и скованным, но Вив не придавал этому значения — во всяком случае, до тех пор, пока парень сам настойчиво не потянул его в их с Томом комнату в общежитии. — Патти, ты что вытворяешь? Что скажет Томс, твоя строгая дуэнья? — натянуто рассмеялся Вивиан, когда Патрик буквально за лацканы пиджака втащил его в комнату и запер дверь. — Он сегодня останется на ночь у Рейч. Здесь только мы с тобой, — едва слышно ответил парень. Его щёки и шея алели пятнами румянца. — Патти… — Вив, ты же сам говорил, что я должен найти себе кого-нибудь, что я не обязан страдать в одиночестве. Не знаю, готов ли я к отношениям, но… Я хочу попробовать и хочу, чтобы это был ты. Пожалуйста, Вив, — выпалил Патрик. Его голос — восхитительный, сильный голос! — срывался, а грудь ходила ходуном от тяжёлого и частого дыхания. Он походил на маленького испуганного зверька, сдавшегося на милость удачливого охотника. Вивиану пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не воспользоваться таким заманчивым предложением. — Ты просто устал, Патти, устал и запутался. Кроме того, ты сегодня явно выпил лишнего, — мягко проговорил Вив, надеясь, что Патрик отступит — иначе он за себя не ручается. Вместо этого Патрик вдруг стремительно шагнул к нему, нарушая все возможные границы, и, поймав его ладонь, крепко прижал её к своей щеке. — Я не пьян и ты это знаешь. Мне это нужно, Вивиан, — глаза Патрика казались совсем тёмными, полными отчаянной решимости и какого-то глубинного, затаённого огня. Вив принялся невольно поглаживать тёплую кожу кончиками чутких пальцев. От этой незамысловатой ласки парень прикрыл глаза и подался вперёд всем телом. — Ты уверен, Патти? Ты должен быть абсолютно уверен — мне ведь, как ты знаешь, ничего не стоит решиться, — неловко пошутил Вивиан, чтобы хоть немного разрядить обстановку. — А мне, наоборот, понадобилось почти два года, чтобы отважиться. Поэтому хватит искать отговорки, если ты тоже этого хочешь, — во взгляде Патрика читалась непоколебимая решимость пополам с уязвимостью, и Вив знал, что смертельно обидит его, если опять станет возражать. Поэтому он обхватил лицо Патти уже двумя ладонями, властно, уверенно, и, наклонившись, накрыл его губы своими. Вначале они просто касались, легко, осторожно, а потом Вивиан провёл языком по губам Патрика, размыкая их, углубляя поцелуй до тех пор, пока тот не застонал в его рот, хватаясь руками за шею, плечи, талию. Патрик дрожал, дрожал всем телом, бедный мальчик — волны мелкой дрожи проходили по его губам, рукам до самых кончиков пальцев, он едва мог стоять на подгибающихся ногах. Поэтому Вив мягко подтолкнул его вглубь комнаты, и помог осторожно опуститься на застелённую кровать. Патрик растянулся на тёмном покрывале и уставился в потолок, судорожно хватая ртом воздух — он избегал взгляда Вивиана и явно боролся с нарастающей паникой. — Патти, посмотри на меня, — Вив вновь обхватил ладонями его лицо. — Всё хорошо, слышишь? Всё в порядке, я с тобой. Медленно, мучительно-медленно в глазах Патрика появились прежняя уверенность и доверие — он кивнул и потянулся навстречу Вивиану за новым поцелуем. И Вив целовал — раскрытые, припухшие от поцелуев, губы, лоб и виски, щёки и переносицу, и подбородок, и шею, а потом, когда светлая рубашка полетела на пол — ключицы и плечи, и руки, и даже белеющую в темноте повязку на предплечье. Целовал бережно, трепетно, прикасался осторожно — он уже знал, что его пальцы будут помнить это ощущение ещё долгие годы. Они с Патриком будто поменялись ролями, и теперь именно он, Вивиан, испытывал почти благоговейный восторг. Возможно, именно поэтому их первый раз получился таким невыносимо нежным. Наутро Вивиан исподволь любовался растрёпанной светлой макушкой Патрика, который свернулся калачиком в гнезде из одеял. Конечно, потом неизбежно пришла неловкость — Патрик смущённо кутался в смятое покрывало и, запинаясь, пытался объясниться. В конце концов, Вив великодушно пришёл ему на помощь: — Всё в порядке, Патти. Мы можем оставаться друзьями до тех пор, пока ты не решишь, что готов к большему. Прошлая ночь ничего не испортила — наоборот, она была прекрасна. — Да, да, так и есть. Спасибо тебе, Вив, спасибо, — обрадованный Патрик порывисто обнял его, прижимаясь всем своим тёплым, расслабленным после сна, телом. Вивиан мысленно возликовал — всё прошло отлично, и он действительно готов был подождать. Патрик, измученный многолетними издевательствами своей родственной души, просто не знает, что любовь не обязательно означает боль — что ж, Вив докажет ему это наглядным примером. Осторожно, шаг за шагом, он приручит Патрика Стампа. Следующие несколько месяцев оказались по-настоящему счастливыми. Они с Патти замерли где-то на границе между любовью и дружбой, и, называя Вивиана лучшим другом, Патрик мог взять его за руку, крепко переплетая их пальцы, а Вив иногда целовал его в щеку на прощанье или гладил мягкие волосы. Правда, Том был категорически не согласен с таким ходом вещей, и всё время порывался серьёзно поговорить с ними обоими, но Вивиан решительно пресекал любые такие попытки. В конце концов, кто сказал, что они не могут быть вместе? Да, его мать сбежала от мужа, бросив двоих детей, Вива и Бонни, к своему инструктору по фитнесу, хотя они и не были родственными душами — как не были, собственно, и с его отцом. Но ведь до этого родители прожили вместе много лет, и это была очень неплохая жизнь! Вивиан верил, что всё может получиться. Они с Патриком много гуляли, посещали выставки, концерты и забегали в небольшие кафешки, чтобы погреться — начало зимы принесло в город пронизывающий холодный ветер и снежные бури. Однажды, когда пары в Университете уже закончились, а до выступления Вива в клубе оставалось ещё несколько часов, они с Патти купили кофе в автомате и спустились в метро, и Вивиан решился на смелую выходку — он достал из чехла верный саксофон и принялся играть на нём прямо на станции. Прохожие останавливались, чтобы послушать его игру, бросали ему монетки и мелкие банкноты, а Патти веселился от души, снимая выступление Вива на свой телефон. Потом Вивиан отправил фотографии на почту своему отцу — ведь старик не раз говорил, что сын выбрал профессию неудачника и закончит игрой за деньги где-нибудь на улице или в подземке. Конечно, бывали и нелёгкие моменты — например, тот ужасный случай, когда Патрик потерял сознание из-за попытки его родственной души свести счёты с жизнью. Хорошо, что Вивиан забыл у него свой шарф и, вернувшись за ним, обнаружил Патти, скорчившегося на холодном полу комнаты. Вив тогда напугался до смерти и буквально на руках донёс Патрика до ближайшей больницы. После этого он стал всё более явно демонстрировать на людях, что они с Патти вместе — собственнические чувства боролись в нём с состраданием и заботой. Вивиан действительно верил, что они с Патриком смогут быть вместе. Пройдёт ещё немало лет, прежде чем Патти встретит, наконец, свою законную вторую половинку, а когда это случится, Вив лично сообщит сопернику, что тот опоздал, и Патти вовсе не нужны отношения с таким бесчувственным, эгоистичным мерзавцем… Господи, он стремительно летел в пропасть и не понимал этого — не хотел понимать! Катастрофа разразилась со звонком взволнованного Тома. Была пятница и Вивиан заехал домой, чтобы успеть переодеться для вечернего выступления. На днях он уговорил мистера Мура, хозяина бара, послушать, как играет Патрик и, если всё пройдет хорошо, скоро они будут выступать на одной сцене — это сблизит их ещё больше. Когда телефон разразился серией тревожных звонков, Вив даже не заподозрил ничего плохого, а зря. Томс сообщил, что Патти снова попал в больницу — скорая забрала его прямо из Университета, Том пока не знает подробностей, но он уже заходит в приёмное отделение и скоро сможет рассказать больше. Вивиан сорвался с места, так и не дослушав друга, и помчался в больницу, раздираемый гневом и беспокойством. Довольно! Вивиан сегодня же предложит Патрику встречаться и сам будет заботиться о нём, будет следить, чтобы никто не причинил ему вред. Влетев в приёмное отделение, Вив до того решительно потребовал номер палаты Патрика Стампа, что никто и не подумал его останавливать — дежурная медсестра безропотно сообщила ему необходимые сведения. Через пару минут Вивиан уже поднимался в лифте на второй этаж — Патти поместили в отделение интенсивной терапии. Томс мерял шагами коридор перед палатой Патрика — увидев друга, он попытался его перехватить, но Вив был слишком взволнован и даже не слышал, что говорил ему Том. Именно поэтому он оказался совершенно не готов к тому, что увидел в палате. Патрик, одетый в мятую больничную сорочку, сидел на кровати — кто-то заботливо подложил ему за спину несколько подушек. Он держал за руку худого темноволосого парня, аккуратно присевшего на самый краешек постели. Вид незнакомца не внушал никакого доверия — потрёпанная, местами изорванная одежда, множество татуировок и обмотанные бинтами ладони, приличный синяк под левым глазом, — но Патти (его Патти!) смотрел на него так, будто никогда не видел ничего более совершенного. Патрик смотрел на него радостно, ласково, с затаённой гордостью и болью — он смотрел на него с любовью. Объяснения были совершенно излишни. Вивиану почудилось, будто в него пальнули из пистолета — он даже невольно опустил глаза и удивился отсутствию на свитере расплывающегося кровавого пятна. Выяснилось, что он, ничего не зная о любви, точно так же ничегошеньки не знал и о настоящей боли. Казалось, его разрывают на части, живьём вынимают душу, а он не может даже закричать — так сильно сдавило грудь. Перед глазами плясали разноцветные пятна, палата кружилась в безумном вихре, но Вив по-прежнему с убийственной чёткостью видел, как сплелись в крепком, интимном пожатии пальцы двух парней в центре комнаты. Двух половинок одного целого, если быть точным. Он мог бы не устоять на ногах — настолько сильным, внезапным и сокрушительным был удар, — но стук хлопнувшей за его спиной двери заставил Патрика встрепенуться и поднять глаза. Всё это заняло буквально доли секунды, но Вивиан сумел взять себя в руки — к счастью, нынешняя ситуация и не предполагала весёлой улыбки. — Вив! Я так рад, что ты пришёл! — искренне воскликнул Патрик. Незнакомый парень поспешно встал с кровати и теперь настороженно смотрел на гостя. — Знакомься, это Питер Вентц, моя… — тут он внезапно замялся. — Твоя родственная душа, — закончил за него Вивиан, подивившись тому, как ровно, спокойно и безжизненно звучит его голос. — Верно. Питер, это Вивиан Хейз, мой лучший друг. Питер кивнул и подошёл ближе, остановившись прямо напротив Вивиана, чьи ноги будто приросли к кафельному полу. — Ещё один друг Патрика, Томас, уже врезал мне с полчаса назад — за всё, через что ему пришлось пройти по моей вине. Думаю, ты захочешь сделать то же самое, — проговорив это, парень замер в ожидании удара. А, так вот откуда этот синяк. Кто бы мог подумать, Томс, что ты на такое способен. Вив посмотрел в глаза Питеру, человеку, в одночасье разрушившему все его надежды и планы, всю его жизнь пронзительным, холодным взглядом, бьющим не хуже пощёчины, и улыбнулся надменно, одними уголками губ: — Нет, спасибо. Я, пожалуй, воздержусь — не люблю насилия. Потом как-нибудь сочтёмся, в особенности, если ты и дальше будешь обижать нашего Патти. — Не буду, — очень серьёзно пообещал Питер. И что хуже всего — Вивиан ему поверил. Тут в палату заглянула молоденькая медсестра и строго заявила: — Молодые люди, три посетителя за час — это многовато. Кому-нибудь придётся уйти. Вив едва не рассмеялся — как же права эта девочка! Но он был благодарен ей от всей души — кто знает, сколько ещё сумел бы Вивиан держать себя в руках? Боже, да он мог бы жениться на ней сию же минуту за это бесценное вмешательство! Мысли в его голове путались, в висках стучало, когда он поспешно ответил: — Что ж, в таком случае, я пойду — пациенту нужен покой. Вивиан шагнул вперед и легонько потрепал друга по плечу — это стоило ему нечеловеческих усилий: — Поправляйся скорее, Патти. Патрик благодарно улыбнулся и накрыл его ладонь своей: — Спасибо, Вив. Передай, пожалуйста, Тому, что я скоро буду в полном порядке. Тёплая, тёплая кожа… Вивиан знаел, что его пальцы будут помнить прикосновение к ней ещё долгие годы. Его хватило на то, чтобы коротко кивнуть и выйти из палаты. Там Виву снова повезло — Томас успел куда-то отойти, и он смог на негнущихся ногах беспрепятственно добраться до лифта, а потом и выйти из больницы, чтобы упасть на первую попавшуюся лавочку. И вот, он сидит на лавке и выдыхает колючий морозный воздух, как горький сигаретный дым. В груди пульсирует ужасная боль, голову будто сдавили стальными тисками, и Вивиан со стоном наклоняется вперёд, прижимая холодные пальцы к вискам. Рядом чувствуется какое-то движение, в нос ударяет резкий кофейный аромат, но Вив не сразу осознаёт, что это Томс осторожно опустился на лавочку рядом с ним и протягивает ему пластиковый стаканчик с горькой бурдой, которую больничный автомат безуспешно выдаёт за кофе. Какое-то время они сидят молча, и тишина давит на плечи с силой миллиона атмосфер. — Я ведь предупреждал тебя, Вивиан. Я говорил, что это может закончиться очень скверно, — мягко говорит Том и несильно сжимает его плечо. — Да, — Вивиану нечего возразить. Господи, в каком унизительном, пошлейшем положении он оказался! Всё это похоже на дешевый дамский роман или дурацкую подростковую мелодраму. — Может, стоит сказать ему всё, как есть? — неуверенно предлагает Томс. Надо же, Вив недооценивал его всё это время, а ведь Том Рид — замечательный друг. — Нет, ни в коем случае. Патрик не знает, и так будет лучше для всех. Пообещай, что не скажешь ему, Томс. — Обещаю, — Том тяжело вздыхает и, запрокинув голову, смотрит в холодное зимнее небо, прежде чем спросить: — Что ты собираешься делать? Вивиан только пожимает плечами: — Не знаю. Сейчас — ничего, а там посмотрим. Весной я заканчиваю учёбу и, наверное, поеду в Европу, к матери — она давно уговаривает меня пожить у неё, повидать Старый Свет. — Честно? Это было настолько серьёзно для тебя, что ты готов сбежать от Патрика на другой континент? — Томс явно потрясён до глубины души. — Дело не в том, насколько серьёзно это было для меня, а в том, насколько несерьёзно это было для него, — поясняет Вив и откидывается на спинку лавки. Всё его тело болит и ломит, как после продолжительной болезни, да он, и правда, болен — кто знает, сколько времени потребуется на выздоровление? А ведь ему даже не в чем винить Патрика — он просто не мог пойти против судьбы. Патти виноват, разве что, в недогадливости, но и сам Вивиан провинился не меньше — в глупейшем самообмане. Ему кажется, он мог бы, не задумываясь, променять все свои «завтра» всего на одно «вчера». — Я могу ненадолго натягивать на себя маску беззаботного дружеского участия, Томс, но носить её постоянно — увольте, на такое даже моих сил не хватит, — горько признаётся Вивиан. Он чувствует на себе острый, пронзительный взгляд друга и нервно, почти истерично смеется, догадавшись, что он означает: — Господи, да не собираюсь я сводить счёты с жизнью! Мне всего лишь разбили сердце. Том раздражённо фыркает и забирает из рук Вивиана стаканчик, чтобы сделать глоток, но тут же кривится — вкус у этого пойла, действительно, мерзкий. — Казалось бы, в мире всё так хорошо и чётко продумано, что разбитых сердец не должно быть вовсе, ведь у каждого из нас есть вторая половинка, а вот поди ж ты, — удивляется Томас, метко зашвыривая стаканчик в ближайшую мусорную урну. — О чём ты, Томс? Как раз из-за того, как всё устроено, миллионы сердец и разбиваются каждый день, — возражает Вивиан, скользя по хмурому свинцовому небу безучастным взглядом. А потом тихо, но твёрдо добавляет: — Так работает Вселенная.