Между смертным и бессмертным

Перед Эдорасом происходили не радостные для нас события. Вражеское войско начало наступление, и не на воинов Эомера, а на город. Осадные орудия двинулись к стенам столицы, а всадники вместе с орками разделились: одни готовились отражать атаку короля Марки, а другие – атаковать город. Эомер быстро рассказал нам, что случилось в наше отсутствие. Вейлон и несколько всадников предали Рохан. Перед выступлением войска Вейлон исчез, а за день до того, как нас настиг лже-король, пропал и конь Эомера вместе с несколькими его лучшими воинами. В тот же день король приказал всадникам скакать во весь опор, чтобы добраться до разведчиков, не надеясь найти их живыми. Сейчас в нашем распоряжении было полторы тысячи конников, тридцать эльфов и Гендальф. Пехота должна вот-вот воссоединиться с основным войском. Ждать подкрепления мы не могли, ведь Эдорас грозил пасть в любую минуту. И вот почему: в осадных башнях были заколдованные орки. Об этом было нетрудно догадаться, потому что в свете дня то, что мы принимали за стоянку заколдованных, оказалось муляжом, а сейчас орки построились на равнине рядом с всадниками. Когда заколдованные доберутся до стен Эдораса, то возьмут город за считанные минуты, уничтожив всё на своём пути. Нужно было наступать немедленно и удерживать позиции до прибытия пехоты. Нас ожидало столкновение лоб в лоб с врагом. Мне дали коня, на котором недавно прискакал Эомер. От копья я отказалась, меча и лука было достаточно. План был выпускать стрелы во врагов на скаку до столкновения, а затем теснить их до прибытия подкрепления. Осадные башни с каждой секундой были всё ближе к столице. Колдун оставался очень опасен. Теперь мы лично ощутили его силу. Он мог не только менять внешность, но и быстро перемещаться. Однако важнее всего было то, что он сам мог насылать на людей тот же панический ужас, что и орки, только в больших масштабах. Мы надеялись на Гендальфа, что тот одолеет тёмного колдуна, но недавно пережитый страх внушал мне сомнения. С Леголасом мы лишь обменялись понимающими взглядами. Казалось, он совсем не был зол на Эомера или же умело сохранял бесстрастное выражение лица. Хотя, почему он должен злиться? Король привёл меня в чувство. У Леголаса это не получилось бы. Вот только я не знаю почему. Может, Эомер понимал меня лучше, ведь мы оба люди. Эльфам хоть человеческие чувства и не чужды, но с женщиной в истерике они явно не часто сталкиваются. Прежде чем построиться для атаки я собрала своих ребят. Нам сейчас была необходима поддержка друг друга. – Братья, вы – самое дорогое, что у меня есть. Я хочу, чтобы вы выжили. Вы храбрые и умелые воины. Помните, что у вас есть поддержка своих товарищей. Не ведите себя бездумно, следите друг за другом. И к вам будет ещё одна просьба: держитесь ближе к королю, – сказала я уже тише. – Вы теперь в его личной дружине. Мы должны сохранить жизнь Эомеру, несмотря ни на что. – А как же вы, госпожа? – спросил Сиан. – Не волнуйся, Сиан, я буду за вами приглядывать, – мы все засмеялись. – Ну что же, друзья, покажем врагам, чего стоят благородные воины Марки! Мне очень хотелось всех их обнять, но времени не было. Я вскочила на коня. Так как мои воины не слишком хорошо обращались с луками, каждый из них делил скакуна с эльфом. По правую руку от меня был Эомер, по левую – Леголас и Гендальф. В ножнах висел превосходный эльфийский клинок. Я была уверена, что король его заметил, но ничего не сказал. – Рейна, – послышалось справа. Я обернулась, и увидела решительный и участливый взгляд Эомера. – Делай, что угодно, только живи. Моё тело наполнилось жизнью, я почти физически чувствовала, как кровь бежит по венам. Мне хотелось сказать ему то же самое, но король Рохана высоко поднял копьё и закричал: – За Марку! Ему вторила тысяча голосов. Эомер помчался впереди всего войска, а за ним все мы. Он будто хотел сам уничтожить всех врагов, чтобы сохранить, сберечь верных товарищей. Я разделяла его чувства и гнала коня во весь опор. Но угнаться за лучшим скакуном короля было невозможно. Мы быстро спускались со склона. Солнце поднималось всё выше, ослепляя нашего врага. Наверное, сами боги помогают в войне за справедливость. Орки выставили вперёд пики, но с помощью луков и копий эта преграда быстро пала. Мы влетели в самую гущу вражеского войска. Тела орков падали под копыта лошадей. Однако главной нашей целью были не орки, а мятежники-рохиррим. Наши воины падали с лошадей, пронзённые копьями и стрелами врагов. Орки сбрасывали их, убивая скакунов. Но я уже не замечала смерти. Моей заботой были живые: их нужно защитить, а врагов – уничтожить. Раж битвы захватил рассудок, а клинок точно настигал слабые места врага. Я увидела, как Эомер вытащил меч и вступил в схватку с вражеским конником. К королю быстро подоспела подмога, среди них и мой отряд. Возле меня то и дело падали всадники, пронзённые стрелами. Я точно знала, чья рука отпускала тетиву. Однако силы были не равны. От осадных орудий нас отделяла тысяча конников и столько же орков. Мы могли лишь отбиваться. Какой-то орк пронзил моего коня копьём, я спрыгнула с седла прямо на эту мразь, вонзая свой клинок ему в горло. Бегло оглядевшись, я увидела, что многие союзники, в том числе Эомер с Леголасом, тоже лишились своих скакунов. Гендальфа не было видно. Меня уже несколько раз доставали вражеские мечи. Хоть я и умело парировала удары, враги были намного крупнее, и не всегда получалось отскочить. В пылу битвы раны не чувствовались, но кровь, затёкшая в ботинок, немного мешала двигаться. Меня оттеснили далеко от Эомера, я не видела, что с ним. Посмотрев в ту сторону, где предположительно был король, я узнала несколько тел своих воинов. Сердце сжалось от боли, но я превратила её в безудержный гнев и с диким криком бросалась на врагов. Я рубила их с таким неистовством, что вокруг меня уже лежало приличное количество тел орков и мужчин, из некоторых торчали стрелы. Видя, что я предоставляю немалую угрозу, какой-то рохир указал на меня пальцем, и несколько врагов двинулось в мою сторону. Я проскочила между ними и всадила одному "счастливцу" клинок в спину. Орк слева упал от стрелы, я успела различить Тоэдда, заряжавшего лук заново. Не успев вытащить меч с тела мужчины, я быстро отпрянула от атаки другого орка. Теперь я была безоружна. Добраться до своего клинка не было возможности. Нашарив на полу орочий меч, я перехватила выпад, грозивший разрубить меня пополам. Ещё секунда и орк пал наземь. Я устремилась за своим мечом. Тоэдд возник рядом, как по волшебству, и прокричал: – Короля зажали в кольцо, там колдун, – воин показал в сторону, где появился тёмный маг в чёрных одеждах, а с ним несколько орков. Я не сомневалась, что они заколдованы. – Пошли, Тоэдд, скорее, мы должны помочь! – я уже повернулась в сторону Эомера. – Госпожа! – Тоэдд схватил меня за руку. – Возьмите мой лук. – Он тебе самому пригодится, пойдём же! Воин положил мне в руку лук и упал на колени. Только сейчас я увидела, что из его спины торчит стрела. – Тоэдд! – крикнула я и сделала движение ему навстречу. – Нет, госпожа! Вы говорили, что короля нужно спасти любой ценой! Я не могу стрелять, но могу держать меч. Идите, скорее. Он был прав, я сжала лук в руках, воин передал мне оставшиеся у него три стрелы. – Спасибо, брат! – сказала я и помчалась к королю, не оглядываясь. Тоэдд успел унести ещё нескольких врагов, прежде чем его сердце остановилось навсегда. Когда я приблизилась к тому месту, куда указывал Тоэдд, то ужаснулась: Эомера и нескольких рохиррим, среди которых были и мои ребята, теснили орки. По тому, как застыли воины, было ясно, что орки заколдованные. Гендальф отражал атаки тёмного колдуна. Вокруг них словно витала чёрная аура, казалось, тьма поглощает всё вокруг. Всадники побросали оружие, неспособные сражаться от ужаса. Эомер находился в центре круга, защищающих его людей. Эорла проткнул безжалостный чёрный клинок, ещё одному воину снесли голову. Когда над Торвальдом навис монстр, я успела попасть уродине в голову стрелой. Рука была твёрдой. Второй стрелой я пронзила горло ещё одного орка. Третья запоздало нашла мишень, когда Киан рухнул от мощного удара дубиной. Осталось ещё два орка, один убил Леона и ещё одного воина из дружины короля, другого с разбега пронзил мечом Эомер, подставив себя под удар. Я понимала, что не успею спасти короля от приближающегося орка. В последний момент я заметила движение справа и отскочила, но моё плечо разрубил меч какого-то рохира. В глазах помутнело от боли. Я схватилась за плечо, смотря в глаза своему убийце, но он упал, успев лишь занести меч для нового удара. За ним показался Леголас. Он был на расстоянии около двухсот шагов от меня. Его окружало не меньше десятка врагов. Возле своего командира яро сражались несколько эльфов. В следующую секунду Леголас выпустил стрелу в орка, угрожавшего Эомеру. Нас оставалось всё меньше. Из осадных башен посыпались заколдованные монстры, а это значило, что в считанные минуты откроются ворота, и враги войдут в столицу. Леголас пытался прорваться ко мне, но его окружало слишком много врагов. Сбоку раздался крик. Это Гендальф. Колдун поразил его какой-то вспышкой. Митрандир рухнул на землю, его белые одежды окрасились алым. У Эомера не осталось союзников, он смог лишь встать, прежде чем колдун за секунду оказался около него, собираясь закончить дело, начатое орками. В эти секунды, когда чувство безысходности накрыло меня, я начала ощущать, как во мне просыпается новая сила. Перед глазами стояли ужасающие картины смерти, а звуки боя оглушали. Слишком большой перевес был на стороне врага. Скоро не станет никого из тех, кого я люблю, кем дорожу. Из груди вырвался такой громкий крик, что его должны были услышать даже в Гондоре. Тёмный колдун обернулся, я видела его ненавистное лицо. Но теперь он не улыбался. Я встала, не чувствуя ран. Перед глазами всё поплыло, я видела лишь колдуна. В мгновение я перенеслась к нему, хватая его за горло с чудовищной силой. Гендальф тяжело встал, опираясь на посох. Белый маг вскинул руки, и мы оказались в другом месте, вдалеке от поля битвы. Я всё ещё держала Чёрного Колдуна за горло. Его глаза наполнились бесконечным страхом, а я молча смотрела, как он начинает гореть голубым огнём. Тёмный собрал последние силы и достал из рукава маленький кинжал. Я почувствовала, как холодная сталь вошла в моё тело где-то сбоку, но мне уже было всё равно. – Мой гнев испепелит тебя, создание тьмы! – прорычал чужой голос. Колдун пронзительно кричал, не так как кричит земное существо. Его всё больше поглощал огонь, пока крик не ослабел и прекратился. Только пепел остался от моего врага, кружась вокруг безобидными хлопьями. – Рейна! – кричал кто-то. – Это я, Гендальф. Я видела перед собой кого-то в белых одеждах, но не узнавала его. Он тоже был существом внеземным. Из глаз текли слёзы, но мой гнев не остыл. Я приблизилась к магу, протягивая к нему карающую длань, но мне не суждено было его коснуться. Мир погрузился во тьму. Тогда я потеряла много крови, и жизнь понемногу утекала из меня. Со смертью Тёмного все орки потеряли свою колдовскую силу. Я уже не могла услышать рог Гондора и увидеть, как пехота пришла на выручку Эомеру.