Между смертным и бессмертным

Во внезапном появлении короля Марки с сопровождением меня насторожило несколько вещей. Во-первых, невозможно поверить, что опытный воин и стратег так внезапно явился к разведчикам, когда к вражескому войску оставался всего день пути. Во-вторых, его спутники выглядели неуверенно: они избегали общаться с кем-либо и даже друг с другом не переговаривались. В-третьих, Вейлон совсем не похож на себя: какой-то поникший, неуверенный и даже не бросает на меня гневных или подозрительных взглядов. В лагере он то и дело пытался показать, как мне не доверяет. Но больше всего настораживал сам Эомер. Он как всегда был серьёзен, а близость сражения, казалось, сделала его ещё более настороженным. Однако что-то изменилось в его взгляде, когда он смотрел на меня. Раньше я никогда не замечала в его глазах такого равнодушия. Это немного укололо моё самолюбие. После такого эффектного появления, король отвёл Вейлона и нас с Леголасом в сторону. Эльф был удивлён не меньше меня, но всем видом старался подавать, что присутствие Эомера его никак не смущает. Признаюсь, я ожидала, что рохир хоть как-то «напомнит» Леголасу о его небольшой «вольности», однако короля это, казалось, вообще не заботило. – Вам, наверное, интересно, почему мы прибыли к вам именно сейчас, – начал Эомер. – Здесь всё просто: мы хотим вам помочь. Я беспокоился, что силы будут неравны при атаке на заколдованных орков, поэтому взял своих лучших лучников в помощь. Мы с Леголасом переглянулись. Конечно, всё выглядело вполне правдоподобно, но почему сейчас? – Ваше Величество, – спросил эльф осторожно, – кто же теперь во главе основного войска? – Я оставил своих маршалов и советников и дал им необходимые указания, – ответил король, глядя Леголасу прямо в глаза. Они довольно долго так стояли, пока Вейлон не вмешался. – Давайте обсудим наш план, – сказал он. – Теперь, когда у вас подкрепление, нужно правильно распределить силы. Эомер кивнул. – Обсудите всё с эльфийским командиром, мне нужно поговорить с Рейной наедине, – сказал король и демонстративно пошёл в сторону от остальных. Вейлон принялся излагать новый план Леголасу, а я направилась за королём. Ситуация становилась всё более непонятной. К чему это разделение? А тем более мне казалось, что Эомер никогда бы не доверил кому-то вести своих верных воинов в решающий бой. Когда мы отошли достаточно далеко, рохир развернулся ко мне лицом и взял меня за руки. Его ладони были холодными. Я невольно вздрогнула. – Я скучал, Рейна, – сказал он сразу же, на его лице играла радостная улыбка. – Я не должен был отпускать тебя в этот поход. Я спиной ощущала, как Леголас напрягся от этих слов. – Сир, – я пыталась высвободить свои руки из этой ледяной хватки, но король не пускал, – это был мой выбор. – О, ну всё же, я не должен был. Теперь я буду лично тебя оберегать. – Ваше Величество, а мои люди? – я не могла не спросить о них. – А что с ними? – удивлённо спросил Эомер. – С ними ничего не случится. Эта улыбка выглядела совсем фальшиво. Может, он не хотел отчитывать меня в присутствии других воинов, но было тяжело поверить в такое безмятежное состояние духа короля перед решающей битвой, да и ещё в свете недавних событий. – Спасибо, сир, за беспокойство, – сказала я неуверенно. – Не стоит благодарностей, – Эомер, наконец, отпустил мои руки. Он выглядел так, будто увидел призрака. – Через час выступаем, – сказал король уже громче. Мы начали собирать лагерь. Перечить приказам короля Рохана нельзя, да и путь предстоял неблизкий. Больше Эомер не удостоил меня даже взглядом до самого вражеского лагеря, и держался подчёркнуто по-королевски всю дорогу. Леголас шёл со мной рядом. На его лице читалось недоумение и тревога. Ситуация была странной от начала и до конца. – Слушай, meleth, – сказал он мне тихо, – ты знаешь, где был Вейлон всё время после заварушки в лагере с твоими людьми? Я покачала головой. – Эомер отправил его к мирным жителям и приказал охранять их там, в наказание за его несдержанность. Он должен быть там и сейчас. – Может, перед решающей битвой король решил взять его с собой, – я пыталась найти рациональное объяснение. Хотя сложно было поверить, что Эомер переменил своё решение. Уж очень принципиальным был король. – Ещё Вейлон изложил мне план нападения, – Леголас посмотрел в сторону Вейлона, восседавшего на лошади и глядевшего по сторонам. – Мы пойдём вперёд, а всадники будут стрелять из-за наших спин, но они так нам окажут мало помощи, лишь привлекут лишнее внимание. А лошади? Они слишком беспокойные. – Что ты хочешь сказать, Леголас? – теперь и я начала замечать, как нехарактерно ведут себя скакуны. – Я не уверен, но нам не помешало бы следить за ними, – сказал эльф и почти незаметно коснулся моей ладони. Остальную дорогу до вражеского лагеря мы прошли молча. Беспокойство и тревога росли во мне с каждым шагом. *** Когда мы добрались до небольшого холма, отделявшего нас от равнины перед Эдорасом, солнце другого дня уже отдавало последние лучи. На небе появлялись звёзды одна за другой, а на земле ярко пылали вражеские костры. Некоторые из них были в отдалении от других, скорее всего, там расположились заколдованные орки. Ещё дальше, ближе к стенам Эдораса, возвышались почти готовые осадные башни. Эльфийским зрением я не могла похвастаться, но даже издалека можно было увидеть этот рой из орков и всадников, окруживший мирный город. Моё сердце упало, но я не могла дать страху волю. Перед вылазкой, когда небо уже начинало сереть, командиры собрались последний раз обсудить детали. На этот раз меня тоже позвали. – Нас отделяют от орков не меньше полторы тысячи шагов, – говорил Вейлон. – Эльфам для точного выстрела хватит и тысячи. По сигналу лучники выступают, быстро сокращают дистанцию и выпускают стрелы. Потом половина останется на месте, а другая – сократит расстояние ещё на двести шагов, на случай если орки побегут в сторону лагеря. Мы выйдем из укрытия, как только ударит первая волна. Затем на лошадях быстро сократим дистанцию и сравняемся с передовым отрядом. Эомер, казалось, даже не слушал. Теперь он смотрел на меня каким-то враждебным взглядом. Мне становилось всё больше не по себе. Леголас ушёл к эльфам, отдавать соответствующие приказы. План нападения не сильно отличался от первоначального, только в нём появились новые союзники. Мы разделили отряд. Двадцати эльфам предстояло остановиться и стрелять по заколдованным оркам. Мы же в свою очередь, передняя волна, не будем останавливаться и пробежим ещё некоторое расстояние, прежде чем начнём поливать их градом стрел. – Рейна, – обратился ко мне Леголас, когда никого не было рядом, – будь осторожна. В этих простых словах было столько тревоги и заботы. Нет, мне не страшно умирать, когда эти глаза смотрят на меня с такой любовью. И по этой же причине я собираюсь дорого продать свою жизнь. – Mell, – я коснулась его руки, – ты тоже будь осторожен. Мы разошлись по разные стороны. Ког и Тоэдд не отходили от меня. Я оставила их на передовой, так как они всё-таки не эльфы, со слишком большого расстояния стрелять не смогут. Да и как-то спокойнее, когда родные люди рядом. Не удержавшись, я бегло взглянула на Эомера. Он возвышался на своём скакуне, сжимая в руке копьё. Другие всадники со вскинутыми луками находились прямо за нашими спинами на приличном расстоянии друг от друга. Странно было, что со вчерашнего вечера ни один рохир, кроме Вейлона, не произнёс ни слова. Я сжала в руках рукоять меча и посмотрела на равнину. Я чувствовала рядом верных друзей, чувствовала Леголаса, и моё тело наполнилось силой. Может, прав был Гендальф, говоря, что узнав о своей смертности, я вернее смогу сохранить себе жизнь. Но теперь я могу ещё и попробовать сохранить жизни других. Мы напряженно ожидали сигнала. Внезапно небо пронзила алая вспышка и рассыпалась яркими искрами. Я обернулась, чтобы увидеть, как всадники выпустили стрелы в эльфов. Десять из них рухнули наземь. Рохиррим успели выстрелить ещё раз, прежде чем прозвучал громкий крик Леголаса: – Gwarth! Hado i philinn! Эльфы моментально вскинули луки и выстрелили во всадников. Было некогда размышлять. Вейлон промчался мимо нас в сторону лагеря заколдованных орков. Его догнала эльфийская стрела и убила сразу, и конь понёс безжизненное тело дальше. Я застыла в ужасе, глядя, как ко мне приближался Эомер с копьём в руках. Ближайшие ко мне эльфы замерли в ужасе перед ним и бросили оружие. Глаза короля горели зелёным пламенем, вселяющим животный страх. Я смотрела на приближающегося всадника, не отрывая взгляда, и его лицо изменило свои очертания. На секунду красивое лицо Эомера стало незримой старческой маской, искажённой злобой и ненавистью. Я не могла ничего сделать, лишь беспомощно смотреть в глаза ужасу. Вот лже-король заносит копьё для финального удара, направленного мне прямо в сердце. На его губах играет победная улыбка. Но она мгновенно тает и он громко кричит, когда получает стрелу в плечо. На секунду магический ужас ослабевает и меня отталкивает в сторону чья-то сильная рука. В одно мгновение роковое копьё пронзает Кога. – Нет! Храбрый воин падает, а его крик отдаётся невыносимой болью в моей голове. Лже-Эомер разочарованно отталкивает пронзённое тело и исчезает, оставляя лишь коня короля. Эльфы убили всех предателей, я вижу, как Леголас бежит ко мне. Мои ноги не слушаются, слезы застилают глаза. Судорожно цепляясь за землю, я подползла к Когу, в котором каким-то чудом ещё теплилась жизнь. Я нависла над ним, слёзы падали воину на лицо, на это прекрасное лицо, которое исказилось в предсмертной муке. – Госпожа, – сказал Ког, пытаясь слабо улыбнуться, его рука потянулась к моему лицу. Я схватила её, прижимая к щеке. – Ког, зачем, зачем ты сделал это! – я кричала на него. – В тот раз, в деревне, когда вы спасли нас, – его голос тихо утекал вместе с кровью из его сердца, – я подумал, что вижу настоящую богиню войны. Я полюбил вас с того первого дня. – Нет, нет, ты не можешь умереть! – я уже ничего не видела перед глазами, меня будто жгло изнутри. – Я бы умер за вас тысячу р… – голос Кога оборвался, глаза закрылись, а грудь перестала вздыматься. Его ладонь безжизненно выпала из моих рук. Я издала такой страшный крик, что эльфы, окружавшие нас, невольно отступили на шаг. – Рейна! – чья-то рука легла мне на плечо. Я подняла взор и увидела Леголаса. Он хотел помочь мне подняться, забрать подальше от смерти, но я отмахнулась от него. Тоэдд проявил большую стойкость духа, чем я. Он упал на колени, рядом с погибшим товарищем. Его глаза тоже наполнились слезами, и он тихо ронял их в беспомощной муке. У меня же помутился рассудок. Я всё обнимала бездыханное тело за плечи, безучастная ко всему. Леголас что-то говорил, прикасался ко мне, но я не реагировала. Вдали появились новые всадники. Эльфы выстроились полукругом, закрывая нас от возможной опасности. Но это были не враги. Это были рохиррим с Эомером во главе. Король мчался в нашу сторону впереди всего войска, а за ним скакал Гендальф. Я не хотела думать, что произошло и настоящий ли король на этот раз. Пустота заполнила мою душу. Эомер, казалось, соскочил с коня на скаку. Он влетел, словно ветер, в эльфийский строй. Не говоря ни слова, король Марки подошёл ко мне, схватил в охапку, не обращая внимания на мои попытки удержаться за тело друга, и оттащил подальше. Махнув головой подоспевшим всадникам, чтобы те убрали мёртвого воина с глаз, он крепко держал моё обезумевшее тело. Я была в истерике, пыталась вырваться из этой железной хватки, вернуться к Когу, но могучий рохир прижимал меня к себе, не давая шевельнуться. – Рейна! – встряхнул меня король. – Очнись же! Его больше нет, но ты жива, слышишь меня! Спустя некоторое время я начала прозревать и безвольно обмякла в объятиях Эомера, неслышно всхлипывая. Он гладил меня по голове и молчал. Вот я уже смогла различить своих людей, которые прибыли вслед за королём: Эорл, Сиан, Торвальд… Они смотрели на меня с бесконечным пониманием. Нет! Я не могу так просто убиваться своим горем! Есть ещё мои ребята, они живы, они пойдут на смерть, и я пойду вместе с ними. Я Рейна-воительница! И просто так смерть своих людей я не прощаю! Я мягко отстранилась от Эомера. Он был встревожен, но улыбнулся, увидев, как ко мне вернулось самообладание. – Сир, разрешите мне взять командование над своими людьми, – твёрдо проговорила я, утирая слёзы. – Это твои люди, – только и сказал он. И прошептал мне на ухо. – Помни о живых. Теперь, когда ко мне вернулось самообладание, командиры собрались на быстрый совет, чтобы оценить текущую ситуацию, а была она далеко не радужной.