Между смертным и бессмертным

Когда я проснулась, покои уже ярко освещало осеннее солнце. Ощущения были прекрасными: казалось, что сегодня я впервые смогла отдохнуть за очень, очень долгое время. – Доброе утро, – раздался за спиной голос Эомера. Остатки сна исчезли в мгновение ока. Я боялась повернуться и своими глазами увидеть, чья рука лежит у меня на бедре, и чьи губы только что коснулись оголённого плеча. Не может быть! Я не могла… Эомер развернул меня к себе, целуя полуоткрытые губы. – А ты неразговорчивая по утрам. Я это запомню, – улыбнулся король. От него не укрылся мой удивлённый взгляд. – Что? – спросил он невинно. Я попыталась отстраниться, вылезть из постели, сбежать от него. Но кое-кто не собирался мне позволять такую вольность. – Ну, куда ты снова бежишь? Он держал меня так крепко, будто боялся отпустить, и не только с постели. – Ты сегодня хоть что-то скажешь? – Сир, я… Но я не знала, что говорить. Вчерашняя близость была такой правильной, такой закономерной, что непонятно, почему мне так хотелось сбежать от этого любящего взгляда. – Ты больше никуда не уйдёшь от меня, дева-воительница, – хоть король и говорил мягко, я знала, что это не шутка. – Ты ещё могла уйти раньше, до этой ночи, до того, как поселилась в моём сердце. Но теперь ты моя, слышишь? Я не ответила. Мне стало страшно. От чего? Я боялась покориться, боялась стать обычной женщиной в объятиях короля. Наконец, я поняла, почему меня так тянуло к Леголасу. В памяти ещё жили ощущения из предыдущей жизни. И они отчаянно сопротивлялись манящим ласкам Эомера. Впервые я задумалась над тем, что потеряла свою личность. Почти полностью. Память исчезла, а с ней и жизненный опыт, который пришёл со мной в Средиземье. Сейчас я была лишь отражением Ранор, с её частичной памятью. Однако в этой душе было так мало меня. Я не знаю себя. Если история идёт по кругу, то я должна стать женой Эомера, как было некогда с Ранор и Итараном. Но дева была не счастлива с королём. Или была? Должна ли я стать счастливой с Эомером? Я не могу решить, ведь ничего не помню! Мне необходимо узнать кто я, чтобы принять свои чувства к королю или забыть о них навсегда. Эомер всё ещё держал меня в руках и внимательно смотрел в глаза. На его лице было заметно раздражение: ещё вчера любимая женщина отвечала ему взаимностью, заставляя тонуть в блаженном экстазе, а сейчас она словно чужая. Любит ли он меня? Скорее всего, да. Ведь он не просто желает моего тела. Он почти всегда старается быть рядом, когда его не отвлекают государственные дела, он утирал мои слёзы, когда мой дух был сломлен. Однако образ Леголаса неотступно стоял перед глазами. Моя душа стремилась к нему, но разум понимал, что нельзя позволять эльфу загубить свою жизнь. – Так ты мне что-нибудь вразумительное скажешь сегодня? – нетерпение росло в Эомере, и он отчаянно пытался сдержать его. Я бросила быстрый взгляд на сундук, где лежал эльфийский клинок, но испугалась, что король может догадаться о его местонахождении и быстро закрыла глаза. Нет, я не могу с ним так поступить. Он – прекрасный, благородный человек. Он верит, что найдёт счастье со мной, а Леголас найдёт лишь горе. Я коснулась рукой лица Эомера, это его слегка остудило. Он взял мою ладонь в свою и поцеловал. – Простите меня, сир, – я постаралась придать голосу больше жизни, – не так легко привыкнуть просыпаться в постели с королём. Рохир этому заявлению не сильно поверил, но было заметно, что ему приятно слышать эти слова. – Ну что ж, здесь пары ночей явно будет недостаточно. Эомер поцеловал меня, но уже нежнее, чем раньше, касаясь рукой моего лица. Его прикосновение обжигало. Неужели он всегда такой горячий? Мне было приятно отвечать ему, замечать, как желание в нём разгорается всё сильнее, и осознавать, что я тому причиной. Он начал дышать тяжелее и лег на меня сверху, покрывая тело жаркими поцелуями. Я отпустила себя, позволяя раствориться в близости с единственным мужчиной, способным заставить меня переживать такой ураган чувств. Однако в моих мыслях уже зрел план. Когда король оставил меня, я принялась обдумывать возможности возвращения своей прежней памяти. Было непонятно, почему рядом с Эомером просыпается необъяснимая внутренняя тревога, не дающая мне быть с ним и радоваться нашей близости, а не страдать от неё. Есть один человек, который может помочь мне разобраться в себе – Белый Маг. Он говорил, что держит путь в Минас Тирит, значит, я тоже должна быть там. Может, я его там уже не застану, но смогу узнать, куда направился волшебник дальше. Пусть мне придётся обойти всю Арду, я найду его! Но вот только как добраться до столицы Гондора? Эомер не отпустит меня. Хотя, если я всё объясню, он может согласиться. Надо попробовать. Ноги сами собой направились к сундуку, а руки достали клинок, мирно покоившийся в расшитых цветами ножнах. Я вытащила его, взмахнула, поиграла лёгким смертоносным лезвием. Сразу же стало легче, в мыслях наступила ясность. Теперь я знаю, что нужно делать, а ты, мой верный друг, поможешь мне отыскать правильный путь. Король говорил, что зайдёт ко мне вечером, значит, сейчас я могу заняться чем-то интересным для себя. Решив поупражняться с мечом во дворе, я позвала Сиана и Торвальда, которые сейчас были не на посту, и мы начали тренировку. Сначала я сражалась один на один с Сианом. Он хоть и молод, и краснеет, как девица, но с мечом научился обращаться отлично. Пока я оправлялась от раны, молодой рохир тренировался, мои же навыки нисколько не пропали, но движения стали ощутимо медленнее из-за длительного бездействия. Ничего, через неделю-другую интенсивных тренировок буду в прежней форме. Спустя несколько минут Сиан был повержен: мой меч остановился у его горла. Но победа далась мне не так легко, как раньше. – Ты дерёшься не в полную силу, Сиан, – учила я его, как раньше. – Кроме того, слишком сильно разворачиваешь кисть, и следующий удар получается предсказуемым. Ты так и не научился отступать в нужный момент. – Госпожа, я не надеялся победить вас. Вы ведь мой первый учитель, – сказал воин с восхищением в глазах. Ну вот, снова покраснел. – Ученики, если сильно постараются, всегда превосходят своих учителей. Ты тоже сможешь, я знаю. Я тебе покажу ещё несколько приёмов, но сначала вы с Торвальдом нападёте на меня оба. Нет, нет, не отнекивайтесь. Рохиррим переглянулись, но противоречить мне не собирались. Они меня хорошо знали, и понимали, как я люблю честную схватку. А чтобы она была честной – враги должны быть равны. Воины атаковали меня, и в этот раз в полную силу. Мне это понравилось, возникло чувство опасности, перерастающее в настоящий боевой раж. Да, как же я это люблю! Мой клинок умело парировал удары, а тело быстро перемещалось с места на место. Я старалась не часто атаковать в слабые места моих противников, а когда нападала, то нарочно замедляла движения. Сиан сделал опасный выпад, но я заметила его и уже хотела отскочить, но вдруг возле уха пролетела стрела. Я не успела понять, кто стрелял, так как меч Сиана уже был занесён для удара. Секунда промедления стоила пореза на плече. Вы же мои многострадальные плечи! Я должна обзавестись какими-то хотя бы кожаными наплечниками. Это уже даже не смешно. Хоть порез был неглубоким, кровь полилась рекой. Было некогда смотреть на рану, я искала взглядом стрелка. Никого не было видно. Стрела встряла в деревянные двери, не меньше чем в сотне шагов от меня, но с первого взгляда было легко узнать эльфийскую работу. Сиан и Торвальд вместе подбежали ко мне, извиняясь, осматривая рану. Я пыталась оттолкнуть их, подойти ближе к стреле, но властный голос оборвал все наши мысли и пригвоздил к месту. – Что здесь происходит? Эомер одним прыжком оказался рядом, осматривая рану. – Вы что здесь натворили? – почти кричал он на воинов. – Мы тренировались… – неуверенно начал Сиан. – Не злитесь на них, сир, я сама виновата, – необходимо вмешаться, по взгляду Эомера было видно, что парням несдобровать. – Вам что, жизнь не дорога? – Сир, пожалуйста. Успокоить короля было почти невозможно. Воины не на шутку встревожились. – Сиан, Торвальд, можете идти, – поспешно сказала я. Эомер посмотрел на меня, сдерживая гневный порыв, но ничего не сказал. Парни неуверенно ушли, и лишь тогда король обратился ко мне. – Больше так не делай, – он говорил сдержано и отстранённо. – Как? – рискнула я спросить. – При моих людях приказы отдаёт король, а не… – он замолчал, не найдя нужного слова. Что он хотел сказать? Не королева? Не женщина? Не любовница? – Я поняла, Ваше Величество. Я поднялась с места, зажимая рану рукой, кровотечение уже почти прекратилось. Эомер хотел помочь, но я быстро пошла в сторону чертога. Он меня не останавливал. – Больше не бери в руки меч, Рейна, – сказал он мне в спину. Я обернулась, удивлённо глядя на него. – Сир… – Нет, так хочет твой король. Повинуйся. С этими словами он ушёл, оставив меня в одиночестве. Я ещё долго смотрела ему вслед, ошарашенная, впервые ощутив тяжесть королевской несправедливости. Как же так? Почему он так себя ведёт? Здесь я вспомнила о стреле. Подойдя ближе, я убедилась, что она эльфийская. Сердце начало биться чаще, но я не давала себе права надеяться. Возможно, кто-то из воинов короля упражнялся с луком, и у него осталась со сражения стрела… Нет, я позволю себе поверить в это. Ради себя, ради него.