Твой дом

      Улицы Лондона встретили вывалившегося из ателье Эггси мягко согревающим солнцем и толпами народа, даже не подозревающего, что творится на душе у бредущего по тротуару юноши в дорогом синем костюме с зонтиком в руках. На лице его блуждал лихорадочный взгляд, а пальцы постоянно тянулись прикоснуться к горящим губам, но он одергивал себя и шел дальше. Стыд заливал краской его шею и щеки, а сам Эггси чувствовал, что не может больше злиться, что всё, закончилось топливо, теперь осталась одна радость от того, что его наставник жив, и что он позволил себе наглость украсть у него поцелуй. А ещё положить руку на его бедро, обтянутое приятной на ощупь тканью. Ощущение упругих мышц под ладонью не отпускало до сих пор.       Эггси сам не знал, что на него тогда нашло и как он смог решиться на такое. Гарри явно не воспринимал его всерьёз, и это бесило. Анвин не был ребёнком, он точно знал, чего хочет и что чувствует, и эти нравоучения были ни к чему. Если Гарри не мог ответить взаимностью, то пусть бы так и сказал, пусть хотя бы оттолкнул его, когда он полез к нему с поцелуем. Но нет же! Харт лишь застыл изваянием, позволяя прикасаться к себе, позволяя шептать себе в губы и целовать их. Как будто можно. Как будто он вовсе не против…       Добравшись до гостиницы, Гэри уже немного успокоился и даже смог с первого раза попасть магнитной полоской карточки-пропуска в замок на двери своего номера. Сбросил с себя пиджак и полез в мини-бар, стоящий возле окна рядом с комодом для одежды. Такого отвратительного, разбавленного рома он не пробовал давно.       Неужели у него есть хоть небольшой шанс, что сны, покинувшие его сразу после возвращения Гарри, станут явью?       Эггси не хотел напиваться, просто никак не мог избавиться от дурной привычки заливать в себя некоторое количество алкоголя в каждый свободный от работы вечер. А сегодня, тем более, был совершенно особенный для этого случай. Поэтому, понадеявшись, что пребывание в общественном месте поумерит его желание расслабиться и за одно скрасит его выходной приятной компанией шумных незнакомцев, парень закинул на плечо пиджак и вышел из номера.

***

      Поднеся ко рту стакан с водой, чтобы запить горсть нужных ему перед сном лекарств, Гарри услышал настойчивый стук в дверь. Замерев на миг, Гарри прислушался, а потом всё-таки запил таблетки и отставил пустой стакан в сторону.       Достав из тайника под столешницей запасной пистолет, мужчина передернул затвор и подошел к окну. Слегка отодвинув занавеску, он увидел освещенную тусклыми фонарями фигуру и спрятал оружие за пояс брюк. Со своим подопечным он мог разобраться и без него.       Неторопливо открыв все замки, Гарри набрал в грудь воздуха и распахнул дверь.       Анвин стоял, прислонившись к косяку и любуясь собственными ботинками. На нём был тот же костюм, что и днём, но уже помятый и с несколькими пятнами на правом рукаве. От парня ощутимо несло выпивкой. Харт даже не мог распознать, что именно тот пил, — столько разных запахов улавливало его обоняние.       — Кажется, у вас проблемы с алкоголем, молодой человек, — обеспокоенно сказал он и сделал шаг назад. — Проходи, не стой на пороге.       Но Эггси продолжал стоять, не поднимая головы. Тогда Гарри забеспокоился о его самочувствии.       — Эггси? — уже совсем другим тоном позвал он и протянул руку, чтобы коснуться плеча юноши. Тот весь напрягся от его прикосновения, и наконец-то поднял взгляд.       — Я так скучал, — прошептал Гэри. Его глаза были покрасневшими и блестящими, а в уголке губ была засохшая кровь. — Я всё ещё скучаю…       Гарри вдруг понял, что не может разорвать с ним зрительный контакт, что не может убрать ладонь с чужого плеча, не может отойти или заставить Эггси замолчать. Да, он чувствовал вину, но не только её.       — Ты мне больше не снишься. А раньше снился каждую блядскую ночь… Во снах мы всегда были в твоём доме; мы занимались любовью и танцевали вальс в гостиной, а ещё провели здесь вместе Рождество и день Святого Валентина.       Эггси сделал неуверенный шаг вперёд, и между ними осталось каких-то пара дюймов. Гарри стоял неподвижно, не в силах отвести взгляда от глаз цвета сухой травы, притягивающих его силой плещущихся в них эмоций.       — Я прощаю тебя. Мне уже плевать, почему ты не сказал мне, что остался жив, потому что теперь я всё знаю, и хочу быть рядом.       Гарри почувствовал чужое дыхание на своих губах и судорожно втянул носом воздух.       — Ты ведь всегда верил в меня. Так поверь теперь мне: то, что я сказал тебе тогда — правда.       Закрыв глаза, Эггси чуть приподнялся на цыпочках и прикоснулся своими губами к чужим. Всего лишь на несколько секунд, чтобы затем пошатнуться из-за лишнего алкоголя в крови и оказаться прижатым к стене возле так и не закрытой входной двери.       Гарри Харт — джентльмен. Однако даже джентльмен не мог устоять перед тем напором, с каким Анвин преодолевал все выстроенные между ними преграды.       Трость упала им под ноги. Удар выбил из лёгких юноши воздух, но Гарри не дал ему вдохнуть. Поцелуй вышел неаккуратным и очень-очень жадным; Эггси слишком широко открывал рот, слишком крепко обхватывал шею мужчины руками, запуская ему в волосы подрагивающие от возбуждения пальцы, притягивая его ещё ближе и ещё глубже. Гарри послушно прижимался всё теснее, позволяя мальчишке тереться о его бедро своим пахом, а Эггси тихо стонал на каждое движение его языка. Гарри думал, что сошел с ума, но был рад, что делает это не в одиночку.       Рот Анвина на вкус был горьким, а кожа на шее — солёной. Молодое натренированное тело ластилось под руки Харта, пока тот с силой гладил бока и поясницу, сжимал ягодицы, отчего Эггси начинал просто подвывать и даже забывал шептать свою мантру «Гарри-гарри-обожемой-гарри». Ладони парня тянулись к вороту халата, пытаясь стянуть его с плеч наставника, в то время как сам Харт не мог заставить себя отодвинуться от Эггси хотя бы на дюйм, чтобы помочь ему с таким важным делом. Гарри и сам до этой секунды не подозревал, что всё ещё может так сильно кого-то хотеть. И это пугало.       Последняя мысль немного отрезвила мужчину, и он постепенно остановился, не отпуская Эггси из крепких объятий, больше напоминающих захват.       — Тшш… — совсем как ребёнку прошептал Гарри на ухо юноше, успокаивающе поглаживая его по спине и волосам. — Тшшш…       Гэри попытался вывернуться, но был слишком пьян, чтобы хорошо контролировать свою координацию и вскоре совсем расслабился, буквально повиснув на чужих руках.       — Тебя надо положить спать, — стараясь прогнать из собственного голоса возбужденные нотки, тихо и размеренно проговорил Гарри. — Мы поговорим утром. Хорошо?       Уткнувшийся ему в шею Эггси неловко кивнул, а потом капризно подумал:       «Старый динамщик».